Would you be my Vampire?

Феликс медленно погружался в тёплый океан. Мягкие воды оглаживали кожу и красиво мерцали синим блеском вокруг. Сквозь сияющую воду проглядывались лучи солнца. Что это за океан? Тихий? Красиво. Но почему он здесь? Как он здесь оказался? Чем дальше парень погружался вниз, тем становилось темнее. Солнечный блеск скрылся под толщей воды, чёрная синева окутывала худое тело. На глубине становится так холодно. Нужно обязательно что-нибудь сделать, двигаться и плыть обратно на поверхность. Но тело не реагирует на нервные импульсы. Отказывается двигаться и мёртвым пластом продолжает погружаться вниз. Масса воды сдавливает грудную клетку, выталкивая из лёгких последний кислород. Так страшно и одиноко. Вода дружелюбна, когда приручена человеком. И смертельно опасна, когда ты в её власти. Кто-нибудь, спасите…

***

Хан, Хёнджин и Макс ехали обратно домой в давящей тишине. Джисон продолжал плакать и дрожать. Вампир держал Феликса на руках. Он бережно уложил его голову на плечо и крепко прижимал к себе, как самое дорогое в его жизни. Его лицо было непроницаемым. Он словно надел застывшую маску. Джисон периодически поглядывал на них своими красными от слёз глазами, и эта картина навевала ещё более жуткую атмосферу. От того, что произошло, волосы вставали дыбом, а тошнота предательски подступала новыми волнами. Когда лэнд крузер был припаркован у кирпичной ограды, Макс первым вышел из машины, чтобы открыть дверь для Хёнджина, и тот мог свободно выйти с телом Феликса на руках. Вампир выбрался на улицу, всё ещё крепко прижимая младшего к себе, замер на мгновение и голосом без эмоций отдал указания: — Макс, нужно вернуться в то место. Вызови людей и наведите там порядок, подчистите всё до рассвета, не должно остаться следов, — брюнет развернулся и двинулся в сторону дома. Джисон на не слушающихся ногах плёлся следом. Всё происходящее казалось ему ужасным кошмаром. Словно сейчас он находился в худшем сне своей жизни, а всё вокруг выглядело ненастоящим, мутным, несфокусированным, словно его накрыли полиэтиленовой плёнкой, и он видит мир сквозь неё. Внутри их встретила Анита. Она обратила внимание на ужасное состояние вошедших и поняла, что произошло что-то страшное. Увидев безвольное тело в руках Хёнджина, она в ужасе приложила руки к губам. Девушка, привыкшая к нестандартным ситуациям в жизни, не смогла сдержать немых эмоций. Вид вампира ясно говорил о том, что он не готов ни к каким вопросам и диалогу. Он лишь молча направился прямиком на второй этаж, излучая гнетущую ауру и унося Феликса с собой. Анита проследила глазами за удаляющимся и переключилась на Джисона. Тот стоял, пошатываясь. Лицо было мокрым от слёз, он смотрел куда-то в пол. — Идём, тебе нужно умыться и принять успокоительное, — девушка взяла его за запястье и осторожно повела в ванную. Джисон безвольно шёл, ведомый маленькой, но крепкой ручкой. Послушно встал у раковины и плеснул холодной воды на опухшее лицо. А затем выпил вложенную в руки белую таблетку. Ему было всё равно, что ему дают и что от него просят. Мыслями он был всё ещё на мокром асфальте рядом с другом. Воспоминания переключались перед глазами одно за другим. Вот Хёнджин устраивает кровавое месиво. Вот Хан умоляет Феликса открыть глаза. И бесконечно долго пытается заставить его сердце биться. Всё это снова и снова обрушивалось на него, вызывая ужас. Голова закружилась, и тошнота всё-таки взяла верх. Джисона вывернуло после принятой таблетки прямо на чёрный мрамор ванной комнаты. Дрожь в теле усилилась, и он медленно осел на пол. Никогда в жизни ещё он не ощущал себя хуже и беспомощнее. Он почувствовал, как девушка перекидывает его руку себе на плечи и поднимает с пола, уводя на кухню. Если бы Хан не был в таком ужасном состоянии, он бы обязательно задумался, сколько силы в этом хрупком теле. Но сейчас это всё неважно. Важно только, чтобы Феликс открыл глаза. Его посадили на кухонный диван, через пару минут на плечах оказался тёплый плед, а в руках кружка горячего чая. Кажется, это смесь лаванды, мелиссы и ромашки. Но ему, конечно же, всё равно. Хёнджин вошёл в свою комнату и закрыл дверь. Оказавшись скрытым от посторонних глаз, он наконец смог позволить себе снять маску. Сейчас это так необходимо, ведь эмоции раздирали душу изнутри. Он сполз спиной по закрытой двери на пол, держа Ликса в руках. Зубы стиснулись до скрипа. В горле застрял немой крик. Сильнейшая, будто бы бесконечная душевная боль исказила лицо. Как давно он чувствовал что-то подобное? Хёнджин не мог вспомнить. Возможно, за эту долгую жизнь, он впервые испытывал что-то подобное. Настолько больно, что прожигало грудную клетку изнутри. Ему хотелось пропасть из этого мира. Оказаться в какой-нибудь чёрной дыре и исчезнуть, лишь бы не чувствовать эту боль. Вампир зарылся пальцами в жестковатые осветлённые волосы Феликса, прижимая его к себе и вдыхая родной запах, смешанный с запахом мокрого асфальта и крови, который заполнил всю комнату. Он прислонился своей щекой к ледяной щеке парня и содрогнулся в беззвучных рыданиях. — Феликс… — вампир бормотал в слезах, крепко обнимая хрупкое тело. Отчаяние никогда не помогало. Но в моменты исступления необходимо дать себе возможность пережить это неконтролируемое чувство и только спустя часы, дни или месяцы попытаться взять себя в руки. У Хёнджина, неподвластного времени, впервые с тех пор, как он стал вампиром, не было такой роскоши. Он долго сидел на полу своей спальни. Гладил Феликса, напитывался его запахом и думал о том, что каждое прикосновение к нему бесценно. Так же как и бесценен сам Ли. Он взглянул на постель, которая была бережно заправлена. Думал о том, что всего несколько часов назад у них была первая потрясающая ночь вместе, а теперь… Следующей, возможно, уже не будет. Острая боль новым ударом хлыста рассекла сердце. Нет. Хёнджин ни за что не согласится с этим. Он будет до последнего верить в слова Джисона. Он выбирает путь бороться. Он только что обрёл своё счастье и не готов так расставаться с ним. Найдя в себе силы, вампир достал из заднего кармана джинс смартфон и непослушными пальцами набрал телефон, на который звонил так редко. Через несколько гудков на звонок ответили: — Хёнджин? Давно не слышались. Рад, что ты обо мне не забываешь. Как дела в подлунном мире? — приятный голос послышался из динамика. — Минхо… Мне нужна твоя помощь… — вампир говорил хриплым голосом. — Похоже, дела не просто плохи? Они ужасны. Что случилось? — в голосе послышалось сильное удивление и беспокойство. — Ты нужен мне здесь, прошу тебя… — услышав до боли родной голос, Хван снова с трудом сдерживал подступающие слёзы. Спустя недолгую паузу он получил ответ: — Я вылетаю первым рейсом. Не впадай в отчаяние, что бы ни случилось, мы всё решим. До скорого, Джинни. Звонок оборвался, и в пустую тишину вампир едва слышно прошептал: «Спасибо…», убирая телефон. — Всё будет хорошо… Слышишь? Ты обязательно вернёшься ко мне… — брюнет осторожно прижался губами к холодной щеке. Сила самовнушения - удивительная вещь. Стоит только начать убеждать себя в том, что всё будет в порядке, как становится легче, и появляются силы. Хёнджин решил слепо верить в то, что его Феликс рано или поздно откроет глаза и снова потянется своими тёплыми руками за объятиями. Снова солнечно улыбнётся ему, задаст ещё один неожиданный вопрос и сладко поцелует. Он стал проецировать в голове возможное приятное будущее, которого так желал. Хёнджин слабо, но помнил ощущения после обращения. Когда Феликс откроет глаза, он наверняка будет растерян. Он не должен видеть себя в крови и в этой испорченной одежде. Он должен чувствовать себя в полной безопасности. Поэтому Хван решил привести его в порядок. Он осторожно положил тело парня на кровать, снял грязную окровавленную одежду. Этим вещам теперь место в мусорке. Лучше он купит ему целую кучу новой одежды вместо этой. Раздев Феликса полностью, он увидел глубокие порезы от ножа на торсе парня. От увиденных ран ярость снова вскипела бурлящей лавой в самом нутре вампира. Как они посмели тронуть Феликса? Если бы он только мог, он бы убивал их снова и снова, раз за разом разрывая их тела на части и совершая свою жестокую месть. И этого всё равно было бы мало. Он осторожно подхватил Ликса на руки, унося в душ. Опустился вместе с ним на кафель, бережно прислоняя его к себе. Он смывал с тела и волос кровь горячей водой. Каждое движение вампира было наполнено любовью и заботой. Кровь Феликса источала манящий аромат, но сейчас это не имело никакого значения. Хёнджин позабыл о жгучем чувстве жажды, полностью сконцентрировавшись на состоянии Ли. Одежда Хвана полностью намокла, ведь сам он не раздевался. Такая странная ситуация для вампира, но такая правильная одновременно. Он никогда не заботился о людях, но этот солнечный мальчик особенный. Стал важнейшим элементом его жизни за очень короткий срок. Феликсу нужна его забота. Хёнджин надеялся, что это обязательно поможет. Ли почувствует это тепло, узнает, что его здесь с нетерпением ждут. Где бы ни блуждало сейчас его сознание, пусть эта забота и поддержка станут тёплым светом, ярким маяком для того, чтобы он нашёл путь обратно домой. Закутав Ликса в полотенце, вампир отнёс его в постель. Нужно одеть парня в чистую, удобную одежду, чтобы ему было комфортно. Хёнджин как безумный повторял про себя мантру, что всё будет в порядке, и нужно сделать всё, чтобы Феликсу было хорошо, насколько это возможно. Поэтому он уверенно пошёл в комнату младшего, где тот так и не переночевал, оставшись с вампиром, и нашёл в комоде подходящие домашние вещи. Выбор остановился на простой футболке и домашних шортах. То, что нужно для удобства. Старший заботливо одел Ликса и сменил свою мокрую одежду. Чуткий слух вампира уловил медленные приближающиеся шаги, а затем тихий стук в дверь. Приоткрыв ту, Хёнджин увидел совершенно эмоционально убитого Джисона. Он приглашающе отошёл в сторону, впуская парня внутрь. Тот первым делом взглянул с надеждой на Феликса. — Есть новости? Хёнджин печально помотал головой. — Сколько длится обращение? Нам вообще есть, на что надеяться? — голос Хана предательски сорвался. — Несколько часов… Пока рано судить. И я попросил помощи у кое-кого… Более опытного, — вампир серьёзно заглянул в глаза парня. — Что он сказал? — Мы не обсуждали случившееся. Но он сказал, что вылетит сюда первым рейсом, лететь с Японии недолго, так что скоро он будет здесь, и мы обязательно что-нибудь придумаем. Хан грустно поплёлся к кровати, наклонился и прижал Ликса к себе. — Я скучаю, бро… Поскорее просыпайся, ладно? Долго спать - вредно. Ты сам мне говорил, — Хан ласково огладил щёку блондина и развернулся к выходу. — Позовёшь меня, как будут новости? — Джисон, уходя, обратился к Хёнджину. — Конечно, обещаю, — вампир слегка сжал плечо парня. — Спасибо. Феликс в надёжных руках, — Хан вышел из комнаты и закрыл дверь. Хёнджин лёг рядом с Ли. Он внимательно разглядывал его лицо. Красивые очертания пухлых губ, маленький носик, по-детски мягкие щёчки, украшенные веснушками, и пушистые ресницы. Удивительная красота, которая больше не пышет жизнью, а словно застыла во времени. Слова Джисона, которые тот сказал уходя, засели в голове. А действительно ли Феликс в надёжных руках? Если бы Хёнджин не оставил его одного, ничего бы не случилось. Он всего лишь хотел разузнать побольше об отце Феликса и его прошлом бизнесе. Выйти на людей, которые кошмарят его жизнь. Он действительно узнал нужную информацию, вот только недооценил ублюдков. Не думал, что они дадут о себе знать так рано. Ему не стоило оставлять Феликса одного даже на минуту. Какой смысл был в том, что он предложил ему свою защиту и дом, если всё равно произошло самое страшное? Ублюдки мертвы, но Феликс тоже… Чувство вины вспыхнуло и поглотило вампира. Только бы была возможность попросить прощения у Феликса лично. Он готов просить прощения бесконечно долго, столько, сколько длится вечная жизнь вампира. Только бы он открыл глаза. Хёнджин медленно огладил грудь Ли рукой и скользнул ей на плечо. Прижав младшего поближе к себе, он разбито уткнулся носом в его шею и еле слышно шептал: «Прости меня…» Хёнджин впервые ощущал себя загнанным в ловушку. Он не чувствовал себя так беспомощно даже тогда, когда столкнулся со своим обращением. Вампир никогда никого не подпускал к себе близко и ни о ком не переживал. Он привык к тому, что все его опасались и держались особняком. Никто не спрашивал о его состоянии, всем всегда было лишь что-то нужно. Феликс пришёл к нему по доброй воле, без корыстной цели, без страха, с желанием узнать о нём, когда сам находился в сложнейшей ситуации. И собирался молчать о своих проблемах, если бы Хёнджин случайно не заметил страшные синяки на теле. Беспокоиться о таком, как он, когда у самого в жизни настоящий кошмар - удивительное качество. Феликс проник в душу вампира поразительно быстро и без препятствий. Если бы дело было только в их кровной связи, которая возникла в первую встречу на фоне взаимной симпатии, основанной на внешности, всё было бы не так серьёзно. Но проведя с Феликсом ещё немного времени, вампир понял: кровная связь была лишь первым шагом к этим удивительным ощущениям, которые вызвал Ли. Хёнджин действительно поверил в то, что обрёл, наконец, своё счастье. Вот только насладиться этим счастьем ему не позволили. Время ползло надоедливо медленно. Это была самая длинная ночь в жизни вампира. Он продолжал лежать рядом с Феликсом. Прислушиваться к каждому звуку, с надеждой ждать, что заметит какие-либо признаки успешного обращения. Зарился рассвет. Первые лучи солнца начали заглядывать в окна. Хёнджин поднялся с постели и раздражённо задёрнул шторы, ограждая свой маленький мирок от большого мира. На первом этаже послышалось какое-то движение. Вампир моментально оказался в фойе. Как он и предчувствовал, на пороге дома стоял тот, кого он так сильно ждал. — Минхоооо… — Хёнджин бросился в объятия гостя. — Джинни, — Минхо радостно прижал к себе брюнета, — как же я рад видеть тебя. Ты всё так же прекрасен. Но сейчас твоя красота омрачена глубокой печалью. Должно быть, это действительно очень важная причина, если ты заставил меня срочно лететь в другую страну и перемещаться под солнечным светом. — Идём, это очень важно, — Хёнджин выбрался из объятий и направился к лестнице. — Постой. Я чувствую присутствие человека. В доме кто-то ещё, кроме Аниты и Макса? — Минхо с интересом всматривался в коридор. Из коридора неуверенно вышел Джисон, с опаской поглядывая на гостя. — Кто это? У тебя новый работник? Или это ужин для меня? — Минхо с удивлением взглянул на Хёнджина. — Это Хан Джисон. Без обид, но это не твой ужин. Он живёт здесь. Я потом всё объясню, ладно? Джисон, это Ли Минхо, тот, о ком я говорил, — Хван пытался соблюсти правила вежливости, но ему не терпелось поскорее отвести гостя на второй этаж и рассказать, наконец, причину его прилёта. — Живёт… Кажется, я многое пропустил, — Минхо удивлённо вскинул брови, внимательно рассматривая парня. — Эм… Привет, — Джисон скомкано поздоровался, взгляд выражал недоверие. — Ещё один вампир. Мне стоит опасаться? — Хан обратился к Хёнджину. — Совершенно не стоит, идём, — брюнет нетерпеливо направился на второй этаж. Минхо и Джисон последовали за вампиром. Оказавшись в своей комнате, Хван тут же склонился над Феликсом, проверяя его состояние. Но оно оставалось неизменным. Хан встал поодаль, наблюдая со стороны. Минхо уверенно вошёл следом, предусмотрительно включая в комнате свет для Джисона. Заметив тело на кровати, он замер. — Что за чёрт? Хёнджин, что ты здесь устроил? — Минхо, ты должен придумать, как вернуть его к жизни. Феликса убили… Мы вкололи ему мою кровь, но она не действует. Ты - наша последняя надежда, — Хван сжал запястье младшего, оборачиваясь к гостю. — Что ты сказал… Хёнджин, ты сам-то слышишь, что говоришь? Ты хочешь вернуть к жизни мёртвого человека! О чём ты вообще? — указывая на тело на постели, он пытался воззвать к здравому смыслу. — Минхо, я прошу тебя… Придумай что-нибудь. — Это невозможно, ты сошёл с ума. — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты говорил мне всё это! Ну же, думай! — Хван поднялся с постели, приближаясь к вампиру. Злое отчаяние исказило лицо брюнета, он перешёл почти на крик. Алые взгляды столкнулись друг с другом. Их разделяло совсем небольшое расстояние. Минхо молча вглядывался в его глаза с непониманием и жалостью. Хёнджин же смотрел со слепой надеждой. Джисон за всё время не проронил ни слова. Он лишь стоял в стороне с бледным лицом и тихо наблюдал за разговором, нервно кусая ногти. Некоторое время вампиры молчали. Наконец, Минхо тихо спросил: — Этот парень так важен для тебя? Он тот, кого ты ждал? — Он важнее всего, — Хван ответил мгновенно с твёрдой уверенностью. — К тому же, у нас… кровная связь. — Ооо… Правда? Как интересно. Кто бы мог подумать, — Минхо перевёл взгляд на Феликса. Боковым зрением он видел, что Хёнджин продолжает буравить его взглядом, не отходя ни на шаг. Он тяжело вздохнул, принимая поражение. — Хорошо… Давай посмотрим. Он подошёл к постели, внимательно осматривая Феликса. Склонился над телом, по-животному принюхиваясь. — Как давно он мёртв? Джисон взглянул на часы на руке, впервые подключаясь к разговору: — Примерно шесть часов. Минхо с удивлением взглянул на Хана, а затем снова на Феликса. — Странно… Очень странно. Целых шесть часов, но от него не пахнет смертью, — он оттянул веки Ликса, изучая его зрачки. — Какого цвета были глаза мальчика? — Шоколадные, — Хёнджин и Хан ответили в один голос. — Хмм… Значит, цвет глаз не изменился. Его клетки не разлагаются, но и не восстанавливаются. Он словно застрял где-то между состояниями комы и смерти. Я впервые такое вижу. — Что мы можем сделать? — Хван взволнованно провёл рукой по волосам. — Куда вы вводили ему твою кровь? — Минхо ответил вопросом на вопрос, явно заинтересовавшись необычной ситуацией и обдумывая варианты. — В локтевую вену, — Хёнджин воодушевился, видя, что Ли, кажется, что-то придумал. — Есть одна идея… Возможно, этой порции крови недостаточно, учитывая обстоятельства. Она предотвратила отмирание клеток, но обращения не происходит. Нужно попробовать ввести ещё. Только в яремную вену, чтобы кровь попала прямиком в сердце. — В доме есть ещё шприцы? — Джисон весь напружинился, готовый бежать на первый этаж. Хёнджин лишь кивнул в ответ, и Хан тут же рванул на кухню. Минхо продолжал внимательно изучать спокойное лицо Феликса. — Красивый… Такой же красивый, как ты. Надеюсь, это сработает. Хочу посмотреть на вас вместе. Вы были бы очень эффектной парой. А ещё хочется, наконец, увидеть тебя счастливым, — Минхо ласково улыбнулся Хвану. — Ты будешь покорён, — Хёнджин с любовью посмотрел на Феликса. Хан вихрем влетел обратно в комнату. — Там были только на десять миллилитров. Столько хватит? — не дожидаясь ответа, он уже распаковывал шприц. — Вполне, если введём все десять, — Минхо заинтересованно постукивал пальцем по подбородку. — Готов? — Джисон вопросительно поднял взгляд на Хёнджина. Вампир сел на постель рядом с Ликсом, пережимая себе руку и приглашающе кивая головой. Хан для удобства сел на пол. Сконцентрировано сведя брови к переносице и закусив губу, он ввёл иглу. Не смотря на то, что он брал кровь у вампира, парень действовал очень осторожно. Пусть он быстро регенерирует, но причинять дискомфорт он точно не собирался. Хотя он не знал, насколько сильно отличается восприимчивость вампиров к боли от человеческой, и способен ли обычный укол доставить дискомфорт. Как и в прошлый раз, ни одна жилка на лице Хвана не дрогнула. Джисон набрал полный шприц, по указаниям Минхо. Он перевёл взгляд на Ликса и замялся, не решаясь приступить к процедуре. Хёнджин обратил внимание на смену настроения парня и решил немного помочь. Вампир осторожно взял пальцами подбородок Ликса и отклонил голову немного в сторону. — Коли вот сюда, — он указал пальцем в нужное место на шее Ли. Хан нервно сглотнул. Такие уколы ему ещё не приходилось делать. Тыльной стороной ладони он поправил себе чёлку, но приступить так и не решался. Парень тяжело вздохнул. — Давай лучше ты… — он немного опустил плечи, сдаваясь. Хёнджин молча забрал шприц из рук Джисона и поменялся с ним местами. — Я буду вводить кровь, а ты делай массаж. Так же, как в тот раз. Хорошо? — вампир ободряюще взглянул на Хана. Тот кивнул с совершенно напуганным видом, снова поправляя чёлку и кладя руки на грудь Феликса. Уверенность куда-то испарилась. Руки подрагивали, дыхание сбивалось. Да что же это? Ликс ведь ничего не чувствует, откуда этот страх? Излишнее беспокойство сейчас точно делу не поможет. Минхо встал за спину Хёнджина, наблюдая за правильностью действий. — Раз, два, три… Начали, — Хёнджин говорил мягким тихим голосом, чтобы не волновать Хана ещё больше. Переключение на его ощущения помогало отвлечься от своих собственных, ведь если бы он сейчас думал о том, что чувствует сам, было бы гораздо хуже. Он переживал, кажется, ещё больше Джисона, но держал эмоции в узде, пытаясь совершенно точно выполнять необходимые действия, и медленно вводил свою кровь в вену на шее Феликса. Пока у них есть план действий, он не позволит себе поддаться новой истерике. Джисон послушно делал массаж сердца, фокусируясь на лице друга. Всё как в тот раз. Воспоминания ужасных событий чёрными нитями пронзали разум и разносились по мозгу, как рой. В глазах темнело. Ему было до ужаса страшно, что это снова не поможет. Он сжал веки до белых пятен, пытаясь выровнять дыхание. Минхо чётко дал понять, что они пытаются сделать невозможное. Что если он предложил это просто из жалости, чтобы не выводить Хёнджина из себя? Нет, он не должен об этом думать, нужно просто сосредоточиться на ровных толчках рук и на том, что всё будет в порядке. Он нашёл глазами Минхо, пытаясь увидеть в его лице одобрение, всё ли они делают правильно. Тот очень внимательно наблюдал из-за Хёнджина, кажется, даже не моргая. Его лицо не выражало эмоций, но, по крайней мере, он не говорил, что что-то не так. Наконец, Минхо утвердительно кивнул. — Достаточно. Джисон устало выдохнул, убирая руки от груди друга. — Теперь подождём ещё. Джинни, мы навестим тебя позже. Идём, Хан, познакомимся. Мне не терпится услышать историю, как ты здесь оказался. На тебе лица нет, нужно отвлечься. От Хёнджина всё равно сейчас нормального разговора не дождёшься, — Минхо по-хозяйски взял Джисона за запястье, утаскивая прочь из комнаты. Тот, лишь растерянно хлопая глазами, покорно направился следом за вампиром. Hillsong United — Oceans (Where Feet May Fail) Дверь закрылась. В комнате наступила звенящая тишина. Хёнджин выключил свет и устало лёг рядом с Ликсом. В его комнате ещё никогда не было столько гостей. Это выматывает. Он слишком долго был нелюдим. Но того требуют обстоятельства. Сейчас нет ничего важнее Феликса. Он нащупал его руку, сжимая в своей и переплетая пальцы. Вторая рука легла на торс блондина. День уже вступил в свои законные права, и за тёмными шторами взошло солнце. Но темнота комнаты окутывала вампира и человека, лежащих на постели, словно плотное одеяло. Крепко сжимая маленькую ладонь Ликса, Хёнджин, кажется, начал проваливаться в беспокойный сон.

Ту-дум…

В тёмных водах океана Феликс чувствует чужое прикосновение. Знакомая нежная рука мягко касается его кожи и крепко сжимает ладонь, сплетая пальцы. Его притягивают к себе, охватывая талию. Он больше не погружается в бесконечную тьму. Феликс чувствует поддержку крепких рук. Его поднимают обратно к поверхности. Снова видны переливающиеся лучи яркого солнца. Леденящий холод отступает. Ещё немного, и он увидит свет за толщей воды. Сможет вдохнуть кислород, который нещадно вытолкнула вода. Он сможет жить. Взгляд устремляется к переливающейся солнечным калейдоскопом поверхности. Маленькие ручки охватывают знакомую фигуру. Почему она ему так знакома? Феликс не может отвести взгляд от света, на который так желает выбраться, и разглядеть спасителя. Ноги начинают движение, слабо работая и помогая плыть наверх. Рука тянется к солнцу, осталось совсем чуть-чуть. Он чувствует, как сильные руки выталкивают его наверх. С яркими брызгами Феликс рассекает грань воды и наконец-то судорожно вдыхает. Сердце бешено стучит. Радость облегчения переполняет его.

Ту-дум…

Феликс широко распахнул глаза и забегал взглядом по комнате, пытаясь понять, где находится. Дыхание глубокое и быстрое, будто парень только что пробудился после кошмара. Ощущения в теле возвращались постепенно, и первое, что он почувствовал, это чужую руку на своём торсе. Ли проследовал взором по руке вверх, поднимая глаза на знакомое лицо, от вида которого сердце встрепенулось. — Хёнджин… — голос парня звучал совсем не хрипло. Вампир сразу же открыл глаза, услышав глубокий голос, по которому успел смертельно соскучиться. Он поднялся с подушки, не веря своим глазам. Смотрел на Феликса, сложно на мираж. Пытался понять, не сон ли это? Не злая ли шутка измученного сознания? Но в ответ на него смотрели глаза, блестящие яркими рубинами в темноте, и которые были полны жизни. Точное отражение его собственных. — Не может быть… Феликс!.. — Хван облегчённо выдохнул и буквально сгрёб Ликса в охапку, сильно прижимая к себе. Хёнджин обнимал парня, не веря своему счастью. — Я знал, что ты вернёшься ко мне… Я знал… Судьба наградила его вторым шансом и дала возможность быть рядом с его солнцем. Касаться его, слышать и любить. Он почувствовал, как маленькие руки обвили его спину. И в душе ему хотелось ликовать от переполняющего счастья. Феликс не понимал, почему Хёнджин сейчас так трепетно прижимал его к себе и вёл себя так, словно не видел его вечность. Но наслаждался этим подаренным теплом и ласково поглаживал спину, которая вздымалась под неровным дыханием вампира. Они провели в молчаливых объятиях друг друга несколько минут. — Что произошло? Как я здесь оказался? Они же меня… — Феликс пытался вспомнить хоть что-нибудь. И последнее, что он помнил - это то ужасное место и чувство, как в его тело вошёл нож. — Всё хорошо… Ты дома… Ты в безопасности… — Хван шептал успокаивающие слова и нежно покачивал Ликса в объятиях. — Ты нашёл меня там? Ты их прогнал? — младший продолжал пытаться воссоздать в голове картину событий. — Нашел и… Я их не просто прогнал. Тебе не о чем беспокоиться, больше ты их никогда не увидишь. Феликс догадался, о чём говорит Хван. И, честно признаться, он был рад такому исходу. Это жестоко. Но то, что они творили с ним, было в той же степени жестоко. — Как ты себя чувствуешь? — Хёнджин отстранился от Феликса. Ли прислушался к своим ощущениям. Он ярко помнил, как его ударили ножом, и не единожды. Вот только тело совсем не болело, и раны не ныли. Напротив, он чувствовал себя так, словно готов бежать марафон. Словно выспался на год вперёд, но нет даже намёка на слабость. — Если честно… Я чувствую себя просто превосходно. Лучше, чем когда-либо в своей жизни, — Феликс сел на постели и задрал футболку, с интересом осматривая места, где по воспоминаниям должны были остаться раны. Но кожа выглядела совершенно здоровой. — Ты напоил меня своей кровью? — О нет… Как бы я хотел вылечить тебя так просто, но этого было бы недостаточно. Феликс, помнишь, что ты сказал мне в постели? Что ты хотел бы быть похожим на меня. Тот с интересом закивал головой. — Так вот… В твоих венах теперь течёт моя кровь. Феликс завис на несколько секунд, осознавая смысл услышанных слов и вспоминая подробности их недавнего разговора. — То есть я… Стану вампиром? — он весь встрепенулся, предвкушая ответ. — Ты уже им стал. Закрой глаза и прислушайся. Феликс покорно сделал то, что от него просил Хёнджин. Ему не терпелось получить доказательства слов старшего. Он глубоко вдохнул, мирно расправил плечи и внимательно прислушался. — Я слышу стук твоего сердца. — Что ещё ты слышишь? — Какие-то отдалённые звуки на первом этаже и на улице. Ещё я чувствую очень вкусный аромат. Твой и не только. Не знаю, на что похоже, но он очень притягательный. — Так пахнет кровь для нас. Действительно притягательно. Идём, ты должен себя увидеть, — Хёнджин улыбнулся, поднялся с кровати и направился в душевую комнату. Феликс засеменил следом, сгорая от нетерпения. Внутри душевой было ещё темнее, чем в спальне. Вот только Ли понял, что тьма ему совершенно не мешает. Он прекрасно всё видел, и отсутствие света больше не являлось помехой. Свой собственный вид в зеркало поразил Ликса до глубины души. Если бы не та же самая причёска из осветлённых волос и веснушки, украшающие всё лицо, он бы с трудом узнал себя. Первое, что удивило его больше всего - алые зрачки, которые будто источали еле заметное свечение изнутри. — В точности, как у тебя… — Феликс тихо прошептал, восторженно изучая изменения. В его голове не укладывалось, что мечта действительно сбылась. Хёнджин говорил о том, что превращение в вампира смертельно опасно и не имеет гарантий на успешный исход. Поэтому он оставил это желание где-то в глубине души, просто решив наслаждаться тем, что имеет, и надеяться на то, что в будущем, возможно, что-то изменится. И так и случилось. Ликс с искренним восторгом осматривал изменения. Всё это казалось подарком небес. Хёнджин тепло улыбнулся, с удовольствием рассматривая результат в зеркало. Он с трудом сдерживал свои порывы счастья. Второе, что сильно изменилось в Феликсе: сошла подростковая припухлость щёк. Лицо стало худым, черты приобрели резкость. Кожа стала ещё более фарфоровой. И это придавало какой-то роскоши. На похудевшем лице губы стали выглядеть ещё пухлее, кукольные глаза ещё больше. — Ты очень красивый, — рука Хёнджина легла на талию Феликса. — Иди сюда, — он развернул младшего к себе, заглянул в его счастливые глаза и чуть не задохнулся от чувств. Феликс смотрел на него не просто с любовью. Его взгляд излучал восхищение, будто он смотрит по меньшей мере на Бога. Хёнджин даже представить себе не мог, что кто-то однажды так посмотрит на него. Губы сами потянулись за поцелуем. Его когда-то закрытая душа слишком сильно этого требовала. И Феликс ответил на поцелуй со всей нежностью, обнимая старшего за плечи. Оба вампира целовались так, словно встретились после очень долгой разлуки и пытались восполнить всё, чего так не хватало, вложить в поцелуй все свои чувства. Каждое касание губ вызывало мурашки, тепло поглощало их, заволакивая, словно растопленная янтарная карамель. Им понадобилось много минут, чтобы найти в себе силы оторваться друг от друга. — Как же я скучал… Но не только я один ждал твоего пробуждения… Джисон чуть с ума не сошёл, — улыбка не сходила с губ Хёнджина. — Джи… Как долго я спал? Брюнет склонил голову, словно прислушиваясь к каким-то внутренним часам. — Около девяти часов. — Фух… Я уж подумал неделю или того больше, — Феликс облегчённо вздохнул. — Этих девяти часов нам хватило с лихвой. Всё ещё не могу поверить, что получилось… Твоё пробуждение - настоящее чудо, — Хёнджин слегка сжал объятия, вспоминая пережитый кошмар. — Прости, что заставил волноваться. Феликс крепко обнимал старшего и любовался этой прекрасной картиной в зеркало. Хёнджин исполнял его мечты одну за другой. Он был с ним, он его защищал, заботился, дарил тепло и, наконец, сделал своим вампиром. И сейчас Ликс так прекрасно смотрелся в его руках. — Пойдём обрадуем Джи? Мне не терпится его увидеть, — младший буквально светился от радости. — Конечно. Но, Феликс. Тебе нужно быть осторожным. Не стоит сразу подходить к нему слишком близко и, тем более, обниматься. Ты ведь впервые подойдёшь к человеку так близко, будучи вампиром. Ты понимаешь о чём я? Феликс внимательно смотрел на Хёнджина. О таком он не задумывался до слов вампира, но прекрасно понял их смысл теперь. И как бы сильно не хотелось обнять друга при встрече, Хван был прав. — Я буду осторожен, — Ли согласно кивнул. — Идём. Они спустились на первый этаж. Аниты здесь не было, ведь наступил день, а значит она отдыхала до наступления новой рабочей ночи. Макс, вероятно, уже вернулся с задания и тоже отсыпался. На кухне Джисона не оказалось, и вампиры, переглянувшись, проследовали дальше, к его комнате. За дверью спальни Хана послышался голос, не принадлежащий ему. Феликс замер ненадолго. — Кто это там у него? — тихо спросил он. — Тот, кого ты видел на портрете в моём кабинете. Ли Минхо - вампир, обративший однажды меня. Кажется, он решил отвлекать Джисона, потому что тот слишком сильно переживал, — с довольным видом ответил Хван. — О… Вау… Это неожиданно и здорово! — Феликс открыл дверь и вошёл вместе с Хёнджином в комнату. Минхо что-то рассказывал Хану, который с интересом его слушал. Он так увлёкся диалогом, что даже не заметил приблизившихся к комнате вампиров, и потому удивлённо прервался на полуслове, повернувшись в сторону вошедших. — Не может быть… Получилось! — Минхо выглядел действительно ошарашенно. Феликс стоял возле двери, смущённо опустив глаза и даже не зная, что сказать. Ему было действительно неловко, что он так заставил всех волноваться. — Феликс!!! — Джисон увидел друга и вскочил с кровати. Одно мгновение, и он уже запрыгнул на Ликса на всей скорости, обняв его ногами и руками. И, если Хёнджин успел предупредить Ли о том, что сильно приближаться к Джисону не стоит, то Джисона никто предупредить не успел. Феликс, не ожидавший столь бурной встречи, крепко обнял друга. Ему было действительно приятно видеть такую искреннюю реакцию на своё появление. Раньше он бы точно свалился на пол, если бы Хан запрыгнул на него на полном ходу, но сейчас тело друга казалось таким лёгким, словно невесомым. Феликс был поражён этим фактом и уже начинал мысленно наслаждаться новой жизнью. Он крепко обнимал друга, который начал хныкать от радости, сжимая плечи Феликса изо всех сил. Тепло Джисона было настолько родным и приятным, что Ликс сам с трудом сдерживал слёзы. А ещё друг потрясающе пах. Его запах словно приобрёл цвет и входил прямо в ноздри Ликса. Чувство голода проснулось моментально, голод словно разверзнул свою пасть внутри Ли и требовал немедленного утоления. Блондин глубоко с наслаждением втянул этот запах в себя. Губой он почувствовал, как его клыки приобрели опасно острую форму. Всё, о чём думал сейчас Феликс - это как можно скорее утолить страшное чувство голода. Он забыл, кто в его руках. Забыл, кто находился рядом, и где он был сейчас. Всё, что он понимал: ему срочно нужна кровь. Нужно утолить этот страшный голод как можно быстрее. — Джисон, отойди от него, сейчас же! — громкий голос Хёнджина раздался в комнате. Хана напугал этот резкий тон вампира, и он тут же слез с друга, отойдя на шаг, но не понимая причину такой просьбы. А потом заметил, что Феликс смотрит на него по-звериному странно. Будто готовился к хищному прыжку. — Джисон, беги! — Хёнджин весь напружинился и приготовился к худшему. Хан испуганно бросился бежать прочь из комнаты. Где-то в коридоре послышался грохот, звон стекла и жалобный скулёж. Запах крови с троекратной силой резко ударил в ноздри. Феликс попытался бежать следом, но Хёнджин преградил ему путь, крепко держа его в руках. Минхо резко поднялся с кровати, чтобы проверить, что за погром произошёл в коридоре. Ликс брыкался и шипел, пытаясь вырваться из крепкой хватки Хёнджина, но ему никак не удавалось освободиться. И в его обезумевший разум пришла единственная идея, как получить столь желаемую кровь. Он извернулся насколько мог в руках старшего и впился клыками в его шею. — Ааах… — Хёнджин низко простонал от неожиданности. Эффект подействовал незамедлительно. Был ли Феликс человеком или вампиром, пил ли Хёнджин его кровь, или наоборот - их кровная связь работала безотказно. Хван весь обмяк от пронзившего его яркого удовольствия и слегка ослабил хватку. Но Феликс уже никуда не собирался, он жадно пил кровь Хёнджина, с наслаждением закрыв глаза. — Остановись, малыш… Ты не насытишься моей кровью… Тебе нужна человеческая, — он осторожно отстранил от себя Ли. Феликс облизнул губы, испачканные кровью, и посмотрел в глаза Хёнджина. Во взгляде Ли читались жадность и желание, постепенно сменяющиеся осознанием. — Что я натворил… — Ничего ужасного, просто тебе нужно нормально поесть. Но кровь человека сейчас тебя буквально сводит с ума, так что повременим с классическим питанием, хорошо? Тебе нужно научиться контролировать голод, — Хёнджин ласково огладил щёку Феликса большим пальцем, успокаивая его. — Пойдём. Они вместе вышли из комнаты и увидели, что за грохот и звон был слышен из коридора. На полу с несчастным видом сидел Джисон. Рядом с ним были разбросаны крупные осколки старой вазы, которую он, судя по всему, снёс, пока бежал. Его рука была в крови. Возле Джисона на полу сидел Минхо, который пережал раненую руку, не позволяя крови литься слишком сильно. — Джи, прости… Я ужасно виноват, — Феликс двинулся в сторону друга, но Хёнджин его одёрнул, не подпуская. — Это ты меня прости… Я - идиот, который сошёл с ума от радости, что ты жив, и не подумал, что может случиться. Хёнджин, ты тоже прости за вазу, — лицо Хана было действительно очень виноватым. Его рука была порезана, из неё лилась кровь, но он, кажется, совершенно об этом не переживал. — Не бери в голову, чёрт с этой вазой, — Хёнджин искренне считал, что извиняться тут не за что. — Джи, твоя рука… Нужно срочно что-то сделать, — Феликс снова попытался подойти к другу и снова оказался остановлен крепкой рукой Хёнджина, которая охватывала его под грудью. — Джинни, идите, всё в порядке. Я тут сам разберусь, — Минхо заботливо помог подняться Хану с пола, подхватывая его за талию и продолжая сжимать другой рукой порезанное запястье. Феликс продолжал стоять, не в силах уйти от друга. Слова Минхо его не очень убедили. — Бро, я в доме с тремя замечательными вампирами. А ещё здесь есть аптечка. Это просто порез. Со мной всё будет в порядке. Не переживай ты так, — Джисон попытался убедить Ликса. Ли внимательно посмотрел на друга и, наконец, согласно кивнул, позволяя Хёнджину увести себя на кухню. Феликс всё ещё был ужасно голоден. Кровью в доме пахло так, что застилало разум. Блондин не помнил, когда ещё в жизни он испытывал настолько страшный голод. И как же вампиры справляются с этим? Судя по тому, что однажды за ужином ответил Хёнджин - никак. А значит, Феликс ещё неплохо держался. Это мысль придала ему сил и немного успокоила чувство вины. О Джи сейчас позаботится Минхо, и всё будет в порядке. Значит сейчас нужно сосредоточиться на себе. — Феликс, как я уже сказал, классический вариант нам пока что не подходит, если ты не хочешь случайно кого-нибудь убить. А значит, тебе придётся выпить донорской крови, — Хёнджин открыл холодильник, доставая оттуда пакет с тёмной жидкостью. — Говоришь так, словно это должно меня расстроить, — Феликс хихикнул, с нетерпением облизываясь, и сел на диван. — Возможно, я просто слишком избалован, — Хван тепло улыбнулся, переливая кровь в большой бумажный стаканчик с крышкой и трубочкой, и протянул Ликсу. Феликс жадно припал губами к трубочке, втягивая густую жидкость. Как только кровь попала в рот, Ликс блаженно закрыл глаза и облегчённо выдохнул. Это было просто восхитительно вкусно. Очень похоже на вкус Хёнджина, но эта кровь имела иной эффект. Он почувствовал, словно свежий ветер разгоняет туман сознания, приводя мысли и ощущения в порядок. Вампир осушил стакан за считанные секунды, ненасытно хлюпая трубочкой. А затем и вовсе открыл крышечку и принялся вылизывать внутренние края стаканчика и остатки с внешней стороны трубочки. Хёнджин наблюдал за этими действиями с умилением, его глаза светились счастьем. Он отобрал у Феликса стаканчик, на что тот жалобно проскулил, и пошёл к холодильнику за новой порцией. Когда Ликс увидел, что его сейчас ждёт добавка, он начал нетерпеливо ёрзать на диване. — Ты такой милый, — Хёнджин не мог перестать улыбаться, протягивая Ли снова наполненный стакан. — Ну как тебе? — вампир сел рядом с Феликсом, заодно налив стакан и для себя. — Просто потрясающе… — Феликс принялся жадно пить добавку. — У меня нет слов. — Да, не могу не согласиться, — Хван понимающе закивал, обхватив трубочку губами. — Ты же не любишь донорскую кровь из холодильника, мистер избалованный вампир, — Феликс игриво ущипнул брюнета. — Ты прав. Но все, кого я хочу видеть, уже находятся в доме. Остальных чужих людей я видеть пока не желаю. Так что, обойдусь этим, — Хёнджин с довольным видом поболтал тёмную жидкость в стакане. Настроение обоих было на высоте. Всё складывалось просто замечательно. Феликс, наконец насытившись, довольно вытянул ноги вперёд и откинулся на спинку дивана. Чувство сытости вампира сильно отличалось от человеческого. Если бы он съел кучу еды, будучи человеком, он бы испытывал чувство переполненности желудка, неповоротливость и сонливость. Сейчас же он чувствовал невообразимую лёгкость, клеточки тела будто покалывало от кипящей энергии. — Пойдём проведаем Джи? Я теперь сыт и точно в порядке. Я должен убедиться, что с ним всё хорошо, — Феликс поднялся с дивана. Старший уже допил свой стакан и согласно кивнул. Парни направились в комнату Джисона. Ли не терпелось увидеть и наконец-то нормально заобнимать Хана. Он так соскучился по своему лучшему другу. С момента знакомства с ним не было ни одного дня, чтобы они провели порознь. Поэтому Ликс с радостно бьющимся сердцем и широкой улыбкой практически вломился в комнату друга, куда следом за ним сразу же вошёл Хёнджин. В следующую секунду они замерли от увиденного. Рука Джисона была в полном порядке, от пореза не осталось и следа. А ещё он на своей кровати увлечённо целовался с Минхо.