Любовь, победившая смерть

Говорят, что память может не только согревать человека, но, вместе с тем, и разрывать его изнутри. Именно это и происходило сейчас с Трофимом Савельевым. Физическая слабость не может сравниться с тем, что творилось у него на душе. Он ведь узнал её. Узнал и всё вспомнил. Те мимолётные две ночи, во время встречи выпускников, куда он сопровождал сестру. То головокружительное состояние, когда он был в отчаянии, не контролировал себя, встретив девушку с глазами цвета неба, которая смотрела ему, кажется, прямо в душу. Которой он излил всю свою боль, всю, до донышка, будучи немного пьяным от вина, боли, одиночества и от аромата её духов. Немного цветочных, с приторно-сладкими нотками. Удивительно, но, как оказалось, она пользуется ими и до сих пор, не изменяя своей привычке, хотя, по идее, должна была уничтожить, стереть из своей жизни всё, что связано с ним. С тем, кто подло воспользовался ею и бросил. «Прости, но ведь я тебе ничего не обещал, так ведь? Я люблю и буду любить другую!»- именно с этими словами они с Верой расстались тогда, почти двадцать лет назад и за которые сейчас мужчина был готов себя уничтожить, убить. «И она спасла меня после этого, после этого она борется за мою жизнь, вселяет в меня веру. Терпит все мои выходки. День и ночь бьется над тем, чтобы я прожил ещё сутки!» - с горечью думал Трофим, когда остался в палате один, а Вера, в свою очередь, в тот момент ушла в лабораторию за результатами его анализов. И хорошо, а то ведь в её присутствии чувство вины мучило его ещё больше. Он уже несколько дней собирался поговорить с ней обо всём, поблагодарить за своё спасение, попросить прощение за своё скотское поведение – и тогда, и сейчас. Днём и ночью Трофим обдумывал, прокручивал возможные варианты и исходы из разговора о главном в своей голове, как киноленту. Он думал о ней чаще, чем того требовалось. Он переживал, когда её не было рядом долго, хоть и понимал, что кроме его проблем и болячек у Веры могут быть свои дела. Но пока Савельев боялся признаться себе в одном- Вера занимала в его сердце теперь особое место. Можно сказать, даже то, которое долгое время занимал другой человек, с которым ему уже никогда не быть вместе. Вера была его шансом на новую жизнь, но эта самая жизнь утекала от него с каждым днём… -Доброе утро, моряк! Ну что, как себя чувствуешь?- от мыслей Трофима отвлёк голос Арвиля, который вошёл к нему в палату. На плечи мужчины был накинут белый халат, а на лице была защитная марлевая повязка, ведь Трофима могла убить даже маленькая соринка. На руках были стерильные перчатки, а в самих руках мужчина держал огромные пакеты. -Привет, привет..-слабо и немного грустно улыбнулся Трофим другу, подложив под голову свободную от капельницы руку, чтобы лучше видеть друга.-Да как себя чувствую? Нормально. Жив. Пока что. -Что значит "пока что"? Что за мрачные шутки?- возмутился тут же Арвиль, нахмурив брови так, как умеет это только он.- Надо будет на тебя Вере нажаловаться! -Ой, вот только этого не надо, хорошо?- поморщился Трофим, отведя взгляд от друга. Ему снова стало стыдно, невыносимо стыдно перед этой удивительной женщиной.- Хватит ей и так проблем со мной! Тем более, после всего, что я натворил! -Даа уж, тогда ты налетел на неё совершенно зря..- сказал Арвиль, разглаживая складки на белом халате, который был накинут на его плечи. -Да не только в этом дело..- отмахнулся Трофим, снова зажмурившись от горечи и стыда. В который раз за этот день, за это время. -Таак…- напрягся Арвиль.- Есть то, чего я ещё не знаю? -Да, друг. Есть то, чего не знаешь не только ты, но и практически никто, кроме меня, Веры и… Ольги.- сказал Трофим, теребя пальцами край застиранного пододеяльника. -Ольги? – округлил глаза Арвиль.- При чём тут твоя сестра? Какое она имеет отношение к вам с Верой? -Вот как раз она и имеет самое непосредственное отношение к этому.- Трофим выдохнул, решился. – Помнишь, я рассказывал тебе о девушке, с которой я познакомился, когда возил Ольгу на встречу выпускников и с которой поступил..- Трофим закуси губу.- Мягко говоря, не очень хорошо… -Помню…Но какое отношение к этому имееет?..- недоумевающе спросил Арвиль и вдруг его глаза начали медленно округляться. Мужчину настигло озарение. Теперь и он, сложив дважды два, понял, что и к чему.- Подожди, ты хочешь сказать, что… -Да, друг. Да. Это Вера. Это была Вера.- Трофим зажмурился и сглотнул тяжёлый ком.- Тогда той девушка из ресторанной террасы была Вера. Той девушкой, которой я поломал её жизнь. И той женщиной, которая сейчас спасла мою жизнь. Я не знаю, как мне быть друг… Не знаю..- сказал Савельев и тяжело выдохнул. -Мда, дела..- только и сказал Красовский. Какие же виражи любит иногда судьба… * * * Тем временем, проводив Жанну и Трофима домой вместе с малышами, юные няньки Василиса и Колька ещё решили пройтись и уделить время друг другу, потому что с детьми это было сделать нереально- ребята старались помогать Жанне, отлично понимая, что за малышами нужен глаз да глаз. Василиса же, держа любимого за руку, пристально наблюдала за ним. Колька казался ей не таким, как обычно. Это она ещё заметила, когда они гуляли с малышами. Тогда Коля вроде бы улыбался, дурачился с детьми, но глаза у него были какими-то потерянными, подавленными, даже испуганными. Понятное дело, что тут играло роль то, что парню приходилось слишком рано начинать новую жизнь, без поддержки родителей, имея рядом только любимую, старшего брата и тётю, у которой, кстати говоря, сейчас была масса и своих забот, но всё же Василиса чувствовала, что дело здесь не только в этом. Вообще, девушка имела с самого детства очень развитое чутьё и сильную интуицию, которая, кстати говоря, никогда её не подводила (тому подтверждение тот факт, что Василисе сразу же не понравилась Марта – она постоянно ждала от неё подвоха и вот, как говорится, дождалась – манерная немка предала её брата в самый страшный и сложный для него самого и их семьи вообще момент). Да, исключением была неприязнь к Жанне, за которую Василисе сейчас было невероятно стыдно, но это, как говорится, была совершенно другая история. Впрочем, не об этом сейчас. Некоторое время Василиса просто наблюдала за любимым, который просто держал её за руку, молча, как рыба, и только скупыми кивками реагировал на разнообразные рассказы Василисы, которая, кстати говоря, могла болтать без умолку, а затем, не сдержавшись, решила взять инициативу в свои руки. -Коль, всё хорошо?- спросила озабоченно девушка, пристально посмотрев на своего молодого человека. -Чего?- словно бы очнувшись на пару минут, спросил Колька. -Я говорю, у тебя всё хорошо?- спросила Василиса и даже на всякий случай попробовала парню лоб: - Нормальный. Не горячий вроде бы.. -Да всё у меня в порядке, чего париться?- проворчал Колька, то ли, нарочно, то ли мимо своей воли не смотря на Ваську. -Ты кого хочешь обмануть? Меня? Тогда выбери дело более удачное! – строго выпалила Василиса, повернув лицо Коли к себе.- А теперь прямо говори, что случилось? -Да так… Я и сам не знаю..- махнул рукой Колька, почесав затылок.- Мог бы объяснить – сказал бы… -Это как это? – совсем по-детски удивилась Вася, надув губки так, как она умеет, и сложив руки на груди.- Чего её я не знаю, а? -Да я и сам ничего толком не знаю.- наконец-то, Кольку прорвало и он понял, что уже не может всё держать в себе и что ему просто-таки жизненно необходимо выговориться, ибо дальше так он больше не сможет.- Вот знаешь, Вась.. У тебя бывало такое… Вроде бы всё хорошо, всё спокойно, да? А в душе.. Ураган… Хочется куда-то бежать, кажется, что вот-вот придёт нежданная беда… Даже не так… Ты даже знаешь, что это случится, а предотвратить не можешь.. -Знаю.. Ещё как знаю..- подавленно сказала Вася, опустив слегка накрашенные глазки (одолжила утром у Жанны карандаш для век). – У меня тоже такое было, когда… Когда мама…- девушка всхлипнула, не решившись договорить. Хоть тот жуткий период и остался в прошлом, но всё даже от одних воспоминаний бросало в такую дрожь, что, казалось, словно сердце может остановиться в любую минуту. -Ну-ну, Васьк.. Прости-прости… Я идиот, знаю…- и Коля в порыве чувств обнял любимую.-Просто не могу понять, что происходит.. И просто так отпустить это состояние тоже не могу… Страшно…- на ходу пареньдаже достал дрожащими руками из кармана пачку «Беломорканала», почти пустоко, который «стырил» в кабинете брала. Да, Кольке было за это невероятно стыдно, но он был в отчаянии – парень не знал, как ещё можно спарвиться с этой икой бурей внутри. -А вот это уже совсем лишнее!- строго отчеканила Василиса, отняв сигареты у любимого. – Ишь чего – курить он удумал! Мы уже с тобой говорили на эту тему, нет? -Да, но..- Коля опустил глаза, сник.- Меня уже и самого бесит это состояние, честно говоря. Даже вот, кусок в горло не лезет!- признался вдруг он. И вот тогда глаза Василисы действительно расширились от ужаса. -То есть, как это? Ты сегодня ещё ничего не ел, так получается?- спросила она у любимого тоном строгой многодетной мамы, да так, что Колька мигом поёжился. -Ну… Ну вот так получилось! Говорю же, кусок в горло не лезет!-начал было оправдываться Колька, после чего Василиса крепко схватила его за руку. -Вот что! Об остальном поговорим потом, а вот накормлю я тебя прямо сейчас! Пошли за мной!- командным тоном сказала девушка и потащила любимого к дому, даже не представляя, какая новость ждала их там… * * * Подходя к дому Григорьевых, где жили сейчас Портновы, Колька Савельев почувствовал какую-то необъяснимую тревогу, было такое ощущение, что парень подходил не к жилому дому, а к трансформаторной будке под высочайшим напряжением в миллионы вольт, сердце парня готово было хоть сейчас выпрыгнуть, будь его воля. Казалось, даже внутри него работала какая-то неисправная машинка, бьющаяся током, потому что Василиса, едва коснувшись руки любимого, тут же отдёрнула её и даже схватилась за мочку своего уха, будто действительно коснулась раскалённых углей или оголённого электрического провода и получила ожог. -Эй, ты чего током бьёшься? - возмутилась Василиса, входя в калитку дедушкиного дома. Обычно в это время вся семья сидела за столом во дворе, обедая, сегодня же двор был непривычно пустым и даже каким-то тревожным, отметила про себя Васька, открыв дверь в дом,она зашла в сени, оставив Кольку там же, затем прошла в кухню, где увидела сидящих за столом заплаканных маму и тётю Олю, Трофим сидел возле печки, закуривая сигарету. ... -Нет, мать, я поеду! Как бы там ни было, он мой отец! - услышала Васька, входя в комнату, она с такой силой дёрнула занавеску, что та сорвалась с нескольких прищепок и провисла. -Что с батей? - закричала Васька, бросившись к рыдающей матери. - Где батя, мам? Люба обняла дочку, уткнувшись в её плечо, она ничего не могла ответить, лишь хватала ртом воздух, будто только что вынырнув с большой глубины. -С Колей всё хорошо... - вместо Любы с трудом ответила Ольга, сделав несколько глотков воды и обнимая свой животик. -С братом беда... За спиной Василисы с грохотом упало ведро и в комнату влетел Коля Савельев. -Что?..-прохрипел он, шокированно вглядываясь в лица близких. -Батя? Что с ним? В комнате воцарилась гробовая тишина, все только напряжённо переглядывались, не зная, как сказать мальчишке о беде, постигшей их семью, его отца... -Что, чёрт вас подери, происходит? - закричал, не выдержав Коля, он неловко ударил по столу, задев тарелку, при этом по ребру его левой ладони моментально заструилась кровь и тут Кольку, что называется, прорвало, он упал на колени и заплакал, завыл, страшно, дико, напугав тем самым женщин и Василису. - Что вы от меня скрываете? Ни слова не говоря, Трофим встал со стула и протянул брату письмо, парень резко выхватил из руки старшего брата письмо и начал читать. -Нет... Не может этого быть...-судорожно бегая глазами по строчкам, шептал Коля, то и дело закусывая указательный палец. -Не может! Тётя Оля? Трофим? КАК? Откуда это? Кто это прислал? -Ну… Там же написано адрес на конверте…-ляпнул Трофим первое, что пришло ему в голову. Все в тот миг с напряжением наблюдали за реакцией Кольки, который читал письмо судорожно шевеля пересохшими губами. Потом резко убрал лист от своего лица и начал чтение письма заново.- Да нет…Этого не может быть.. Батя… Они не могли перепутать…- парень схватился за голову. Да, всё это время ему было больно, невероятно больно. Он держал огромную обиду на батю за то, что он бросил его, бросил винзавод… Колька злился на родителей… Он решил, что если уж они решили оборвать с ним все связи, то и он, в свою очередь, их знать не желает… Бессонными ночами, переворачиваясь с боку на бок или поджигая на крыльце дома сигареты Беломорканал, за которые его Васька точно убьёт, когда узнает, что он снова взялся за старое. -Батя… Чёрт возьми.. Батя.. Ну не может такого быть.. Просто не может..- Колька схватился за голову. Вспомнилось детство. Он, Колька с деревянной шашкой, которая когда-то принадлежала бате в детстве. Не просто игрушка, а символ казака, маленького, но мужчины. Он смешно машет ею, едва удерживая в своих ещё маленьких ручках… Батя смеётся, подшучивает, призывает к атаке, говорит, что мужчина должен быть сильным и ничего не бояться.. Батя… Прекрасный пример казака и настоящего мужчины из детства и до сегодняшнего дня. Он прошёл огонь и воду, был в плену, вернулся оттуда живым.. Ну не может быть, чтобы его скосила какая-то непонятная болезнь… Как и Полину.. Но ведь Полька была хрупкой девчонкой, худой, как стебелёк… Такие от болезни не застрахованы… Но батя… Казак же… Мужик ведь! Сам говорил о том, что в их роду были долгожители, а что теперь? – Я поеду.. К нему поеду… -Нет! Коль, нет! Ты что? Нечего тебе там делать! Надо тут оставаться, в Станице, школу заканчивать, контрольные работы!- строго, на правах тёти говорила Ольга, вытирая с лица градом бегущие слёзы. Колька же как-то странно посмотрел на тётю. -Тётя Оля.. Вы понимаете, что говорите? Батя там умирает!- выпалил в отчаянии Колька, от чего Ольга разрыдалась ещё сильнее.- Я должен быть с ним, понимаете? -Да, я поддерживаю!- на сторону брата встал и Трофим, положив руку Кольке на плечо.- Тёть Оль, я поеду с ним и на месте всё выясню, не волнуйтесь! -Что? Что значит- поедешь? Не пущу!- теперь пришла очередь Любы переживать стресс. Она на миг представила все масштабы произошедшего. Если уж Трофим заразился лучевой болезнью от Полины, побыв с ней в машине Скорой Помощи несколько часов от силы, пока Полину транспортировали в Станицу...А что может произойти с её сыном Трофимом, если они с Колькой собираются пробыть там не один день? -Мамуль, ну что значит, не пущу?- слегка возмутился Трофим.- Я же не маленький мальчик, в конце концов! Могу сам решать... -Да… Ты можешь решать.. Да… Ты взрослый человек, но… Если не думаешь о матери, то подумай о своей семье..- рыдая, умоляла сына Люба.-У тебя жена, дети, Трофим! Опомнись! -Да при чём тут это, мам?! Да, Савельев никогда не был мне настоящим отцом, но между нами есть связь и этого не отнять! Я должен поддержать брата! Разве ты этого не понимаешь?- начал терять терпение Трофим. Ситуация повторялась и он постепенно начинал злиться. Когда-то у них был подобный конфликт с матерью и вот она снова не понимает, не принимает его выбор, тем более в такой щекотливой ситуации. -Ты не понимаешь?! Ах ты не понимаешь, маленький мальчик?!- рыдая, кричала Люба.- А ты разве не видишь, что произошло?! Что случилось с Трофимом после того, как он ездил.. Туда, за Полей?! Это беда, Трофим! Чёрная беда! -Мам, ну может быть, давай не тут?- спросил Трофим, деликатно смотря то на рыдающую Ольгу, то на морально убитого Кольку, в глазах которого было столько боли. За пару минут бедный парень повзрослел сразу на несколько лет. -Да нет,здесь! Я не могу тебя потерять, Трофим! Ты уже отец, ты понимаешь, что такое – боль за своего ребёнка! -Ну, я ведь давно не ребёнок мам!- пытался спорить Трофим, но мать была непреклонна: -Это для кого угодно ты можешь быть взрослым, а для меня, для матери ты ребёнком останешься всегда! Сколько бы лет тебе не было!- сказала Люба и вдруг вскочила, заслонив собой дверной проём.- Не пущу, я сказала! -Мам, ну чего ты? Это же детский сад, право слово!- Трофим не знал, как же ему поступить. Ситуация напоминала ту, которая была несколько лет тому назад. Только сейчас всё было осложнено тем, что его мама была только после болезни, после сложнейшей операции. И сейчас ей такие волнения были категорически противопоказаны. -Да плевать мне, что это! Ты мой сын! Кровинка моя! Я тебя родила, я носила под сердцем! -Люба прижала руку к груди и поэтому Трофиму стало ещё больше не по себе – он очень боялся, что маме снова может стать плохо. А если она сляжет из-за него, он себе этого не простить. Но что же делать с Савельевым? Он и правда в беде, можно сказать, что на краю, один Бог знает, сколько протянет, Колька так точно рванёт к нему, а пацана одного в большой город пускать нельзя – может и потеряться, и дров наломать в общении с отцом – Трофим тоже переживал переходный возраст и отлично знал, осознавал, что и так творится внутри у Кольки, которому приходиться превращаться из пацана в мужчину в настолько жёстких условиях, брошенным, можно сказать, на выживание родителями. А теперь ещё и парню грозит судьба полусироты и на официальном уровне (если он уже ею не стал). -Мам, мне кажется, Трофим прав… Он.. Он должен поехать к Трофиму Николаевичу…- немного несмело сказала Василиса, которая всё это время просто стояла рядом с Колькой, сжимая его ладонь в знак поддержки.-Они с Колькой должны ехать… Всё-таки, батя… Родной по крови для обоих...- со взрослой мудростью добавила девушка, тоже с опаской посматривая на маму. Она вспоминала, как Люба убивалась, когда Трофима забрали в армию, и сейчас ей было страшно. А вдруг тот стресс спустя время отразился на ней и обернулся болезнью? И сейчас, посел этого нервного срыва, снова начнутся сбои в организме и недуг вернётся? -Надо же, ещё она защитница выискалась!- прикрикнула на дочь Люба.- Больно мала ещё во взрослые дела есть! Стой и помалкавай! Много ли ты понимаешь? Будут свои дети тогда поймёшь, каково это, когда душа за них болит! Слова матери, честно говоря, очень больно ранили Василису, но она решила не показывать этого, понимая, что сейчас не стоит выяснять отношения. Надо успокоить маму и мальчишек, как старшая женщина в семье… -Ну извините, буду помалкивать! Пойду лучше помогу Жанне, она кричать точно не будет.- проворчала Василиса, немного с опасением посмотрев на маму. Честно говоря, именно опасения, а не обиды было больше в её взгляде. Уже немного изучив эту проблему, Василиса отлично знала, насколько нестабильное эмоциональное состояние сейчас у мамы после всех тех нагрузок, которые пришлось пережить её организму, поэтому, девушка решила просто покинуть комнату, чтобы не усугублять ситуацию. Именно тогда она увидела, что под окнами замелькал какой-то силуэт. Это возвращались домой её отец Николай Портнов, который сейчас дневал и ночевал в колхозе, и дедушка Василий, который также сейчас достаточно много времени проводил на своём рабочем месте, а именно в мастерской, веди нашёл в одном из номеров журнала «Советская семья» чертежи отличной деревянной детской лошадки и вот загорелся идеей сделать подобную для правнучки Любаши. Было видно, что Николай и Василий о чём-то живо переговаривались и даже улыбались – тема явно была для них приятная. «Ну наконец-то подмога! Батя с дедушкой уж точно смогут «разрулить» эту ситуацию!»- сказала Василиса и хотела было поспешить на встречу родным, но потом решила для себя, что целесообразнее будет пока остаться в стороне и не нагнетать конфликт. Тем временем, Коля и Василий подошли к дому и было видно, что Николай что-то увлечённо рассказывал тестю. -Ну, я же говорю, что он так и заявил мне по телефону, что мол, задержится в городе, что дела у него, что у Варвары своей задержится, что помочь ей должен!- пересказывал Коля Василию Михайловичу, активно жестикулируя. Старший Григорьев, в свою очередь, лишь тепло улыбался. -Ну и слава Богу! Надеюсь у него с этой Варварой всё получится! – с улыбкой сказал он, когда они уже были в прихожей и снимали ботинки, даже и не догадываясь, какая буря ждёт их в доме. -Женщины, два голодных мужика в доме! Айда нас кормить!- весело воскликнул Колька, повесив на вешалку свой пиджак. В тот же миг к Николаю бросилась Люба и зарыдала у него на шее. -Коля… Коленька…- захлёбываясь слезами, пыталась что-то сказать Люба, но из-за слёз у неё ничего не получалось. -Ччч… Любаш..Любань… Что стряслось? Ну.. Чего ты плачешь-то, голубка моя? Что? Плохо тебе?-испуганно спросил Николай, который принялся нежно поглаживать любимую по волосам. -Беда, Коль… Беда случилась.. Большая беда.. Чёрная… Трофим… Он… Он…- пыталась сказать что-то связное Люба, после чего у Николай внутри буквально всё оборвалось. -Ну, Любаш! Говори же! Что с Трофимом?- спросил испуганный Николай, думая, что что-то случилось с их сыном. Но через миг, когда он продолжал нежно обнимать супругу, в прихожую вошёл полный решимости Трофим. -Со мной всё в порядке, бать. Мы с Колькой просто едем в Москву.- сказал Трофим таким тоном, словно бы это было уже решённое дело, свершившийся факт. -Вот! Вот! Слышал?- крикнула в отчаянии Люба, указывая на сына. -Так, стоп! Я ничего не понимаю! То есть, весь этот сыр-бор только из-за того, что парни в столицу собрались?- не понял Николай. -Бать…Нам и правда надо в Москву. Нам с Колькой. У него отец в беде.- Трофим достаточно долго собирался с мыслями, но потом «вывалил» всю правду «на гора» перед отцом, понимая, что собраться с мыслями в таком случае у него точно не получится. -Чего? С Трофимом? Савельевым? А что с ним? – удивлённо спросил Николай. Любит же судьба повторения – когда-то они почти точно также получили страшную весть о том, что Трофим Савельев пропал без вести. -Он умирает, пап…- сказал прямо Трофим. В глубине комнаты, слыша весь этот разговор, неслышно заплакала Ольга, сжимая в руках письмо от Веры. Василий, в свою очередь, незамедлительно поспешил успокоить супругу, проворчав «Да что же это, Господи? Как ни одно, так другое…» -Что? Как? Как умирает?- не поверил своим ушам Николай. Как бы там ни было, с Трофимом они были близкими друзьями с юности и, перенеся столько всего на своём пути, Трофим уж точно не заслужил такой ужасной участи. -У него… Лучевая болезнь… Как и у Полинки…Нашей..- сквозь слёзы говорила Люба.- Его тоже подкосила эта беда.. А теперь и наш сын хочет… Хочет тоже… Коленька… Не допусти.. Поговори с ним... Запрети… -Люба! Люба, успокойся!- немного жёстко прикрикнул на жену Николай, видя, что нежные слова не действут.- Ой, ёшки- матрёшки…- почесав затылок, сказал председатель.- Раз уж такое дело, то я думаю, что парням и правда надо ехать! -Что? Что ты сказал? - в сердцах Люба оттолкнула мужа от себя,сверкнув на него злобным взглядом. - Ты вообще в своём уме??? Ты толкаешь сына в пекло! Мало того, что нашу Полину забрала эта чёрная беда, так ты и сына моего хочешь извести? - кричала Люба, выпучив глаза. - Ну конечно, это же не твой сын! И пусть оба Трофима погибнут, так? Коля попытался сгрести рыдающую Любу в охапку, но она резко оттолкнула его руки. -Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! -Любаш... Люб, послушай... Дело не в том, кто чей сын и кто чей отец, но... Сейчас НАШ сын должен ехать в Москву! Он обязан быть рядом с Трофимом, с родным отцом! Если, не дай Бог, с Савельевым что-то случится, НАШ сын себя не простит, понимаешь? И нас с тобой заодно...Да ты сама всю жизнь локти кусать будешь, что сына не отпустила попрощаться с батей! Это его долг, можешь ты это понять? Эти слова немного отрезвили Любу, она повернула на мужа голову и посмотрела на него невидящим взглядом и лишь бессмысленно качала головой. Наконец, Николай подошёл к жене, Люба сразу расслабилась, как-то обмякла в объятиях мужа, словно была сделана из воска. -Коленька... За что это всё нам, а? Я ведь думала, всё у нас теперь хорошо будет, жизнь налаживается, а судьба взяла и... - женщина бессильно развела руками. -Вот так... Жестоко, из-за угла... И опять этот жестокий Чернобыль... Теперь он хочет отнять у меня сына! Ему мало того, что погибла моя сестрёнка, он и сына нашего хочет забрать! -Ну-ну-ну, Любаш, ну что ты такое говоришь? Никто у нас нашего Трофимку не заберёт! И Савельев будет жить! Он такой, упёртый, что ему стоит второй раз обойти смерть? Он пережил кораблекрушение, годы плена в чужой стране и ты хочешь сказать, что его убьёт какая-то незначительная доза радиации? Брось ты, Любаш! - кажется, Николай исчерпал уже все доводы, но Любаша всё ещё не унималась. -А Полина? Почему Поля?..-Люба не смогла договорить фразу, Коля обнял её крепче. -К огромному сожалению, Любань, Полина была практически в эпицентре, ты же знаешь, по телевизору говорят, там ведь сейчас каждый миллиметр земли, каждая травинка поражена радиацией... - Николай настолько увлёкся политинформацией, что его понесло, как говорится, не в ту степь. На него, уставившись во все глаза, смотрели шокированные родственники. -В лесах Припяти вымерло всё живое, что только можно было себе представить.