Гермиона Грейнджер (Малфой, Блэк)

      Вспоминая, как она второй раз в жизни угрожала посадить репортёршу в банку, если та опубликует сделанные в суде фото, Грейнджер усмехнулась. Она снова ехала в Хогвартс-экспрессе, правда вместо Рона с ней и Гарри ехала Джинни. Парням после победы Кингсли предложил обучение в аврорате, и Уизли сразу согласился. А вот Поттер решил, что хочет нормально доучиться, и попросил разрешить ему заниматься по упрощённой программе подготовки заочно. Рон довольно шутил, что когда Гарри придёт на курсы, то будет знать многим меньше.       Увидеть Малфоя за столом слизеринцев на его привычном месте было отчего-то радостно. Может, хотелось, чтобы и он наконец смог почувствовать себя обыкновенным учеником без возложенных на него ожиданий отца и Лорда. Драко отнёсся к встрече с бывшими врагами легко, спокойно поздоровавшись с ними. Он больше не лез к Гарри, не считая их почти дружеских пикировок, и не задирал маглорожденных. Гермиона размышляла, было ли это связано с их помощью ему, или с тем, что теперь одна из грязнокровок была частью Рода?       Глядя на него, другие слизеринцы быстро поняли новый общественный настрой и тоже стали лояльны. Хотя оставались и те, кто придерживался старых принципов. Вообще, после войны мало кто был прежним. Все будто вернулись в детство, иной раз ведя себя слишком поверхностно и глупо. Но тяжелые взгляды выдавали многих.       За странным, почти дружеским общением Гермионы и Драко удивленно следила вся школа. Многие не могли даже представить, что такое возможно. Тем не менее, их редкие диалоги, в основном на уроках, когда ставили в пару или когда Малфой по старой памяти подкалывал Гарри, вызывали жгучий интерес. А учитывая, как специфично они общались, предугадывая мысли друг друга и зачастую отвечая на незаданные вопросы, особенно теперь, когда никто из них не оскорблял оппонента, любопытство и шок учеников были закономерены.       Малфой действительно наслаждался этим годом в школе. Над ним не довлела невыполнимая задача, не надо было выискивать Трио, чтобы поднять себе настроение перебранкой с Грейнджер и унизить ее друзей, он мог спокойно учиться, думать о будущем, дружить. Несмотря на интерес многих девчонок, снова заводить интрижки или отношения не хотелось. Воспоминания того, что творили некоторые Пожиратели с пленницами в те моменты, когда он не успевал улизнуть из комнаты, до сих пор стояли перед глазами.       Ещё одним плюсом возвращения в школу стала возможность общаться с Грейнджер без страха быть наказаным. Теперь не было отца и его учения, а всех остальных недовольных можно было послать в Запретный лес. Девушка, естественно, не просила его ни о чем, но он на это и не рассчитывал. Такая, как она, привыкла всего добиваться своими силами. Зато спорить или рассуждать о чём-то с ней было очень занимательно. Их разговоры увлекали, затягивали. Жаль, что неустанный интерес к их жизни не позволял общаться чаще. Малфой надеялся, что со временем у них будет возможность подружиться.       Первые несколько недель учителя словно сговорились и давали на уроках только теорию, не позволяя никому пользоваться палочками для практики. Вероятно, из-за того, что многие ученики до сих пор чувствовали себя неуютно и ожидали нападения. Когда эмоции немного утихли и все привыкли к новым условиям и друг к другу заново, начались их обычные занятия. Тогда-то Драко и заметил странную нервозность и даже некий страх Грейнджер. Она была напряжена и держала палочку так крепко, слово боялась, что сейчас произойдёт что-то ужасное.       Малфой сначала подумал, что это посттравматический синдром, но быстро понял, что причина не в этом. Гриффиндорка с трудом пользовалась своей магией, и через пару дней занятий он понял, в чем причина. Она так и не приспособилась к тому, что теперь ее магия стала сильнее, подпитываясь от источника. Наверное, в бою это было не так заметно, но в повседневной жизни принесло ей проблемы.       Одним из вечеров выходного дня Драко подкараулил ее у Чёрного озера, когда Гермиона прогуливалась там.       — Почему не сказала мне, что так и не смогла научиться управлять своей магией? — спросил он, неслышно появляясь за спиной задумавшейся девушки.       Грейнджер взвизгнула, машинально отпрыгивая и наставляя на него палочку.       — Малфой! Не смей так подкрадываться! У меня чуть сердце не остановилось! — закричала она. Потом уже спокойнее добавила:       — А ты можешь чем-то здесь помочь? Поверь, я многие способы испробовала, — расстроенно сказала Гермиона, двинувшись вдоль берега.        Малфой кинул на них отводящие взгляд чары, замечая ее вскинутую бровь.       — Не хочу потом услышать очередную интерпретацию того, что мы тут с тобой делали, — ухмыльнулся он. — Обычно все предположения далеки от истины. А помочь я действительно могу, Грейнджер. Я же говорил, ты теперь под защитой моего Рода.       Девушка фыркнула, но он не обратил внимания на это, продолжив:       — Это в какой-то степени из-за меня ты сейчас испытываешь проблемы.       — И что ты предлагаешь?       — Тренировку. В выручай-комнате. Тебе придётся довериться страшному слизеринцу, — усмехнулся Малфой.       — И как это мне поможет? — недоверчиво сощурилась Грейнджер. — Ты же не думаешь…       — О, уверен, ты испробовала многое. Но не то, что я придумал, — отозвался Драко. — Завтра, после ужина. Я буду ждать до девяти.       Он развернулся и быстро исчез в сумерках, оставляя растерянную девушку наедине с мыслями.       Гермиона пришла в половину девятого. Она сказала Гарри, что Малфой предложил ей помощь. После войны ее друзья обратили внимание на то, что Грейнджер не может совладать со своей магией. То заклинание получается слишком сильным, то наоборот. Это списали на стресс и посчитали, что со временем пройдёт.       Гермиона, пока не желающая рассказывать о своём неожиданном родстве с Малфоем, уговорила Гарри заняться домом на Гриммо. Пока Поттер пытался вступить в наследство, она читала все, что могла найти в его библиотеке. Многие книги она доставала без проблем, что-то давал ей Гарри, но в нем крови Блэков тоже хватало не на все. Гермиона предположила, что нужно найти источник и принять титул главы Рода. Была только одна загвоздка — поиски алтарной комнаты не увенчались успехом. И вот сейчас, когда Грейнджер шла на встречу с Малфоем, она вдруг поняла, почему у них не получилось. Был ещё один наследник, в котором крови Блэков было больше!       — Добрый вечер, Грейнджер. Рад, что ты пришла, — лениво произнёс Драко, поднимаясь с кресла.       — Привет, Малфой. Ну, и какой способ ты придумал? — сразу перешла к делу Гермиона, останавливаясь недалеко от парня.       Он оценил ее напряжение и лёгкое подрагивание пальцев рядом с палочкой и тихо хмыкнул.       — Что? Если тебе нечего мне сказать, я пойду. Гарри обещал дождаться меня, — раздраженно фыркнула девушка.       — Грейнджер, — вздохнул Малфой и указал ей на кресло напротив себя. — Сядь, пожалуйста.       Когда она осторожно присела на краешек, Драко усмехнулся.       — Ты что, решила, что я все-таки передумал и захотел убрать тебя с семейного гобелена? — хмыкнул он, но глаза оставались серьезными. — Уверен, ты никому ничего о нашем магическом родстве не сказала, и теперь переживаешь. А поскольку магия тебя плохо слушается, ты обеспокоена вдвойне.       — Ну уж извини, даже то, что ты спас нас тогда, не перекрывает всех шести лет наших недружелюбных отношений. И всему магическому миру известно, как твоя семья относится к маглорожденным. Твои слова в тот раз меня не убедили. Ты сам только что косвенно подтвердил, что самый простой способ убрать неугодного с гобелена — это убить его.       — Я убивал только раз в жизни, и то, чтобы защитить тебя! Потому что родовая магия не питает совершенно чужих волшебников! Да даже женись я, мою жену она тоже питать не будет, только защищать! А тебя источник признал! — взорвался Малфой. — Я уже говорил тебе, семья для нашего Рода превыше всего, а ты стала ее частью. Я знаю, что тебе трудно это понять, поскольку ты выросла не в магическом мире, но это так! — зло бросил он и отвернулся.       — Ты прав. Мне трудно в это поверить, — пробормотала Гермиона, щеки которой стали немного розовыми от стыда. — В конце концов, ты шесть лет доказывал, что такие, как я, недостойны магии, да даже стоять рядом с вами, чистокровными. Что ещё мне думать?       — Я давным давно отказался от этих предубеждений. Как ты правильно тогда сказала, я умею думать не хуже тебя. Ещё до ареста отца и его смерти я понял, куда нас все это приведёт. К тому же, все люди на моих глазах умирали одинаково, причём многие маглорожденные волшебники вели себя куда достойнее аристократов, — спокойно ответил Малфой. — Если ты хочешь, я дам тебе обет, что никогда не трону тебя и твоих друзей.       Гермиона помолчала около минуты, обдумывая его слова.       — Не надо. Я верю тебе. Ладно, раз мы все выяснили, тогда давай показывай, что за способ ты нашёл.       — Все очень просто, Грейнджер, — вздохнул Драко. — Помнишь, что я говорил? Контролируешь ты, не тебя.       Он плавно встал и помог подняться девушке. Потом вопросительно вскинул бровь, и она кивнула, разрешая. Малфой взмахнул палочкой, и их магические потоки засветились, став видными глазу.       — Ух ты, — завороженно произнесла Гермиона, разглядывая свои руки и то, как по ним струилась серебристо-голубая магия.       — А теперь выполни что-то простое, что не получается, — сказал Малфой.       Грейнджер попыталась сотворить обычный огненный шар, но на середине пути, увидев, как много магии устремилось на это, затормозила, и вышел пшик.       — Ясно, — произнёс Драко.       Он задумался, и комната приняла вид тренировочного зала.       — А теперь попробуй ещё раз. За меня не бойся, я смогу защититься, если что.       Гермиона расслабилась и попыталась создать самый маленький огонёк. Шарахнуло сильно, аж уши заложило.       — Почему ты просто отпустила всю магию, собравшуюся для заклинания? — спросил Драко.       — Когда я стараюсь ее удержать, ничего не выходит. Ты думаешь, я не пыталась на пробу отыскать нужное количество? — раздраженно ответила Грейнджер.       — Ладно. Смотри, — сказал парень.       Поскольку его магические потоки тоже светились, но чистым серебряным, то Гермиона смогла увидеть, как сильный поток устремился к палочке, но чем ближе было древко, тем уже он становился. У Малфоя получился идеальный огненный шарик, зависший над ними.       — Как ты это сделал?       — Просто я контролирую ее, а не она меня. Попробуй. Представь, что от всего потока тебе нужно лишь третья часть силы. Отдели ее от основной и направь.       После трёх провальных попыток, одна из которых чуть не подпалила ей волосы, Гермиона смогла наконец сотворить несчастный огненный шар. Ее лицо озарилось восторгом.       — Малфой, спасибо, — от души сказала она, и парень в ответ улыбнулся.       — Обращайся, Грейнджер. В конце концов, теперь я отвечаю за тебя.       — Я сама за себя отвечаю, — пробурчала девушка, пробуя снова.       Когда все десять попыток стали удачными, она довольно выдохнула.       — Неужели все чистокровные тоже вот так вот подбирают оптимальный поток магии для себя? У вас же она куда сильнее, — спросила она.       — Нет. Ты же не подбирала, когда только пришла в школу? — усмехнулся Малфой. — Вот и мы не подбираем. Это же наша часть, часть нашего Рода. Нам не нужно подстраиваться под неё, она подстраивается под нас. Ты исключение, потому что твоя личная магия смешалась с магией более сильной. Можно сказать, изменился ее состав. И если раньше твой организм аккумулировал окружающую, делая ее твоей, то теперь твоё магическое ядро восполняется источником моего Рода. Хмм, то есть нашего.       — И почему мне только что показалось, что ты даже доволен таким открытием? — пробурчала девушка, чувствуя раздражение от того, что Малфой действительно смог ей помочь, и она в какой-то степени теперь зависима от него.       — Потому что так и есть. Если честно, мне всегда хотелось говорить с тобой, не боясь осуждения отца или общества. Я действительно рад, что сейчас это уже не имеет значения, — он открыто посмотрел ей в глаза, и Гермиона поняла, что парень говорит искренне.       Отчего-то щеки немного покраснели под его внимательным взглядом.       — Ну, теперь ты можешь говорить нормально, так что, считай, твоё желание исполнилось, — промямлила Грейнджер. — Ээ, ладно, спасибо за помощь, я пойду.       Она быстро пошагала к выходу, боясь обернуться. У самого порога ее остановил голос:       — Грейнджер. Когда вы собираетесь в Хогсмид?       — А что? — тонким от испуга голосом спросила Гермиона, оборачиваясь к парню. Он ведь не собирается пригласить ее?       Тот усмехнулся ее напуганному виду и продолжил:       — Уизли придёт встретиться с вами?       — А? Да. Зачем тебе Рон? — сразу успокоилась и нахмурилась гриффиндорка.       — Скажи, когда встреча, там и узнаешь, — прищурился Малфой.       — Ладно. Завтра, в двенадцать, в «Трёх Метлах», — окинув его подозрительным взглядом, ответила Гермиона и вышла.              — Ну что, как все прошло? — тихо спросил Гарри, нагнав ее в одном из коридоров.       — Ох, напугал. Отлично! Представляешь, у меня впервые получилось ее контролировать!       — Хм. Ты когда-нибудь расскажешь мне, что все-таки случилось с твоей магией? — спросил Гарри, но мягко, не требуя ответа.       — Возможно, — медленно отозвалась Гермиона. — Как ты понял?       — Не знаю, просто будто … чувствую что ли, — пожал плечами друг.       В воскресенье Трио впервые с начала учебы собралось вместе. У всех было, что рассказать, общение не затихало ни на минуту. Гермиона уже и забыла о том, что, возможно, Малфой найдёт их. Поэтому, когда он появился возле столика, удивилась.       — Поттер, Грейнджер, Уизли, — поздоровался блондин.       — Не знал, что тебя выпускают из школы, — беззлобно подколол Гарри, намекая на условный срок.       — Не знал, что ты подрабатываешь третьим лишним, — тут же ответил Драко, ухмыляясь в ответ на очевидное непонимание. Он кивнул сначала на Гермиону, потом на Рона. — Разве вы двое не вместе?       — Что? Нет! — воскликнула Гермиона, привлекая к их компании слишком много внимания.       Хотя куда уж было больше. Все и так следили за каждой эмоцией на лицах четырёх людей, один из которых всегда был врагом трёх остальных.       — Мы не встречаемся! — так же резко отреагировал Уизли.       Они с Гермионой посмотрели друг на друга и скривились, будто сама идея ужасала их.       — Она мне, как сестра.       — Спасибо, Рон, —растрогалась девушка. — Ты тоже мне как брат, и ты, Гарри.       — Так, это все, конечно, прекрасно, но у меня нет времени выслушивать все это, — прервал их Малфой.       Он вытащил из внутреннего кармана что-то, завернутое в ткань, потом бросил вокруг них отводящее взгляд заклинание и положил свёрток перед Уизли.       — Что это? — нахмурился рыжий, с опаской косясь на непонятный предмет.       Он пробурчал «Ничего личного, Малфой» и проверил его на проклятия, чем удивил двух своих друзей. Драко только усмехнулся.       — Грейнджер, не уверен, что тебе стоит это трогать, — вдруг сказал он, заметив интерес девушки. — Я бы не советовал даже смотреть, но…       — Ещё чего! — фыркнула Гермиона. — Рон, открывай!       Уизли вытащил небольшие кожаные ножны и непонимающе поднял взгляд на друзей. Потом все же решился и достал из них тот самый клинок, которым Лестрейндж порезала Грейнджер руку. Гермиона чуть побледнела, но в целом, отреагировала спокойно. Гарри заметил, как Малфой немного расслабился, словно переживал о ее реакции.       — Ээ? — все еще не мог понять Уизли.       — Он выбрал его, да? — тихо пробормотала подруга и взглянула на Драко.       Это тоже не укрылось от внимания Поттера, как и то, что в глазах блондина до сих пор плескалось беспокойство, когда он кивнул, не отрывая изучающего взора с девушки.       — Клинок принадлежит роду Блэк. А поскольку в семье Уизли тоже есть кровь этой семьи, то и владеть им он тоже сможет.       — Но почему не ты? Или Гарри? В вас ее намного больше, — спросил Рон.       — Ты сам сказал в тот раз, что тебя к нему потянуло. Так я понял, что артефакт выбрал себе следующего хозяина. Отдал сейчас, потому что надо было снять парочку проклятий, наложенных…— Малфой прервался, очевидно, не желая упоминать свою тетку. — К тому же, вон там, у края лезвия, посмотри.       Уизли вместе с Гарри склонился над ножом и увидел тонкую вязь из двух букв: «Р.У.».       — Не будь их, он остался бы в моей семье. А так пользы от него никакой, да и не нужен он мне. А ты, я слышал, в Авроры хочешь податься. Если изучишь все его возможности, он сослужит хорошую службу.       — Неожиданно, — пробормотал Рон, удивленно глядя на бывшего врага. — Только где я такую информацию найду?       — Грейнджер? — вскинул бровь Малфой, и ее друзья тоже обернулись к ней.       — Кстати, ты не хотел бы побывать на Гриммо? — спросила Гермиона.       — Хочешь, чтобы я передал? — понимающе уточнил Драко, пока остальные за столом снова не могли понять, о чем эти двое говорят. — Хорошо. Скажи когда.       — Спасибо, Малфой, — улыбнулась девушка.       — Мне и одного выше крыши хватает, столько дел, что я сбежал в школу, — хмыкнул парень. — Ладно, мне пора.       Блондин кивнул всем на прощание и ушёл. Гермиона возобновила отводящее взгляд заклинание, спавшее с уходом наложившего его волшебника, и обернулась к друзьям.       — А ты не хочешь нас просветить в ваши загадочные договорённости? — поинтересовался Гарри. — И причём тут мой дом?       — Я просто вчера на встрече с Малфоем поняла, почему мы не смогли найти источник дома Блэк.       — Встреча с Малфоем? — воскликнул Рон. — Это зачем ещё?       — Потом расскажу. Так вот. Причина в том, что есть ещё один наследник рода, наполовину Блэк.       — Точно! Нарцисса же в девичестве была Блэк, — осознал Гарри.       — Именно. Так что я только что договорилась с ним о помощи, — кивнула Гермиона.       — Знаешь, меня немного волнует то, как Малфой стал относиться к тебе, — тихо пробормотал Поттер, наблюдая, как Рон увлечённо разглядывает подарок.       — Что ты имеешь в виду? — сразу напряглась девушка.       — Ну, это трудно объяснить. Он будто бы переживает за тебя, что ли? — попытался определить свои наблюдения и ощущения Гарри.       Гермиона фыркнула, словно он сказал глупость. Ещё несколько месяцев назад Поттер и сам рассмеялся бы от подобного предположения, но не теперь.       — Знаешь, а я ведь только сейчас понял, что он уже тогда пытался тебя защитить, — осознал вдруг Гарри, замечая, что подруга застыла и развернулась к нему лицом. — И я не про наше спасение, а про то, что было потом. Теперь вот его помощь тебе и вообще…       — Это не то, о чем ты думаешь, Гарри, — вздохнула Грейнджер, немного виновато глядя на друга.       — Уверена? — скептически переспросил Поттер, и она кивнула. — Это как-то связано с твоими проблемами в магии? И Малфой, очевидно, в курсе. Рассказать не хочешь?       — Прости, я … может, позже, — прошептала Гермиона, опуская глаза. — Я ещё сама не все понимаю…       — Хорошо, я не давлю. Но, если что, ты знаешь, я всегда готов выслушать и помочь, — сказал Гарри. — Хоть меня и напрягает, что он знает больше, чем я.       Гермиона закатила глаза и усмехнулась.       — Все в порядке, честно. Все не настолько… ужасно. Вроде бы.       Всю следующую неделю Поттер следил за Малфоем и его поведением в отношении подруги. Правда, ничего сверхъестественного не увидел и уж было подумал, что действительно слишком накрутил себя. Гермиона по-прежнему ходила заниматься с ним, и ее успехи в возвращении контроля над магией радовали. Придраться было не к чему. Даже привычные словесные пикировки, суть которых понимали разве что учителя, когда становились свидетелями спора, исчезли.       В субботу они заранее предупредили директора о своих планах. По пути к месту, откуда можно было аппарировать, Гарри спросил:       — Итак, Малфой, напомни мне, почему ты все же согласился помочь?       Блондин закатил глаза, будто ожидал чего-то подобного, и вот, оно свершилось.       — Я же уже говорил, что у меня забот о моем Роде столько, что хочется сдохнуть. Спасибо, ещё одного мне не надо. К тому же, мне хватает силы нашего источника с лихвой, несмотря на то, что в семье всего три члена.       — Три? — удивился Поттер, но Драко не стал пояснять, продолжив речь.       — Ты же знаешь, что сила подобных источников зависит от количества живых волшебников в Роду и его древности? — Гарри автоматически кивнул, хотя впервые слышал об этом, поскольку ранее подобную информацию достать было негде, а собственной у него не было. — Силы моего достаточно для нас, но, если что-то случится с алтарным камнем, то подпитка пойдёт от источника дома Блэк. У тебя тоже подпитка идёт от источника твоего Рода, и когда станешь главой дома Блэк, вряд ли что-то изменится. Но, как я уже говорил, мне эти хлопоты ни к чему, так что с радостью свалю их на тебя. Тем более, сам просишь.       — Дом моих родителей был разрушен, Малфой. Не думаю, что там что-то уцелело, — резко ответил Гарри.       Драко посмотрел на него, как на дурака, потом перевёл вопросительный взгляд на Грейнджер, но та выглядела ошеломлённой осознанием.       — Да ладно. Вы действительно не подумали об этом? — изумлённо спросил он. — Похоже, я сегодня буду учителем самих Героев, — ухмыльнулся парень.       — Он считает, что источник твоего Рода уцелел, — ответила Гермиона, видя непонимание Гарри.       — Но…       — Сам подумай, Поттер. Если бы тебя признал дом Блэков, ты бы не обращался ко мне за помощью. К тому же, обычно такие вещи прячут очень хорошо и надежно. И пока жив хоть один потомок Рода, а ты, заметь, полукровка, что уже много значит, источник будет существовать. Возможно сейчас он ослаблен, поскольку ты последний из Поттеров, но это быстро решается с появлением детей.       — А жена? — спросил Гарри, переваривая полученную информацию.       — А жена войдёт в Род, но она ведь не станет Поттер по крови. Хотя, есть один способ, — задумался Малфой. — Грейнджер, а ты знаешь, что многие столетия обряды помолвки или свадьбы проводили исключительно в алтарных комнатах?       — Да, я читала об этом. Лет триста назад эту практику отменили, потому что одна невеста смогла провести врагов к источнику, и те уничтожили его и, соответственно, Род.       — Как думаешь, почему в те времена невесты получали не только защиту Рода, но и становились его частью? — прищурился Драко, глядя на размышляющую Гермиону.       Девушка чуть покраснела и выдала глубокомысленное «О!».       — Опять вы за своё, — недовольно произнёс Гарри. — Тут не все настолько умные, так что расскажите и мне. В конце концов, я бы хотел ввести Джинни в свой Род по-настоящему. Гермиона? — с надеждой спросил он, но подруга закусила губу, смутившись сильнее.       Малфой рядом фыркнул, но ответил:       — Потому что в те времена девушки хранили девственность для своих мужей. По традиции первый секс у пары мог быть только после помолвки, а лучше после свадьбы. Это древняя магия, завязанная на крови, как ты понимаешь. Сейчас подобное уже не актуально, слишком изменились нравы современной молодёжи, — он посмотрел на задумавшегося Поттера, и в голове щелкнуло понимание.       Грейнджер тоже тряхнула головой, кинув взгляд на друга, будто не хотела даже представлять подобное в отношении Поттера и Уизлетты.       — Ты говоришь довольно уверенно. Ваша семья до сих пор придерживается этой традиции? — заинтересованно спросил Гарри.       — Ну, думаю, мне стоит заранее рассказать некоторые особенности становления главой древнего Рода, — хмыкнул Драко, решив не акцентировать внимание на том, что понял причину интереса. — Источник подобных старых семей является чем-то вроде накопителя не только силы, но и знаний. Чтобы волшебник не сошёл с ума от внезапно полученного объёма информации, она приходит постепенно. Например, я вижу некоторые важные воспоминания из прошлого своих родственников во снах. Оттуда и почерпнул довольно много полезной информации.       — Опять учиться, — взвыл Гарри, в то время, как Грейнджер завистливо вздохнула.       — Тебе не нужно будет учиться. Эти знания уже будут с тобой, и ты сможешь обратиться к памяти предков в любой момент, лишь сосредоточившись и призвав свою магию, — закатил глаза блондин.       — Слава Мерлину, — пробормотал Избранный. — Кстати, ты так и не ответил.       Малфой оценивающе окинул взглядом двух гриффиндорцев, замечая странное упрямство и интерес в глазах Поттера, а также лёгкое любопытство Грейнджер. Он мог бы не отвечать, но почему-то захотелось, чтобы они увидели, насколько все изменилось.       — Нет, моя семья не придерживается этой традиции. И я разорвал помолвку, устроенную моим отцом, потому что не хочу себе такой судьбы, как была у моей матери. Если девушка согласится быть моей, то только потому, что сама этого хочет, а не из-за дурацких устаревших традиций.       — Эм, думаю, это отлично, Малфой, — немного оторопело ответил Гарри, не ожидавший услышать что-либо по этому поводу. — Так, держитесь, я аппарирую.       Спустя пару секунд они оказались в коридоре дома на площади Гриммо. Тут же перед ними материализовался Кричер, начав рассыпаться в любезностях перед «господином» Малфоем. Гермиона же странно косилась в сторону портрета, но отвратительная тётка молчала, хоть и недовольно кривила губы. Девушка подозревала, что знает причину ее молчания. Главное, чтобы друг не заметил.       — Ну, что, начнём? — неловко спросил Гарри, услышав, как резко заткнул надоевшего эльфа Драко.       Блондин кивнул, закрыл глаза и несколько минут молча стоял. Гермиона с интересом следила за этим, в то время, как Поттер все же заставил Кричера приготовить им чай.       — Не сразу, но направление нашёл. Осталось отыскать ключ и пароль, — сказал Малфой, открывая глаза.       — Почему не сразу? — поинтересовалась Грейнджер. Глядя, как светится от интереса ее лицо, Драко решил ответить:       — Я глава другого Рода. Эта магия мне, можно сказать, чужда, я ей никогда не пользовался. И Поттер, ты что, ни разу не осматривал свой дом?       — К чему ты клонишь? — подозрительно спросил Гарри.       — У тебя течь в крыше и куча различных мелких тварей. Ужас, ну и запустение, — поежился Малфой.       — Как ты это узнал? — тут же спросила Гермиона.       — Я чувствую этот дом, хотя намного хуже, чем свои поместья. А ты разве нет? — поинтересовался он у будущего главы Рода Блэк.       — Почти нет. То есть, я знаю, какие двери я могу открыть, а какие нет, но чувствовать сам дом — даже не понимаю, о чем ты, — ответил Поттер.       — Хмм. Ладно, пойдём в библиотеку, там должен быть ключ, — задумчиво произнёс Драко. — И я знаю это, потому что в древних домах своего рода традиция оставлять его в скрытом месте в библиотеке или кабинете. Поскольку кабинета тут нет…— заранее объяснил он, предсказывая вопрос Грейнджер на этот счёт.       — Что-то ты подозрительно добрый, все объясняешь, — прищурился Поттер, пока они шли искать ключ.       — На это есть причины, — отозвался Драко, мельком взглянув на Гермиону. Девушка удивленно похлопала глазами, не ожидая, что подробностями он делится для неё. — К тому же, случись что с источником рода Малфой, и я стану членом твоего, будущий глава дома Блэк. Но, если мне не понравится, как ты ведёшь дела, я всегда могу оспорить право наследования, — ухмыльнулся Драко.       Гарри фыркнул что-то вроде «Ну конечно, все не могло быть так просто». Они зашли в библиотеку, и Малфой аж присвистнул.       — Неплохо растащили. Мама рассказывала, тут была хорошая коллекция.       Парень по-хозяйски прошёлся вдоль полок, иногда доставая те книги, которые ни Гермиона, ни Гарри вытащить не могли. Гриффиндорцы стояли у стола, наблюдая за ним. Драко решил продолжить свою лекцию.       — Когда станешь главой Рода, поймёшь, как устроена система охраны дома и источника. Сможешь ее поменять, если захочешь. А сейчас внимательно смотрите, что изменится на полках, потому что я попробую призвать ключ, и вместе с ним появится подсказка к паролю.       — Есть, — быстро произнесла Грейнджер, заметив, как сдвинулась одна из книг, рядом с которой она стояла.       Девушка тут же вытащила ее, одновременно услышав:       — Только не трогай!       Из соседнего прохода выскочил Малфой, но было уже поздно. Рядом из чёрной тени возникло жуткое существо и кинулось на неё. Гермиона замерла от сильнейшего ужаса, пронзившего её. Она даже не заметила, как Гарри наложил щит, с лёгкостью пробитый неизвестной тварью. В последний момент Драко успел оттолкнуть девушку, вставая так, чтобы закрыть ее собой. Существо замерло, изучая его. Потом двинулось в обход, снова на Грейнджер.       Малфой, шептавший какое-то заклинание, взмахнул палочкой, и тварь взвыла, но не остановилась. Никакие атаки Поттера на неё не действовали, а выставленные им и пришедшей в себя Гермионой щиты мгновенно разбивались. Существо взревело и кинулось на неё, и блондин снова шагнул наперерез, ругаясь сквозь зубы:       — Не смей, — угрожающе произнёс он, обращаясь к порождению тёмной магии.       Тварь рванула вперёд, но наткнулась на серебристую вспышку, которую не смогла преодолеть. Она недовольно заворчала и попробовала снова.       — Я сказал, нет, — твёрдо отказал Малфой, снова закрывая Грейнджер щитом своей магии. — Ты знаешь, что я не отступлю, и чувствуешь, почему. Уйди прочь.       Он снова произнёс какое-то заклинание, и тварь, проскулив, все же исчезла. Драко выдохнул, расслабляясь, и развернулся к Гермионе. Поттер тоже поспешил к подруге.       — Ты в порядке? — обеспокоено спросил он. — Что это было?       — Грейнджер, вот от кого, а от тебя не ожидал, — прошипел разозленный Малфой. — Чем ты думала, беря в руки неизвестную книгу?! Ты что, не знаешь о защите в подобных старых библиотеках?!       — Не кричи на неё, — прорычал Поттер, обнимая вздрагивающую подругу.       Слизеринец поджал губы, заметив ее состояние. Вздохнул и присел рядом на корточки, положив руку на ее плечо. К удивлению Гарри, он ощутил, как Гермиона расслабилась.       — Это же дом Блэков, Грейнджер, — укоряюще произнёс Малфой. — Ты же помнишь, что я говорил тебе о них тогда?       Девушка кивнула и пробормотала:       — Я чуть от страха не умерла. Оно хуже боггарта парализовало.       — У каждого из древних домов есть своя защита от воров и чужих. Но у Блэков она самая жесткая, — объяснил Драко. — Твоя теперешняя магия спасла тебя, иначе я бы не смог его прогнать, Грейнджер, — криво усмехнулся он.       — Спасибо, — слабо улыбнулась подруга, пока Гарри вопросительно смотрел на неё.       Гермиона напряглась, и Малфой, который уже поднялся, с удивлением спросил:       — Так я прав, и он до сих пор не знает?       — Не знаю чего? — подобрался Поттер, наблюдая за их переглядками.       — Он все равно узнает, причём сегодня, стоит ему только посмотреть на него, — сказал Драко.       — Да знаю я! Только не представляю, как это вообще сказать, — раздраженно выдала Грейнджер.       — О, с радостью приму эту почетную обязанность, — ухмыльнулся Малфой. — Позволишь?       Гермиона махнула рукой, поёжившись под внимательным взглядом Гарри.       — Ну, и? Что с ней случилось такого, что она даже сказать не может? И при чем тут ты и ее магия? — спросил Поттер, наблюдая за предвкушением на лице блондина.       — Понимаешь ли, дело в том, что Грейнджер теперь скорее Малфой, — все больше ухмыляясь от шокированного вида Гарри, произнёс Драко.       — Что?!       — С технической стороны вопроса.       — Гермиона?! — тонким голосом воскликнул Избранный.       — Я так и знала, — простонала девушка, раздраженно глядя на довольного выходкой слизеринца, — что нельзя было доверять тебе объяснение. Гарри, это не то, о чем ты подумал.       — А что я подумал?! Что тут вообще думать?! — бушевал Поттер. — Какого хрена ты сделал! — прорычал парень, наступая на Малфоя.       — Гарри! Послушай меня! — крикнула Грейнджер, и друг наконец перестал зло сжимать палочку и бормотать ругательства, останавливаясь.       — У тебя есть две минуты на объяснения, а потом я тебе врежу, — сквозь зубы процедил разъяренный Поттер, в упор глядя на блондина.       — Спокойно. Ты права, Грейнджер, шутка не очень удачная, но было весело, — поднял руки перед собой Драко.       — Шутка? — заморгал Гарри, переводя растерянный взгляд на подругу.       — Не совсем, — смутилась та.       — Ладно. Объясняйте, — вздохнул брюнет, присаживаясь на стул.       Гермиона опустилась на диванчик, в то время как Малфой предпочёл встать подальше, у окна.       — На самом деле, все довольно просто, — начал он. — Для маглорожденной ведьмы Грейнджер была очень сильна, и этому нашлась причина. Кто-то из моих предков, и не один, когда-то давно очевидно имел близкие отношения с ее предками. Генетически мы не родственники, но в ней скрестились столетиями спящие гены магии моего Рода. Когда вы попали в Мэнор, источник почувствовал в ней члена семьи и начал подпитывать ее магическое ядро.       — Это помогло мне тогда не сойти с ума, — тихо продолжила Гермиона, глядя на друга. — А потом я оказалась принята в Род, вот так вот, без всякой кровной принадлежности. Отсюда и проблемы с магией. Моя смешалась с более сильной, и я с трудом учусь управлять ею.       — То есть, — медленно заговорил Поттер, обдумывая информацию и складывая в голове кусочки мозаики, — когда ты говорил о трёх членах семьи?..       — Я имел в виду себя, мать и Грейнджер, — кивнул Малфой.       — Но… почему?       — Что почему? — хмыкнул Драко. — Почему я не плююсь ядом? Почему не выжег с гобелена? Как я уже объяснял, — парень ехидно посмотрел на Гермиону, — у древних семей в приоритете стоит Род. Но Малфои всегда ставили превыше всего Семью. У нас нет выжженных мест на семейном древе, Грейнджер подтвердит.       — Годрик, — пробормотал Гарри. — Я в шоке.       — Пошли, надо закончить начатое, — произнёс Малфой, — к тому же, я уже отгадал пароль и нашёл ключ.       По дороге на первый этаж они прошли мимо комнаты с гобеленом, и Драко свернул посмотреть. Единственным потомком после Сириуса там значился Драко Люциус Малфой (Блэк).       — Когда я передам тебе главенство, ты появишься тоже, под двойной фамилией. Если захочешь, потом примешь в Род и Уизли, они тоже появятся здесь.       — Они? Кстати, я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них говорил о своём источнике, — задумался Поттер.       — Возможно, он у них слабый или его нет. Такое бывает, когда смешивается кровь нескольких чистокровных родов, образуя некий новый, более молодой. Их магия похожа на магию маглорожденных волшебников, но многим сильнее, так как происходит от древних семей. Если примешь их в Род, у них будет поддержка источника при чрезвычайных ситуациях, — объяснил Драко.       — И отвечая на заданный ранее вопрос, я так подробно рассказываю, потому что Грейнджер теперь должна это все знать. Кстати, моя библиотека в твоём распоряжении, — обратился он к девушке.       — Ага, что-то страшно мне туда идти, — поёжилась Гермиона.       — Грейнджер, — закатил глаза блондин. — Ты — часть Рода. Не заставляй меня объяснять тебе такие элементарные вещи. Поместье предоставит тебе безопасный путь и доступ практически везде.       — Но вряд ли она вылезет из библиотеки, — пробормотал Гарри, глядя, как загорелось предвкушением ее лицо.       Они продолжили идти и вскоре оказались в низком темном зале. Ещё несколько минут Малфой искал вход, потом что-то колдовал и после впустил их внутрь. Белый неровный камень медленно пульсировал чёрными прожилками магии. При их появлении, сила взметнулась в воздухе, сгущаясь. Малфой закрыл глаза и что-то забормотал, делая взмахи палочкой. Потом порезал ладонь и приложил к камню. Тот вспыхнул.       — Поттер, теперь ты, — он кивнул на руку, и Гарри, сделав надрез, тоже приложил свою.       Магия снова запульсировала, принимая нового хозяина. Драко чуть отошёл, не мешая ей знакомиться с новым членом рода Блэк. Гермиона стояла немного позади Поттера, тоже с интересом наблюдая. Малфой с удивлением отметил, что в том месте на полу образовались маленькие завихрения силы, пульсируя чуть сильнее. Вдруг нить магии протянулась от Поттера к ней, а потом в алтарный камень.       Гарри удивленно открыл глаза, находя взглядом такую же ошеломлённую подругу.       — А ты не так проста, да, Грейнджер? — улыбаясь, протянул Драко.       — Это то, о чем я думаю? — пропищала девушка.       — Похоже, твои предки и с Блэками пересекались, — ответил блондин.       — Тогда понятно, почему я ощущал связь с тобой все это время, — пробормотал Поттер. — Ты тоже ее ощущаешь? — обратился он к Малфою.       — Думаю, это несколько другое, — покачал головой Драко. — У вас больше родственная связь, так же я чувствую мать и теперь тебя. А Грейнджер… ну, это сложно объяснить. Ты ощущаешься сильно, как родственник, но одновременно по-другому. Кстати, думаю ты появилась на гобелене Блэков тоже, — обратился он к Гермионе.       Пока они шли обратно, Гарри был немного отстранённым, впервые понимая этот дом на каком-то глубинном уровне. Это было необычно и непривычно, но удобно для будущего.       — Вот, как я и говорил, — услышал он и пришёл в себя.       На гобелене его нового Рода слева от Малфоя теперь было его имя: «Гарри Джеймс Поттер-Блэк». А вот справа…. Избранный с интересом рассматривал новую, ужасно непривычную надпись. «Гермиона Д. Грейнджер (Малфой, Блэк)»       — Почему в скобках? — спросил он.       — Это указывает на принадлежность к нашим семьям. Когда Грейнджер выйдет замуж, ее старая фамилия тоже сместится в скобки, — объяснил Драко.       — Может, я захочу оставить двойную, — возмутилась девушка.       — Пожалуйста, но для гобелена твоё желание не имеет значения, — пожал плечами Малфой. — А у него двойная, потому что он Глава двух Родов.       Гермиона фыркнула, считая подобные традиции устаревшими.       — Кстати, я так понимаю, ты введёшь в Род и Уизли? — риторически спросил блондин у Поттера. — Будет достаточно провести ритуал с кем-то одним, и вся семья появится на гобелене. Но не начинай с Уизлетты, привязка у первого из введённых в Род обычно сильнее. Если ты хочешь сделать ее частью семьи твоего Рода, Поттер, то не стоит мешать ее с Блэками еще больше. Лучше возьми вашего дружка, обычно в подобных семьях магия слабеет с каждым новым волшебником, ее просто не хватает на всех, — рассказывал он, видя жадный интерес Гермионы и любопытство Избранного.       Думать о том, что именно ему приходится просвещать этих двоих насчёт тонкостей магии древних семей, было приятно. Наконец, было то, в чем ему не было равных, что он знал лучше них.       — Но Джинни довольно сильна, — возразила Грейнджер.       — Это потому, что она девушка. Я не исследовал этот вопрос слишком глубоко, но считается, что источник как-то разделяет силу между членами семьи. Кому-то даёт чуть больше, кому-то меньше. Возможно, это зависит от способностей волшебника, если они слабые, то и пополнение идёт без всяких надбавок, по стандарту так сказать. Плюс, положение в семье. Глава может пользоваться большими объемами, с него источник получает много излишек, которые аккумулируются про запас. А для женской части семьи у источника что-то вроде отдельного хранилища, отсюда и большая сила. Например, моя мама тоже полностью вошла в род Малфоев, став единоличной владелицей большого объёма и прекратив получать подпитку от источника Блэков. Правда, теперь часть магии уходит на тебя, Грейнджер.       — Значит, твой отец воспользовался тем ритуалом? — полюбопытствовала Гермиона, но тут же поняла, что спросила о личном. — Ой, извини.       Малфой опустил глаза и отрицательно покачал головой.       — У них были на это другие причины. Так мама получила полную защиту Рода. В те времена отец ещё не забыл, что Семья для Малфоев важнее всяких глупых идей, — произнёс он. — Ладно, мне уже пора. Грейнджер, я считаю, что тренировки стоит продолжить, но решать тебе. Если захочешь, дай знать. Откуда можно аппарировать?       — Из коридора, — ответил Гарри.       Они проводили Драко до дверей в молчании, каждый размышляя о своём.       — Я думаю, я продолжу, если тебе не в тягость возиться со мной, — сказала Гермиона, когда блондин остановился у двери на улицу.       — Грейнджер, — вздохнул Драко, — последний раз повторяю, и надеюсь, что в этот раз ты наконец поверишь. Ты теперь — моя забота, и если тебе нужны тренировки, чтобы овладеть своей магией, значит, я их устрою. Вот так, просто, без претензий и упрёков, потому что ты стала частью семьи. Понятно?       Гарри, услышавший такую речь впервые, ошарашено хлопал глазами и молчал, а подруга, смутившись, кивнула.       — Салазар, неужели свершилось, — пробормотал Малфой. — До встречи Поттер, Грейнджер, — попрощался он.       — Пока, Малфой, и спасибо за помощь, — очнулся Гарри.       Блондин махнул рукой и исчез. Новый глава Рода Блэк посмотрел на задумавшуюся подругу. Судя по словам слизеринца, он говорил ей подобное не один раз, но Гермиона, очевидно, все еще сомневалась в искренности его слов. Но после сегодняшнего ее скепсис пошатнулся.       Гарри, с детства обладающий некой способностью чувствовать людей, ещё в Мэноре понял, что Малфой изменился в лучшую сторону. Зато его подруга, будучи рациональным человеком, менять мнение не спешила, собирая доказательства. Видимо, сегодня блондин в ее глазах стал чуть лучше, чем виделся раньше.       А ещё… Очевидно, сами они не замечали, но пространство рядом с ними всегда искрило от напряжения. Их тянуло друг к другу, но оба, со свойственным им упрямством, видели в этом лишь академический интерес.