Would you be my Vampire?

— А… Кхм… Мы, кажется, помешали… Пойдём, — Феликс смутился и попытался вытолкнуть Хёнджина из комнаты. — Нет, стой… — он оставался на месте. Джисон нехотя разорвал поцелуй. Он выглядел слегка взъерошенным, щёки покраснели. Минхо с трудом отвёл взор от Хана и перевёл его на вошедших. — Мы… Решили вопрос с порезом, — Минхо попытался пояснить ситуацию. — Лучшим из возможных способов, как я вижу… — Хёнджин улыбнулся уголком губ. — Минхо, пойдём-ка поговорим, — он мотнул головой в сторону двери, намекая на разговор наедине. — Я скоро вернусь, — вампир нежно коснулся щеки Хана и вышел из комнаты вслед за Хваном. Джисон согнул ноги в коленях и начал быстрыми движениями ерошить свои волосы, устраивая на голове полный беспорядок. Он словно не мог поверить в случившееся. — Феликс… Ты уже поел? Мне нужно срочно обсудить с тобой это, — он поднял умоляющий взгляд на друга. Ликс подошёл к кровати и не спеша сел рядом, готовый выслушать всё что угодно, что пожелает сказать его лучший друг. Джисон медленно выдохнул, приводя мысли в порядок. — Когда ты вернулся от Хёнджина впервые, ты рассказал мне про свои ощущения. Я тогда даже представить себе не мог, что ты чувствовал. Но теперь я прекрасно понимаю, о чём ты мне говорил. Я ощутил всё это только что в полной мере. Феликс я… Я, кажется, влюбился. Как это вообще возможно? — Хан поднял брови в удивлении, с трудом подбирая слова. Он не верил, что говорит это вслух. — Мы познакомились несколько часов назад. Мы просто разговаривали, он был мил со мной. Подбадривал и помогал не думать о плохом. А потом этот переполох… — друг указал в сторону коридора. — Он снова остался со мной. Даровал мне свою кровь. А потом произошло это… Одна капля, и всё словно полыхнуло! — Джисон при этом активно показал руками подобие взрыва. — Я сошёл с ума! Всё, как ты говорил. — Кровная связь? — Феликс, как никто другой, прекрасно понимал, о чём говорит друг. — Угу… — Хан обнял колени руками и съёжился. — Кажется, с вампирами всё работает иначе, чем с людьми. Не постепенно, а сразу – с места в карьер. Стоит только в игру вступить крови. Но разве это плохо? — Не знаю… — друг помотал головой. — Это бред какой-то. Когда это произошло с тобой, я очень сильно удивился. Как я уже говорил, такое почти не встречается. И теперь со мной произошло то же самое. — Джи, почему ты так переживаешь? Разве это не прекрасно? — Я даже не знаю, что он обо мне думает! Вдруг я вляпался по самое не хочу? — Я уверен, он от тебя в восторге. От тебя невозможно быть не в восторге, — Ликс мягко коснулся коленки Джисона, искренне улыбаясь. — Спасибо, — Хан попытался выдавить подобие улыбки. — Но он – бессмертный, а я – нет. К тому же он из другой страны. — С каких пор для тебя другая страна – это какая-то помеха? Ты объездил пол мира, — Феликс нахмурился, не желая принимать странные аргументы Хана. — Джи, ты должен расслабиться и наслаждаться. Судьба подарила тебе шанс испытать невероятные ощущения, о которых многие вообще понятия не имеют. Люди рушат свои жизни в погоне за кайфом, используя наркотики или ещё какую дрянь. А у тебя есть возможность быть с вампиром. Я уверен, это круче любой наркоты, — Ликс понизил свой голос. — Когда я с Хёнджином, я именно это и чувствую… — А у вас с Хёнджином был… ну… секс? — Хану было неловко спрашивать подобное, но он сгорал от любопытства. Феликс заулыбался, смущённо опустив глаза. — Да ну?! — Джисон от удивления резко опустил ноги на пол, выпрямил спину и округлил глаза. — И как это было? — Настолько охуенно, что это где-то за гранью понимания… — тихо ответил Ли. — Вау… — глаза Джисона мечтательно заблестели. — В общем, перестань загоняться и бери от ситуации всё. Ну иди сюда, — Феликс приглашающе расставил руки. — А ты не будешь кусаться? — Хан не упустил момента подколоть друга за недавнюю ситуацию. — Не-а, я поел и держу себя в руках. Да иди сюда уже! — Феликс не удержался и накинулся на друга с объятиями. Джисон рассмеялся, радостно прижимая вампира к себе. — Слава богу ты вернулся… Я так переживал, — он облегчённо вздохнул. — Больше никогда не заставляй меня так нервничать. Я чуть не умер от нервов. Кто-то вообще умирал от нервов? Если нет, то я мог бы стать первым, — Хан крепко обнимал своего друга и в этот момент был по-настоящему счастлив, что имеет возможность вот так обсуждать с ним то, что волнует, делиться чувствами, получать поддержку и тепло. — Не дождёшься. Так просто ты от меня не избавишься. Я всегда буду рядом с тобой. Благодаря тому, что именно ты стал моим соседом, всё так закрутилось. Потянулась цепочка событий, которая привела нас сюда. Я буду тебе всегда за это благодарен, — блондин крепко обнимал друга в ответ, но вдруг кое-что вспомнил. — Кстати, ведь меня чуть не убили, потому что я подумал, что ты в беде. Поехал спасать тебя. Я ни капли не жалею, я поступил бы так снова. Но, чёрт возьми, где ты был в тот вечер? — Феликс немного отстранился, с интересом смотря на друга. — О… — Хан встрепенулся. — Помнишь я тебе рассказывал о людях, с которыми я общаюсь в интернете о вампирах? Один из них прилетел в наш город. Он волновался и попросил его встретить в аэропорту. Прости… Такое дурацкое совпадение, что именно в этот момент ублюдки тебе позвонили. Что ж, это был их последний звонок в жизни. Ты бы видел, что Хёнджин с ними сделал… — он задумался, словно окунаясь в события прошлого. — Что? — интерес в Ли вспыхнул моментально. — Он буквально… Не оставил от них ничего. Он был в ярости и устроил такую кровавую мясорубку… Как в лучших фильмах ужасов. Феликс, он за тебя просто уничтожал. Я такого не видел никогда в жизни. Ты точно можешь быть уверен: если кому-то ещё в голову придёт навредить тебе – ему не жить. Феликс притих, задумываясь об услышанном. Узнать эту историю со слов очевидца было так волнующе. Он почувствовал, что его буквально распирает от чувств к Хёнджину.

Тем временем на кухне

— Минхо, какого чёрта? Вздумал играть с чужим сердцем? — Хёнджин нервно кружил по кухне. — С чего ты взял? — Минхо спокойно наблюдал за вампиром, прислонившись к стене. — Джисон – лучший друг Феликса. Он в нём души не чает. Если ты разобьёшь парню сердце, мы открутим тебе голову. Два вампира сильнее одного, даже если речь идёт о тебе, — Хван нахмурил брови и угрожающе выставил указательный палец. — Я сорвался первым рейсом к тебе на помощь, мы так давно не виделись, а ты уже выпускаешь свои когти? В чём ты пытаешься меня обвинить? Я и не думал разбивать ему сердце, — Минхо почувствовал раздражение от нападок. — С каких пор тебя волнуют люди? — Хёнджин недоверчиво прищурился. — Не только ты имеешь право влюбиться в человека. Я дал ему свою кровь, чтобы вылечить порез, и у нас образовалась связь. Это довольно интересно. Редчайший случай произошёл в одном и том же месте с нами двумя. Не даром именно я тебя обратил. И теперь мы оказались в схожей ситуации. Яблоко от яблони… — Минхо всё ещё сохранял спокойствие. Не поддаваясь раздражению, он объяснял всё младшему. Он слишком давно привык к вспыльчивому Хёнджину. Но Хван, услышав объяснения, тут же притих и перестал бродить по кухне. Он был слишком удивлён, чтобы продолжать спорить. Приложив кулак к губам, вампир задумался на какое-то время. — Связь… Это просто удивительно… А знаешь, что ещё удивительно? У вас с Феликсом одинаковая фамилия. Когда он впервые представился, я сразу же подумал о тебе. Что за шутки судьбы? — Действительно удивительно. Всё так связано. В любом случае, я не собираюсь разбивать никому сердце. Джинни, он просто прелесть. Я его не обижу, — Минхо по-кошачьи улыбнулся. — Хорошо… Рад, что мы это выяснили, — Хёнджин наконец расслабился. — Знаешь, с появлением Феликса тут всё время творится какой-то дурдом. Совершенно необычные события происходят с удивительной скоростью, — он с задумчивым видом открыл холодильник и принялся наливать свежую порцию крови для Минхо. — Могу себе представить. Ты очень долго жил так, как привык. Всё одно и то же, ничего не менял. А теперь добавились новые переменные, и тебе кажется, что творится дурдом, — Минхо принял из рук Хёнджина стакан, благодарно кивнув. — Вот только я вижу, что тебе это нравится. И ты не хочешь возвращаться к прошлой жизни. Феликс внёс в твою жизнь свежий ветер, и ты наконец-то «ожил». Минхо довольно улыбался, потягивая кровь. Что бы Хёнджин сейчас не ответил, он был твёрдо уверен в своей правоте. Но Хёнджин просто признал это: — Ты прав… Как всегда видишь меня насквозь. Мне действительно всё нравится, даже слишком, — он смущённо почесал затылок, сам удивляясь этому факту. — Ты меняешься в лучшую сторону. Мне приятно видеть эти изменения. Может быть теперь благодаря Феликсу мы сможем снова чаще общаться. И не ругаться по любому поводу из-за твоего дурного нрава. Хёнджин лишь фыркнул в ответ. С возвращением Минхо возвращались и старые привычки. В своё время они разъехались по разным странам именно потому, что видя друг друга каждый день, ругались без повода. Конечно, Хёнджин благодарен Минхо, что тот не бросил новообращённого вампира и заботился о нём, как мог, но оба устали от постоянных споров, и, в конце концов, каждый пошёл своей дорогой. Поддерживать редкую связь издалека оказалось хорошим выходом для обоих. Так им удалось сохранить хорошие отношения. И Хёнджин действительно был бы рад стать мягче. Он уже замечал, что с Феликсом ведёт себя совершенно иначе. Так, как больше ни с кем другим. Нельзя сказать, что у Хёнджина совсем уж скверный характер. Просто он не сочетался с характером Минхо. С остальными он был скорее уж просто ровно-холоден. Но Феликс проникал солнечными лучами в самую глубь души вампира. И распространялся по венам, согревая изнутри и вызывая желание дарить тепло в ответ. Эти мысли пробудили потребность снова оказаться рядом. Эта потребность ощущалась так сильно, что кожу начинало покалывать. Работает ли так кровная связь, или же это чувства к Феликсу так сильны, Хёнджин не знал, но это было совершенно неважно. Он оставил Минхо допивать свой ужин и направился в комнату Джисона. Он ощущал себя влюблённым подростком. Младшего хотелось увидеть так сильно, что сдавливало грудную клетку. Так глупо, ведь они виделись пару минут назад. Но страх, что Феликс больше никогда не вернётся, ещё не выветрился. И сейчас, не обращая внимания ни на что вокруг, Хёнджин вошёл в комнату, взял Ликса за руку, поднимая его с кровати, и прижал к себе, не говоря ни слова. А Феликс словно этого и ждал, так же крепко обняв Хёнджина в ответ. Он с удовольствием закрыл глаза, растворяясь в крепких руках, тепле и головокружительном запахе Хвана. — Ну вы просто как самая настоящая парочка из сериала. Сфотографируй вас сейчас, подставь красивый фон, и будет готовая обложка для проката, — Джисон хихикнул. — Ты как раз любишь сериалы о вампирах, может быть, мы могли бы стать твоим любимым сериалом, — Феликс, не распуская объятий, немного повернул голову и подмигнул другу. — Уже стали. С вами я действительно будто попал в один из сериалов, — Хан сидел в позе лотоса на кровати, подперев подбородок руками, и улыбался, любуясь картиной. — Какой сериал обсуждаете? — в комнату вошёл Минхо. — Похоже, вампирскую романтику, — Джисон ответил, тут же смутившись от появления Минхо. — Ооо. Как раз актуальная тема, не так ли? — Минхо стрельнул глазками в Хана. — Пойдём, оставим их наедине, — Хёнджин тихо прошептал на ушко Феликсу, уводя его из комнаты. Ликс обернулся на Джисона с улыбкой, мысленно придавая ему сил, и вышел в коридор. Вампиры, не сговариваясь, направились на второй этаж в спальню. Для Хёнджина спальня воспринималась как нерушимая зона комфорта, где он может насладиться одиночеством и спокойствием. А Феликс стал беспрепятственно вхож в эту самую зону комфорта, нисколько не нарушая атмосферы, даже наоборот, улучшая её. Комната встретила их полумраком и прохладой из приоткрытого окна. Солнечные лучи едва просачивались сквозь плотные шторы, легко покачивающиеся от осеннего ветра. Тонкий запах можжевельника из сада доходил сюда. Феликс с интересом подошёл к окну, несколько боязливо протягивая руку к солнечному лучику, падающему на пол комнаты. Любопытство в нём всегда брало верх над страхом. Хёнджин прислонился бедром к стене рядом и скрестил руки на груди, наблюдая за младшим. Он продолжал смотреть на парня, как на мираж, словно всё еще не мог поверить, правда ли он тут стоит. Феликс коснулся самого края солнечного лучика и отдёрнул руку, ожидая нестерпимой боли, но её не последовало, поэтому он уже смелее нырнул рукой, купая её в солнечном свете и удивлённо поворачивая ладонь под разным углом. — Солнце не обжигает нас? — он вопросительно взглянул на Хёнджина. Тот отрицательно помотал головой. — Это всё выдумки. Но доля правды в них всё же есть. Мы – ночные существа. Если выйти из помещения на свет, мы чувствуем довольно сильное недомогание, слабость, боль в глазах. — Всё не так страшно, как казалось… Новая жизнь нравится мне всё больше и больше, — Феликс окинул взглядом шелестящие кроны деревьев за домом и отошёл от окна. Обогнув кровать, он приблизился к тумбочке, на которой до сих пор лежала записка, оставленная Хёнджином после их ночи. А рядом лежал использованный шприц. Ликс с интересом взял его в руки, осторожно осматривая. Стеночки прозрачного пластика были в крови. — Значит… Вот так ты меня обратил? — Феликс продемонстрировал предмет в руках. — Ох… Да, извини, сейчас выброшу, — Хёнджин в миг оказался рядом и протянул руку, чтобы забрать шприц, но Феликс притянул его к себе, не готовый отдавать. — Нет! Не выкидывай! — он даже на секунду испугался такого резкого решения Хвана. На вопросительный взгляд брюнета он пояснил. — Ты говорил, что твоё серебряное кольцо напоминает тебе о твоей человеческой жизни. Я тоже хочу оставить это на память, как часть того, что изменило мою жизнь. — Очень необычный предмет для хранения. Довольно сентиментально, — Хёнджин тепло улыбнулся. Феликс продолжал его удивлять. — И это тоже. Я хочу сохранить это навсегда, — Феликс положил шприц обратно на тумбочку и бережно взял с неё записку. Он вернулся обратно к окну. В углу комнаты возле окна стояло мягкое кресло, застеленное белым пушистым пледом. Феликс стянул плед и одной рукой неловко пытался расстелить его на полу. Сев на импровизированную подстилку, он принялся перечитывать записку снова и снова. Хёнджин не мог сдержать улыбки. Каждое действие Феликса вызывало в нём какой-то трепет. Он тихо подошёл к нему, сел на плед, придвинувшись как можно ближе и расставив ноги по сторонам от Ликса, и нежно обнял его сзади за талию, положив голову на плечо. — Это так красиво… Мне очень нравится, — Феликс оглаживал подушечками пальцев ровные буквы с наклоном на бумаге. — Это хокку? — Я бы так не сказал, — Хёнджин усмехнулся. — Даже не жалкая пародия. Просто слова, — в конце фразы он перешёл почти на шёпот. Его тёплое дыхание щекотило кожу шеи младшего. — Нет, это не просто слова… Это то, что ты написал обо мне. Это так красиво и важно, — Феликс бережно положил записку рядом и немного согнул ноги. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул приятный запах Хёнджина и можжевельника из сада, расслабленно облокачиваясь на грудь старшего. Феликс чувствовал такое спокойствие, словно лежал в колыбели. Лёгкий ветер из окна не вызывал чувства холода, только ощущение приятного дуновения. — В твоём доме так уютно… С тобой уютно, — тихо произнёс Феликс. — Теперь это и твой дом тоже, — Хёнджин ласково провёл кончиком носа по шее Феликса. — Ты имеешь в виду, что нам не нужно съезжать обратно? Проблема решена, ты ведь приглашал нас сюда, чтобы мы были в безопасности, — Феликс удивлённо распахнул глаза. — Проблема решена, но я не хочу, чтобы ты уезжал. Останешься со мной? Если ты не против, конечно… Феликс замер, осознавая услышанное. Он боялся думать о том, что его ждёт в будущем, и отгонял мысли о предстоящем переезде обратно, наслаждаясь каждой секундой здесь. О том, что сказал Хёнджин, он и мечтать не смел. Он настолько растерялся, что даже не знал, что ответить. Сердце в груди забилось быстрее, и Феликс ощутил острую необходимость увидеть лицо возлюбленного. Он выбрался из объятий и повернулся к вампиру на коленях. Губы раскрылись, пытаясь что-то сказать, но слова так и остались, задушенные где-то в груди сбивчивым дыханием и разгоняющимся сердцем. Хёнджин смотрел очень внимательно и, в отличии от Феликса, кажется, вообще не дышал. Рубиновый блеск его зрачков так красиво переливался в полумраке комнаты. Феликс несколько секунд бегал глазами по лицу Хвана, а затем резко подался вперёд. Он замер в сантиметре от его губ, так и не сомкнув свои, и прерывисто дышал. Он сейчас был похож на безумца. Но что ему оставалось, если он безумно влюблён? Здравый смысл покинул его ещё тогда, когда он решился на эту встречу. А затем, с каждой секундой терял себя всё больше в этих рубиновых глазах. Феликс завис на какое-то время у лица Хёнджина, так и не подобрав нужных слов. Он просто хотел раствориться в нём и жадно припал к его мягким губам. Хёнджин встретил его поцелуй, пылко отвечая на него. Его рука скользнула на талию Феликса, в то время как вторая широко раскрылась, оглаживая пальцами шею. Большой палец лёг на скулу с лёгким нажимом. Хван притянул Феликса к себе, усаживая его на свои бёдра. Им снова казалось, что расстояние ранит, и хотелось оказаться как можно ближе. Ликс обвил руками шею вампира, утопая в этом поцелуе. Через некоторое время Хёнджин отстранился лишь слегка и спросил шёпотом в самые губы: — Это значит да? — он слегка улыбнулся. — Конечно да, как я мог ответить иное, — Феликс подрагивал от чувств. — Феликс, я… Настолько сильно тебя желаю, что боюсь: вдруг это перебор. Мне очень тяжело останавливать себя, — Ликс на это начал отрицательно мотать головой, сжав руки на плечах Хвана. — Пожалуйста, не останавливайся. Хёнджин, ты не можешь переборщить. Мне всегда тебя мало, — Феликс смотрел в глаза старшего с влюбленным отчаянием, ему было почти физически больно от одной мысли, что Хёнджина станет меньше в его жизни. Кровная связь сильнее любых ощущений, о которых знал каждый из них. Это страшная, всепоглощающая сила, затягивающая в безумие. Она бурлила магмой под кожей и искрилась, как оголённый провод. Любовь ли это? Сложно сказать. Это чувство оказалось сильнее чем то, о чём они читали в книгах, слышали в рассказах. Феликс всегда боялся смерти. Но остаться без Хёнджина для него было страшнее, чем смерть. Ведь теперь он знаком с ней лично и пересекал эту черту бездны. Смерть вокруг него давно кружила, принюхивалась как гриф, выжидающий добычу. Но Хёнждин стал тем, кто прогнал жадную назойливую тень навсегда. Тем, кто подарил ему бессмертие, безопасность и незабываемые всепоглощающие чувства. И стал смыслом его существования. Феликс всматривался в прекрасные черты лица и тихо произнёс: — Если тебя станет хоть немного меньше рядом со мной… Я, наверное, сойду с ума. Не оставляй меня, Хёнджин, — вампир ласково поправил волосы Феликса, в его глазах был бескрайний океан любви. — Значит я буду продолжать делать то, что мне нужно – быть с тобой, — Хван притянул Ликса к себе и поцеловал так нежно и трепетно, что у Феликса голова закружилась. Казалось, будто пьянил сам кислород. Хотя для Ли кислородом стал именно Хёнджин. Пока он знает, что нужен Хвану, он будет продолжать дышать полной грудью и пьянеть от чувств. — Мой дорогой Феликс… Мой подарок судьбы, — Хёнджин шептал между поцелуями, пока его рука оглаживала спину Ли, а тот жался к вампиру в ответ всё сильнее. Они наслаждались поцелуями очень долго, позабыв обо всём на свете. Феликс крепко обнял Хвана за талию и уютно устроился головой на его плече. Хёнджин продолжал его гладить и витал в мечтательных грёзах, откинув голову на кровать и прикрыв глаза. Как вдруг Ликс резко опомнился: — Сейчас ведь день! — Хёнджин поднял голову с кровати и удивлённо посмотрел на Ликса. — Ты же совсем не спал, наверное… Тебе нужно поспать! — Феликс выглядел таким обеспокоенным, что Хёнджину и в голову бы не пришло спорить с ним. — Я лягу, только если ты будешь рядом со мной, — он мягко улыбнулся. — Ну конечно буду, — Феликс снова прижался к вампиру, утыкаясь носом в шею. Хёнджин поднялся вместе с ним, придерживая Ликса под бёдрами, и переложил его на кровать. Но тот сразу же вскочил, чтобы убрать плед на место. Он так старательно стелил его обратно на кресло, что Хёнджин снова подсознательно растаял от этого милого солнца. Когда Феликс обернулся, закончив с пледом, Хёнджин был уже раздет и стоял в одних боксерах, слегка улыбаясь. Ликс откровенно завис. Он осматривал тело возлюбленного и забыл как дышать. Резко сократив дистанцию, он коснулся ладонями рельефного торса и поцеловал вампира в ключицу. Хёнджин аккуратно взял Феликса за подбородок и притянул к себе для поцелуя. Он прихватил края футболки, приподнимая их и намекая, чтобы Ликс тоже раздевался. Тот оторвался от губ и снял с себя вещи. Постель встретила их свежестью и лёгкой прохладой. — Это ты позаботился обо мне ночью, смыл кровь и переодел? — Феликс вдруг вспомнил, что очнулся чистым и в домашней одежде. Хёнджин смущённо кивнул. — Спасибо… Я очень ценю твою заботу. — Феликс, ты ни о чём не жалеешь? — задумчиво спросил Хван. — Например? — О том, что мы связаны. О том, что ты больше не человек, — Хёнджин взглянул на него с какой-то печалью в глазах. — Это лучшее, что со мной случалось, — Феликс ответил очень уверенно. — Знаешь, я понятия не имел о существовании вампиров. Вы… Мы… Здорово скрываемся от мира людей. Учитывая, что многие считают нас мифом. Может быть мне просто повезло встретить самого замечательного представителя вампиров, но я точно оказался там, где мне лучше всего. Я так же понятия не имел, что делать со своей жизнью. Переезд в Корею был последним шансом на спасение, и он провалился. А потом появился ты… Моё истинное спасение. Ты не просто спас меня, ты подарил мне вечную жизнь. Ты знал, что больше всего я боялся умереть? — Хёнджин отрицательно помотал головой, развернулся к Феликсу, засунув руку под подушку, и внимательно слушал. Он улыбался, потому что Ликс рассказывал откровенные вещи и тем самым рассеивал множество сомнений и возможных сожалений. — Да, это был мой главный страх. Мне казалось, что я не использую жизнь в полную силу. Что каждая секунда драгоценна, и сколько бы ты не старался успеть, ты всё равно не сможешь сделать всё, чего хочется. Я бы хотел изучить множество языков, увидеть мир, услышать тысячи историй, научиться играть на инструментах, рисовать, и ещё много всего… Я верю, что изучение чего-то нового – вопрос только упорства и времени. И всегда боялся, что мне не хватит времени – жизнь закончится раньше. А теперь мой страх испарился. И всё благодаря тебе. Теперь всё идеально. Я так счастлив, Хёнджин. Ты не представляешь, как я счастлив, — Феликс закрыл лицо ладонями, смущённый своим монологом. — Хорошо, значит я спокоен, — Хёнджин ласково перебирал осветлённые пряди. — Ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь. Мы купим всё необходимое, найдём лучших учителей и облетим весь мир – только скажи. Я поддержу тебя. — Я точно всё ещё жив? — глаза Феликса блестели восторгом. — Определённо, — Хёнджин широко улыбнулся. — Кровная связь нерушима? — неожиданно спросил Ли. — Насколько мне известно – нет. Почему ты спрашиваешь? — Хёнджин слегка напрягся. — Потому что даже если она не вечна, я никогда тебя не разлюблю. Можешь быть уверен. Глаза Хёнджина расширились на мгновение, а затем он притянул Ликса к себе для поцелуя. Он нежно целовал мягкие губы, проникал языком в рот, отчего Феликс таял в объятиях вампира. Хван вкладывал в поцелуй все чувства, исчезающие вопросы, развеивающиеся страхи и бесконечную любовь. — Это взаимно, милый, — Хёнджин коснулся его лба своим. — Спасибо тебе… Что появился однажды в моём доме. — Попробуй заснуть, чтобы я не волновался. Я буду рядом, — Феликс заправил прядь цвета ночи за ухо, очередной раз любуясь на аккуратные колечки в мочке. Хёнджин крепко прижал блондина к себе. Феликс продолжал играться с его волосами, и через некоторое время Хван заснул со счастливой улыбкой на губах, убаюканный мягкими прикосновениями. Феликс грелся в объятиях, слушал ровное дыхание вампира и размышлял. Теперь у него есть всё, о чём он мечтал. Больше не будет страшно, больше не будет больно. Теперь он не одинок, теперь у него есть дом, лучший друг, вечная жизнь, которая предвещает только счастье, и возлюбленный, который о нём заботится. С этими счастливыми мыслями он сам не заметил, как провалился в забвение. Проснулся он через несколько часов в прекрасном расположении духа. Хёнджин мирно спал рядом, тихонечко сопя. Феликс сладко потянулся на кровати и залюбовался мирным лицом вампира, который сейчас, наверное, блуждал во снах. Самому Ли уже второй день не снилось ничего, слишком уж крепко и спокойно спалось рядом с Хёнджином. Не желая тревожить чужой сон, Ликс неслышно поднялся с кровати и направился в душ. Приводя себя в порядок, парень думал о том, что для него по сути ничего страшного не произошло, для него все ужасные сцены остались «вне кадра», а вот Джисону с Хёнджином, похоже, действительно досталось. Весь процесс возвращения к жизни Ликса лёг на их плечи. Он всё ещё волновался об их эмоциональном состоянии и испытывал бесконечную благодарность. После душа Феликс внимательно осматривал себя в зеркале. Он испытывал восторг от алых глаз и похудевшего лица, изменениями вампир был действительно доволен. Но затем он недовольно сморщил носик, оттягивая прядь светлых волос. Корни отросли ещё задолго до обращения и сейчас выглядели не совсем ухоженно. Ликс пометил себе пунктик в голове, что нужно будет обязательно решить этот вопрос и освежить цвет. Обернув бёдра полотенцем, он вышел из душа, желая скорее вернуться в постель. — Феликс… Феликс… Тихий голос привлёк его внимание. Вампир мягко лёг на кровать. Хёнджин лежал спиной к Ликсу и беспокойно дёргал плечом. Феликс понял, что тот спит и зовёт его во сне. Он мягко прижался к Хвану и погладил его по плечу, но тот не успокаивался и нервно сжимал зубы. — Хёнджин… — Феликс тихо прошептал имя вампира, мягко прикоснувшись губами к щеке. — Проснись, я здесь, всё хорошо. Вампир распахнул глаза и обернулся. В его глазах виднелись боль и страх. Он смотрел на Феликса какое-то время, словно не узнавая его, но затем его взгляд прояснился, и он облегчённо выдохнул, закрывая лицо руками. — Что тебе снилось? — осторожно спросил Ликс. — Что обращение не сработало… И ты никак не возвращался к жизни, — Хёнджин перекатился на спину и устало сглотнул, пытаясь отогнать призраков только что увиденного кошмара. — Это просто сон, постарайся забыть о нём как можно скорее, — Феликс осторожно прилёг на грудь вампира. — Мне так давно не снились сны, тем более кошмары. Я даже забыл, что это такое. Но теперь мне есть, что терять и чего бояться в страшных снах, — Хёнджин обнял Феликса за плечи. — Как и мне… Но с нами этого не случится, верно? — Феликс поднял голову, упираясь подбородком в грудь Хвана. — Верно, милый, — Хёнджин повернул голову к окну. Последние лучи заходящего солнца золотили небо. Феликс повторил за ним, положив голову на бок. Он потянулся к руке Хвана. Их ладони соединились, пальцы сложились в замок. Они провожали заходящее солнце, встречая ночь, вступающую в свои законные права, в точности, как люди встречают рассвет и начало нового дня. Феликс немного приподнялся и прижался губами к щеке. — Доброе утро, — Ликс радостно произнёс это и так ярко улыбнулся, что Хёнджин в тот же миг забыл свой дурной сон. — Действительно доброе, — Хван улыбнулся. — Начнём его с душа? — Феликс смутился. Будто бы и не он некоторое время назад отдавался вампиру, как в последний раз в жизни. — Я только что оттуда, иди, я подожду тебя, — он перекатился с груди Хёнджина, кутаясь в плед. Хван усмехнулся, чмокнул Ликса в щёку и поднялся с кровати, направляясь в душ. — Как скажешь. Дверь оставляю открытой. Через некоторое время послышался звук льющейся воды. Феликс сел на кровати, подобрав ноги под себя, и сверлил взглядом едва приоткрытую дверь, за которой скрылся вампир. Откуда взялась эта неуверенность? Они уже принимали вместе душ, но тогда всё случилось спонтанно и будто бы само собой. Тогда никто не думал о своих действиях, они просто делали, что хотели. Но сейчас всё иначе. Но с другой стороны – насколько иначе? Хёнджин пригласил его с собой, и разве Феликс этого не хочет? Он слушал звуки воды, представлял потрясающее тело вампира и его сладкие прикосновения. Он хочет, очень хочет. Чувство неловкости было вызвано лишь непривычной мыслью о том, что у него теперь есть кто-то, кто действительно желает его так же, как и он сам желает в ответ. Феликс скинул плед с плеч. Ноги сами повели его к двери. Он тихо проскользнул в помещение. За матовым стеклом виднелся утончённый силуэт вампира. У Феликса замирало сердце. Даже едва различимый образ Хёнджина был прекрасен. Ли медленно подошёл к кабине и приложил ладонь к стеклу. Через секунду большая ладонь аккуратно прислонилась с обратной стороны, соединяя очертания рук. Феликс залюбовался разницей размеров ладоней, эмоции снова начинали бурлить внутри. Этот безмолвный контакт означал слишком многое: связь, обещание, чувства. Дверь кабины открылась, и из неё показалась рука Хёнджина в приглашающем жесте. Феликс скинул полотенце с бёдер, вложил свою руку в мокрую тёплую ладонь и смело шагнул в кабину. Горячие капли воды тут же покрыли тело, и он оказался в объятиях любимого вампира. — Ты всё же пришёл… Мой Феликс, — он уткнулся носом в шею Ли, мягко щекотя и целуя. — Не смог удержаться, — Ликс слегка откинул голову, обнял Хёнджина в ответ, оглаживая пальчиками спину и ощупывая крепкие мышцы под кожей. — И не надо, — Хван поцеловал Феликса глубоко и с напором, сжимая пальцы на тонкой талии. Феликс переместил свои руки на шею Хёнджина, плотно прижимаясь грудью и вплетая пальцы в чёрные волосы. Ненасытный мокрый поцелуй наполнял их страстью. Феликс проник языком в рот вампира и привстал на носочки, чтобы стать как можно ближе. Ноги подкашивались от горячего поцелуя, но Ликс крепко хватался за шею старшего, почти повиснув на нём всем весом. Хёнджину это безумно нравилось, он шумно дышал через нос, сжимал Феликса в руках, переплетался языком с его и тихо постанывал. Возбуждение от такой магнетической близости сводило с ума, хотелось большего. Эрекции касались друг друга, требуя более тесного контакта. Феликс с наслаждением посасывал пухлую нижнюю губу. Хёнджин рыкнул, с силой сжал аппетитные ягодицы и резко притянул таз Феликса к своему, от чего тот чувственно ахнул. Их твёрдые члены оказались зажаты между подтянутых торсов, соприкасаясь. Вампиры на мгновение разорвали поцелуй, смотря друг на друга затуманенными взглядами. Они были опьянены друг другом, безудержно желали и тяжело дышали. Безмолвный вопрос и несомненный ответ. Хёнджин прильнул губами к бледной шее, лаская её поцелуями и больно кусая, не выпуская клыков. Феликс понял, что вампиры всё-таки чувствуют боль так же, как и люди, но эта боль была гораздо слабее удовольствия, испытываемого им в этот момент. Он прижался губами к уху вампира и страстно прошептал: — Сделай это. Хёнджина не нужно было просить дважды. Острые клыки мягко вошли в кожу, и оба простонали от наслаждения. Вампир пил совсем немного, сцеловывая и вылизывая проявляющуюся кровь. Сладкий нектар их страсти и крепкой зависимости. Феликс склонил голову, прижался щекой к мокрым волосам Хвана, прикрыл веки и стонал от ощущений. Хёнджин протиснул руку между тел, обхватил ладонью их члены и принялся ритмично двигать рукой, издав ещё один рык от захлестнувших эмоций. Он оторвался от сладкой шеи и пьяным взглядом посмотрел на своего возлюбленного. Феликс выглядел очень соблазнительно. Он полностью отдался ощущениям, закрыл глаза, сдвинул брови, закусил нижнюю губу и постанывал. Не останавливая движения рукой, Хёнджин хрипло попросил: — Посмотри на меня. Феликс распахнул веки и моментально застрял в плену алых глаз. Свободная рука Хёнджина цепко схватила Ликса пальцами за лицо, надавливая. — Открой рот. Феликс, словно под гипнозом делал то, что он него требуют, губы разомкнулись. Хёнджин снова слизал кровь с шеи, не сдержав стон, и медленно приблизился высунутым языком к припухшим открытым губам. Он требовательно притянул лицо Феликса ближе к себе. Тот высунул свой язык навстречу, соединяя их. Он вылизывал язык Хёнджина вместе со своей кровью и сходил с ума от взрывающихся в мозгу ярких вспышек и волн наслаждения. Рука Хвана умело ласкала обоих, вампиры стонали в голос, не сдерживаясь. Ликс, теряя остатки разума, вцепился пальцами в горло Хёнджина, жадно вгрызаясь в его губы со страстным поцелуем. Это стало последней каплей. Промычав от наслаждения в поцелуй, вампиры кончили с дрожью в теле. Феликс отлип от губ, развернулся и мягко сполз спиной по влажной стене. Подобрав ноги поближе к себе, он откинул голову на кафель, закрыл глаза и пытался прийти в себя. Хёнджин опустился рядом. — Вау… Это было… Слишком хорошо, — Феликс с трудом говорил. — Лучший душ в моей жизни, — Хёнджин выглядел полностью удовлетворённым и ласково поглаживал коленку Ли. — Думаю, это о многом говорит. Сколько уже длится твоя жизнь? — он хитро взглянул на вампира. — Действительно о многом. Мне девяносто пять, — глаза Хёнджина превратились в озорные щелочки. Феликс впечатлённо присвистнул. — Сочту за комплимент, что это был лучший душ за девяносто пять лет. — Феликс, с тобой у меня всё самое лучшее, не только душ. — Ты сильно повышаешь мою самооценку. — И буду продолжать это делать. Иди сюда, — Хёнджин завел руку за спину Феликса и потянул его к себе. Ликс удобно устроился на крепких бёдрах и поцеловал вампира со всей любовью. Они наслаждались совместным душем ещё некоторое время, прежде чем вернуться обратно в дом к повседневной реальности. Феликс требовал завтрак, уже предвкушая стаканчик вкуснейшей питательной крови. Накинув удобную домашнюю одежду, они неторопливо спустились вниз абсолютно счастливые. Завернув к столовой, они замерли в арочном проёме. Чуть впереди стояла Анита, грозно скрестив руки на груди. В столовой слышались грохот и беспокойное бормотание. Заглянув в помещение, вампиры увидели Джисона, который открывал каждый шкафчик, громко стуча дверцами и вытаскивая содержимое, как балованный щеночек. Гремел кастрюлями и тарелками, заглядывал в каждый угол кухни. Наконец, Анита не выдержала: — Эй, парень! Честное слово, если ты сейчас же не прекратишь громить кухню господина, я насажу тебя на свой каблук!