Любовь, победившая смерть

Этой ночью Николай Портнов так и не смог сомкнуть глаз, всю ночь глядя в потолок,так взбудоражила его новость о том, что Любаше уже сделали операцию. Как же он мог забыть, ведь помнил, до вчерашнего дня помнил, а именно вчера по закону подлости, забыл... "Ну как же так? Вот дурак старый! Любаша, как она там сейчас? Наверное, обиделась из-за того, что я не приехал... Чёрт бы побрал эту комиссию из райкома! Ну что они, не могли приехать вчера или завтра? Почему им понабилось приехать именно сегодня?" - Николай присел на кровати, свесив ноги на пол, затем встал и направился на кухню, ему нестерпимо захотелось курить,выйдя в коридор, Коля увидел, что на кухне горит свет, что показалось ему достаточно странным, ведь он сам щёлкнул выключателем, потому что лёг спать последним. Значит, кому-то ещё не спится этой ночью? -О, Николай, тоже не спишь? - встретил зятя вопросом Василий. - Присаживайся, чай будешь? Коля прищурившись от света, резанувшего по глазам, кивнул, Василий тяжело поднялся с места, подошёл к плитке, стал чиркать спичками о спичечный коробок, но трясущиеся руки не слушались его. После всех этих переживаний, которые сыпались на их семью как из рога изобилия, Григорьев, кажется, совсем сдался... -Чёрт знает, что такое... - Вася со злости бросил коробок на пол. - Руки совсем не слушаются... Наверное, впервые в жизни Василий Михайлович Григорьев, казак, дал слабину, разоткровенничался перед зятем. Мужчина, едва переставляя ноги, вернулся на свое место и беспомощно посмотрел на зятя. -Вот так, Коль... Так-то вот люди и ломаются... Даже двужильные кони надрываются, не то, что человек... - массируя грудную клетку и тяжело дыша, говорил Василий Михайлович. - Дело у меня к тебе есть... Точнее, разговор... В общем, ты вот что, Николай, если меня не станет, береги Оленьку мою и Любашку. Они ведь обе только хотят казаться сильными, а на деле-то оно вон как получается... Олька моя после смерти Полюшки совсем ослабла, подкосило её, будто тростиночку, как и не жива она вовсе... Я уж грешным делом думал, вслед за дочкой нашей уйдёт моя Олюшка... Хорошо, что хоть внучок наш, Илюшка держит нас с Оленькой на этом свете... Если бы не он, не было бы смысла в этой жизни, Коль, понимаешь? А тут видишь, есть ради кого жить, нам младшего внука растить надо... -И правнучку! - напомнил Портнов. - Вы, Василий Михалыч, о моей внучке не забывайте! Кто будет Любашу-маленькую воспитывать да учить, как ни прадедушка? Рано Вам на покой уходить, ой как рано! Вы ещё ого-го! Ольга родит скоро, а Вы говорите, на покой собираться... Вы мне эти глупости бросьте! - Николай разгорячился, он потряс кулаком в воздухе - Вам жить надо, да молодёжь уму-разуму учить, а то ишь, придумали ерунду какую-то! Разве это по-казацки, вот так, на полпути бросать своё войско? Вон нас сколько, это ж ух, целая дружина! А скоро ещё один боец будет! Так что, рановато Вы, уважаемый Василий Михалыч, сдаётесь! Эти слова зятя заставили Григорьева глубоко задуматься, он тяжело вздохнул. -Даааа, твоя правда, Николай, не время ещё помирать! Любу разбудил шум в коридоре, были слышны голоса медсестры дежурившей у палаты реанимации и мужской голос, прислушавшись Люба поняла, что это был голос её мужа, такой родной и любимый... Коленька, приехал всё-таки! Ну, понятно, кто там буянит, теперь-то Коля точно разнесёт всю эту больницу, если ему не позволят увидеть жену! -... Ваша жена спит после операции! - послышалось из-за двери, но Портнов не собирался сдавать позиций. -Ну я не знаю, дайте мне халат или что у вас там положено надевать? Только пропустите меня к жене, хотя бы на минуту! На одну минуту! Я Вас очень прошу! Мне просто надо её увидеть, понимаете? - услышала Любаша ей и самой очень хотелось увидеть Колю, женщина уже хотела вмешаться, крикнуть, чтобы Коле разрешили войти, но вместе с тем, она понимала, что находится не в том месте, куда можно свободно пройти, но сдаваться было не в характере Николая, он ведь всегда добивался своего, чего бы это ни стоило. Как там было? "Бороться и искать, найти и не сдаваться!". Вот и сейчас Коля в очередной раз доказал, что не собирается идти на попятную, продолжая уговаривать медсестру впустить его к жене. -Да ладно, Валь, разреши ты ему зайти, а то он разнервничается, придётся на носилках в реанимацию доставлять. - сдалась наконец, старшая медсестра. - У неё состояние стабильное, к обеду будем переводить в послеоперационную палату. ...Наконец, дверь открылась и Коля вошёл в палату реанимации. В первые секунды он застыл на месте, увидев Любашу. Она была смертельно бледная, с чёрными кругами под глазами. -Вот не можешь ты без этого всего. Привык в своём кабинете орать, только это не всегда и не везде так работает, Коль. - улыбнулась Люба. - Ну что, доволен, навёл шороху? И как это ты ещё до главврача не дошёл? -Любушка моя... - Коля приблизился к кровати и присел на стульчик,стоящий рядом с ней, несмело погладил жену по лицу. - Я так рад, что ты шутишь! Значит, идёшь на поправку! Но почему ты мне не сказала, что у тебя операция? -Я говорила, Коль, вернее, доктор сказал, помнишь, когда Олька на него налетела? - вспомнив этот момент, Портновы рассмеялись. - Просто ты забыл, наверное. А знаешь, я подумала, что мне так было даже легче, когда никто не знал о том, что мне делали операцию, а то бы я больше волновалась, как вы будете за меня переживать. Ты, батя, Оля, дети... А так грудь отрезали, зашили и всё, никто никого не побеспокоил. - тихонько говорила Люба. - И уже совсем скоро я буду с вами, дома! Я ужасно скучаю по вам. Понимаю, что у вас всех свои дела, проблемы, заботы, но иногда знаешь, немного обидно становится, что никто из вас не приходит, не навещает меня. - Люба по-детски обиженно надула губы и отвернулась от Коли. - В такие минуты мне кажется, что я вам и вовсе не нужна... -Любаш, ну что ты такое говоришь-то? Что за глупости ты себе навыдумывала? Ты знаешь, кто ждёт твоего возвращения домой? Наша внучка! Она такая славная! Чудо, а не ребёнок! Да, Любаш, чуть не забыл сказать, - Коля умолк и задумался, стоит ли ему говорить это сейчас или подождать более подходящего момента. Ну а что тут такого? Это же радость, положительные эмоции, которые так нужны сейчас Любаше. Она, наконец, повернула голову и с тревогой в голосе спросила. -Что, Коль? Что случилось? С кем? Ну не томи, Коль! -Наш сын женится на Жанне! И они собираются вместе воспитывать Любашу и Илюшку! Услышав эти слова, слёзы сами собой брызнули из её глаз, Люба улыбнулась и перекрестилась. -Ну, слава Тебе, Господи! Услышал меня Господь! Не оставил малютку! Это самая лучшая новость, которую ты мог мне сказать, Коленька! * * * В этот день незадолго после отъезда в город Николая, Илья тоже запланировал навестить сестру. Почему-то этой ночью ему снилась Любаша, словно бы он ещё маленький, болеет ветрянкой, рядом с ним сидит Любаша читает сказку о богатырях из потрёпанной книжки деда Михася и поит маленького Илюшку свежим парным молоком, всякий раз приговаривая «Ничего Илюш. Это скоро пройдёт. Всё будет хорошо!»- словно в детстве. От этого сна ему стало невероятно тепло и легко на душе. Казалось, что та чёрная полоса, которая нависла над их семьей, которая стальными тисками сжималась и его душу, скорее пройдёт. Ещё с утра парень почувствовал, что ему так скучно и даже тоскливо за сестрёнкой, как было в Афгане в госпитале, как было, когда Илюшка болел ветрянкой и с нетерпением ждал возвращения сестрёнки с работы. Честно говоря, парень решил, что с утра напросится в город с Колькой, но этот шустрый жук сорвался ни свет, ни заря, а Илья, который ночью вставал к племяннику-тёзке и качал его, давая возможность поспать Жанне и Ольге, досадно проспал тот момент, когда Коля «смылся из дома», сделав это тихо специально для того, чтобы не разбудить домашних. «Колька… Предатель… Не дождался меня… Ну ничего, я с ним ещё поговорю!» - с шуточной обидой подумал Илья, пересчитывая деньги, которые были у него в кармане и прикидывая, хватит ли их на дорогу туда и обратно. Плюс ко всему, он ещё и планировал купить фруктов или каких-то ещё вкусностей, ведь неудобно идти в больницу, тем более, к сестре с пустыми руками. Затем, парень поцеловал в щёчку маму, расцеловал Любашку и Илюшку, взял с Василисы и Жанны обещание присматривать за родителями и Илюшкой, и направился в путь. День, как на заказ, выдался солнечным и невероятно тёплым. Практически точно таким же, как и погода на душе у Ильи. Однако, идя к автобусной остановке по улицам Станицы, парень вдруг понял, что боится здесь пересечься с Милкой. У неё уже новая жизнь, новая семья, в которой ему, Илье уже нету места. В мыслях он старался как-то тормозить этот процесс страданий и самоуничтожения, но не знал, как станет бороться с чувствами, которые о сих пор живы, если вдруг встретит на улице Милку. Именно всё это парень и обдумывал, когда ехал в полупустом автобусе, прислонившись головой к автомобильному стеклу. Хорошо, что в автобусе не было сочувствующих старушек с клетчатыми сумками, которые то и дело норовили уступить место бледноватому,хромому юноше в полосатой тельняшке, которую Илья продолжал носить постоянно. («Садись-садись, солдатик. Садись, сынок! Досталось же тебе…») Им было не объяснить, что Илье как раз-таки не досталось, а повезло. Повезло выжить в этом аду, повезло вернуться домой, обнять родных. Именно с этими мыслями Илья и глазом повести не успел, как уже с большими пакетами фруктов очутился в здании больницы. Проходя по коридорам, парень расспросил у медсестричек, где тут находится онкологическое отделение, в котором сейчас находилась его сестра. Честно говоря, Илье было немного не по себе от того, в какое же именно отделение он держит путь и вдруг он почувствовал, что у него кружится голова и немного жмёт в области груди. А ведь в госпитале его предупреждали о том, что у него возможны небольшие сбои в работе сердца, но парень решил не акцентировал на этом внимание (молодой пацан, казак, всё-таки).Но вот сейчас Илья почувствовал, что это всё, кажется, не шутки. Он немного шумно выдохнул и прислонился к стенке, начав массировать грудь в области сердца и шумно дышать, смешно надувая щёки. -Простите, Вам нехорошо?- вдруг послышал парень у себя за спиной звонкий, словно колокольчик, девичий голосок. -Что?- переспросил он как-то немного невнятно, туманным взглядом посмотрев на премилого херувима в белом халате, который буквально подплыл к нему. Девушка лет двадцати без лишних слов подхватила его под руку и помогла присесть на кресло. -Вам плохо?- спросила она, послабив пуговицы на рубашке у парня, который в один миг стал бледным, как мел, и принялась измерять ему пульс. -Да так.. Пустяки… Сейчас пройдёт..- проворчал Илья, отчаянно хлопая глазами, ведь всё вокруг в один миг потемнело, помутнело. -Ничего себе, пустяки.. Аритмия и тахикардия запредельная… Вам бы прилечь.. Подождите… Я сейчас..- медсестричка тут же протянула Илье стакан воды, который он мигом осушил большими глотками. Затем, парень звонко выдохнул и благодарно посмотрел на свою спасительницу. -Спасибо Вам…-выдохнул он настолько искренне, что девушка тут же смутилась. -Ну что Вы? Это моя работа…- скромно сказала она.- Как Вы себя чувствуете? -Уже намного лучше спасибо.- Илья достал из нагрудного кармана пластинку таблеток, которую ему дали ещё в госпитале на случай кризисов, и взял под язык одну таблетку. -Может быть, врача вызвать?- озабоченно спросила девушка, повторно измеряя пульс парню. -Да нет. Не стоит.. Не стоит…Спасибо Вам.. Я пойду… Меня ждут..- пролепетал Илья, которому было крайне неловко перед медсестрой.- Спасибо ещё раз…-благодарно улыбнулся он немного растерянной девушке и направился к палате Любы. Только потом он понял, что наверное, не особо хорошо он обошёлся со своей спасительницей. «А я даже не догадался спросить, как её зовут…» с досадой подумал он. Когда Илья оглянулся, медсестры уже не было рядом- она скрылась в манипуляционной на том конце коридора. Оказавшись возле палаты сестры, Илья улыбнулся и тихонько постучался, а затем, открыл дверь. -Любаш,можно?- спросил он, выставив вперёд смешного мишку, которого купил старшей сестре. Хоть они давно уже не были детьми- ни Илья,ни тем более Люба-, но ему всё равно хотелось её порадовать. Именно тогда он увидел, почему же Любаша не отвечает ему – они с Николаем, который до сих пор был в палате у жены, нежно целовались, забыв обо всём на свете. Илья немного смущённо улыбнулся и тактично прокашлялся. -Извиняюсь, уважаемые! Я не знал, что Вы тут..Эээм…Заняты!- тактично сказал Илья, едва сдерживая смех. Тем временем, Николаю было как раз-таки не до смеха. Он запустил в шурина подушкой, которая лежала рядом. Военная подготовка дала своё и Илья ловко увильнулся от данного манёвра. -Тебя стучатся не учили, боец?- проворчал он, на что Люба лишь возмущённо шикнула мужу. -Ну так, я же стучался, Вы не слышали!- сказал Илья, едва сдерживая улыбку. Ему было невероятно отрадно видеть сестру и её мужа счастливыми после стольких бед. Уж кто-кто, а они заслужили это, как никто другой. -Коль, ну чего ты в самом деле-то?- возмутилась ласково Люба, поцеловав мужа в щёку, после чего тот немного оттаял. На лице у Николая даже появилось что-то на подобии улыбки, но оно мигом исчезло и снова лицо приобрело смурного вида. Именно это выражение лица и пугало большинство работников колхоза. -Я ничего! Просто так всегда на самом интересном месте..- снова проворчал Николай, хотя, по его выражению лица можно было прочесть, что он совсем никакой не злой, а даже наоборот - искренне рад видеть шурина. -Ну, обычно, это так и бывает!- говорил Илья, попутно выкладывая на стол съестные припасы для сестрёнки.- Вот, Любаш, тут тебе витаминчики! Что-то наше, Станичное, что-то с рынка! Но всё вкусное! Чтобы ты кушала да сил набиралась!- Илья говорил это с такой теплотой и заботой, что у Любы невольно сжалось сердце. В эти минуты брат говорил с ней таким тоном, каким обычно с Любой когда-то разговаривала мама, их общая мать с Ильёй, Наталья. -Братишк, ну зачем много-то так всего?- искренне засмеялась-удивилась Люба.- Я не съем столько, правда!- удивлённо сказала женщина, смотря на количество вкусностей. -Поговори мне ещё тут! – голос Ильи стал строгим. И снова эти родные мамины нотки. Именно таким тоном Наталья отчитывала Любашу в те дни, когда у девчушки болело горло, а она то и дело так и норовила сбежать на улицу к старому баркасу, совершенно не желая пролёживать дни напролёт дома.- Тебе дано боевое задание- поправляться! Значит, выполнять и никаких «гвоздей!» -Есть! –засмеялась Люба и отмахнула от виска. -Ну вот другое дело!- в один голос резюмировали Илья и Николай, которые не могли не порадоваться тому, какими активными темпами их любимая жена и сестра возвращается к жизни. Коля на эмоциях даже чмокнул жену в щёчку, совсем не смущаясь шурина. -Ладно, Любаш, вижу, что тебе здесь скучно не будет, а я пока в аптеку смотаюсь за лекарствами! С утра врачи опять список на целую роту накатали!- заботливо сказал Николай. Да, больничные будни нельзя назвать весёлыми, но забота о любимой Николая окрыляла. Она жива! Она рядом! Что ещё надо? -Хорошо… Хорошо, Коленька…- сказала Люба, с лучистой улыбкой посмотрев на мужа, после чего она с нежность поцеловал её в нос. -Ну вот и славненько! Ведите себя хорошо, я скоро!- тоном строгой учительницы сказал Николай, посмотрев то на Любу, то на её брата. -Иди уже, Макаренко!- смеясь, сказал вслед Николая Илья. -Смотрите мне, смотрите!- пригрозил Николай пальчиком жене и шурину, а затем, скрылся за дверью. Тем временем, Илья с любовью присел возле сестры и они, взявшись за руки, никак не могли насмотреться друг на друга. -Илюшка мой приехал…- не могла нарадоваться Люба. Она всегда радовалась, как ребёнок, встрече с братом, который вырос практически у неё на руках и которого его семья, можно сказать, почти что вымолила у Господа Бога. Что бы там ни говорили это Советские Вожди со своими теориями, но теперь Люба точно знала, что Бог ЕСТЬ, раз Он оставил на земле и её, и брата, дав им второй шанс, шанс на новую жизнь. -Ну как ты, Любаш? Как себя чувствуешь?- спросил Илья, пододвинув к сестре поближе вазочку с фруктами, которые заботливо привёз специально для неё. Тут же Люба с охотой взяла банан. -Как я себя чувствую? Счастливой я себя чувствую, Илюш!- призналась Люба, с удовольствием обчистив и откусив фрукт. Илья же с удивлением и восхищением посмотрел на сестру – Любаша лежала в больнице, после сложной операции, впереди не менее сложный курс облучения, химиотерапии, а она говорит о счастье… -Счастливой?- не сдержался и переспросил парень. -Конечно! А почему нет?- удивилась Люба так, словно бы речь шла о чём-то слишком уж элементарном и очевидном.- Я ЖИВА, рядом любимые люди! К тому же, вон, смотри какая погода сегодня за окном? Сказка просто после недель проливных дождей! -Даа, это правда..- улыбнулся Илья, посмотрев в окно. Погода и правда была замечательная – солнышко, тепло. А ведь он этого не замечал, когда ехал в автобусе, когда шёл по Станице – настолько был погружён в свои мысли, чувства, переживания, о которых не мог рассказать никому, даже родителям, своим самым родным людям, чтобы не волновать их, не ранить – слишком уж много всего они перенесли за последнее время, чтобы добивать их своими причитаниями. А вот именно перед сестрой, перед Любашей, которая, полностью оправдывая своё имя, излучала столько любви к миру, столько света, что именно ей Илья решился обнажить душу, в которой ныла, не переставая старая рана. Физические раны залечили в госпитале, а вот душевные… Никому они не под силу, наверное..- Любаш, ты знаешь… В твоих мыслях сейчас есть то, что до меня так никто и не смог донести в госпитале..- вдруг признался он, после чего у Любы невольно защемило сердце. -Братик мой…- только и сказала женщина, а голос её дрогнул. -Нет, правда. Я говорю, совершенно искренне. И врачи, и медсестрички, и ребята однополчане мне в один голос твердили, что надо двигаться, жить дальше, а я… Вот словно бы вкус жизни растерял, не чувствовал его…- прижав к груди кулак, с чувством сказал парень, который очень злился на себя за то, что в то время позволил себе подобный упадок сил. -Илюшка мой…- всхлипнула Люба и принялась поглаживать брата, который положил голову на кровать рядом с сестрой, по уже побитым сединой волосам. -Сестрёнка…-ахнул Илья, словно ребёнок. -А я вот думаю, что всё плохое надо немедленно забыть!-заявила категорично Портнова, взмахнув непрошенные слёзы.- У нас начинается новая жизнь, всё плохое надо забыть и двигаться дальше! Ты вон молодой, у тебя всё-всё впереди ещё. -Не уверен..- усмехнулся Илья, сложив пальцы «замочком» и отведя взгляд от сестры. -Почему это?- возмутилась Люба. – А я уверена, ещё как! Вон на тебя девушки вовсю засматриваются, ну? Ты же красавец у нас, Григорьев! -Тоже мне, красавца нашла! Хромого да в шрамах! – усмехнулся парень.- До сих пор не могу привыкнуть на себя в зеркало без испуган смотреть…- с горечью признался он.- Кому такие нужны? Люба с невероятной горечью и любовью посмотрела на своего братишку, такого уже большого и маленького одновременно Илюшу, но вовремя поняла, что есть случаи, когда нужна не жалость, а возможность встряхнуть. -То есть, ты хочешь сказать, что я тоже могу быть никому не нужна?- Люба пристально посмотрела на брата, да так, что ему вмиг стало невероятно стыдно.- У меня так вообще нету одной груди, главного достоинства женщины, так что... -Любаш, ну.. Я же не про тебя, я про себя..- пролепетал Илья, которому на миг стало стыдно перед сестрой, невероятно стыдно.- К тому же, Коля тебя и так любит, безгранично любит! -Вот то-то же!- цокнула люба языком.- Как говорится, любят не за что-то любят вопреки! Так что, подумай, братик, над этим хорошенько на досуге, хорошо? -Да, прости, Любаш…- пролепетал Илья. -Ну и к тому же… Никто не знает, как в следующий момент может обернуться наша судьба?- в глазах у Любы сверкнуло что-то невероятно загадочное.- А вдруг вот прям сейчас откроется дверь – и сюда войдёт твоя судьба? -Моя судьба? Смеёшься?.. Скажешь такое…-усмехнулся Илья, посчитав слова сестры полным бредом, но не сказав об этом вслух. Именно в тот момент в двери палаты постучали. -Простите… Надо ставить капельницу..-послышался девичий голос, показавшийся Илье уже знакомым. Обернувшись, он увидел… Ту самую девушку, которая помогла ему в коридоре меньше часа тому назад. -Ой, здравствуйте! – немного несмело сказав Илья, с удивлением и даже некой растерянностью посмотрев на девушку. На вид ей было не больше двадцати, девочка совсем. Но глаза мудрые не по годам – значит видела многое и дело не только в количестве пациентов и сложных случаев в медицинской практике. -Здравствуйте ещё раз! Я вижу, Вам уже получше?- звонким, словно колокольчик, голоском спросила девушка, которая везла штатив от капельницы в одной руке, а во второй делала мисочку с медицинскими принадлежностями. -Эм, да-да-да.. Спасибо. Да не стоило волноваться, беспокоиться. Это ерунда.- Илья старался, чтобы его голос звучал как можно более непринуждённо. А всё для того, чтобы, во-первых, не показаться слабым в глазах этого юного птенчика. Нет, даже не так – настоящего лебедя. Именно такой Илье показалась эта милая девушка-медсестричка. Очень красивая, кстати, пронеслось у парня в голове, но он тут же отогнал от себя всякого рода мысли. «Это просто хорошая девушка. Просто медсестра. Просто помогла тебе. Это её долг. Видит же, что что-то с тобой не так! Хватит во всем видеть романтическую подоплёку! Тем более, посмотри на себя трезво, герой!» - мысленно отчитывал себя Илья и почему-то его внутренним голосом был командир взвода, де он служил недолгое время и который почему-то сразу же невзлюбил Григорьева и всегда находил повод, чтобы придраться к нему да выговор вынести. Ну а во-вторых Илья увидел встревоженное лицо Любаши, когда она услышала о том, что брату нехорошо и сразу же попытался оправдаться. -Никак не ерунда. Вам бы обследование пройти.- со знанием дела сказала медсестричка. По её стремлению помогать другим и углублением в медицину, можно было точно сказать, что на должности медсестры она останавливаться не хотела. И дело не в карьерном росте и зарплате, которая у врачей была и так не слишком высока. Варя и правда очень сильно любила медицину, любила учиться считала своим призванием спасать людей и помогать им. У девушки пока что не было конкретного направления, чем бы в медицине она хотела бы заниматься, она просто помогала другим, считая что каждая человеческая жизнь – ценна и незаменима. -Илюш, всё хорошо?- напряглась, встревожилась Люба. Действительно, как она и сразу-то не заметила бледность брата, круги по его глазами? Совсем уж только на себе зациклилась – мысленно ругала себя женщина. -Да не обращай внимания, Любаш! – махнул рукой Илья – точно также он отмахивался в детстве от сестры или мамы, когда чего-то не сделал и всем видом хотел показать, что это не столь важно, не заслуживает внимания казака, у которого всегда много дел. Но если уж и в детстве сей номер не «проходил» всегда, то сейчас и подавно.- Это так, отголоски госпиталя! Ничего особенного! Врачи мне тогда ещё сказали, что опасности это не таит в себе! Я же казак, что меня может сломить-то? Ерунда какая! -Я бы так не сказала. Забота о своём здоровье и не должна быть для человека ерундой!- встала на сторону Любы и медсестра, которая уже успела поставить капельницу пациентке, а затем, озабоченно и многозначительно посмотрела на Илью. -Вот! Меня слушай не хочешь – так хоть знающих людей, врачей услышь! – возмутилась Люба, указывая на Варвару. – Кстати, это Варвала, Илюш! Варь, это Илья, мой братец! Который как в детстве был ослом упрямым, так сейчас им и остался! -Очень приятно!- улыбнулась Варя и пожала руку Илье ещё до того, как он успел что-то сообразить и возмутиться после последних слов сестры. Он не смог отвести взгляда от девушки, Варваре тоже явно понравился этот молодой мужчина с большими и грустными, немного колючими, но не злыми глазами. Между ребятами промелькнула искра и этого не могла не заметить Люба, которая, в свою очередь, немного хитро улыбнулась. «А Илья явно понравился Варечке. И она ему! И Дай им Бог, как говорится! Пусть в этом мире станет на каплю больше счастья и Любви…»- подумала женщина. Любовь выходила за границы её мира. Она заряжала и исцеляла других, которые заслужили право на счастье, на любовь… На жизнь… * * * -Полечка, да как же это?! - Василий проснулся от собственного крика, резко вскочив, будто пытаясь догнать дочку, мужчина сильно зажмурил глаза и замотался головой, в соседней комнате захныкал проснувшийся Илюшка, прибежала напуганная Оля, она посмотрела на мужа, который сидел на кровати и прошла в комнату, где находился внук. -Доброе утро, малыш! Ну что, разбудил тебя дедушка, да, Илюшенька? - ласково говорила Оля, снимая с внука мокрую пелёнку. Переодев ребёнка, Ольга вышла из комнаты с малышом на руках. -Вот как хорошо, умылись, переоделись, сейчас мы будем кушать! - покачивая внука на руках, приговаривала женщина, присаживаясь рядом с мужем, который сидел на краю кровати и смотрел в одну точку . - Васенька, что случилось? Василий посмотрел на жену, погладил по головке внука, затем встал и подошёл к окну, из которого были хорошо видны качели. Он взял в зубы сигарету. -Полечку нашу во сне видел... Такой сон, будто по-настоящему всё было, Вижу, будто я качаю годовалого Илюшку на качелях и в калитку входит Полина, подходит к качелям с другой стороны, Полечка улыбается, смотрит на сына начинает говорить и мы вместе с ней раскачиваем эти качели. -Батя, - говорит, - помоги моему сыну найти хороших родителей. Я у Бога попросила, чтобы новые родители любили Илюшку. - Я их отпускаю, Полина ловит и запускает в мою сторону, малыш хнычет, хочет сойти оттуда, в итоге я их в очередной раз отпустил качели и их поймала уже эта, как её? Жанна, Трофимкина жена. Стоит, главное, такая красивая, в голубом платье и белом платке на голове. Ольга очень сильно боялась этого разговора с мужем насчёт Жанны и того, что она сама уже знает, что их внуку будет хорошо только с такой заботливой мамой, как Жанна, а тут, выходит, Полинка сама показала отцу выход из ситуации. -Ну а что, Вась, почему бы и нет? Пусть нашего мальчика воспитывают Жанна с Трофимом. Жанна его любит, она очень хорошо заботится и о своей Любаше, и об Илюшке не забывает! Опять же, у Илюши будет полная семья, батя, мама, сестрёнка... И в своём племяннике я уверена, он хороший, ответственный, порядочный парень. Не в пример отцу... - она не договорила из-за слёз, брызнувших из глаз при невольном воспоминании о брате, быстро встала, уложила малыша в кроватку.