Любовь, победившая смерть

Николай бродил по опустевшему дому… Пустому… В нём царила гробовая тишина… В буквальном смысле.. Затихла его птичка, затихла его соловушка... Навсегда затихла… Вот он ходит, пустым взглядом смотрит вокруг.. Тёмное зеркало, закрытое чёрной тканью… Бабы сказали, что так надо, когда мёртвый в доме… Сундук с её вещами… Сказали сжечь или раздать после сорокового дня…Но разве он сможет?. Подходит к сундуку… Открывает его… Опускается на колени… Берёт оттуда платье….. Яркое, зелёное с цветами…. Её любимое…. -Люба… Любаша.. - шепчет… Хрипит… Кричал бы, да сил нет.. С ней ушли… Туда, в землю.. Не дожив, не долюбив, не дорадовавшись детям, внукам….- Как же так-то?... Мы же хотели внуков.. дождаться…. Дом строить.. Чтобы полная чаша….. Что ж ты так-то?... А?. Птичка моя.. Иволга… Соловушка…- хрипит он, а перед глазами праздник винограда.. Красивая музыка… Толпа, а в центре круга, словно волчок, кружится его Любовь… Его Королева… А он смотрит, глаз отвести не может… - Как же так?..- он зарывается лицом в то платье.. Оно ещё хранит её запах, пряный запах… Сирени и винограда, вперемешку… Так пахли её волосы… - Любань… Прости меня… Не уберёг я тебя… Не уберёг…- хрипит Коля… Говорят, мужики казаки не плачут… А чё делать-то, когда душу-то на части рвёт хищная птица?...Когда сердце давит так, что вдохнуть невозможно….- Ааааа!!- он хрипит… кричит…Целует её сарафан… зарывается в него лицом… Вдыхает тот запах.. Её запах.. Аромат своей Любви…- Как же тааак-то?! Как же таак?!- отчаянный крик… А в ушах угасающий щебет его соловья «Только тебя я любила.. Одного тебя…» Он ложится на пол, сжимается в комок… Туда бы, к ней… Жизни всё равно уже нету без неё… Боль, безысходность… И только сейчас он замечает, что вместе с платьем из сундука выпало фото… Его мать и Любаша… Зинаида… Молодые, красивые, улыбающиеся, стоят с платками на плечах… Первый день Рождения Трофимки… Дрожащими руками Николай проводит по фото.. -Мам…Здравствуй, мам… Как вы там? На небе… Уже встретились… Наверное.. Ты уж смотри, береги там Любашу нашу…-мужчина переводит дыхание и только тогда глухое рыдание разрывает его грудь.- Мам, ты про Бога говорила, молилась постоянно… Так почему же Он Любе не помог? Почему к себе забрал, а?! Почему забрал мою Любовь?! Почему?! В дом вошёл почерневший от горя и резко постаревший Василий. Столько испытаний выпало на его плечи... Один за другим уходят его дети... Илья, теперь вот, Любаша... Да и Полина, как им с Олей сказали в райцентре, не жилец... Да что же это такое? Что за наказание такое страшное? Чем он, Василий так прогневал Бога? Почему его дети умирают?... Не должен отец хоронить своих детей! Это несправедливо... Это самое страшное, что может быть на свете... -Пора, Коль... Там... Автобус... Пришёл... -прерывисто дыша от душивших его слёз, сказал Василий, обратившись к зятю, которого била дрожь, а по щекам текли слёзы. - Пойдём... -Как же это так? Василий Михайлович, почему? Почему моя Любаша так рано ушла? Я не понимаю...-Николай сел на полу и обхватил колени руками. -Коль... Мне самому не верится... Я и в самом страшном сне не мог представить, что буду хоронить свою старшую дочь, свою Любашу... Я-то думал, это она меня будет хоронить, вы с ней, а не я её... - Василий сел на лавку у двери, охватив голову руками, его плечи затряслись... - Знаешь, как она меня ждала тогда, после войны? Каждый день за околицу бегала, вглядываясь в горизонт... Не знаю уж, молилась, не молилась, но она дождалась меня... А я... Я её уже не дождусь... Опять Любаше нашей выпало меня ждать... Там... В вечности... -Я знаю… Как ждала… Как верила… Знаю.. Видел всё это.. А мы ещё смеялись с неё…Дураки малые… А ведь Любашка наша упрямая… Была….- хрипел Николай, а по его щекам градом текли слёзы… Была… Это оказалось самым страшным, самым тяжёлым… Говорить про Любу, про Любоньку, про их Любашу в прошедшем времени.- Была.. Была…- хрипел Николай, который начал отчего-то дубасить кулаком деревянный пол… На кулаках выступили ссадины, кровь.. Но разве это сравнится с той болью, которая в душе?.. -Коль.. Правда… Как бы там ни было… Пора… Нам пора…- хрипел Василий. Он, как и Николай, смотрел куда-то в пустоту. -Да… Да… Я совсем расклеился.. Простите…- Николай вытер с лица градом текущие по нему слёзы… Мужик ведь, мужики плакать не должны… Да и Любаше бы точно не понравилась эта его слабость… В ушах то и дело звучал её голос «Одного тебя я любила…» Она его любила, да…Значит, в этот день он должен быть достоин её…Он должен достойно поводить её… Туда, где нету боли… Где нету страданий… -Пора…- Василий поплескал его по плечу, после чего они вышли из дома на улицу…Их уже ждал автобус, возле которого стояли люди в чёрных одеждах и платках. Рыдающая Василиса побежала к отцу, он как-то неловко сгрёб её в обнимку, словно медведь, и прижал к себе.. К сердцу.. Единственное, что он видел это русые волосы дочки… Любашины волосы… -Папочка… Как же так? Мама… Мамочка… Почему она?- глухо рыдала в отцовское плечо девушка. Она сдерживалась.. Помогала женщинам во всём.. Хлопотала возле матери… Жутко, но она словно бы на автомате делала всё… Прорвало её только тогда, когда она увидела отца.. Не уверенного и собранного, как обычно.. А убитого, раздавленного… Он едва стоял на ногах.. Было жутко видеть его таким.. Он был похож на дерево, у которого усохли коренья…. И само это дерево погибало, оторвавшись от живительной почвы и влаги… Как виноград во время засухи.. И только слёзы… Влага спасала хоть немного всегда.. Поэтому их никто и не стеснялся… Николай тоже плакал, обнимая свою худенькую осиротевшую птичку… -Не знаю, Васька.. Не знаю…- хрипел он, поглаживая дочь по худеньким плечикам, на которые свалилась такая непоправимая утрата.. * * * Коля нашёл Василису сидящей на баркасе, девушка плакала навзрыд и кричала... Дико, страшно, до хрипоты.... Парень не решился пока подходить к ней, хотя ему очень хотелось обнять её, прижать к груди и больше никогда не отпускать. Пусть хоть весь мир будет против них, но Николай Савельев не привык отступать. -Какая же я дура... Почему? Зачем? Мама, почему ты не позволила мне тебе помочь?!-кричала Василиса, глядя в звёздное небо. Дело в том, что однажды придя домой, Василиса увидела как мама, стоя перед зеркалом, пыталась сделать себе укол в предплечье, скривившись от боли, эту мамину гримасу боли, смешанного со страхом, Василиса не забудет, наверное, никогда. В тот момент Люба, вздрогнула от того, что увидела в отражении Василису, на лице женщины читался ужас, ведь её тайну сама того не зная, раскрыла дочь, но тогда они договорились, что Василиса никому ничего не расскажет... -Как я теперь смогу жить, смотреть в глаза бате, Трофиму, дедушке, зная, что ты умерла из-за меня? Это ведь я... Не сказала никому... Я даже не попыталась тебя спасти, хотя могла.... Почему, мам? Девушка кричала и плакала, скатилась с баркаса и упала на колени перед ним, взгляд её упал на имена, высеченные на его борту... "Трофим, Люба, Коля"... В груди её что-то больно кольнуло. -Мамочка моя... Маааам...-дико закричала девушка, заливаясь слезами, со всей силы била кулаками по песку, в этот момент Коля, скрывающийся в кустах, подбежал к Василисе и обнял её так крепко, насколько смог. -Колька... Увези меня отсюда, а? - смотря парню в глаза, прошептала девушка - Куда угодно, в город, в Москву, не знаю куда, но подальше от этого ужаса... Скажи мне, что это всё неправда... Я бы всё на свете сейчас отдала, чтобы мама была рядом... Коля поцеловал Василису в макушку, думая о том, что мама маме рознь. Ведь его мама, Анфиса всегда была злой и нервной, а тётя Люба, мама Василисы и Трофима была доброй, веселой, нежной, в общем, тётя Люба была полной противоположностью его матери. И почему-то сейчас Коле как никогда захотелось поддержать своего сводного брата, Трофима, который тоже потерял свою мать. -Вась, а Трофим знает? - неожиданно спросил Колька Девушка отрицательно помогала головой и снова разрыдалась -Надо сообщить... Это же мама... -Да! Точно! Трофимка ничего не знает! - Василиса оттолкнула Колю и вскочила на ноги. - Мне надо ему позвонить! Сообщить ему о маме... Мне... В город... Надо... * * * О смерти Любаши Трофим узнал почти сразу же после случившегося, среди ночи, не зная куда бежать, в родительский дом буквально ввалилась Ольга, вся всклокоченная и напуганная. Она упала на руки брату, который спросонок не сразу понял, что случилось. -Трош, Люба... Умерла Любаша... - рыдая выдавила из себя Ольга, но Трофим слышал её голос словно сквозь толщу воды, до него доносились Олины слова, но он не мог понять, что именно она говорит. На крики тётки из комнаты вышел Колька, морщась от света, бьющего в глаза. -Тётя Оля? Вы чего так поздно? Что случилось? - спросил парень, глядя поочерёдно то на побледневшего отца, то на тётку. -Тётя Люба умерла, Коль... Только что...-переведя дух сказала Оля. -Как? А Василиса как? Что с ней? -не дождавшись ответа парень убежал в свою комнату, но через некоторое время вернулся, уже одетый. - Я схожу туда, к ним... К Вам...Какое горе... В 16 лет потерять свою мать... Я должен быть рядом с ней. С этими словами Коля выбежал из дома и побежал к дому Григорьевых. -Троша, ты меня слышишь? - Оля, видя, что брат находится в шоке, налила в стакан воду и тут же плеснула её в лицо Трофима, он смешно дёрнул головой, наконец, придя в себя. -Повтори, что ты только что сказала? - потребовал Трофим, не в силах поверить в то, что сообщила ему сестра. -Горе у нас, Трофимка... Люба... Умерла наша Любаша, понимаешь? - слезы с новой силой хлынули из Олиных глаз. - Мы уже спали, я только уложила Илюшку, он сегодня так долго плакал, прилегла сама, только начала дремать, как слышу сквозь сон душераздирающий крик Николая... -Не может этого быть! Ты врёшь! Не могла Люба так просто взять и умереть! Я её утром видел, она на работу шла! - крикнул на сестру Трофим, ударив кулаком по столу, - Не могла она! Оля вздрогнула. С глаз градом текли слёзы, которые она не могла остановить..Да и не хотела.. Ничего не хотела… Перед глазами стояло застывшее лицо подруги… Лучшей подруги дестсва… Длинные локоны цвета пшеницы.. Пухлые сжатые губы… Большие ресницы.. И застывшие глаза… Которые им с Николаем пришлось закрыть, когда они поняли, что это конец… Ольга, как врач, пыталась что-то делать… Массаж сердца, искусственное дыхание… Но подруга всё также глядела на неё застывшим навсегда взглядом.. Прощаясь и словно прося прощение за то, что рано уходит… За то, что не вернётся, как бы не хотели её задержать, те, кто так любит… -Олька! Ольк!-Трофим с шальными глазами бросился к сестре и, взяв её за плечи, затряс, что есть силы.- Скажи- ты ведь пошутила сейчас? Посмеяться решила? Как в детстве, когда вы с Любашкой над нами с Колей шутили, да? -Трош.. Трофим…- Ольга заключила лицо брата в свои холодные трясущиеся ладони и посмотрела ему прямо в глаза.- Это не шутки. Это не сон. Это факт. Это надо принять, братик! Нету больше нашей Любаши! Она умерла!- губы женщины начали трястись, как и её тонкие, почти фарфоровые ладони. Ладони, на которых только что умер человек… её близкий человек.. Её лучшая подруга.. Частичка её детства, которой можно было ещё жить и жить… И вот тогда Ольгу прорвало.. Она начала плакать.. Горько плакать, уронив голову на плечо брата… Совсем, как в детстве, когда её кто-то обижал... Но детство закончилось, молодость тоже… Да, мы все гости на этой планете... Всем суждено уходить.. Но почему лучшие уходят так рано? Почему? Полина, разбуженная криками родителей, долго вслушивалась в их слова, которые было практически невозможно разобрать из-за того, что все говорили одновременно, и слышно было, что навзрыд плачет мама... Что там происходит? Почему мама с папой кричат и плачут и то и дело мимо Полиной комнаты, отгороженной от коридора занавеской, словно ураган проносится Коля? Резко запахло валерьянкой и нашатырным спиртом, Поля поморщилась, до неё вдруг явственно донеслись слова "Любаша умерла". Что? Как? Как Любаша могла умереть? Люба ещё совсем недавно, сегодня утром зашла к Полине, помогла Оле покормить её с ложечки, они поговорили об Илюшке, Люба погладила Полю по голове и убежала на работу... Это ведь ей не приснилось? Что случилось с Любашей? Почему она так внезапно ушла? Ведь это ей, Полине, измученной лучевой болезнью, стоило бы уйти... Но никак не Любаше... Полина заплакала, громко, навзрыд, чувствуя в груди нестерпимую боль... Как будто из груди вырвали кусок сердца... Девушка заметалась в кровати, а потом, запутавшись в тяжёлом одеяле, упала на пол, все так же продолжая реветь... -Нет... Нет... Господи, как же так? Дай смерть мне, мне... - кричала Полина, - Пусть лучше умерла бы я, чтобы не мучить маму, родителей... Папа... Он не заслуживает такого... Сначала погиб Илья, теперь Любаша... А скоро и я буду рядом с вами...Ждите меня... В этот момент в дом зашёл отец, он неожиданно громко поставил на лавку ведро с водой и услышав рыдания за шторой, отодвинул её, обнаружив Полину лежащей на полу возле кровати. Василий, тяжело ступая, вошёл в комнату и помог дочери лечь на кровать. -Папочка... - нежно обняв Василия шепнула Полина - Почему?.. Зачем Любаша так рано ушла?... -Не знаю, доченька, я не знаю... Наверное, смерть за мной приходила, да ошиблась... Вместо меня забрала Любашу... Как же это больно... Невыносимо... Не дай Бог родителям хоронить своих детей... Не дай Бог, Полечка, не дай Бог... Теперь я понимаю своего отца, который ждал моего возвращения, даже когда он отчаялся ждать, а Любашка ждала, ждала до последнего! Вот так-то, дочь... А теперь как жить? Как мы будем жить без Любы? Я не понимаю.. -И я не знаю, пап…- сказала Поля. Она рыдала, хлопая глазами беззащитно, как ребёнок. Это сон, ну конечно. Просто бред. Она ведь слышала сквозь густую кисею-пелену от мамы о том, что это жар и бред. Вот и сейчас она тоже в бреду. В страшном бреду, где все оплакивают Любашу, а на самом же деле, она сейчас рядом с ней, промокает лоб и что-то рассказывает. «Любочка…. Сестрёнка… Птичка…. Соловушка.. Скажи хоть слово.. Приведи меня в чувства.. Просто скажи, что это всё снится…»-рыдая, думала Полина, которая не могла понять, где сон, где явь. Уж слишком долго она была настолько слаба.- Папочка…. –она своими тоненькими, как веточки ивушки, руками, истощёнными болезнью крепко-крепко обняла отца за шею и горько зарыдала. -Нам…Нам надо как-то собраться… Проводить Любашу.. А я не знаю, как… Не знаю..- говорит папа, протирая лицо ладонями. Он тоже хочет проснуться, тоже хочет выбраться из этого кошмара. Из этой чёрной рубашки, которая на нём, из этого дома, где мама уже успела завесить все зеркала тёмной тканью. -Я тоже не знаю, пап… Вообще не знаю… Надо собираться.. Да…- Полина попыталась встать с кровати, пошатнулась и её тут же подхватил отец и сгрёб к себе в объятия. Он понимал, что Поля таяла, уходила. Его уже единственная дочка, которую тоже забирал к себе Бог…. Как и Илью, как и Любу.. «Господи, за что ты меня Так наказал?! Зачем сохранил на этой земле?!Зачем?!»- кричала-рвалась на части душа убитого горем отца. – «Для того, чтобы один за другим хоронить своих детей?! Своих кровинушек?! Плоть от плоти, кровь от крови моей?! Так не должно быть! Меня бы лучше забрал ещё там, ещё в плену! Меня!» - и мужчина, зажмурив глаза, зарыдал. Как младенец, зарыдал, закричал, завыл. Его душу словно бы распинали, рубили нещадно топором, как когда-то уничтожали виноградники… * * * Бесконечная ночь медленно сменилась утром, казалось, таким же бесконечным. Народ всё шёл и шёл, люди выражали соболезнования, родители и дети, воспитанники Любови Васильевны, плакали, даже те из детей, кто уже учился в школе, деловито подходили к Николаю, мальчишки пожимали председателю руку, девочки проходили, опустив красные от слез глаза, но все дети как один говорили, что будут помнить Любовь Васильевну, что она была, самая добрая и справедливая, ещё много хороших и тёплых слов, но, к большому сожалению, все эти слова не могли вернуть его Любашу... Коля сидел во дворе дома, принимал соболезнования, тяжело вздыхал, иногда курил, всё это было, казалось, не с ним, там, в Небесной Канцелярии что-то перепутали и поэтому происходящее казалось Николаю бредом... Он не мог остаться ВДОВЦОМ! Господи, слово-то какое страшное... Не время было ещё Любашке уходить... Она ведь была такая молодая, такая красивая и главное, здоровая! Настоящая казачка, в народе говорят "кровь с молоком", разве можно представить себе его Любочку, этот цветок, эту розу, лежащей в гробу? Коле сейчас хотелось поцеловать спящую красавицу в губы, и чтобы как в детской сказке, этот поцелуй снял бы с его принцессы, с его королевы злые чары и Любаша встала бы и продолжала жить, любить, мечтать, окруженная любовью своей семьи. Но, к сожалению, в жизни все это невозможно... А ещё зачем-то Коле сказали, что тело Любы будут подвергать вскрытию, чтобы понять, от чего произошла смерть его жены. ... - Не позволю я резать свою жену как какую-то, извините, корову! - кричал он в трубку телефона, пытаясь отстоять скорее даже Любино право на то, чтобы её не мучили хотя бы сейчас, уже после смерти. - Положено... Что положено, людей как свиней разделывать? Нет! Порядки у них, видите ли! У меня, может, свои порядки?! Не дам я вам свою жену на растерзание! Никогда! Лучше вот, меня порежьте! Всё равно мне без Любаши не нужна такая жизнь... - Мужчина, прекратите истерику! – жёстко присадила его женщина в белом халате и защитной маске, которая приехала вместе с остальной комиссией. Слух о том, что жительница их посёлка предположительно умерла от дозы облучения, полученной при контакте с девушкой, которая был в зоне ЧАЭС, разлетелась, можно сказать, со скоростью света. Убитый горем Николай уже предполагал, откуда могла случиться утечка информации и кто в этом может быть замешан, но не стал разбираться. Ему было совершенно не до этого. Он хотел как можно скорее предать тело земле. Коля уже просто не мог терпеть эту муку…- Я понимаю Вашу боль, Ваше горе и всё такое, но и Вы должны понимать! Вы – Советский гражданин, председатель одного из самых примерных колхозов нашей области! Не маленький мальчик, в конце концов, должны понимать, что такое необходимая процедура! Мы должны провести вскрытие, выяснить истинную причину смерти и если подтвердится гипотеза о заражении провести кремацию и… -Что?...- Николай посмотрел на женщину огромными, безумными глазами. Да такими, что даже эта канцелярская кобра с бывалой выдержкой и Сталинской закалкой сникла, поёжилась.- Вы хотите сказать, что мою Любашу сначала растерзают наизнанку, а потом сожгут? Как… Как что-то ненужное? -А Вы понимаете, что такое лучевая болезнь? Радиация? Это Вам, простите, не свинка или грипп – потемпературили и прошло! Вы по своей жене видели, что происходит! Это большая проблема для Советских граждан! Вы понимаете, что Вы также могли подхватить дозу облучения?! -Да плевааать!- страшным голосом закричал Коля и ударил кулаком о стену.- Я потерял жену! Я потерял свою Любовь! Частичка меня уже мертва! Вы думаете, что можете запугать меня смертью?! -Я понимаю Ваше горе.- с нажимом говорила женщина, прокашлявшись и поправив очки поверх защитной маски.- Но и Вы меня поймите! Для меня, в конце концов, тоже хорошего мало! Я должна выполнить свою работу! -Вы должны выполнить работу, да… А мне нужно сегодня хоронить жену, мою Любовь, часть меня!- по щеке Николая потекла слеза. Его пшеничные кудри поседели за эти страшные сутки. Словно не человек- тень.- Часть меня умерла и сейчас Вы хотите её вот так вот раскромсать окончательно? -Ну понятно, с Вами кашу не сваришь!- теряла терпение женщина.- У нас не так мало времени. В доме есть кто-то более-менее вменяемый, с кем можно нормально поговорить и подписать все бумаги? Николай ничего не ответил.. Он ничего не слышал и не видел.. Жизнь для него закончилась…