Гермиона Грейнджер (Малфой, Блэк)

      В это время в зале за дверью в нервном напряжении ожидали трое. Нарцисса распорядилась подать гостям чаю, но никто к нему так и не притронулся. МакГонагал сидела не двигаясь, крепко сжав руки в замок. Она вздрагивала каждый раз, когда из алтарной комнаты доносились полные боли стоны. Гарри с трудом выдерживал неизвестность, хотелось закрыть уши и не слышать этого. Происходящее напоминало ему тот день, когда подругу пытали у него на глазах: ей больно, а он ничего не может сделать.       Несколько раз он порывался зайти внутрь, но миссис Малфой настойчиво отговаривала его. Она и сама выглядела несколько испуганной, чем удивляла Минерву, но была уверена в действиях сына. Спустя час, когда Гермиона стала кричать чуть громче, перед ними появился Энки.       — Хозяин просит мистера Поттера пройти в комнату.       Гарри взглянул на директора и рванул вслед за эльфом. Существо провело его внутрь и исчезло. Перед глазами Избранного предстала довольно пугающая картина. Подруга лежала на алтарном камне, удерживаемая лентами, что врезались ей в кожу с каждым движением палочки Драко. Она с трудом дышала и стискивала зубы каждый раз, когда он твёрдой рукой проводил в воздухе над ней, выводя серебристые линии.       Сам Малфой стоял у головы девушки и был максимально сосредоточен, на лице — маска ледяного спокойствия, словно то, что он делает ей больно, его ни капли не волновало. Его мантия и жилетка валялись на полу, рубашка на спине взмокла, рукава были закатаны до локтей. Казалось, он даже не заметил присутствия Гарри, но только казалось.       — Поттер, подойди и встань справа от неё, — не отрываясь от дела сказал он. — Видишь эти едва различимые остатки ее магических каналов?       — Да, — ответил Гарри, сосредотачиваясь на его словах, а не на измученной подруге.       — Это та часть ее магии, что принадлежала Блэкам. Призови ее и через палочку выведи новые каналы поверх старых, так, как это делаю я.       — Понял. А ей станет еще больнее? — неуверенно спросил он у Малфоя, и тот кивнул.       — Думай о том, что мы спасаем ее. Пусть сейчас ей больно, зато есть шанс вернуть Грейнджер магию.       — Все… кха… в порядке, Гар-ри, — выдавила Гермиона, тут же вскрикивая.       Эльф услужливо вытер ей лицо от пота и слез, промокнул вспотевший от напряжения лоб Драко.       Гарри вздохнул и приступил. С первым прикосновением подруга закричала. Поттер дрогнул и перестал.       — Ты делаешь ей только хуже. Соберись! — рыкнул Малфой.       — Зато ты, я смотрю, спокоен, — огрызнулся Гарри.       — Годы тренировок в окклюменции. Кажется, крестный тебя тоже учил, — напряжённо ответил блондин.       Поттер вздохнул, уловил подбадривающий кивок Гермионы и попробовал снова. Через некоторое время от сложности выполняемой работы у него закружилась голова, и когда он подумал, что сейчас потеряет сознание от перенапряжения, Малфой остановил его.       — Осталось самое сложное - подвести их к ядру. Гермиона, — Драко взял ее лицо в ладони, ловя ускользающий взгляд. — Ты веришь мне?       Подруга согласно прикрыла глаза, не в силах говорить. Блондин встал на прежнее место сзади неё, у головы. Потом взмахнул палочкой, и девушка отключилась.       — Начинай, — скомандовал он Гарри, и тот с трудом продолжил.        Теперь, когда она молчала, стало легче, но картина перед глазами всколыхнула уже расшатанное сознание. Спустя еще сорок минут Драко выдохнул. Он оглядел новую систему магических потоков девушки и, оставив ее сиять в полутьме комнаты, присел на корточки, опираясь спиной об основание камня.       Гарри уселся рядом с ним. Когда в глазах перестало двоиться, он посмотрел на находящегося рядом волшебника с интересом. Малфой больше не прятал эмоции, в неком трансе разглядывая свои чуть подрагивающие руки.       — Так… у тебя получилось? — неуверенно спросил он.       — Кажется, да, — тихо ответил Драко. — Магия теперь не уходит в никуда, ядро восстановилось и наполняется.       Блондин откинул голову назад, упираясь затылком в камень, и закрыл глаза. Только сейчас Поттер заметил, как тяжело тот дышал и устало выглядел. Какого же было Малфою сейчас, если сам Гарри всего лишь за сорок минут чуть не потерял сознание два раза? Кстати…       — Почему сразу ее так не усыпил? Что это за заклинание вообще?       — Она не хотела, — вздохнул Малфой. — Но ты так дёргался, что для более сложной части согласилась. Хотя я и настаивал на том, чтобы ей не пришлось проходить через все это.       — А заклинание… Оно позволило мне не сойти с ума от вины и иной раз спасало жизни. Мне пришлось найти его и выучить, чтобы я мог…— Драко прервался, но потом вероятно решил поделиться.       — Вряд ли ты знаешь, но в этом доме пытки - не худшее, что могло произойти с пленницами, — он замолчал, и Гарри замер, понимая, о чем тот хочет рассказать. — Это началось не сразу. Просто в какой-то момент самый чокнутый из них, видя, что не может сломить её, решил действовать по-другому. Я не сразу понял, что происходит, что кто-то может опуститься до такого… Я не мог помочь, не мог уйти, — горько прошептал Драко, на его лице отражалась боль и сожаление. — Она покончила с собой в камере после этого.       — Вот мрази, — прошипел Гарри, яростно сжимая кулаки.       Малфой отстранённо кивнул, видимо, снова находясь в том кошмаре и не услышав его.       — А потом это стало происходить все чаще. Они просили убить их после, но я не смог, как и мама. Я бы мог попытаться их спасти, сделав вид, что действительно убил, но им это было не нужно. Они не хотели жить. Позже я узнал, что мама приносила зелье, и в общем… все выбрали смерть.       — Но почему?! Зачем она позволила им!       — Потому что она тоже женщина! Она понимала их! Никто не хотел жить после такого! — прорычал Драко. — Ты просто не видел, что они с ними делали, — тихо произнёс он. — Я старался избегать любых пыток, зная, что не смогу помочь, но ещё два раза мне пришлось увидеть, как…       — После этого я и отыскал заклинание. Чтобы самому не сойти с ума от чувства вины и чтобы дать им шанс на жизнь после. Одно дело просто знать, что произошло, а другое - помнить все до мельчайших деталей. Все, кто хотел умереть, не смогли жить именно с воспоминаниями, — отстранено говорил Малфой, и Гарри понял, что тот снова ушёл в себя и закрыл эмоции на замок. — С того момента я не пропускал ни одной пленённой ведьмы. Это было моим наказанием — видеть все это, ощущать отвращение, бездействие, сочувствие и терпеть, чтобы дать им возможность жить после. Я незаметно использовал заклинание, чтобы со стороны казалось, будто жертва отключилась от страха и боли. Иногда приходилось ждать, пока пожиратели не переходили к главному, иначе выглядело бы неправдоподобно. Вскоре многие перестали брать во внимание то, что девушка без сознания, — с отвращением в голосе продолжил рассказывать Драко.       — Это заклинание вводит во что-то вроде комы, и они ничего не чувствовали. После эльфы или мама подлечивали, что могли, и мы делали вид, что я жертв добил. Многие смогли пережить произошедшее, но несколько все же … убили себя, — шёпотом закончил Малфой.       — Черт… Я не знал о таком, — сдавленно пробормотал Гарри. — Я не знаю, как бы поступил на твоём месте, но это ужасно.       — У Него была моя мать, я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось, — просто ответил Малфой.       Гарри заметил, как нервно блондин периодически оглядывается на Гермиону, тут же сжимая руки в кулаки и не позволяя им дрожать. И вдруг понял, что такая реакция и странные откровения перед ним — это попытки отвлечься. Наверное крики подруги и то, что он использовал заклинание на ней, напомнило ему о прошлом, но слизеринец наплевал на себя ради неё.       — Ты спас ее, снова, — с лёгкой улыбкой в голосе сказал Поттер, когда Малфой в очередной раз обернулся на подругу.       Взгляд испуганных серых глаз наткнулся на благодарность в лице Гарри, и Драко на выдохе признался:       — Я жду, пока она очнётся. Не хочу, чтобы Гермиона заснула здесь, а проснулась в другом месте. Это будет слишком похоже на…— он зажмурился, тряхнув головой и выкидывая картинку из головы. — Не рассказывай ей об этом, я может быть когда-то сам …       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Ты ведь любишь ее, да? — хмыкнул Поттер, с ухмылкой глядя в полные эмоций глаза напротив.       В этот момент Гермиона зашевелилась, и Малфой мгновенно вскочил.       — Грейнджер? — обеспокоено спросил он. Подруга открыла глаза и проморгалась. — Ещё больно?       Девушка отрицательно покачала головой.       — Хорошо. Все вроде бы получилось. Я перенесу тебя в комнату, где уже ожидает колдомедик, — с мягкой улыбкой ответил Малфой, аккуратно поднимая ее на руки. — Энки. Проводи Поттера к остальным.       Драко получил согласный кивок Гарри и аппарировал. Он осторожно переложил Гермиону на кровать и позвал семейного врача. Мистер Хоул принялся за работу, а парень вышел за дверь, прикрывая ее и прислоняясь лбом к стене.       — Драко? — встревоженно позвала миссис Малфой.       Она спешила к нему вместе с МакГонагал и Поттером.       — Все нормально, мам. Я жду, что скажет мистер Хоул, — сразу обернулся волшебник.       — Как ты сам? — женщина оглядывала его усталый вид.       — Я…       В этот момент дверь открылась, и вышел колдомедик. Все замерли, ожидая его вердикта. Мужчина с неким маниакальным блеском в глазах посмотрел на Драко и подошёл к нему, протягивая ладонь.       — Позвольте пожать вам руку, мистер Малфой, — восторженно произнёс мистер Хоул. — Это невероятно! Я впервые на своей памяти вижу такое, да что там своей! Впервые за несколько столетий удалось сохранить и восстановить магию волшебника после этого проклятия!       — Она в порядке? — потребовал ответа Драко, машинально отвечая на рукопожатие.       — В полном! Это чудесно! Невероятно! Выполнить такое сложное заклинание в купе с чарами и работой с тонкой материей магии в столь юном возрасте! — продолжал восхищаться волшебник, но Малфой его уже не слушал.       По телу разлилось облегчение, он рефлекторно хлопнул по спине Поттера, сжавшего его в объятиях, улыбнулся хвалебным словам МакГонагал и матери, а потом накатила усталость, и сознание погасло.       Драко уже не почувствовал, как Гарри успел подхватить его под руки, не слышал, как мистер Хоул велел уложить его в кровать и дал пару зелий, как директор поблагодарила Нарциссу за сына, и как Поттер струхнул, стоило патронусу разозлённой Уизли найти его: он ведь ее не предупредил и исчез на весь день.       Не слышал, как мать проводила гостей, заверила, что они позаботятся о Гермионе и вернут ее в школу, и как она потом сидела возле него, размышляя, насколько стал взрослым ее мальчик. И, кажется, влюбился.       Утром понедельника Драко резко открыл глаза, не сразу понимая, где он находится. События последних двух дней быстро пронеслись перед глазами: встреча с друзьями, Грейнджер тоже в Хогсмиде, внезапный страх и облегчение, когда он успел отбить заклинание. Потом снова страх и сложнейшая попытка вернуть любимой девушке магию, слава Мерлину и Салазару, окончившаяся удачно. А потом он потерял сознание от перенапряжения.       Дверь в его комнату приоткрылась, и заглянула мама. Видимо, домовик дежурил рядом и позвал ее, как только он проснулся.       — Доброе утро, Драко. Как ты? — мягко спросила Нарцисса.       Парень сел и обеспокоено спросил:       — А как Гермиона? Она проснулась? Мистер Хоул проверил ее ещё раз?       Женщина позволила небольшой улыбке показаться на лице. Все-таки она была права, заметив эту странную связь между ними ещё в тот, первый, раз.       — Мисс Грейнджер как раз сейчас на осмотре. Я пришла рассказать тебе, знала, что ты спросишь. А теперь ответь матери.       — Я в порядке, мама, — сразу расслабился ее сын, откидываясь на подушки. — Только есть очень хочется. Организуй завтрак, хорошо? Уверен, Грейнджер тоже жутко голодная. Вчера вообще не поела, — проворчал Драко.       — Хорошо, милый, — ласково ответила Нарцисса, чувствуя радость от того, что ее ребёнок искренен в своих переживаниях и не скрывает их. — Тогда сопроводи ее в малую столовую.       Малфой кивнул и пошёл в ванную. Надо было поторопиться и не пропустить колдомедика. Спустя десять минут он уже выходил из комнаты. Встреченный по пути мистер Хоул отчитался об отличном здоровье девушки, заверил, что магия ее стабильна и организм принял изменения. Драко выдохнул, поблагодарил его и поспешил к Грейнджер. Едва он сделал шаг после приглашения войти, как Гермиона налетела на него с объятиями.       — Спасибо, — отчаянно прошептала девушка, заглядывая в его глаза с такой огромной благодарностью и счастьем, что парень не сдержался.       Малфой мягко приник к ее губам в коротком поцелуе. Гермиона в его объятиях замерла, и он тут же отстранился, чувствуя необъяснимый ужас от содеянного.       — Прости, прости, мне очень жаль…— с раскаянием в голосе заговорил Драко, но Грейнджер положила ладошку ему на щёку, останавливая поток извинений.       — Все хорошо, я просто не ожидала. Ты не сделал ничего страшного, — успокаивающе произнесла она, уверенно глядя в серые, наполненные беспокойством, глаза.       — Ты слушала, да? — прошептал Малфой и отвёл взгляд, впрочем не отстраняясь от нее.       — Я не была уверена, сон ли это, но твоя реакция подтвердила, — тихо ответила девушка.       — Я…— хрипло начал он, но Гермиона перебила:       — Драко, посмотри на меня. — Она дождалась взгляда и продолжила:       — Я верю тебе. Я доверяю тебе. Я знаю, что ты никогда не сделаешь что-то против моей воли.       — Гермиона…       — Подожди, — она приложила указательный палец к его губам и продолжила: — Я люблю тебя. Поэтому все, что ты захочешь сделать, будь то поцелуи или что-то ещё, я хочу чувствовать. Я жду этого, Драко, и поверь, если где-то ты перейдёшь черту, я просто врежу тебе, как тогда, на третьем курсе, — уверенно закончила речь Грейнджер, понимая, что смогла достучаться до него.       Малфой стал выглядеть расслабленнее и спокойнее, но был поражён и заворожен услышанным. Он крепко обнял её и сказал:       — И я люблю тебя, Гермиона. Так сильно люблю. Могу я поцеловать тебя сейчас?       — Ты можешь делать это, когда захочешь, — отозвалась девушка и утонула в самом нежном и чувственном поцелуе в ее жизни.