Следуй за черным кроликом

      Несмотря на то, что Юнги был сыном главы клана, директором сети клубов и весьма харизматичным человеком, по-настоящему открытым и близким он был всего с двумя людьми в своем окружении. В моменты меланхолии он находил радость в созерцании искусства, что казалось бы совершенно далеко от сферы его деятельности. Красивая классическая музыка, живопись, классическая литература всё это было по душе Мину. Он испытывал своего рода прилив эндорфинов и умиротворение, расслабленно откинувшись на спинку кресла и слушая как из проигрывателя разливаются тягучие звуки. Полную гармонию и наслаждение, разглядывая затейливые мазки краски на холстах. В его коллекции уже сейчас насчитывалось несколько картин известных художников 18 века, достойная ценителя библиотека художественной литературы, и фортепьяно. Это его сторона была известна очень ограниченному кругу лиц.       На контрасте со столь взрослыми интересами, любил Юнги и железных коней. Ощущения, которые он испытывал разгоняясь на мотоцикле и летя по прямым дорогам Австралии опьяняли не меньше, чем алкоголь и секс с красивыми девушками. Дерзость и упрямство характера Юнги, хорошо сочеталось с той почти безграничной властью над жизнью, которую он получил с юного возраста. Не видя преград он смело бросался в различные авантюры, и во многом благодаря своей чуйке, выходил из разных передряг победителем. Отец всецело поддерживал его стиль жизни, зная что только свобода самовыражения поможет воспитать будущего лидера, его немаленького бизнеса.       Но то было в Австралии. Сейчас, будучи в Корее, Юнги не мог себе позволить ни посиделки в своей библиотеке, под звуки Паганини или Бетховена, ни поездку по ночным улицам на скорости за гранью безумства. Остается алкоголь и секс, но важных дел, которые нужно было решить в ближайшее время, пока много. Поэтому у него даже не возникло мысли разнообразить свой вечер чем-то горячительным, пока в его обитель и по совместительству просторный офис над клубом не ворвался Чонгук, отвлекая своим появлением от важных отчетов и кучи цифр, которые нуждались в его пристальном внимании. Парень подлетел к заваленному бумагами столу с настойчивым требованием немедленно напиться в обществе прекрасных дам, пока свежи эмоции. И раз уж Юнги сам это порекомендовал другу, то и как хороший товарищ, он не может отказать сейчас в поддержке этому оболтусу.       И вот результат: Юнги с дикой головной болью проснулся на неудобном кожаном диване, с трудом припоминая где находится. Чонгук пошатываясь исчез с радаров примерно в полночь, в компании двух миниатюрных жриц любви в свою квартиру, расположенную прямо над офисом.       Собрав себя по кусочкам, пробираясь через стройные ряды пустых бутылок дорогого алкоголя, Юнги дошел до лифта. Поднявшись к себе, он первым делом направился в ванную, намереваясь опустошить аптечку. Открывая коробку где должно было находится обезболивающее, Юнги крепко чертыхнулся. Противопохмельный запас закончился, еще в ту самую попойку в которую они отмечали успешную покупку здания под клуб, а после этого он настолько погряз в делах, что о такой мелочи, как пополнение аптечки, он совсем забыл. Злясь на себя за потерю контроля мужчина быстро разделся и включил душ на самую холодную температуру, подставляя под ледяные струи воды гудящую голову. Холод пробирал почти до костей, но Юнги спокойно стоял, ожидая пока вода смоет последствия жесткой пьянки. Еще с юности он приучал свое тело терпеть холод жару и другие неудобства, чтобы всегда быть на шаг впереди конкурентов.       После ледяной экзекуции Юнги быстро проследовал в гардероб, темные брюки, рубашка в тон, дорогие аксессуары, и вот уже через 10 минут из зеркала на него смотрел шикарно одетый, подтянутый молодой человек. Слегка влажные вьющиеся волосы касались плеч и придавали образу легкий налет романтизма. Юнги усмехнулся, он никогда не считал себя красавчиком, но взросление явно положительно сказывался на внешности, придавая чертам лица законченность и благородную строгость. Быстро закончив собираться Юнги вышел из квартиры и направился вниз, в главный зал клуба, стараясь как можно аккуратнее двигаться, так как боль в голове все еще отдавала ударами чугунных молоточков по вискам, в такт шагам.       По плану сегодня должен состояться кастинг и администратор, отвечающий за это уже сновал по просторному помещению, раздавая указания и проверяя готовность. Хореограф, которого Юнги привез из Сиднея на первое время, сидел за столиком около центральной сцены, просматривал резюме и пил кофе. Пара охранников стояли у дверей. Звукорежиссер настраивал аппаратуру, от чего из динамиков доносились скрежещущие звуки и у Юнги зазвенело в голове. Он прошел к бару, и сев за стойку, попросил бармена приготовить ему крепкий кофе, без сахара, потирая виски длинными пальцами в попытке унять неприятную боль. Рядом материализовался Хосок, кладя на стойку стопку бумаги с копиями резюме соискательниц на работу и жестом попросил бармена повторить ему тоже самое. — Живой? Юнги отрицательно мотнул головой из стороны в сторону. — А где второй боец алкогольного фронта? Он прислал мне часа в три ночи очень странное смс со словами “ Это звездец» и еще непонятный набор букв. Я так понял — пьянка удалась?! — усмехнулся старший Чон разглядывая посеревшее лицо друга. — Не помню, но повторять попытку пока не хочу, — поморщившись от нового приступа боли в висках отозвался Мин.       Хосок в жалостью посмотрел на парня, что мучился от похмелья и достал таблетки из внутреннего кармана черного пиджака, которые закинул туда, как только получил сообщение от Гука. — Держи, ты мне сегодня нужен в боевой готовности. О! — он повернулся к раскинувшимся шторам, за которыми скрывался коридор с лифтом и лестницей ведущей в ВИП-зону. — А вот и герой-любовник.       В зал зашел Чонгук, молча приветственно кивнул. Попросил у парня за стойкой стакан воды и выхватил парочку таблеток из блистера. — Дайте мне двадцать минут. — Какие двадцать? — усмехнулся Хосок, переводя взгляд с часов на запястье на брата, — падай на диван и наблюдай оттуда, — протягивая парню его часть из пачки с резюме. — Выходят по порядку. пора начинать, а то до ночи не закончим, а у нас есть более важные дела на сегодня, чем этот кастинг.       Это был не первый кастинг, который они проводили и уже прекрасно знали на что смотреть, поэтому особого пиетета перед девушками на сцене не испытывали. Это не полноценный стриптиз, раздеваться сейчас никому из них не требовалось, главной задачей было оценить уровень и затраты на первое время. Хотелось бы ограничиться минимальными. Все выходящие тансовщицы самостоятельно выбирали себе музыку для своего танца, их задача была презентовать себя в лучшем виде и большинство прекрасно с этим справлялись. Делая маленькие пометки напротив имен девушек, кого к косметологу, кого к хореографу, а кого можно смело выпускать в зал хоть завтра. После каждого выступления Юнги и Хосок задавали несколько вопросов, чтобы оценить коммуникабельность девушек.       Спустя несколько часов бесконечной смены одного милого личика, на другое и небольшого, но такого необходимого двум похмельным парням, перерыва на обед, Юнги с Хосоком переместились в кресла рядом с диваном, на котором обитал уже оживший к этому времени Чонгук и теперь во всю помогал парням с кастингом. Столик их находился непосредственно рядом со сценой. Потянувшись в кресле, Мин посмотрел сколько еще осталось соискателей. На столе остался всего один лист и Юнги обернувшись к бармену, попросил принести виски со льдом.

🦄🦄🦄

      У дальней стены, за покровом тяжёлого бархатного занавеса, стоял Чимин. Пака, на мгновение, накрывает волнение. Он мысленно пытается собраться с духом перед выходом на сцену, поправяет маску и проводит рукой по волосам, убирая ниспадающие на лоб пряди назад.       «Так, ну и кого мне тут надо хотеть, чтобы впечатлить своим танцем?» Чимин мельком выглядывает за красную штору и видит четверых сидящих у сцены мужчин. Одного он узнает сразу. Случайный знакомый из Монтесито и жертва Тэхена: «Чонгуку смотреть в глаза не буду. Вдруг узнает?» — подумал он.       Хореографа он уже видел за сценой несколько раз, поэтому однозначно не он должен был стать целью номер один. Остаются двое. — И кого из них мне представлять предметом желания? — вздыхает Чима еще раз выглядывая, чтобы лучше рассмотреть оставшихся двух. «Хм, тот что в очках и с бумагами явно не особо заинтересован в происходящем, остается Мистер Мин, биг босс, Юнги. Ну что ж, Файтин!» — мысленно приободрил себя Чимин.

🦄🦄🦄

— Ну что, почти закончили, — медленно двигая рукой, покачивая лёд в стакане с виски, низким усталым голосом протянул Юнги, беря свободной рукой последнее резюме и, к удивлению своему, обнаружил, что следующим выступает … мужчина… И вот заиграла музыка…

Is this love — Governors

      Перебивка фортепьяно, дополнилась звуками скрипичных инструментов и тяжелого бита, от которого у Юнги пробежали мурашки по телу, он поднял взгляд на сцену и обомлел. Кто-то невообразимо прекрасный в белых одеждах из струящегося шифона, с белыми волосами, словно светится в софитах. Казалось, что свет исходит от него самого, а карнавальная маска, украшенная камнями, переливалась и скрывала лицо. Юнги сидя на своем месте не мог сказать сразу, что он сейчас видит перед собой: человека или ангела сошедшего с небес. Плавные движения танцора вокруг пилона, прогибы, движения рук, головы — притягивали. Мин не мог оторвать взгляда от него. Он завороженно поднялся с кресла, оставив нетронутый виски и лист с резюме на столе, и подошел ближе, повинуясь магнетизму, которое излучал танцор.       В момент припева, танцующий ангел закрепился крепкими икрами за пилон и поворачиваясь вокруг оси, прогнулся вниз головой, приподнимая грудь в такт музыке, оставаясь при этом на весу. Он будто парил в воздухе, в невесомости, в пространстве, был легче пушинки, изящен словно дева, несмотря на мышцы, которые прослеживались под одеждой на руках и ногах. Плавные повороты, медленные спуски и подъемы, шаги по воздуху, держась только руками за пилон. А эти пухлые слегка приоткрытые губы, казалось принадлежали молодой нимфе, а не реальному живому человеку. Юнги боялся моргнуть. Не дай бог потеряет это прекрасное создание из виду, которое ему, возможно, видится.       Танцор отпускает пилон и направляется в сторону Юнги, двигаясь медленно на четвереньках. Останавливается лишь практически вплотную приблизившись. Ангел игриво улыбается, глядя прямо в лисьи глаза, отталкиваясь руками от сцены. Парень встает на колени, так, чтобы их взгляды были на одном уровне. В ритм музыки, не прерывая зрительного контакта, он ведет руками по груди к шее и выше. Движения пальцев манили и завораживали, казалось мелодия звучала не из динамиков, а прямо из-под этих рук. Тело ловило каждый такт, каждая мышца откликалась и танец тек медленной тягучей рекой, в которой утонуть казалось счастьем. Юнги сам того не замечая поддавался вперед следуя каждому движению, как заколдованный. Старинная картина ожила и с нее спустился молодой бог, отдавая всего себя, прямо на этой сцене. Как будто во сне мужчина старался даже не двигаться, чтобы не разрушить чарующее наваждение.       Пропуская пальцы, украшенные множеством колец через густые пряди, танцующий ангел откинул голову назад, открывая обзору глубоко вздымающуюся грудь. Капельки пота сияли в свете софитов словно дорогое украшение. Его руки медленно перемещались на плечи, обнимая себя словно хрупкое создание. Ладони скользят вниз по телу и бедрам. Он грациозно падает на спину, отчего теперь перед взором Юнги предстает картина лежащего перед ним прекрасного создания, чьи бедра движутся в такт музыки в волнообразных движениях, Взгляд, все так же, гипнотизирует и не дает оторвать глаз от происходящего. Юноша разворачивается и прогибая спину поднимается с пола. Неспешно поворачивается к зрителям и хватается одной рукой за шест. Он в последний раз поворачивается и останавливается, закинув правую ногу на пилон на финальном аккорде музыкальной композиции.       В зале воцарилась оглушающая тишина.       Чимин в этот момент внимательно рассматривает людей, для которых только что танцевал. «Что ж, надо признать, совет Донны по поводу маски был действительно верным решением». Может его бы не признали сразу, но вдруг этот случайный знакомый на сломанной машине из Монтесито, сейчас сидящий на черном кожаном диванчике, признал бы его? Что же касается остальных зрителей, а именно двоюродного брата… Пронзительный глубокий взгляд заставил задержаться на нем, поглощая внимание. Энергетика сильного, волевого человека чувствовалась даже на расстоянии, расслабленный образ говорил об уверенности и собранности хищника готового тут же броситься на жертву. Чимин даже на секунду почувствовал себя как мелкий зверек, который во мгновение ока может стать трепыхающейся тушкой придавленной огромной массой сильного животного.       Тишину нарушил хореограф, который не выдержал напряжения и разразился аплодисментами. К нему постепенно присоединились Хосок с Чонгуком. Юнги же, смотрел неотрывно, его руки сами сложились в медленные аплодисменты переходящие в овации. Чонгук, опустив голову, молчал. А Чон старший переводил подозрительный взгляд с брата на лучшего друга и обратно.       Юнги спустя минуту наконец-то пришел в себя и заставил мозг вернуться к работе. — Молодой человек, скажу прямо, вы меня поразили до глубины души, — хриплым, от долгого молчания, голосом начал Мин. — Я скептически относился к мужскому стриптизу как к таковому. Но сейчас, — он прокашлялся. — Увидев Ваше выступление, я с уверенностью могу сказать, что это лучшее исполнение танца на пилоне, что я видел за последние несколько лет. Единственное, что мне хотелось бы разъяснить так это почему Вы в маске? — Это мой образ. Я бы хотел всегда находиться в клубе и работать в ней, — парень кончиками пальцев коснулся маски. — Сохранение своего инкогнито для меня очень важно, — он склонил голову к плечу, не отрывая взгляда от кофейных глаз. — Именно с маской на лице я могу всецело отдаваться таким танца, не думая о последствиях в будущем и репутационных потерях, — вкрадчиво, мелодичным голосом объяснил юноша. — Надеюсь, вы позволите мне работать в образе.       Приятный голос и честная позиция с прицелом на будущее подкупила Юнги. Он не видел проблемы в том, что танцор будет в маске, если такая жемчужина, как этот юноша будет работать на него. — Винсент, — Мин заглянул в резюме, лежащее на столе. — Интересное имя. Вы хотели бы работать под этим именем? — Юнги поднял взгляд на парня, одиноко стоящего на сцене. — Да, оно мне нравится, — кивнул в ответ. — Я не вижу проблем, чтобы выпустить парня на открытие, — он повернулся к братьям Чон. — Что скажешь Чонгук? — Мин вопросительно поднял брови уставившись на младшего.       Гук все это время сидел неподвижно и тихо со склоненной головой. — А, да, да, — Чон резко поднял голову и активно закивал, на предложение друга. — я тоже считаю, что проблем нет. Вы прекрасно танцуете, — не поворачивая голову к танцору, похвалил он.       С ними были согласны и Хосок, и хореограф, который вообще находился в восторге, лишь для проформы поинтересовавшись, есть ли у него другие готовые поставленные танцы.       Юноша поклонился и отправился за кулисы. Хореограф убежал за ним следом согласовывать репертуар. Как только ангел скрылся за сценой Юнги осознал, что все это время он стоял и тут же опустился в кресло. Выдохнул, опустив взгляд вниз полностью копируя позу Чонгука. Теперь уже Хосок не выдержал, наблюдая за товарищами, погруженных в свои мысли. — Так, я с вами больше пить не буду, походу это заразная херня, господа «натуралы», — старший Чон демонстративно откинулся на спинку кресла, отстраняясь подальше от парней. — И не пытайтесь меня переубедить, вы же были готовы разложить этого парня прямо тут!!! — он махнул рукой в сторону сцены.       Юнги как будто ударило этими словами. Если бы это не сказал его лучший друг, то в ту сторону уже бы летело что-то тяжелое. Ему бы и в голову не пришло так опошлить то прекрасное, что он сейчас наблюдал на сцене. — Ты сильно преувеличиваешь — тихо прошипел парень в сторону Хосока — Он великолепный танцор, это талант, который нам к счастью удалось забрать себе. — На этом моменте Юнги осекся, осознавая, что теперь у него есть возможность лицезреть волшебство этого прекрасного юноши чуть ли не каждую неделю. Неожиданно ему показалось, что в клубе стало очень холодно и табун мурашек пробежался по всему телу. Поежившись от непривычных доселе ощущений Юнги перевел взгляд на Чонгука, — А ты чего молчишь? — Спасайте, парни! — младший Чон запустил пальцы в распущенные волосы, сжимая их у корней. — Я вот сейчас смотрел на этого Винсента, в маске, — парень выдохнул, собираясь с силами. — И представлял Чимина, я даже добавлю, — Чонгук сглотнул. — Я вчера …. вчера, с теми двумя, все было неплохо, а потом, — он закрыл лицо руками из-за чего его следующие слова прозвучали приглушенно. — Потом я представил, что подо мной он… и … я такого оргазма никогда не испытывал… — Гук поднял потерянный взгляд на парней. — Короче, мужики, если так дальше пойдет, я буду играть за другую команду! — как итог выдал младший. — Смотри как бы тебе в лузу не забили, — прыснул Хосок. — Так, давайте без паники, — Юнги хлопнул себя по коленям. — Мы с горшка вместе и за всё отвечаем вместе, — он поднялся с кресла. — Не ссы, брат, — Мин похлопал ладонью Чонгука по плечу, гневно сверкая глазами в сторону старшего Чона,. — Это временное помутнение, усталость от работы, смена часовых поясов и плохая экология, 100% — сказал парень. — Кстати, о делах, — Хосок хлопнул в ладоши, обращая внимание друзей на себя, — Нам нужно в порт, приехал груз и люди. Нужно встретить, сопроводить, разместить, — сообщил перечень дел Чон старший. — Э нет, — Юнги протестующе замотал головой. — Я не в состоянии сейчас перемещаться из точки а, в точку б. Давай вот как поступим, — он взял со стола стакан с виски, в котором давно растаял лед. — Ты езжай в порт, возьми с собой парочку толковых парней, — Мин пожал плечами, не отрывая взгляда от янтарной жидкости. — Хонджуна и Ёсана, к примеру. Первый пусть займется размещением людей в том офистеле, что мы смотрели, а второй пусть остается в Инчхоне и займется грузом, — Юн сделал небольшой глоток и поморщился — алкоголь согрелся. — «Выставка с презентацией» все равно пройдет после торжественного открытия этого заведения, — парень вновь пожал плечами. — Завтра всех ребят буду ждать в офисе наверху. Чонгук, ты иди проспись, — Мин многозначительно посмотрел на младшего. — А я займусь документами — он бросил взгляд на толстую папку с бумагами в руках Хосока. — Если смогу, конечно. — Окей, ноу воррис — на австралийский манер ответил Хосоки, с сочувствием посмотрев на друзей. — Все равно от вас сейчас никакой пользы, — Чон закатил глаза, поднимаясь с кресла и оставляя документы на столе. — Хос, брат, ты святой, ты знаешь? — жалобно проскулил Чонгук, в спину уходящему брату. — Будь я женщиной, я б на тебе женился, тьюфу, замуж вышел. — Всегда мечтал о женщине, с яйцами, легкой придурью и с диким характером, ха-ха. — с иронией и легким сарказмом ответил Хос. — Не женщина, а мечта, — прыснул он. — Но ты чисто внешне не в моем вкусе. — Ахаха, — засмеялся Юнги — Бойся своих желаний, бро, — крикнул ему вслед Мин. — У них есть свойство исполняться.