Гермиона Грейнджер (Малфой, Блэк)

      По пути на завтрак Гермиона попросила снова показать ей семейное древо. Увиденное удивило обоих. К ее имени тянулись дорожки от одного из далёких предков, Септимуса, а также от прапрапрадеда Драко - Абраксаса Малфоя.       — Надо же. Вот и выяснили, кто из них погулял с твоими предками по женской линии, — хмыкнул Малфой.       — А разве ты не говорил, что дети возможны только в браке? Получается, мы в каком-то колене все же родственники? — спросила Гермиона, разглядывая надпись. «Гермиона Д. Грейнджер-Малфой (Блэк)»       — Чары наложили на Род как раз во времена Прапрапрадеда. Очевидно, помимо моей Прапрабабушки Лиры, у него родилась ещё и внебрачная дочь от кого-то из семьи Грейнджер, — объяснил Драко. — Во избежание подобного и приняли меры. Не удивлюсь, если и запрет на общение с маглами появился после похожего скандала с кем-то по твоей линии во времена Септимуса. Отсюда и магическая совместимость. Насчёт генетической — вряд ли. Чтобы избежать появления неожиданных бастардов, давным давно на Род было наложено заклятие, ограничивающее передачу генов, если ребёнок зачат не в браке. Магия копировала ДНК кого-то из мужской линии матери, например, деда, добавляла что-то от Малфоя и встраивала в будущего ребёнка. Такие дети не могли унаследовать цвет глаз, волос, слишком явные черты лица. Магия тоже становилась рецессивным и ослабленным геном. У тебя совпало слишком много, вот источник и узнал носителя. Поскольку родство было сильное и лишь магическое по большей части, ты появилась на гобелене. Сейчас, когда в тебе больше магии Рода Малфой, связи стали видны.       — Как предусмотрительно со стороны предков. И сколько ее сейчас?       — Где-то 50%, ещё 30% - от Блэков, и всего 20% твоей собственной.       — Что ж, придётся заново осваивать контроль…       После завтрака их отправили отдыхать, измученный организм нуждался в восстановлении. В школу ребят отпустили после разрешения врача на следующий день. Предупрежденные, их встречали Гарри и Джинни в точке аппарации. Они же по пути рассказали о настроениях в Хогвартсе. Естественно, все заметили отсутствие как Драко, так и Гермионы. Разлетелись всевозможные слухи, смешанные с правдой.       Слизеринцы во главе с Паркинсон распускали грязные сплетни о Гермионе, сам Малфой при этом получал роли несведущего или мученика. Несмотря на это пара общалась, как раньше. Вскоре, большинство потеряло запал и интерес. Только змеи продолжали говорить гадости вслед Гермионе, когда Драко не было рядом.       В гостиной Слизерина обстановка накалялась с каждым днём. Драко, предвидя свой срыв, уже придумал, как заставить всех заткнуться. Он изучал чары проекции и сохранял в памяти отдельные, наиболее страшные воспоминания, чтобы показать. И в один из вечеров время настало.       Старшекурсники сидели в гостиной, разбившись на кучки по интересам, когда Паркинсон не выдержала и вслух заявила:       — Драко, когда ты уже перестанешь общаться с этой грязнокровкой? Такое недостойно волшебника древнего Рода, да и разве не ты всегда следовал идеям чистоты крови? Будь тут сейчас Лорд, ты бы давно нарвался на наказание. Ещё немного, и я поверю, что ты записался в ряды предателей крови.       Некоторые слизеринцы поддержали ее высказывание, напоминая, что с грязнокровками водиться не стоит, а иначе легко потерять и без того пошатнувшееся уважение. После этого Блейз устало вздохнул, а Драко взорвался. Тихо и яростно он заговорил, заставив всех замолчать давлением своей магии.       — Да что ты знаешь обо мне? О том, через что мне пришлось пройти? — зашипел он. — Вы думаете, раз маглороженные слабее нас, то и волшебниками их считать нельзя? Считаете, что превозносить идеи чистоты крови правильно, после того, как жалкий полукровка подчинил нас, чистокровных, творя беспредел и убивая направо и налево? Думаете, раз он выбрал меня, мой дом, я был на особом положении? Имел власть? Как бы не так! Вы все ошибаетесь! Как ошибаетесь и в своей слепой вере в Лорда. Хотите знать, что я видел каждый день в своём собственном доме? — уже рычал Малфой, наколдовывая чары проекции и показывая первое подготовленное воспоминание.       Он прокручивал самые отвратительные и страшные моменты пыток, глядя, как большинство в ужасе закрывает глаза, не в силах смотреть. Драко добавил пару воспоминаний, где пожиратели брали девушек силой, а потом спросил:       — Вы бы смогли жить с ним в одном доме, зная, что в любой момент вас могут вызвать и заставить смотреть на это? Я не имел права уйти, чтобы не подставить мать, я не мог закрыть глаза, как вы сейчас, иначе оказался бы на их месте. Все еще считаете Лорда лучшим будущим?       — Все равно, как по мне, — немного дрожащим голосом произнесла Панси, — эти грязнокровки заслужили подобное.       Она упрямо вздёрнула подбородок и посмотрела на Драко. Тот зло усмехнулся.       — Да что ты. Тогда смотри, как достойно умирали они, и как молили о пощаде и предавали близких чистокровные ублюдки. Нравится?       Он показал всю разницу, увиденную им и осознанную в те страшные минуты.       — А вот тебе ещё новость. Полукровка Лорд говорил о чистоте крови, одинаково убивая всех подряд. Помнишь его? Кажется, жил где-то рядом с вами, — блондин показал ей мучительную смерть чистокровного паренька.       Паркинсон побелела. Затем он вспомнил ещё один случай. На глазах у смотревших пожиратели с особой жестокостью пытали девушку, а потом взяли силой, и все это на глазах ее отца.       — Знаешь, за что ее? Отец этой девушки не смог выполнить задание, убил не десять, а девять маглорожденных. И знаешь что? Девчонка была чистокровной, одной из многих, погибших на чертовом полу моего дома на моих глазах! На ее месте когда-то могла оказаться и ты. Все еще считаешь, что хоть кто-то достоин подобного? Все еще хочешь превозносить Лорда?       Проекция исчезла, а Малфой встал.       — Если хоть один из вас ещё раз затронет эту тему или посмеет распространять грязные сплетни о Грейнджер, я обещаю, вы пожалеете об этом, — он стремительно вышел, хлопнув дверью.       Его друг, Блейз Забини, тоже поднялся и в установившейся тишине произнёс:       — Вы подумайте ещё вот о чем. Малфой видел тысячи способов убийства и убивал сам. Надо ли вам связываться с ним?       — Но его же оправдали, — возразил один из слизеринцев.       — Мало кто знает, — зло усмехнулся Забини, — но оправдали его только из-за того, что он спас Грейнджер. И сделал он это, убив собственную родную тётку. Так что не советую пытаться проверять его нервы на прочность или лезть к подружке Поттера. В тот раз его рука не дрогнула.       Блейз ушёл, оставив за собой испуганную тишину. С тех пор слизеринцы на Гермиону даже не смотрели, опасаясь реакции блондина.       И такое затишье продолжалось довольно долго, но в конце января несколько самых верящих в Лорда парней, решивших, что Малфой просто обманул и запугал их, чтобы единолично заняться героиней и получить всю славу, подкараулили девушку. Они напали неожиданно, в темноте, когда Гермиона возвращалась из библиотеки. Из-за того, что ее магия стала непривычно сильной, Грейнджер управлялась с ней плохо, а потому боялась использовать. Зато у них такой проблемы не возникло.       Малфой, почувствовавший опасность, с трудом успел отыскать ее вовремя. Гермиона была ранена и довольно серьезно, но все еще не применяла сильные заклинания, потому что боялась убить их. За пару секунд разобравшись с нападающими, злой Драко подхватил ее, вызвал местного домовика и мгновенно доставил к Помфри. Колдомедик провозилась с девушкой больше двух часов, прежде чем смогла сказать, что все в порядке.       К этому времени Поттер и Уизли уже стояли под дверью, потому что Гарри тоже ощутил произошедшее, но чуть позже. Он разобрался с парнями, отправив их через камин в аврорат, и по карте быстро отыскал подругу в лазарете. Помфри их не пустила, отправив спать, но Малфоя не смогла выгнать даже МакГонагал - он имел право быть рядом как Глава Рода, к которому принадлежала девушка.       Когда Гермиона проснулась с утра, то наткнулась на беспокойный взгляд серых глаз. Драко слабо выдохнул, позвал ее друзей, а сам задумчиво смотрел в окно, в то время как Джинни охала и ахала, слушая рассказ. Пока девчонки беседовали, Гарри тихо спросил:       — Что думаешь?       — Что такое будет происходить и не раз, но Грейнджер тяжело воспринимает новую магию, а потому беззащитна. Она боится ударить в полную силу, потому что не чувствует грани, — пробормотал Малфой.       — И это можно исправить как-то?       — Только если я прямо сейчас женюсь на ней, — хмыкнул Драко. — Тогда ее магия изменится полностью и станет ощущаться как родная.       — Оу.       — Есть правда ещё способ, но он нам наверно тоже не подойдёт, — задумчиво добавил Малфой, не замечая внимательного взгляда девушки в этот момент.       Когда друзья ушли, Гермиона осторожно села, стараясь не бередить рану. Драко помог ей, хоть и выглядел отстранённым. Она видела, что он очень переживал за неё, боялся потерять. Да и сама хотела перестать бояться.       — Драко, — позвала она. — Когда я выйду отсюда, может, проведём ритуал введения в Род?       Малфой шокировано посмотрел на неё, тут же испуганно отпрянув. Но Грейнджер схватила за руку и удержала рядом.       — Ты и сам знаешь, что это поможет. Если не будем произносить слова обряда, все обойдётся без помолвки. Я больше не могу ощущать себя такой беспомощной! Понимаешь? Я слишком боюсь навредить окружающим, постоянно преодолеваю себя, я устала! Сколько можно бороться! Для меня эта борьба будто и не заканчивалась после победы, я действительно больше не могу, — сквозь слёзы призналась она, чувствуя успокаивающие объятия и поглаживания. — Я знаю, что для тебя это будет тяжело, учитывая, ну, в общем…       — Гермиона, — вздохнул блондин, когда она не стала продолжать, чтобы не напоминать ему о неприятном прошлом. — Я так понимаю, что ты уже все решила. Но я дам тебе ещё времени подумать, пока ты выздоравливаешь.       — Зачем? — прервала его Грейнджер.       — Затем, что если мы решим сделать это, то помолвку я обязательно проведу. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить этому произойти без всяких официальных обоснований. И пусть это несколько устаревшая традиция, мне действительно хочется все сделать правильно. Так что думай, готова ли ты к такому, — с этими словами Драко мягко поцеловал ее в лоб и вышел, оставляя наедине с мыслями.       Когда он появился у ее койки после занятий, ничего в нем не выдавало интереса. Будто и не он только с утра отказался от возможности переспать с ней без обязательств, мимоходом сделав предложение. В принципе, такое было в стиле Малфоя, а потому Гермиона не стала ничего спрашивать, тоже опуская эту тему в разговорах.       Она действительно не думала, что Драко отнесётся к этому так серьезно. Он мог бы ввести ее в Род, проведя ритуал и без закрепления связи. А зная, насколько парень упёртый, у неё было только два выхода. Либо принять предложение и официально стать кандидаткой в будущую миссис Малфой, либо слизеринец будет ходить за ней по пятам, беспокоясь о ее безопасности. Ещё и Гарри к этому привлечёт.       Тревожить друзей больше не хотелось. Да и что она теряет, кроме девственности? Свободу? У них, вроде как, и так серьёзные отношения. Подумаешь, помолвка по ее представлениям слишком скорая! На пару лет раньше, на месяц позже, а результат-то все равно один — ее дальнейшая жизнь будет связана с Драко. Наконец определившись с решением, Грейнджер смогла закрыть глаза и спокойно уснуть.       А Малфою было не до сна. Парень лежал и смотрел в зачарованный потолок своей кровати, пытаясь понять, правильно ли он сделал, что так надавил? Нет, с точки зрения традиций и воспитания, это было единственно верным решением. Но вот с моральной…       Блондин помнил о подобных прецедентах из памяти предков. На самом деле было целых три способа ввести в Род невинного волшебника или волшебницу. Помимо брака или помолвки можно было провести более простой аналог, просто окропив алтарь кровью будущего члена без полового акта. Но и уровень передаваемых сил в таких случаях был низок. Драко подозревал, что с Грейнджер это бы не сработало, она уже сейчас получала довольно много от источника.       Скорее всего, с ней не сработала бы и простая привязка, без помолвки. Отчего-то было у него ощущение, что даже если бы они сделали это без обряда, алтарный камень все равно связал бы их. Иначе почему сила его Рода так легко отдаётся ей, почему в тот день, когда Грейнджер упала на алтарь, тот всколыхнулся радостью, и почему в конце концов именно ее имя стоит на том месте гобелена, где должно было появиться имя его жены?       Слишком много подсказок, будто сама магия дома Малфой желала видеть в своих рядах именно эту волшебницу. Это значит, что он не зря сделал ей предложение.