Следуй за черным кроликом

      После долгого и изнурительного дня, уже ближе к полуночи Намджун возвращается в свой дом в пригороде Сиднея. Этот дом был надежным пристанищем «главы мафии», от казалось отражал всю сущность Кима и его пристрастие. Внешне не отличающееся от других здание, внутри было выполнено в темных благородных тонах, с вкраплением золотых и зеленых элементов, все было продумано до мелочей и даже бутылки в баре были выставлены в строгом порядке по цвету и крепости напитка. Он неспешно проходит через светлый коридор в просторную гостиную, не удосужившись снять обувь, лишь стягивает черный пиджак с широких плеч и небрежно кидает его на высокую спинку зелёного кресла. Мужчина подошел к бару и медленно прошелся взглядом по коллекции с ухмылкой останавливаясь на 42 летнем виски Ледибурн. Брошенные несколько кубиков льда, звонко ударились о стенки стакана и плюхнулись в алкоголь. Расслабив галстук и расстегнув верхние пуговицы накрахмаленной белой рубашки, он падает на черную кожу дивана и устало прикрывает глаза.       Мысли беспорядочным роем метались в голове, возвращая Намджуна к событиям прошедшего дня. Крепкий напиток приятно обжигал горло, позволяя ненадолго отвлечься от переживаний. Политическая партия предложила ему вступить к ним в статусе одного из ключевых лидеров. Чертовы жополизы хотят получить хорошее финансирование на ближайших выборах. Но это хорошее предложение и именно его он и добивался всеми силами, стараясь светить не только своим умом, но и внушительным счетом в банке. Сделать политическую карьеру для него было бы идеальным прикрытием и защитой для всей его нелегальной части бизнеса.       Ким медленно двигает рукой, качая лёд в стакане с виски и переводит взгляд на горящую в полумраке плазму, где транслируются международные новости. На экране мелькали кадры репортажа из Южной Кореи и фото человека, чье лицо он бы с радостью выбросил из своей памяти, но никогда не сможет забыть, как бы сильно ему этого не хотелось.       Намджуна захлестнули воспоминания. Как он, сквозь пелену слёз пытается рассмотреть лицо отца, который несколько секунд назад с бульканьем выдохнул последний кислород и грудная клетка перестала двигаться, а лежащая на ней окровавленная рука Кима перестала чувствовать слабое биение сердца. Голос начальника службы безопасности, который отстреливается от людей семьи Пак и попутно кричит ему, что нужно срочно убираться из здания, оглушает даже сейчас в тишине собственного дома. И данная самому себе клятва ярким пламенем горит в сознании, что он обязательно отомстит за всё, что у Намджуна отняли и за мать, которую Юнги потерям будучи ещё только годовалым карапузом.       Бегущая строка внизу экрана информирует о произошедшей авиакатастрофе в одном из аэропортов Сеула. На борту частного самолета, при взлете, произошел взрыв. Джет принадлежал хорошо известному для Ким Намджуна, Пак Донхёку, который в данный момент находится в тяжелом состоянии в Каннамской частной клинике и где за его, никчемную по мнению Джуна, жизнь борются врачи.       — Да чтоб он сдох! — гневно выкрикнул в темноту гостиной Намджун, с глухим ударом ставя на квадратный кофейный столик из темного дерева стакан и хватая пульт от плазмы тут же прибавляя громкость.       — Кто, отец? — отозвалось с усмешкой из коридора, — Надеюсь, не я? — Молодой человек, среднего роста с темными слегка волнистыми волосами длинной до плеч крепкого спортивного телосложения, в кожаных штанах и куртке, захлопнул за собой входную дверь. Он прошел в гостиную и щелкнул выключателем, заставляя Намджуна щуриться от яркого света, — Только не говори, что они не предложили тебе вступить в партию, — глядя на разгневанное лицо отца, Юнги подумал о самом неприятном, что могло вызвать такую реакцию. Он кинул свою кожаную куртку на кресло, а ключи от мотоцикла, звонко ударились о поверхность кофейного столика и, оперевшись рукой о спинку кресла, выжидательно смотрел в краснеющее от ярости лицо.       — Тот, по чьей вине 24 года назад мы потеряли всё и вынуждены были бежать сюда! — Сквозь зубы со злостью процедил Намджун. Юнги с интересом перевёл взгляд на экран, где по-прежнему демонстрировались кадры взлетной полосы, разбитого и местами горящего частного самолета, машины скорой помощи и пожарных, снующих туда-сюда, заливающих самолет пеной и вслушивался в слова мужчины, ведущего прямой репортаж.       Мысли Юнги унеслись в воспоминания о долгих и одиноких вечера, проведенные в ожидании отца, обида и непонимание, почему у других детей в саду есть мама, а у него нет. Как часто он смотрел на фото красивой женщины с ним, еще совсем младенцем на руках. Про рассказ отца о том, что мама стала ангелом и что она всегда будет присматривать за ним и что когда-нибудь они вернуться в Корею и обязательно отомстит тому, кто отнял у Юнги маму.       Вот уже пол года семья Ким готовится к возвращению в родную страну. Были предприняты некоторые организационные моменты в виде покупки клуба, их будущего офиса для проведения переговоров, подкуп нужных людей в полиции, мэрии, предварительные заказы от крупных группировок. Всё, чтобы вернуть давно отобранный бизнес и отомстить за потерю близких и друзей, которых так жестоко отняла у них семья Пак.       — Надо лететь, — чуть охрипшим от длительного молчания голосом, сказал Юнги, кивая в подтверждение своих слов, — Это наш шанс, — он провел рукой по черным длинным слегка вьющимся волосам, садясь в кресло, поправляя брюки, и откидывая голову на высокую бархатную спинку.       — Да, сейчас отличный шанс, — тихо выдохнул Намджун, — На период тяжелого состояния председателя, внутри корпорации начнется неразберихи и дележка власти, их бдительность будет нарушена. Но я не смогу составить тебе компанию в этом деле, — мужчина раздосадовано покачал головой. — Мне предложили стать одним из трех лидеров партии, а выборы меньше, чем через полгода, — он опустил взгляд свои руки, лежащие на коленях. — Мне нельзя ввязываться в неприятности и тем более покидать страну. Это выгодно для всех нас и нашей корпорации, — Ким запустил пятерню в светлые волосы окончательно портя укладку, пытаясь выстроить в голове дальнейший план действий.       — Тогда я лечу один, — Юнги пожал плечами, — У братьев Чон уже почти всё готово и они уже меня ждут, — хлопнув себя по коленям, парень поднялся и взяв со спинки куртку повесил на предплечье и засунул руки в карманы. — Пока в «Пак-групп» подвешенное состояние и паника, сможем спокойно развернуться и постепенно расширять территорию влияния, лучшее время на мой скромный взгляд, — он усмехнулся, — Открытие клуба планировалось через пару недель, а дальше посмотрим с парнями по ситуации., — Мин передернул плечами. — Надеюсь твоего вмешательства не потребуется.       — Делай всё, что посчитаешь нужным, — Намджун с гордостью посмотрел на сына. — Эта семья должна поплатиться за то, что тогда сделали с нами, — он устало поднял стакан с кофейного столика, в котором лед уже давно растаял, и выпил, осушив его за раз. — Звони, если что-то потребуется.       — Не волнуйся, отец, — Юнги задумчиво развернулся, вытаскивая из кармана брюк телефон, и побрел к лестнице на второй этаж. — Я верну всё что принадлежало нашей семье и даже чуточку больше, — парень усмехнулся, набирая заученный уже наизусть номер, медленно поднимаясь в комнату за вещами.