Любовь, победившая смерть

В доме Григорьевых царила какая-то благостная тишина, дом хоть и оставался всё тем же, но в него потихоньку возвращался свет, в его стенах снова возрождалась жизнь! Дом будто бы пробуждался ото сна, от кошмарного сна, который, наконец, начал рассеиваться в предрассветной дымке их новой жизни. В первую очередь это было заметно по хозяйке дома. Ольга, наконец, начала приходить в себя после смерти Полины, после самой страшной потери в своей жизни... Не приведи Господь испытать то, что пережила за это время Оля.. Конечно, всем нелегко было переживать эту утрату, но Ольгу это обстоятельство буквально прибило... И только на восьмые сутки после смерти дочери, она смогла худо-бедно подняться с кровати, на губах её то и дело мелькала улыбка, особенно когда она смотрела на маленького внука. Надо же, малыш был ещё совсем крошечным, но Илюшка сам выбрал себе семью! И невооружённым взглядом было видно, с какой любовью за мальчиком ухаживает Жанна! Как нежно она целует его крошечные пальчики, как плачет вместе с ним, когда у Илюши болит животик, украдкой вытирая с лица слёзы... Эта девочка, девушка, женщина, она сможет стать для Илюшки мамой, теперь Ольга знает это наверняка, раз уж Полина в том её сне с такой настойчивостью уговаривала маму передать сыночка ни кому-то, а именно Жанне, с которой при жизни Полинка так и не успела познакомиться... Но эта её уверенность, кажется, всё больше и больше передавалась Ольге, поэтому она с лёгким сердцем позволила Жанне покормить Илюшку, хотя раньше, увидев что-то подобное, Оля с лёгкостью вцепилась бы в волосы беспардонной нахалки! -Выпорю, не посмотрю, что она школу окончила! Как только Василиса вернётся, сразу же выпорю! - кричал Николай, закуривая уже третью сигарету подряд и глядя в окно. -Ну что ты кипятишься? - присаживаясь рядом с зятем, сказал Василий Михайлович, - Не маленькая уже, найдёт дорогу домой. И как только дед сказал эти слова, во дворе громко стукнула калитка. -Прибью! - прошипел Николай, и шагнул навстречу дочери. Василиса не вошла, а буквально впорхнула в дом и принялась обнимать отца и деда, что-то весело напевая себе под нос. Мужчины в недоумении переглянулись. -А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела!-пела девушка - Батя, дедушка, кто ещё есть в доме, зовите всех! - весело и громко заговорила Василиса, кружась по кухне в танце. - У меня такая новость! Из комнаты вышла Ольга,она приложила палец в губам. -Васенька, можно потише, Илюша только что уснул-громким шёпотом объяснила хозяйка. -Ну как можно спать в такой момент? Тётя Оля, ну что Вы? Николай подошёл к дочери и пристально посмотрел на неё. -В какой такой момент? - уточнил Портнов, нервно потирая руки. -А в такой, когда моей маме ничего больше не угрожает! Бать, вот скажи, ты бы не радовался, если бы узнал, что маме сделали операцию? В комнате повисла немая пауза, каждый из них пытался осознать то, что только что услышал. Первым из ступора вышел Коля,он посмотрел на дочь взглядом, в котором смешались и ужас, и радость. -Как? Какая операция? Что за операция-то? Почему я опять всё узнаю последним? - сыпал вопросами Портнов, взяв из пачки сигарету и забыв, что ещё несколько минут назад хотел наказать дочку из-за её позднего возвращения домой. -Операция по удалению опухоли - присела за стол рядом с дедом, положила свою ручку на руку Василия -правда, её пришлось удалять вместе с... - девушка смутилась и слегка покраснела. - вместе с молочной железой! Ольга ойкнула и присела, прикрыв рот рукой. -Ну, и что теперь? Как Люба? Ты видела маму? - спросила Оля и тут же засуетилась. - Ой, что ж я как клуша расселась? Ты кушать будешь? Василиса кивнула и принялась помогать Ольге накрывать на стол, рассказывая новости о матери. -Да, пап, маму я видела, меня впустили в реанимацию. -Каааак, в реанимацию? - округлил глаза Портнов, перебив рассказ дочери. -Так надо, Коль, - спокойно объяснила Оля. - Чтобы в первые сутки после операции следить за состоянием пациента при помощи аппаратов. -Ну да, правильно, мама как раз под каким-то из таких аппаратов и лежит. - согласилась Васька. - Мама чувствует себя хорошо, смеётся, уже даже песни петь начала! -Вот, все слышали? Моя дочь! Григорьева! - с гордостью отметил Василий, обняв внучку. - Вся в батьку! Через что только ни прошла, а воля к жизни какая, а? Настоящая казачка! * * * На следующий день Вера взяла отгул на полдня, попросив коллег-медсестричек проследить за состоянием Трофима. Честно говоря, весь медицинский персонал больницы был немного в шоке от поведения женщины, ведь до этого Вера никогда не брала отгулы и всю себя посвящала пациентам. Это было уже естественно для окружающих, ведь все знали отлично, что у доктора Веры нету своей семьи и что живёт она исключительно любимым делом. Но сейчас у Веры появились особые обстоятельства. Да, они тоже имели непосредственное отношение к её работе, вернее, к одному из её пациентов, жизнь которого в буквальном смысле висела на волоске. Вера протёрла глаза и убрала волосы в хвост. Ей бы выспаться после сложнейшего дежурства (сегодня женщина осталась на внеплановое ночное дежурство именно ради Трофима, состояние которого стремительно ухудшалось каждым днём – практически всю ночь мужчину тошнило, давление прыгало от критически низкой до критически высокой отметки), но женщина понимала, что сейчас не имеет на это право – она должна спасать Трофима. А одной ей в советское время, без нужных препаратов, которые достают из-за границы по спецзаказу специально для облучённых в Чернобыле, не справиться. И когда Трофим сказал ей о том, что у него в высших чинах есть хорошие друзья, Вера обрадовалась, как ребёнок. Надежда! Появилась надежда! Простой чиновник из облсовета или горсовета не стал бы слушать простую трудящую, каких в городе сотни или тысячи, а вот если он- лучший друг человека, который сейчас не просто в беде, а в безысходности, то, Вера надеялась, он сможет принять женщину и помочь им. Взяв все результаты обследования Трофима с заковыристыми формулами и лично перепечатав на печатной машинке заключение медиков, Вера собралась в путь. Взяла она также и письмо Трофима для его старого товарища, которое Трофим лично написал дрожащей рукой ночью. Правда, почерк в нём был весьма неразборчив, но всё же это было доказательством того, что она не врёт, что Трофиму действительно нужна помощь. Впервые Вера была в таком месте. Везде туда-сюда ходили люди в пиджаках, на лацканах которых были красные значки с изображённым на них гербом в виде серпа и молота. Было немного не по себе и волнительно. Вере как-то никогда не доводилось бывать в таких вот местах и сейчас она чувствовала себя как нельзя неловко. Посмотрев на координаты, которые ей продиктовал Трофим, молодая женщина узнала, что кабинет Арвиля на третьем этаже и, решая не пользоваться лифтом, поднялась туда по лестнице. Кабинет нужного ей человека находился за широкой, деревянной дверью, на которой были вырезаны какие-то грузинские мотивы. Большие массивные ручки ещё больше вводили женщину в замешательство. «Красовский Арвиль Александрович»- гласили, большие позолочеснные буквы. Рядом с кабинетом сидела секретарша лет двадцати со светлыми кудряшками и тщательно отбивала ритм на печатной машинке, печатая какой-тот важный документ для шефа. Набрав воздуха в грудь, Вера подошла к ней, теребя дрожащими пальцами ремень своей сумки. -Здравствуйте, девушка! Красовский Арвиль Александрович на месте?- вежливо спросила Вера, смотря то на секретаршу, то на широкую дверь, за которой слышались мужские голоса. -На месте, но он сейчас занят- у него совещание!- сказала девушка, вынув уже напечатанный документ и положив его в папочку, а затем, посмотрела на пришедшую поверх очков. – А Вам назначено? Вы записывались на приём? -Нет.. Нет.. Я внепланово, но.. Поверьте мне, дело у меня очень срочное..- сказала Вера, на ходу доставая папку с медицинскими документами, чтобы предъявить нужные доказательства, но именно в тот момент бумаги вывалились из её дрожащих рук и разлетелись по блестящему паркету.- Вот чёрт!- тихо про себя выругалась женщина и принялась собирать все эти бумаги. Именно тогда у неё за спиной послышался скрип открывающейся двери и гул голосов, в большинстве, мужских. -…И проверить поставки и готовность к урожайному сезону уже сейчас! Как говорится, готовь сани летом!- говорил мягкий мужской баритон, звучащий живо и словно бы с какой-то смешинкой. -Хорошо, Арвиль Александрович! Всё сделаем!- послышалось Вере. Сердце радостно ёкнуло. Нужный человек здесь. Она выпрямилась, прочистила горло и направилась к мужчине. -Арвиль Александрович, тут к Вам женщина на приём, говорит, что по личному срочному делу!- когда мужчины в галстуках разошлись, секретарша в двух словах представила начальнику Веру, указав на женщину. Сама же Вера мигом прочистила горло и решительно направилась к Красовскому. -Здравствуйте, Арвиль Александрович! Меня зовут Вера!- отчеканила женщина, протянув ладонь своему собеседнику, которую Красовский незамедлительно пожал.- Как Вам уже сообщили, дело у меня действительно важное! -Я Вас слушаю!- заинтересованно спросил Арвиль. -Дело в том, что… Меня сюда прислал Ваш друг. Трофим Савельев. Ему очень нужна Ваша помощь.- перешла сразу к делу Вера. -Как интересно!- в голосе Арвиля прозвучала присущая ему ирония.-Я его жду, а он вместо себя девушек красивые присылает! Почему же он тогда сам не пришёл? Я его тут больше суток жду, между прочим! -Он не смог.- Вера нервно облизала пересохшие губы.- Дело в том, что Ваш товарищ сейчас в больнице в очень тяжёлом состоянии… -Что? Как в больнице? - баритон Красовского, в котором всегда звучала какая-то задоринка, мигом стал серьёзным и даже встревоженным, испуганным. Глаза мужчины округлились.- Почему я ничего не знаю? Как в больнице? Позавчера ещё с ним всё в порядке было… -Я бы так не сказала. Впрочем, это длинный разговор.- выдохнула Вера и по выражению её лица было заметно, что ситуация действительно серьёзная. -С этого и надо было начинать! Что от меня требуется? Проходите, пожалуйста, в мой кабинет, там мы всё обсудим подробнее!- открыл Арвиль девушке дверь. -Да, спасибо…- едва слышно сказала Вера и вместе с Красовским направилась в его кабинет. В кабинете подавленный Арвиль указал девушке на свободное место рядом с его столом. В то же время мужчина без лишних слов налил себе стакан коньяка, подаренного одним из армянских друзей, и залпом выпил. Затем, предложил рюмку Вере, но она тут же отказалась. -Спасибо, я не буду. Я на работе.- вежливо отказалась Вера, немного растерянно оглядываясь по сторонам. Ей всегда было немного не по себе в новой обстановке, но тут девушке было необходимо собраться с мыслями, чтобы помочь Трофиму. Это для неё было сейчас самым главным. -Так Вы можете мне рассказать, что же случилось с Трофимом? Это что-то серьёзное?- спросил Арвиль, голос которого дрожал от волнения. -Более чем.- Вера подавленно прочистила горло.- Собственно говоря, поэтому я и здесь. Насколько я поняла, Трофим- весьма замкнутый человек и не привык просить о помощи, давить на жалость. Но ситуация, к сожалению, складывается так, что о помощи нам просить было необходимо.- женщина снова замолчала.- Ситуация критическая, даже,можно сказать, патовая. Лучевая болезнь- это такое дело, которое промедления не требует. На миг Арвиль застыл, словно поражённый громом. Он ожидал всего, но только не этого. - То есть? Что значит, лучевая болезнь?- спросил он, не веря своим ушам. Да нет, не может быть! Это какая-то ошибка! Только не Трофим… -К сожалению, Вы не ослышались!- Вера тяжело вздохнула и в подтверждение своих слов достала из сумки увесистую папку с выписками из истории болезни и результатами анализов Трофима Савельева. Арвиль не верящим взглядом развязал тесёмки папки и начал просматривать вместимое. Он не понимал половины того, что написано в этих бумажках-заковыристые слова, формулы. Но именно два страшных слова в заключении доказали, что ошибки быть не может – это лучевая болезнь. -Чёрт возьми…- только и сказал мужчина, держа в руках злосчастные бумажки.- Но… Но как же это?- никак не мог взять в толк он.- Ведь Трофим, он… -Я понимаю, что Вы имеете в виду и понимаю отлично, какой именно вопрос Вас беспокоит. Дело в том, что у Трофима Николаевича, насколько он мне рассказывал, племянница облучилась в Чернобыльской зоне, вот и… -Да-да-да, я вспомнил..- Арвиль сжал пальцами виски, а потом просто принялся смотреть в одну точку. -Ну вот.- Вера тяжело вздохнула. – А теперь Трофиму необходимо большое количество лекарств, которых в Союзе найти практически нереально… -Нереально – не значит невозможно… Я постараюсь сделать всё, что от меня зависит ради друга…-сказал Арвиль, а в его глазах виднелась невероятная горечь. -Спасибо Вам..-выдохнула Вера, ведь сейчас действительно появилась стойкая надежда на то, что можно помочь Трофиму. -Ну что Вы? Это Вам спасибо за то, что Трофиму помогаете. Не переживайте, мы всё сделаем, как надо!- сказал Арвиль и ободряюще похлопал женщину по плечу. Поговорив с нужными инстанциями и людьми, Арвиль выяснил нужную информацию и посмотрел на Веру хоть и подавленным, но и победным одновременно взглядом. -Я всё выяснил, обо всём договорился, препарат будет в Вашей больнице через несколько часов.- сказал, выдохнув мужчина, посмотрев на свою собеседницу. Честно говоря, она его поразила, очень сильно поразила. Очень редко в наше время и с нашим менталитетом, когда в условиях выживания каждый практически сам за себя, подобную самоотдачу. Вера была ярким примером того, каким должен быть врач, который искренне переживает за судьбу пациента, за каждую жизнь, которую ему нужно спасти и за которую он (в данном случае – она) в ответе. -Спасибо Вам!- сердечно поблагодарила мужчину Вера –так, словно бы речь шла о каких-то её личных интересах, о её родном, дорогом ей человеке, а не просто о пациенте. – Вы не представляете, что делаете для нас.. Точнее, для Трофима Николаевича! – опустила Вера глаза, поняв, что взболтнула лишнее. Как говорится, чего больше всего опасаешься, то и случается. Вера очень сильно боялась того, что кто-либо может догадаться о том, что же она чувствует к своему пациенту. Она не могла сказать, что это уже любовь, но то, что это уже была привязанность, довольно-таки сильная привязанность, было точно. -Ну что Вы? Это Вам спасибо! Трофим-один из самых близких мне друзей с детства, мы многое прошли..- немного задумчиво сказала Арвиль, а потом словно бы проснулся, очнулся.- Вот что мы сделаем с Вами, Вера. Я на сегодня отменю свои дела и перенесу несколько встреч и потом мы вместе поедем к Трофиму. -Отлично! Я думаю, что это будет как нельзя кстати!- мигом ободрилась Вера.- Я думаю, что Ваш визит может здорово поднять его боевой дух. Только вот вряд ли визит сможет быть долгим, сами понимаете… -Да, конечно!- понимающе кивнул Арвиль.- Подождите, я сейчас вызову райкомовскую машину и мы поедем в больницу с Вами вместе, хорошо? -Да, конечно..- кивнула Вера и спустя несколько минут, уладив все вопросы, они вместе с Арвилем покинули кабинет Красовского. Спустя сорок минут они уже были в больнице. Честно говоря, Вера мчала к палате Трофима с некой тревогой, думая, что ему, не дай Бог, за это время снова могло стать хуже. Но медсестричка, которая дежурила рядом с Савельевым и вышла на встречу, женщине-врачу, тут же доложила, что с пациентом всё в порядке и все необходимые показатели в номер. -Слава Богу..- немного облегчённо выдохнула Вера, за спиной у которой стоял Арвиль. Почему-то в больнице мужчина чувствовал себя крайне неловко и везде следовал за своей спутницей. В их случае отсутствие плохих новостей и было хорошей новостью..