Любовь, победившая смерть

В тот день Жанна с удовольствием заметила, что Ольга как-то заметно ожила. Честно говоря, она не просто волновалась за женщину, а даже немного опасалась её. Вернее, опасалась того, что у них может случиться конфликт из-за маленького Илюшки. Да, Ольга согласилась на то, чтобы Портновы-младшие усыновили мальчика, чтобы он остался в семье, но всё равно Жанна, сердце которой также тихо изболелось из-за тяжёлой судьбы малыша, очень боялась, что в любой момент Ольга может передумать. Но время шло и было видно, что убитая горем мать потихоньку если не успокаивалась, ведь такая боль не может утихнуть за настолько короткое время, то хотя бы снова обрела возможность мыслить не только изболевшимся от потери дочери сердцем, но и здравым рассудком. Теперь Ольга отлично осознавала, что именно благодаря решению Жанны и Трофима их малыш Илюшка остался с ними. К тому же… Нельзя было не заметить того, как малыш тянется к Жанне, то, как он утихает на её руках, как внимательно слушает, распахнув аквамариновые глазки, когда Жанна тихо поёт ему колыбельную, как с удовольствием кушает её молоко и как внимательно изучает каждую чёрточку на пухлом личике маленькой Любаши, которая то и дело в меру своих детских сил пытается помочь мамочке ухаживать за своим уже младшим братишкой. И ни капли ревности! И никаких капризов – только искренний детский интерес! А Жанна… Она не делает различия между детьми, отдавая одинаковое количество теплоты, любви и ласки, как Любаше, так и Илюшке. «Сначала я злилась на Жану, дурында.. А теперь понимаю – что бы мы все без неё делали? Без них с Трофимом?»- сама к себе говорила Ольга, которой, честно говоря, было стыдно за своё поведение в прошлом. Сейчас у неё начался период ужасного токсикоза, из-за этого не оставалось сил практически ни на что. Однако, женщина чувствовала себя счастливой, не смотря на преплохое самочувствие- у неё под сердцем росла и развивалась маленькая Вселенная, удивительный маленький мир. «Кто ты там, котёнок? Сын или дочка?»- тихо улыбалась сама к себе женщина, поглаживая свой животик, который уже становился немного заметным. В её измученных глазах даже загорался особый огонёк, по которому, даже не глядя на округлившийся животик можно было определить то, что она собирается стать мамой. Видя это, Жанна тихо радовалась за Ольгу, за то, что она постепенно возрождается к жизни, словно Феникс из пепла… Ради мужа, ради сына, внука, ради будущего малыша. Вчера Ольга даже нашла пряжу и спицы, чтобы вязать маленькие пинетки. К ней присоединилась и Жанна, которая решила связать Любаше синенькую, под цвет её глазок, жилеточку к лету. Любовь Трофимовна, не смотря на довольно-таки юный возраст, уже была большой модницей и очень любила разнообразные наряды, которые сейчас было найти довольно-таки сложно, поэтому, Жанна, которая сейчас находилась в декретном отпуске и вместо двадцати чужих занималась воспитанием уже двоих своих деток, находила время и на рукоделие. И вот так вот, попивая чай и постукивая вязальными спицами, две женщины – будущая и молодая мама – поговорили обо всём на свете, посмеялись и поплакали, обсудили насущные «мамские» вопросы. Тогда Жанне показалось, что лёд между ними тронулся окончательно, но всё же что-то ещё ей мешало. И вот в тот день, увлёкшись готовкой обеда и ужина для их большой семьи, Жанна даже не заметила, как к ней сзади тихо подошла Ольга и нежно, по-матерински погладила девушку по голове, словно маленькую, от чего Жанна сразу же вздрогнула. -Ой, Ольга Николаевна! Это Вы?- спросила девушка, даже приложив руку к груди. -Я, девочка моя, я! Прости, я напугала тебя?-озабоченно спросила Ольга, которой даже стало немного неловко от того, что она сделала. «Может быть, это было слишком откровенно с моей стороны? Может, я напугала Жанночку?..»- озабоченно подумала женщина, посмотрев в большие глаза невестки. Они у Жанны были чистые, открытые, честные. Люди с такими глазами не умеют делать подлости, не умеют лгать. Но зато умеют искренне любить, умеют отдавать любовь, всего себя близким. Поэтому, Оля ещё раз убедилась в том, что они сделали-таки правильный выбор. Жанна и Трофим уже любят их Илюшку всем сердцем и непременно сделают всё для того, чтобы мальчик рос самым счастливым и любимым ребёнком в мире. -Да нет, это не Вы, это я сама напугалась, честно говоря…- призналась Жанна, которая тут же густо-густо покраснела.- Просто меня в детдоме так ребята пугали часто… Вот..- и девушка опустила глаза.- Простите… -Ну что ты, девочка? Это ты меня прости.. Я не знала этого…- призналась виновато Ольга, но Жанна наоборот- лучисто и приветливо улыбнулась женщине. -Ну что Вы, Ольга Николаевна? Мне… Мне наоборот было очень приятно, просто… Просто это было слишком неожиданно..- сказала Жанна, которая как раз нарезала зелень для салата. Именно в тот момент нож в руках девушки соскользнул куда-то не туда и она порезала палец. Случилось всё это в долю секунды..- Ой..-зажмурилась девушка, бросив нож на стол и зажав палец, с которого то и дело сочилась кровь. -Жанн, ну что же ты? – с досадой воскликнула Ольга и тут же подошла к тумбочке, достав оттуда шкатулку-аптечку. – Ты не волнуйся, сейчас мы всё обработаем..- тоном медика приговаривала Ольга, выудив из аптечки перекись и бинт. Хоть женщине и самой было не очень хорошо, но профессиональная реакция медика сработала практически сразу и она тут же бросилась на помощь, забыв обо всём, даже о собственном плохом самочувствии. -Да не стоит суетиться, Ольга Николаевна… Я крови с детства не боюсь! Сейчас всё пройдёт!- старалась отнекиваться Жанна, которой стало как-то крайне неудобно. -Разговорчики в строю!- приструнила ласково девушку Ольга. – Я медик, смею напомнить, а в таких случаях с назначениями врачей не спорят! – бравым, почти таким же, как и прежде голосом сказала Ольга и даже легонько подула на палец Жанны, после чего сердце растроганной девушки ещё больше сжалось. -У кошечки заболи, у собачки заболи..- начала приговаривать девушка и тихо рассмеялась. -Вот именно! А у Жанны нигде не боли!- закончила Ольга и они с Жанной весело рассмеялись- впервые так легко за это время, но вовремя спохватились, приложив пальцы к губам, ведь вспомнили, что за стенкой спали малыши. -Спасибо Вам большое! Вот я Маша-растеряша! Всегда вляпаюсь в что-то! - с досадой сказала Жанна, посмотрев на перемотанный палец. -Ну, просто бывают такие, как говорится, дни повышенного травматизма!- подмигнула девушке Ольга.- В такие дни лучше поберечься! Поэтому, ты иди сейчас к ребятишкам, а я, как говорится, заступлю в наряд по кухне!- распорядилась хозяйка дома, деловито осматриваясь вокруг. -Но.. Ольга Николаевна…- растерянно сказала Жанна, которой было крайне неудобно – она ведь пообещала Василию и Николаю, что будет заботиться об Ольге. -Что – Ольга Николаевна? Я уже Ольга Николаевна уже.. Много лет! –сказала Оля. – Так что, давай, иди к деткам. Я тут справлюсь..- сказала Ольга и, когда Жанна вышла, женщина на миг задумалась и посмотрела в окно, куда сквозь занавеску прокрался упрямый солнечный лучик. -Прости меня, Поленька… Прости меня, маленький…- прошептала Ольга, поглаживая свой животик.- Я теперь буду жить… Буду жить потому что люблю.. Люблю и помню..- прошептала женщине и тепло улыбнулась сквозь слёзы.. * * * С каждым днем Люба все больше и больше возвращалась к жизни, она читала книжки,рисовала, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Но вместе с тем, Любе с каждым следующим днем все сильнее хотелось домой, она очень сильно скучала по своим родным и близким. -Скорее бы домой... Вот так, махнула волшебной палочкой, раз-и дома! - с грустью глядя в окно, сказала Люба. - Я уже не могу, мне здесь душно, мне тесно... Хочу засыпать и просыпаться на своей кровати, а не вот на этой скрипучей кровати, застеленной застиранным бельём! Ну ничего, скоро все закончится, я приеду домой... - мечтательно закатила глаза Люба. - К бате, к мужу, к детям и внучке! -Ой, тётя Люба, а что же мы будем без Вас делать? - казалось, Диляра была готова заплакать. О том, как Диляра с мамой, лежащие до этого в соседней, оказались в одной палате с Любой, отдельная история! Девочка настолько прикипела душой к доброй тёте Любе, что закатила настоящую истерику, после которой у неё началось носовое кровотечение, так сильно она хотела быть поближе к так полюбившейся всему отделению пациентке Портновой! Поэтому тёте Паше, Прасковье Андреевне, срочно пришлось меняться местами с молодой, упрямой башкиркой. - Так жалко, что Вы выздоравливаете... - после этой реплики мама девочки, Альфия, шикнула на дочь и Диляра тут же поняв свою ошибку, исправилась. - Ой, ну, то есть, я хотела сказать, Аль-Ха́мду ли-Лля́х, слава Богу, значит, что Вы выздоравливайте, только... А как же мы? Кто будет нас любить, поддерживать, помогать так же, как Вы? Люба встала и подошла к девушке, села на краешек её кровати и взяла Диляру за руку, которая оказалась ледяной, женщина тут же взяла левую руку девочки и принялась отогревать их своим дыханием. -А вы с мамой приезжайте к нам в гости, в Станицу. Знаете, как у нас там здорово! Птички, козье молоко, виноград. И дом мы вам с мамой найдём, а не найдём, так новый построим! - говоря эти слова, Люба почувствовала, как сжалось в груди её сердце при воспоминании о том, что, собственно говоря,они с Колей сами погорельцы, бездомные бродяги. -А у нас ещё папа, сестра и бабушка с дедом! - услышала Люба звонкий голос Диляры. -Ну и отлично, приезжайте всей семьёй! Мы вас разместим в самом лучшем виде! - женщина уложила руки Диляры под одеяло и натянула его почти до самого носа девочки. - Ну вот, мышонок, ручки твои уже согрелись, прячь их скорей под одеяло и попробуй уснуть! Их разговор прервал милиционер, молодой парнишка, бесцеремонно вломившийся в палату. Он оглядел всех, женщины с недоумением посмотрели на него, переглянулись, а парень поправил фуражку на голове и заглянул в свой офицерский планшет. -Гражданочки, кто из вас Портнова Любовь Васильевна? Глаза Любы расширились, в голове роем пронесся миллион мыслей, по какому поводу её может искать милиция. Что случилось? С кем? С Колей? С Трофимом? С Василиской? Господи, да что же это такое? -Я Любовь Портнова. - все так же испуганно глядя на лейтенанта, сказала Люба. - Что-то случилось? Молодой офицер прошёл в палату и сел за стол, положив на него фуражку,вынул из планшета листок, ручку. -Я лейтенант Власов, мне нужно опросить Вас по поводу вашего избиения гражданином Портновым Н. П.! По мере того, как он говорил, на лице Любы отразилась вся гамма эмоций. Это было непонимание, страх, раздражение, гнев. Женщина подскочила на ноги как ужаленная, подбежала к Власову, громко хлопнув ладонями по столу, она посмотрела на милиционера глазами, полными ужаса. -Чееееегооо? Что ты сказал? Да как ты смеешь говорить такое о моем муже? Типун тебе на язык, сопляк! Мы за двадцать пять лет не поругались даже, не то, что руку поднимать! Мой Коленька мухи не обидит, а ты говоришь! Такого напора Власов точно не ожидал, он поёжился, но быстро взял себя в руки. -Гражданочка, соблюдайте суббординацию! Я офицер, между прочим! Офицер при исполнении, прошу заметить! -А ты сюблюдай рамки приличия! Иначе сейчас же окажешься вон там! - Люба указала на дверь. - В соседнем отделении, там у нас травматология... Ты не переживай, мальчик, врачи тебя быстро соберут! Говорят, там все врачи хорошие, особенно Ильичёв. Хочешь, могу устроить тебе встречу с ним прямо сейчас! И я не посмотрю, что ты при исполнении, ты у меня при смерти сейчас окажешься, если через минуту не уберёшься отсюда! - с этими словами Люба, впавшая в жуткую истерику, сбросила со стола все вещи офицера, глаза её горели злостью, - Понял меня? Вон отсюда! Слушай, как там тебя? Власов? НЕ ДОВОДИ ДО ГРЕХА! Молодому человеку не оставалось другого выхода, кроме как собрать свои вещи и чертыхаясь, выйти из палаты. Люба после спешного ухода, точнее, побега милиционера, села за стол, где только что сидел Власов, уронила голову на руки и горько заплакала. * * * Трофим лежал на кровати, отвернувшись к стене. Он чувствовал себя крайне мерзко как физически,так и морально. Арвиль был прав-он полный идиот,ведь обидел ни в чем не повинную девушку, женщину,которая столько всего сделала для него. Чтобы с ним было,если бы Вера вовремя не пришла на помощь? Так и отдал бы душу в ад, рано или поздно все это равно случится. Но именно сейчас,в этот момент Трофиму отчаянно захотелось жить. И захотелось потому,что, кажется, именно сейчас он и начинает свой жизненный путь. Наверное, странно это слышать от человека,который прожил на земле почти полвека. Хотя,скорее просуществовал,а не прожил -со старыми обидами, с непонятными иллюзиями, с любовью к Любаше, которая стала скорее привычкой, а уж никак не искренними чувствами, которые остались в юности. Словно в прошлой жизни... Сейчас эти чувства перерасли в любовь и непонятную боль,которая уже со временем начала уходить. Наверное,с того самого момента,дня,когда он впервые увидел Веру, когда она спасла ему жизнь. "Удивительно получается, от неразделённой Любви меня излечила Вера!"- подумал Трофим и сам даже не заметил,как улыбнулся. Впервые за это время. Но.... В сердце кольнуло осознание. Он обидел ее. Очень сильно обидел... Идиот. Старый эгоистичный идиот. Вера же не хотела ничего плохого,по сути. Наоборот- она хотела помочь ему. "Вечно обиженный ребенок,может быть, успокоишься? И для начала хотя бы извинишься перед той, благодаря кому ты до сих пор есть на свете?"- ругал себя Трофим, на чем свет стоит. Он ждал Веру, но женщина все не шла. Наверное,он и правда сделал ей очень больно. "И по делам мне! Теперь она откажется от меня, как от пациента, и будет полностью права. Ибо если тело можно привести в норму уколами и капельницами, то больной голове уже вряд ли что-то поможет!"- подумал Трофим и тут же его озарило.-"Я должен извиниться. Должен! Даже если она не простит меня (и будет совершенно права,кстати) ,я должен извиниться! Должен! Мужик я или кто,в конце концов?"- подумал мужчина и схватился дрожащей рукой за одеяло,решительно откинув его. "Я должен извиниться... Должен попросить прощения..."- говорил он себе и эта мысль помогала ему двигаться дальше.... Но в двух шагах от двери ноги отказались напрочь держать Савельева и он упал,как подкошенный. -Черт! Черт!- отчаянно закричал мужчина,проклиная свое бессилие. Ведь он хотел пойти туда, к ней... К Вере... Попросить прощения у женщины, которая спасла его жизнь, которая сделала для него столько за этот не долгий период, сколько не сделал ещё никто... К той, о которой он Трофим думал в последнее время все чаще и дело тут было не только в благодарности... Они словно прикипели душой друг к другу, сраслись воедино, словно сиамские близнецы... Трофим не мог объяснить этого, но он уже на интуитивно уровне чувствовал, ощущал Веру... Это он уже не первый день замечал по себе... И сейчас в душе у Савельева кошки скребли... Он чувствовал, что не просто обидел, уязвил Веру, а сделал ей больно, очень больно.... Сделал больно человеку, который меньше всего этого заслуживает... Который сделал для Трофима больше, чем кто-либо... -Черт... Черт... - прохрипел Трофим, пытаясь подняться на локтях. Но даже руки слабо слушались мужчину. - Помогите... Помогите... Кто - нибудь... - закричал мужчина. Вернее, ему показалось, что закричал. На самом деле, прохрипел... Затем, провалился в небытие... Но не все было так плохо, удача улыбнулась Савельеву. Как раз именно тогда, в тот момент к палате друга шли Арвиль и Вера, которая уже немного успокоилась. Услышав за дверью то ли хрип, то ли стон, они незамедлительно бросились туда. -Господи... - в ужасе прошептала Вера, когда они с Арвилем обнаружили Трофима, лежащего на полу в бесформеной, беззащитной позе. - Арвиль, помогите мне, пожалуйста... -Да, конечно же.. - сказал Красовский, взяв друга под мышки и перетащив его на кровать. Затем, аккуратно положил Трофима, который все ещё не приходил в сознание, на подушку, а Вера, в свою очередь, тем временем бросилась к столику с медикаментами, взяла клочок ватки, смочила её в нашатырный спирт и, подойдя к Трофиму, поднесла вату к его лицу. -Ну, давай же... Приди в себя... Горе моё луковое... - лихорадочно шептал Арвиль, глядя, как Вера затем расстегнула пуговицы рубашки на груди у Савельева, потом, откинув ватку в сторону на тумбочку, сначала легонько побила его по щекам, а затем начала растирать грудь. Не сразу, но Трофим начал открывать глаза. Сначала его взгляд был туманным и немного не осознанным. Именно тогда Вера наконец-то облегченно выдохнула. -Слава Богу! Ну наконец - то! - сказала она. -Что?... Я уже умер?.. - Спросил Трофим, неотрывно, хоть и ещё немного неосознанно глядя на Веру. -Типун Вам на язык! - сказала Вера, измеряя больному пульс. - Вы у меня будете жить ещё долго и счастливо! -Нет... Наверное, умер-таки... И уже на Небесах... Если рядом со мной Ангел... - вдруг сказал Трофим, неотрывно глядя на Веру. Его взгляд был красноречивее любых слов, наверное, именно поэтому Вере показалось, словно бы по её телу прошёл ток. Она вдруг осознала, что любит этого мужчину... Любит с первого взгляда... И значит... Она может надеяться на взаимность? Значит, она-таки имеет право на счастье, которого ждала столько долгих, одиноких лет... -Трофим... - сказала она, пребывая в шоке. -Не говорите ничего сейчас... Просто... Дайте мне сказать...-шептал Трофим, не отводят взгляда от Веры. "Она красивая... Какая же она красивая... Чистая, добрая... Светлая... Я не заслуживаю... Просто не заслуживаю..." - думал он, а вголос продолжил:-Простите меня, идиота... Я был не прав.... Я говорил эти глупости... Из - за шока, страха... Потому, что.. -Потому что что?.. - спросила, задыхаясь от эмоций, Вера. На миг ей показалось,что она правда забыла, как дышать. -Ладно, раз уж все в норме, я отойду пока... В аптеку сходу, врачи киллометровый список написали... - не скрывая улыбки, облегченно сказал Арвиль, но его, кажется, не слушали. Вообще, казалось, что Трофим и Вера в тот миг не замечали никого кроме друг друга. -Потому что... - Трофим облизал пересохшие губы. - Потому, что каждый миг боюсь Вас потерять... Вы особенный, светлый человек... Такие мне никогда в жизни ещё не встречались... -Да ну что Вы? Я самая обычная... - зарделась Вера, опустив глаза. -Нет... Вы необыкновенная... И точно не заслужили того, что я Вам наговорил... Простите меня... - сказал Трофим... Именно тогда он почувствовал, что что-то новое заселялось в его сердце..