Любовь, победившая смерть

В этот день Илья с отцом уединились в мастерской Василия, а ведь там у них было весьма важное занятие – Василий решил сделать детский стульчик для внука на то время, когда Илюша подрастёт. Затем этот стульчик дожен был «перекочевать по наследству» и будущему малышу Ольги и Василия. Честно говоря, именно новость о будущем малыше буквально задержала Василия на этом свете. Он понял, что должен держаться сам и поддерживать Оленьку, Олю, любимую супругу, которой сейчас, наверное, больнее всех. Ведь нет ничего страшнее для женщины, чем хоронить своего собственного ребёнка. «Сначала я ранил материнское сердце своим исчезновением…Теперь смерть Полинки… Мама-мамочка… Бедная моя…» - с горечью думал Илья, занимаясь резьбой по дереву и даже не заметил, что линии у него получались неровные. -Что Илюшенка не весел, буйну голову повесил? - спросил Василий, с лёгким укором глядя на сына. -Да так, задумался…- проворчал Илья и, увидев, что получается у него черти-что, чертыхнулся и отбросил полено в сторону. -Нет, правда, сын, я же вижу, что что-то тебя гложет.- по-отцовски нахмурил брови Василий, пристально смотря на сына. -Да так, говорю же, просто мысли. О жизни и вообще…- сказал Илья, отложив лобзик в сторону. От хотел было нашарить в кармане пачку сигарет, но вовремя остановился, поняв, что перед отцом курить неудобно. -Поделишься с отцом мыслями?- Василий подошёл к сыну, отложив в сторону работу, и положил руку ему на плечо. -Бать, может быть, я идиот, но… Мне кажется, зря Илюшку в честь меня назвали…- Илья решил начать с самого больного. Василий же округлил глаза. -Эээ, ты чё? Чего такое городишь-то? Ты знаешь ведь, как наша Полинка тебя любила?! Вот! То-то же!- опустил Василий увлажнившиеся глаза.- А ты говоришь… -Да я не о том, бать…- Илья опустил голову, потёр затылок.- Ведь как получается-то? Я свою настоящую мать не знал, она умерла, родив меня… -Да, но.. Поверь мне..- Василий сглотнул давящий горло ком.- Наталья была бы очень рада тому, какой ты у нас мужик вырос! Настоящий казак! -Даа уж… Мужик.. Казак…- усмехнулся Илья, отбросив рубанок в сторону, и принялся разминать затёкшую руку.- Только толку с меня, как... -А вот это ты мне прекрати!- трубным голосом, точно, как у деда Михася когда-то, протянул Василий, густо нахмуря брови.- Ты вон у меня какой, а?! Лоб! Казак! -Даа уж, лоб…Только и названия-то…- сказал Илья. Всё дело в том, что, когда он по просьбе Трофима и Жанны ходил с утра за смесями для племянника, он увидел возле магазина Милу. Сначала он остановился, наблюдая за ней, любуясь, а она сделала вид, что даже и не заметила его. Но Илья был полностью уверен, что девушка его узнала, но вот почему-то не хотела признать… -Тааак, сын, а теперь говори всю правду!Что произошло??- спросил уже серьёзно Василий. -Скажи, бать, а тебе было очень больно, ну… Когда ты вернулся? И когда узнал, что… Что мама замуж вышла? Ну, Наталья…- напрямую спросил Илья. Так уж вышло, что у парня оказалось две пары родителей. Но роднее сердцу были не те, кто дал жизнь, а те, кто подарил любовь и тепло… Василий на долгое время замолчал, сглотнув тяжёлый ком. Затем, закусив губу, достал из кармана пачку сигарет. Сейчас он старался курить меньше из-за того, что шалило сердце, но когда на их семью свалилось столько бед, просто так организму было сложно выдержать все испытания. -Понимаешь, сын…- Василий характерно цмокнул губами, взяв сигарету. Но не поджёг её, забыл, придавшись воспоминаниям. Так она и осталась у его во рту неподожжённая, словно метафора сгоревших надежд, которые уничтожила на корню треклятая война, а затем и плен.- Я ж не просто воевал, я в плену потому был. А оттуда уж, как ты понимаешь, нереально практически вернуться. -Но ты же вернулся! - с огромными глазами возразил Илья. Собственно, именно батин пример и стойкость его характера помогли парню в своё время преодолеть весь тот ад и выжить. -Вернулся, но вот шансов на это, как ты понимаешь, было кот наплакал..- Василий, наконец, закурил, выпустив клуб дыма.- Я ж заболел сильно. Думал, помирать буду. Вот и попросил друга старого за семьёй моей присмотреть. За Любашкой да Натальей.- Василий посмотрел пристально на Илью, пристально выискивая родительским взглядом в нём черты сходства с его биологической матерью. С Натальей. -А разве ты не понимал, чем всё это может кончиться?- с горечью спросил Илья, пристально смотря на отца. Настоящего, истинно настоящего отца, который вырастил его и подарил ему всё своё душевное тепло и любовь, который воспитал в нём казака. -Понимал. Понимал отлично, что двум бабам без мужика скудно будет. Тем более, в селе да с хозяйством.- Василий прищурил глаза от яркого солнечного света.- Да, я надеялся, что Наталья меня дождётся, что заживём мы с ней да с дочкой душа в душу, но сложилось всё так, как сложилось, сын. -Но ведь. Они тебя, получается, предали. Это же.. Подло…- Илья уже знал всю историю. Он невероятно любил отца, маму Олю, он был безмерно благодарен им за всё и поэтому, как бы там ни было, парень отлично осознавал, что всегда будет стоять именно за их интересы. А пережив все те ужасы войны, плена, госпиталей на своей шкуре, он ещё больше, глубже и больнее понимал отца. Хоть и не родного по крови, но родного по душе. Василий довольно резко посмотрел на сына. -Никогда и ни при каких обстоятельства не говори так, понял? - громовым басом почти что воскликнул он. – Если бы не случилось у них любви, тебя бы не было на этом свете! Понимаешь ты это, лоботряс? -Понимаю, но…- Илья закусил губу.- Но вот только разумом всё понимаю… А сердцем…- с этими словами парень с горечью легонько ударил себя в грудь.- А сердцем никак не могу понять. Когда сначала говорят «люблю» и «дождусь», а потом… Да, бать, я знаю, что я считался погибшим, я знаю, что Милка имеет полное право на свою жизнь, на счастье, но… Может, я идиот, полный идиот, но для меня словно бы и не было этих лет. Я люблю её также, а она… Совсем меня не замечает. Смотрит мимо, как будто бы и не я это вовсе, а чужой человек. Из никуда, из прошлого.- говорил-выговаривался Илья. Да, конечно, он знал, понимал, осознавал, что в их семье сейчас траур, что их настигло чёрное горе, что его амурные переживания и близко не стояли рядом с той болью, которую испытывают родители, которую испытывают они все, но сейчас он и правда был в расстерянности.- И не знаю, что с этим делать. Василий похлопал сына по плечу. -Илюх,знаю, это сложно. Это сложно и больно, сын. Но в этой жизни надо всё пережить. Всё пережить и пройти. Вот тогда ты сможешь встретить своё истинное счастье. -Не знаю, выйдет ли это у меня сейчас.- проворчал Илья, который начал тщательно массировать грудь в области сердца. После ранения оно периодически давало о себе знать.- Значит, не особо ошиблась в ней Полинка, предвзято относясь.. Была права, сестрёнка… * * * Взрослая жизнь. Очень часто Василиса представляла эту взрослую жизнь, грезила о ней, когда можно жить без круглосуточного контроля родителей, когда делаешь всё, что хочешь. Но в реальности оказывается всё не так радужно. На тебя взваливается груз огромной ответственности не только за свою жизнь, но и за жизнь тех, кто рядом с тобой. Тех, кому сейчас в разы сложнее, тех, кто не может позаботиться о себе сам. Вот и на хрупкие плечики Васи Портновой сейчас легла забота обо всей семье, об Ольге, которая сейчас переживала такое, что врагу не пожелаешь, о дедушке, который сам на себя не похож, и о маленьком Илюшке. Девушка, кстати, заметила, как сильно душой к малышу прикипела Жанна. И сколько она ни наблюдала за будущей женой брата, столько раз и убеждалась в том, насколько же сильно она ошибалась насчёт неё. Прошло совсем мало времени, а они с Жанной постепенно становились не только будущими родственницами и более того, хорошими подругами. Время от времени они делились чем-то сокровенным и Василиса поняла, насколько же это хорошо – иметь подругу, ведь ей порой можно рассказать даже больше, чем маме. -Николай сегодня придёт?- спросила Жанна у девушки, когда они, уложив маленького Илюшу и Любашку спать на дневной сон, занимались готовкой обеда для большой семьи. -Не знаю, успеет ли к обеду.- пожала плечами Васька. – Он сказал, что хочет Трофиму помогать на винзаводе, делу учиться! Мужчина мой!- улыбнулась девушка, а в её глазах засияли огоньки искренней гордости за любимого. -Это похвально…-улыбнулась и Василиса.-Коля стал оченьсобранным и серьёзным молодым человеком! А ещё видно, что он тебя очень любит! -Правда?- спросила Василиса, а её щёчки вспыхнули. -Конечно! Это трудно не заметить!- улыбнулась Жанна.- Так что, ребята, Вам очень повезло! Берегите это чувство! * * * Сон Ольги Григорьевой в последнее время стал очень беспокойным, это был даже не сон, а какое-то жалкое его подобие, забытьё, в которое женщина время от времени проваливалась, устав от постоянно душивших её слёз. Сил не оставалось ни на что, Оля практически перестала есть, ей ничего не хотелось, было только одно желание - лечь и умереть... Умереть телом, потому что душа её, казалось, уже была мертва... Оля открыла глаза, огляделась вокруг мутным взглядом- сейчас она лежала в их с Васей комнате, наблюдая как из-за неплотно зашторенных занавесок пробивался лучик солнца, он угодил прямо в чашку с уксусным раствором, которым Василиса и Жанна днём пытались сбить Олину лихорадку, эта чашка стояла сейчас на тумбочке, рядом с кроватью, отбрасывая на стену красивые радужные блики. И в каждом природном явлении Ольга искала какие-то знаки, которые, как ей казалось, посылает Полинка. Она ведь не умерла, а превратилась в птичку, маленькую, красивую птичку, которая сейчас летает где-то в небе и посылает маме вот эти яркие радужные пятнышки, разговаривает с мамой таким образом, показывая тем самым, что всё у неё хорошо. Только сейчас Оля заметила, что одно из ярких пятнышек упало на Илюшкин чепчик, лежащий на столе и это буквально вызвало у неё истерику. Но это была беззвучная, безмолвная истерика, слёз не было, из её груди вырывался лишь сдавленный крик. Илюшка... Малыш... Внук... Бедный малыш, оставшийся без родителей... Бедное маленькое дитя... В воспоминаниях Оля перенеслась на много лет назад, когда они с Любашей, совсем ещё юные девчонки, бегали по всем соседям, по всей станице в поисках кормилицы для Илюшки, так же потерявшего маму, едва увидев белый свет. Что же это за наказание такое? Словно какое-то странное проклятье висит над именем Илья. А ведь действительно, если вдуматься, сначала умерла Наталья, мама Любы, первая жена Васи, едва успев подарить жизнь сыну, Илье, а теперь точно так же, оставив сиротой их внука, их Илюшку, раньше времени улетела в небеса их птичка, Полина... Василиса, которая принесла для тёти Оли ужин, стояла сейчас в дверях, не решаясь войти в комнату, она застыла с подносом в руках, видя, как Ольга со стонами мечется по кровати, иногда бредит, зовёт Полинку... Ладно, была-не была, решила девушка и, сделав несколько вдохов и выдохов, перешагнула невысокий порожек, она аккуратно, стараясь не шуметь, поставила поднос с едой на стол и подойдя к Оле, коснулась её лба, Ольга вся горела, Василиса быстро смочила кусок марли в этом растворе, как всегда делала для неё в детстве мама, отжала и принялась обтирать лицо и шею женщины, хоть это сначала было непростой задачей. Ольга то и дело мотала головой, не в силах проснуться, но как только она почувствовала прикосновение чего-то холодного, беспорядочные мотания головой прекратились, и сейчас Оля застыла, повернув изможденное страданием лицо к Василисе. -Васенька…- прохрипела Ольга пересохшими губами. Постепенно её взгляд становился более вменяемым, осознанным. Дрожь в теле потихонечку исчезала, было видно, что несчастной становилось легче. -Ччч.. Тётя Оленька… Нельзя… Нельзя Вам тратить силы..- приговаривала Василиса, положив один компресс Ольга на лоб, а ввторую марлю также смочила в уксусе и начала тщательно протирать части тела женщины по отдельности. Честно говоря, Василиса очень сильно боялась того, что Ольге может стать совсем плохо, а это ведь невероятно губительно и для неё, и для маленького. -Поля… Полечка.. Моя птичка… Почему она улетела? Почему оставила нас?- хрипела Ольга, лихорадочно облизывая пересохшие губы, а по её щекам то и дело градом струились слёзы.- Так не должно быть.. Сейчас ведь.. Весна… Тепло… Птички… Они должны домой возвращаться, а не… А не покидай дом навсегда.. И деточек своих..- губы Ольги снова затряслись в рыданиях, после чего Василиса сжала покрепче ладонь несчастной. -Тётя Оля, да.. Я сейчас скажу, наверное, саму банальную вещь в мире… Вам это уже говорили не раз, но Вы не должны об этом забывать! У Вас под сердцем сейчас маленький..- с этими словами Василиса положила руку на живот Ольги, а сама же Ольга в то время накрыла её ладошку своей.- Вам нужно думать сейчас о нём… -Да…Сейчас надо думать о малыше… Но всё равно все мысли о Полинке…-губы Оли дрожали.- Господи..- она снова закрыла от горечи глаза.- Что обо мне подумают люди? Будут обсуждат за спиной… Глаза Васи округлились. -Тёть Оль, Вы что такое говорите?- прошептала она. -Будут говорить… Что я решила родить замену… Своей Полечке… Она умерла, а я..- Ольга снова зажмурила глаза, а вот лицо Василисы то и дело вытянулось от шока. -Тёть Оль, что Вы такое говорите?- ошалело спросила она. – Ни о какой замене речи не идёт! У Вас будет маленький! Это ведь дар небес! Для Вас и для дедушки Васи! Он там, в животике уже очень Вас любит! И очень страдает из-за того, что Вы изводите себя! -Да.. Господи.. Что же я говорю? Дура старая…- Ольга вытерла слёзы с лица.- Маленький мой.. Хороший.. Любимый…- с этими словами она нежно погладила свой животик. Ей стало невероятно стыдно за свои слова. * * * Тем временем, Илья и Василий возвращались домой после трудового дня. Вернее, разве можно назвать-то его трудовым, если никакая работа к рукам всё не шла никак? Шли они домой молча, обдумывая каждый их дневной разговор. Илья всё снедал себя чувством вины, понимая, что был неправ. Василий, в свою очередь, также думал о сыне. Случилось, наверное, то, чего он боялся больше всего. Это было страшно, тревожно, но, наверное, вполне закономерно после всего того, что пережил сын. Все ужасы войны, сложное ранение, куча смертей, которая прошла у него перед глазами- Вася в своё время пережил то же самое и отлично отдавал себе отчёт в том, что это всё так просто не проходит. Как бы они не пытались окружить сына теплом и любовью, он не отогреется, не станет прежним. Илья выглядел старшим лет на двадцать – словно бы за эти пару лет он прожил целую жизнь. Но всё же… Вместе с тем было ещё и кое -что, что Илью никак не оправдывало и именно об этом Василий и хотел с парнем поговорить, внести ясность. Он всё же оставался юным максималистом, даже после всего того, что пережил. А Василий, как отец, отлично понимал, что учить детей уму-разуму даже во взрослом возрасте –это не просто его право, но и святая обязанность… Только вот как достучаться к сердцу сына, которое сейчас было такое закаменевшее и израненное, он не знал. -Бать, ты чего такой?- спросил первый Илья, опираясь на забор и выдохнув. Он преодолел неблизкое расстояние от мастерской до дома, от чего сильно болела нога. В госпитале парень часто пользовался тростью, но здесь в родной Станице он старался обходиться без неё – как настоящий казак, Илья хотел избежать жалости от односельчан. Василий прочистил горло, собрался с мыслями. -Сын, прежде, чем мы с тобой пойдём в дом, я бы хотел тебя кое о чём попросить..- Григорьев-старший решил начать издалека – так ему было проще. -Да, конечно, пап!- выпрямился парень – такое он часто делал, кода был ещё маленьким Илюшей и отец ругал его за какие-то мелкие шалости. -В первую очередь, я бы хотел, чтобы мама не узнала о нашем сегодняшнем разговоре- не думаю, что это её обрадует..- Василий тяжело выдохнул и достал пачку сигарет. Разговор предстоял тяжёлый, длинный.- И о том, что был, и об этом, который будет сейчас… -Отец, ну конечно! Я что, маленький, что ли?- возмутился Илья, выдернув из пальцев отца сигарету. – А вот об этом молчать не буду! Тебе своё здоровье беречь надо? -Эй, пацан, ты чего сделал?- возмутился Василий, после того, как Илья затушил его недокуренную сигарету. -Забочусь о твоём здоровье, что же ещё? Не курю сам и тебе не советую с твоим сердцем! – сказал Илья. -Ишь ты, сосунок, чего удумал? Отца жизни учить?- проворчал Василий, которому было в каком-то смысле даже приятна забота сына о его здоровье, но разговор сейчас был далеко не об этом. -Не учить, а предупредить! Волнуюсь я просто за тебя, ты же батя мой! – с почти что детской искренностью сказал Илья. -Да, я твой отец! Но родной твой отец по крови –это Пётр!- напомнил немного на повышенных тонах Василий, после чего Илья цокнул языком. -Бать, ну ты снова начинаешь?- проворчал он.- Я же всё это знаю… -Знаешь да не знаешь.- проворчал Василий.- То, как ты говорил о Петре и Наталье – это недопустимо! Они –твои биологические родители! -Но мои родители – это Вы! Вы в меня с мамкой душу вложили, воспитали…- начал было Илья, но Василий его перебил. - Мы воспитали тебя, но жизнь и возможность появиться на свет подарили тебе именно Пётр с Натальей! Даже в Библии говорится о том, что надо, не смотря ни на что, уважать и отца, и мать! -Которых я практически не знал? –выпалил Илья, посмотрев Василию прямо в глаза яркими, как у Натальи, глазами. -Которые подарили тебе жизнь – не насильно, а в любви! – Василий пристально посмотрел в глаза сыну. – Наталья, твоя биологическая мать, была невероятно доброй женщиной, она любила тебя больше жизни ещё до твоего рождения. Я благодарен ей за годы брака, благодарен за любовь, за тепло, за веру в меня, за тебя с Любашей. Она очень любила меня в своё время и вас, свои детей! Она собой пожертвовала, лишь бы ты родился! Понимаешь, оболтус? Илья взял пачку сигарет, которая лежала рядом, и черкнул спичкой. -Ты рассуждаешь, как Вадик прям…- словно сам к себе, сказал парень. -Это ты о ком?- не понял Василий. -О пацанёнке из нашего взвода, Вадике Семёнове. Мне прислали их в распоряжение через полгода. С Вадимом сразу как-то подружились. Хороший пацан, молодой, зелёный, а вот глаза такие… Будто бы не одну жизнь увидел полностью, а уже несколько сразу. Детдомовец.- с горечью сказал Илья, которого до глубины души поразила история однополчанина. – Матери никогда не знал, всю жизнь родных ищет. Гипотез о том, что его, возможно, бросили, даже и слушать не хотел. За кривое слово о мамке, которую никогда не знал, готов был с кулаками полезть, а я…- Илья опустил голову. -То-то же!- пожурил парня Василий. -А я знаю мать, которая мне жизнь подарила, знаю, что меня не бросали, что меня ждали… - на последних словах Илья немного запнулся, вспомнив о Петре. -Вот-вот, сын.. А Петра ты не суди сильно. Шибко больно ему было тогда.- сказал Василий.- Любил он Наталью сильно, не смог потерю вынести… -А ты?- Илья пристально посмотрел в глаза отца. -А я… Любил, но понимал, что не моя она тогда уже была. И винить их с Петром я не намерен, каждый в жизни ищет своё счастье! Я своё тоже со временем нашёл, только с Ольгой…- сказал Василий, глаза которого сверкнули большой болью и большим счастьем одновременно, когда он вспомнил о жене.- Но я могу сказать одно – Наталья любит тебя. Любит и охраняет с небес… -Да, наверное, поэтому и жив остался… Что мать, которая дала мне жизнь, вымолила меня там, на Небесах..- сказал Илья так, что у Василия пробежали по коже мурашки.- Странная штука жизнь..- вдруг усмехнулся он.- Одни не могут найти своих родителей годами, а у меня.. два отца, де матери, а я… Не ценю их.. Ты прости меня бать, не прав я был… -Да ладно…- Василий тяжело вздохнул, потрепав своего взрослого-маленького оболтуса по голове.- А насчёт судьбы…Пути Господни вообще неисповедимы, сынок.. Не бывает одинаковых людей и одинаковых судеб. И свою судьбу надо всегда воспринимать с достоинством и уважением – к себе и окружающему миру… -Ты прав, бать.. Прав…- вздохнул Илья.- Ну что, пошли в дом? А то мать волноваться будет, что нас долго нет, а ей нельзя.. -Пошли..-улыбнулся Василий сыну и мужчины Григорьевы вместе направились в дом.