Любовь, победившая смерть

От криков взрослых в соседней комнате проснулся маленький Илюшка, к кроватке сразу же подошла Жанна, которая до этого играла с Любашей, сидя на кровати. Женщина решила не лезть в этот внутрисемейный конфликт, чтобы неосторожным словом не навредить ещё больше. -Ну что, кто это тут у нас проснулся? -Жанна взяла малыша на руки, подняла над головой, от чего Илюшка засмеялся. - Сыночек мой проснулся! Илюшка засунул кулачок в рот и захныкал, Жанна быстро проверила пелёнку, которая оказалась мокрой. -А ничего страшного! Сейчас переоденемся и пойдём гулять! - сказала она и подмигнула сыну, в этот момент в комнату влетела Василиса, лицо её раскраснелось то ли от жары, то ли от эмоций, девушка, пряча красные от слёз глаза, села на край кровати и взяла на колени Любашку. -Жанн, тебе помочь? - спросила Васька, глядя, как Жанна ловко переодевает Илюшку. Надев на сына чистые ползунки, она собрала грязные вещи и решила застирать мокрую пелёнку. - Да, Вась, ты сможешь одеть детей, пока я это постираю? А потом вернусь и пойдём домой. Василисе сейчас больше всего на свете хотелось сбежать отсюда, наверное, как никогда раньше, поэтому она спросила, очень надеясь на то, что Жанна будет не против. -Тебе помощь нужна? Я могу помочь с детьми и колясками! Конечно, куда тебе-то две коляски тащить? Давай, я не знаю, повезу Любашу, а ты Илюшку. Или наоборот,ты возьмёшь коляску с Любашей, а я-с Илюшкой! Жанна отлично понимала, что Василисе сейчас нужно успокоиться, отвлечься, сменить обстановку, поэтому с радостью согласилась принять помощь золовки. -Договорились! Любаш, приглашай Василису к нам в гости! Скажи, останешься у нас, мы с тобой будем играть, у меня игрушек мноооого!- с этими словами Жанна вышла из комнаты, оставив Василису с малышами. Девушка обняла племяшку, чмокнула её в носик. -Конечно, как с детьми сидеть, так я большая и взрослая, а как своё слово вставить, сразу "замолкни, ты ещё маленькая..." - проворчала Васька, натягивая на Любашу синий свитерок со смешным зайчиком. - Где справедливость, Любаш? Где, я спрашиваю? Вот вырастешь, тогда поймёшь, что нет на этом свете справедливости! Конечно, Василиса очень сильно любила маму, но сейчас ей было очень обидно, что мама с её мнением не посчиталась, она его даже выслушать не захотела, на что ещё можно рассчитывать? И батю ещё где-то черти носят... Тут трагедия вселенского масштаба, дом по швам трещит, а он даже не знает об этом... Закончив одевать Любашку, Василиса встала и направилась к кроватке, где спал Илюшка, девушка хотела и его начать одевать, но видя, как малыш сладко спит, погладила его пухлую щёчку двумя пальцами. -Уснул наш хомячок... - прошептала при этом Васька, а Илюшка начал улыбаться и даже засмеялся во сне. Люди говорят, что когда малыш улыбается во сне, с ним играет Ангел. И она была уверена, что этим Ангелом, играющим с Илюшей, наверняка была Полина. Идя по вечерней Станице с колясками, в которых спали дети, Жанна и Василиса то и дело поправляли в колясках одеяльца или возвращали детям потерянные ими во сне пустышки. Василиса болтала без умолку, а Жанна лишь иногда вставляла какие-то реплики, оставаясь задумчивой, что, честно говоря, немного раздражало и без того взвинченную Ваську. -Что ты заладила, "ага" да "угу"? Ты другие слова знаешь? - не выдержала наконец Василиса. - В конце концов, я что, со стенкой разговариваю? Жанна удивлённо посмотрела на спутницу, будто её выдернули из какой-то другой реальности. -Прости, ты что-то сказала? - ответила вопросом на вопрос Жанна, всё так же оставаясь в плену своих мыслей. Василиса лишь недовольно фыркнула и первой зашла во двор дома, где жили сейчас Портновы-младшие. Девушка откинула одеяльце и аккуратно, чтобы не разбудить Любашу, взяла её из коляски и внесла в дом, уложив пока что на родительскую кровать, не забыв подложить подушку, чтобы девочка, закрутившись во сне, не упала с кровати и вернулась на порог, чтобы помочь Жанне с Илюшкой. Когда оба малыша уже спали в своих кроватках, Жанна предложила гостье чаю: -Ну, дети спят, можно и чайник поставить! А может, ты кушать хочешь? У нас свекольник есть, - заглянув в холодильник, предложила хозяйка. -будешь? Василиса пожала плечами,по-хозяйски расставляя на столе чашки. -Не знаю... Как-то кусок в горло не лезет... -За Кольку переживаешь?..-сочувственно вздохнула Жанна, усаживаясь напротив Васьки. -Ага... И за Кольку, и за дядю Трофима... Это же получается, он тоже умрёт... Как Полина... И у Коли никого не останется кроме меня и тёти Оли! - Василиса положила голову на руки и заплакала, представляя, что ждёт её любимого в будущем. Жанна не знала, как лучше начать разговор, она понимала, что лезет не в своё дело, а с другой стороны, этот вопрос, похоже, касается её мужа, просто так вышло, что она краем уха услышала, да, возможно, неправильно поняла, но всё же, как она самой себе объяснила, Трофим Николаевич Савельев, отец Коли был и отцом её Трофима. -Вась... - нервно теребя край скатерти, заговорила Жанна -Я поступила гадко, абсолютно случайно сегодня я подслушала разговор, точнее, часть разговора и... Василиса уже начала терять терпение. -Ты можешь без этих церемоний? Пока ты слова подбираешь, у меня аж сердце заболело... Что ты хочешь узнать? -Это правда, что твой отец не является отцом Трофима? - Жанна наконец решилась задать волнующий её вопрос. Василиса выдохнула с облегчением. -Я-то думала, Жанн... Ну вот не можешь ты напрямую спросить, всё тебе надо через какие-то дебри к сути дела подбираться. Прирождённая училка! - пошутила Васька и девушки рассмеялись. - Нуууу, да, это правда, у нас с Трофимом только мама одна, а отцы разные. -Так вот в чём дело... - Жанна вдруг поняла, что именно имел в виду Трофим, когда на её вопрос, в кого он такой тёмненький, если родители блондины, он бросил фразу: -В соседа... - теперь части головоломки в её голове сложились. -То есть, получается, Троша и тебе брат, и Кольке? Ты ему родная по матери, а Коля-по отцу? - казалось, мозг Жанны уже начал закипать, будто она всю ночь просидела за проверкой школьных тетрадей. -Ну да, типа того. - подтвердила Васька, по-детски скорчив смешную рожицу. -А ты привыкай, Жанн, вот в такую чокнутую семейку ты попала! -Васенька... Ну и что, что у нас такая семейка? Мне кажется, что это наоборот, очень даже здорово! Зато мы как Д'Артраньян и три мушкетёра, помнишь? "Один за всех и все за одного!" Как я всех вас люблю! Если я и могла мечтать о том, чтобы у меня появилась семья, то я бы хотела жить именно в такой семье, уютной, заботливой, где каждый помогает, поддерживает другого, что бы ни случилось, вы всегда вместе и знаете, что есть люди, мужчины, защита опора семьи и надёжный тыл, любящие жёны, хранительницы домашнего очага и семейного покоя. Да, я человек далёкий от казачества, ваших устоев и традиций, но могу точно сказать, что мне очень нравится ваша жизнь, ваша семья, как вы друг за друга горой стоите! Мама и Ольга Николаевна - настоящие казачки! Знаешь, они мне чем-то напоминают героинь стихов Николая Некрасова, вот например: "Есть женщины в русских селеньях...". Ну, правда же? И я постараюсь сделать всё, чтобы обеспечить своему мужу такую же поддержку и любовь. И ты обязательно станешь таким же надёжным тылом для Коли, когда вы поженитесь... - Жанна не договорила, потому что услышала, что открылась входная дверь, и тут же бросилась навстречу пришедшим Трофиму и Кольке. -Ну наконец-то... - Василиса со слезами на глазах обняла Колю, который вообще, кажется, не понимал, что сейчас происходит вокруг него, он даже на объятия любимой девушки не в силах был ответить. - Вы чего так долго? Как мама, Трофим? -Сопротивление сломлено благодаря тёте Оле. - стягивая с ног обувь, ответил Василисе старший брат. -Завтра я поеду за билетами. -Это-то понятно, ты слышал вообще, что я спросила, как себя чувствует мама? - накинулась на брата Василиса, которая очень сильно переживала за здоровье любимой мамочки. -Ну а что мама? Прооралась, поревела, под конец даже послала нас с Колькой ко всем чертям и уснула. -Ну слава Богу... - выдохнули Жанна и Василиса. -Ну что, вы есть будете? - засуетилась Жанна, быстро убежав к плите. Трофим подвёл брата к столу за руку, как маленького и посадил его на свободную таберетку. -Жанчик, милая, спасибо большое, я есть не хочу, устал от этого всего, пойду спать, а ты вон, покорми братьев наших меньших, ладно? И тоже ложитесь спать, завтра вставать рано.- Трофим чмокнул жену в щёчку и ушёл в другую комнату, на ходу развязывая галстук. * * * В тот день Арвиль Красовский освободился с работы пораньше для того, чтобы навестить Трофима. Понимая, что у друга в этом городе, кроме него самого, никого больше, по сути, нету, Арвиль старался помогать Трофиму, чем мог. Тем более, пару дней назад он связывался со Станицей, заплаканная Ольга слёзно просила Красовского позаботиться о её брате, хотя бы «до приезда мальчишек». Насколько он понял, сыновья Трофима собираются навестить отца. Что же, это даже к лучшему – размышлял Арвиль, набирая в гастрономе большой кулёк фруктов для друга (стоит сказать, что сейчас тошнота у Трофима усилилась и получилось так, что нормально кушать он мог только фрукты). Особое внимание мужчина обратил на виноград, отлично зная, насколько большое значение он имеет для Трофима, как для жителя Станицы и бывшего директора винзавода. Бывшего, да не прошедшего- думалось Арвилю. Он свято верил, что самые главные свершения его друга ещё впереди, вопреки всяческим приговорам врачей. Они все будут бороться вместе с Трофимом. Особо сильно на борьбу была настроена Вера, лечащий врач Трофима. Плюс, как оказалось, эту женщину и Савельева связывает давнишняя история, похлеще тех, которые можно встретить в книгах. Наблюдая за ребятами, Арвиль уже давно отметил то, что они давно уже узнали друг друга и давно достаточно ищут повода поговорить, вот только всё никак не решаются. Уж больно много времени ушло, больно много воды утекло, да и не место сейчас, в то время, когда состояние самого Трофима весьма нестабильное – сегодня он бодр и весел, а завтра его снова может скрутить рвота и слабость. «Качели Фортуны» - так шутя называл своё состояние сам Савельев. Удивительно, но он даже находил в себе силы шутить, что было в его состоянии практически нереальным. Арвиль же, в свою очередь, был более чем уверен в том, что большую роль в этом играет забота Веры, ведь ничего не исцеляет человека так, как душевное тепло другого человека. Когда Красовский с огромными пакетами вошёл в больницу, где его уже все знали, ведь Арвиль помогал финансово и лекарствами теперь не только другу, но и всему данному медицинскому учреждению, узнавая про его потребности через Веру. Улыбчивая медсестричка в милой белой шапочке тут же протянула Красовскому белый халат и марлевую повязку. -Как пациент Савельев сегодня?- спросил у девушки Арвиль, завязывая маску на затылке. -Вроде бы неплохо. С утра был хороший аппетит, давление приходит в норму. Только вот анализ крови не очень хороший, но, думаю, что лучше всего Вам будет поговорить об этом с лечащим врачом товарища Савельева!- сказала девушка, спрятав свой очаровательный, курносый носик в чьей-то медицинской карте. -Спасибо, я так и сделаю!- сказал Красовский, положив на разворот журнала посещений рядом с девушкой большую плитку импортного молочного шоколада.- Кстати, это Вам! К чаю!- с тёплой улыбкой сказал он, послечего молодая медсестричка вся сплошь залилась краской. -Ну что Вы? Не стоило!- молодая медсестричка застеснялась, как ребёнок но презент всё-таки приняла. Снова взяв в руки пакеты и поправив марлевую повязку, Красовский направился к палате друга. В конце коридора он увидел Веру, которая как раз разговаривала с кем-то из медработников, поэтому, решил пока не дёргать женщину и постучался в палату друга. -Разрешите, товариш Савельев?- с улыбкой спросил Красовский, заглянув в палату друга. Трофим дремал, к его руке была подключена очередная капельница, а на столике рядом стояли ещё несколько бутылок, которые должны были «капать» следующими. Увидев друга, он повернул голову к Арвилю и улыбнулся. -О, друг… Привет, старик..- искренне, даже по-детски искренне обрадовался другу Савельев. Если раньше он пытался убежать от людей, то сейчас, в одиноком заточении четырёх больничных стен общение с друзьями для Савельева было сродни праздника. -Ну как ты себя чувствуешь?- спросил Красовский у друга, подойдя к столику рядом с его кроватью, а затем, начал выгружать туда все многочисленных съестные вкусные припасы, которые принёс специально для друга -Да нормально… Ну куда ты столько много-то принёс? До конца жизни не съесть..- попытался возмутиться Трофим, но Арвиль его тут же перебил: -Так, отставить мне тут подобные шуточки!- строго сказал другу он. – А всё это скушать! Приеду-проверю! -Так точно!- сказал Трофим, слегка засмеявшись. Хоть он и старался шутить, но всё равно вид у него был немного отстранённо-задумчивым. Это, кстати, говоря, не ушло от внимательного и зоркого взгляда Арвиля. -Ну а теперь серьёзно, начистоту!- уже серьёзно начал Красовский.- Вид у тебя, друг мой сердечный, какой-то не такой. Задумчивый, даже удручённый, что ли? Случилось чего? -Да так…- коротко ответил Трофим, постаравшись приподняться на подушке, в чём ему незамедлительно помог Арвиль.-Просто есть о чём подумать.. -Так, а вот с этого места поподробнее!- ответил Арвиль, присев на стул и снова внимательно, даже изучающе посмотрел на друга. -Да куда уж подробнее? О подробнее сам всё знаешь, даже некуда..-хмыкнул Трофим, вспомнив, в каком замешательстве был Красовский, когда он, Трофим, как на духу, рассказал лучшему другу о том, что произошло между ним и Верой много лет тому назад. -Думаю, не всё. Вы поговорили с ней?- спросил Арвиль у друга тоном строгого отца, который интересуется у своего чада, сделал ли он уроки, на что Трофим в ответ лишь цокнул языком и отрицательно помотал головой. -Честно говоря, нет. И я не знаю, когда это произойдёт.- сказал Трофим и голос его был виноватым. Он и правда чувствовал свою вину: перед Верой за то, что они так расстались, за то, что он не искал её, что не боролся за их общее счастье. Перед Арвилем за то, что друг всегда даёт ему ценные советы, к которым он, Трофим никогда не прислушивается. Перед Олей, которую он так обидел во время их последней встречи. Перед Колькой, которого бросил на произвол судьбы. Но больше всего чувство вины его снедало за то, что он так поступил с Верой, за то, что бросил влюблённую в него девчонку, которая надеялась на светлые чувства, белое платье, клятвы о вечной любви, а взамен получила холодную постель и короткое «прости», нацарапанное случайно оказавшимся в кармане карандашом на обрывке газеты «Известия», лежащей на столике в гостинице. -Почему? Ну почему?- Арвиль даже сорвался со стула и начал измерять кругами палату.- Старик, да вы оба, я уверен, ждёте этого разговора! Или вы и дальше так собираетесь просто пересекаться, общаться дежурными фразами, исключительно о здоровье, так? И это после всего того, что между вами случилось? -А ты уверен, что это нужно? Что ей, в первую очередь, это нужно?- спросил Трофим, а голос его звенел от чувства горечи и вины. – Столько лет прошло и столько утекло воды. Вере надо жить своей жизнью, а не… Мало того, что она пропадает сутками у меня в палате, так ещё и воспоминания прошлого на неё повесить, так? Я не могу этого себе позволить, даже если… -Даже если что?- спросил Арвиль. Он уцепился за эти слова друга, словно за спасительную соломинку, которая может, непременно может вытащить самого Трофима из той трясины, в которую он попал. -Неважно… - Трофим сначала было отмахнулся от друга, но потом, увидев многозначительный взгляд Арвиля, сдался: - Ну что? Что ты так смотришь на меня? Чего узнать хочешь? Да, то, хоть и короткое, но время, наше с Верой время не было для меня пустым звуком тогда. Да, я тоже помню каждую мелочь. Да, для меня это не было просто развлечение, не было способом искать лекарство от чувств к Любе. Это был украденный у судьбы миг счастья. И да, я жалею, что не искал её, что не взял в жёны, что не носил на руках, хотя Вера этого вполне заслуживает. -Значит, чувство всё-таки было?- немного вкрадчиво спросил Арвиль. -Было. Было и есть сейчас. Я просто не могу этого отрицать. Отрицал я это раньше, согласен, но лишь потому, что чувства к Любе вросли в меня за эти годы слишком глубоко, стали частью меня. И именно эта одержимость, привычка не давала прорости чувствам к Вере. -Чёрт возьми… А ты осознаешь, что дай ты себе волю тогда, вы бы уже могли быть в браке, ребёнка общего растить?? -Понимаю…- Трофим тяжело вздохнул и отвёл глаза, словно нашкодивший школьник, которого то и дело отчитывают родители. -Понимаешь? Так вот сейчас, когда судьба вам дала второй шанс на встречу, ты не должен упустить его, понимаешь?- Арвиль в порыве эмоций даже ударил ладонью по спинке кровати. Трофим же горько усмехнулся. -Какой второй шанс, дружище? Смеёшься, что ли? Я умираю, старик. Одной ногой я уже там…-ткнул Трофим указательным пальцем в пол, после чего Красовский лишь тяжело вздохнув, отведя взгляд.- И что я ей дам этим своим признанием? Привяжу к себе ещё сильнее? «Подарю» в будущем статус вдовы, так? -Но ведь любовь лечит, часто творит чудеса!- сказал Арвиль и они с Трофимом, не сговариваясь, вспомнили случай Любы и Николая, когда они вместе победили даже жестокую смерть. Но это было сродни чуда, а чудес и так хватит на одну Станицу, так что, особо Трофим ни на что и не рассчитывал, собственно говоря. -Арвиль, я прошу тебя, давай закроем тему, хорошо? Извини, но я в чудеса не верю. Уже не верю.- ответил Трофим, отведя глаза. Он даже и не знал, что под дверью его палаты сейчас стояла застывшая, заплаканная Вера, которая волею судьбы услышала весь этот разговор. Она просто стояла возле двери, прижав к груди планшетку с результатами анализов Савельева. «Ну нет уж, родной мой…Чудеса случаются.. Вот, к примеру, сейчас со мной случилось чудо, которое я ждала много лет.. И тебя я заставлю поверить в чудеса.. Вот увидишь..»- думала она. * * * Илья долго не мог заснуть, хотя чувствовал просто нечеловеческую усталость. С ним иногда бывало такое, но сейчас он буквально уговаривал сам себя поспать хотя бы пару часов, потому что утром предстояло ещё одно испытание, даже не для него, для Варюши, но ведь не зря люди говорят, что боль дорогого человека бывает в миллионы раз сильнее, чем своя собственная... И он отлично понимал, что чувствует сейчас Варя, как ей плохо и тяжело... Так же тяжело было и ему, десятилетнему пацану, когда умер его дедушка, дед Михась... Главный волшебник его детства. Забывшись в своих размышлениях, Илья не заметил, как уснул, удивительно, но на новом месте ему приснилась свадьба, их с Варей свадьба! Хотя, по идее должно быть всё наоборот, это девушки, ночуя на новом месте, призывают в свои сны женихов. А снилось Илье, будто они с Варей сидят во главе огромного стола, Варюша в красивейшем белом платье, сам Илья в чёрном костюме, да при галстуке, весело играет гармошка, гостей полон двор, там и родные люди, и сослуживцы, и, кажется, вся их Станница! Все весёлые, поздравляют молодожёнов, вот они с Варей, взявшись за руки проходят по ковру из живых цветов, дети бросают в них рис, монеты и карамельки! Настолько реалистичный сон парень видел, наверное, впервые в своей жизни. Там, во сне ему было настолько хорошо, что даже не хотелось просыпаться, хоть он где-то и понимал, что это всего лишь сон и открыв глаза, потеряет эти счастливые мгновения. Упрямый лучик солнца проник сквозь занавески и настырно светил прямо в глаза, щекоча ресницы. Илья как можно сильнее зажмурился, пытаясь удержать этот сон, ему так хотелось запомнить всё до мелочей, но как ни старался, он уже не в силах был поймать это счастливое сновидение, растаявшее, словно утренний туман. Протерев глаза, Илья сел на раскладушке, всё ещё продолжая улыбаться своему сну. На кухню тихонько прокралась Варя, которая проснулась одновременно с Ильёй, будто чувствуя друг друга. -Привет! -практически беззвучно, так, что можно было прочесть только по губам, поздоровалась с парнем юная хозяйка квартиры, Илья кивнул в знак приветствия. -Ну, ты как? - спросил он участливо, затем подошёл к девушке и приобнял за плечи. -Плохо мне, Илюш... - девушка прижалась к Илье и он почувствовал, что Варю бьёт мелкая нервная дрожь, он тут же обнял её крепче, парню очень хотелось забрать всю боль, которую испытывала сейчас его Варюша. Варя же, оказавшись в крепких объятиях любимого человека, горько заплакала. Илье не оставалось ничего другого, как только гладить любимую девушку по плечам и голове. -Ну что ты, малыш? - прижав Варю к себе как можно крепче, Илья поцеловал девушку в макушку. - Хотя знаешь что, поплачь... Не держи боль в себе, выгоняй, выплачь её всю... До конца... До донышка... Поплачь, детка... Моя милая девочка... -Илюшка, знаешь, ты у меня самый лучший на свете! - её голос срывался от долгих рыданий. - Спасибо за то, что ты у меня есть! Не оставляй меня, слышишь?.. Их квартира постепенно начала наполняться какими-то людьми, приходили соседи, выражали соболезнования дочери и внучке покойной Анны Ивановны, вспоминали, какой доброй, отзывчивой и весёлой была эта женщина, преподаватель в медицинском училище, по стопам которой в некотором роде и решила идти её единственная внучка, как помогала, кого и за что по-доброму ругала... -Бабушка строгая была, никогда не выделяла никого из своих студентов, но любимчики у бабули были. Она всё время рассказывала об одной своей любимой студентке, говорила, что у девочки были хорошие перспективы на будущее с медицине,но что-то случилось у них в семье и эта девушка куда-то пропала. -делилась воспоминаниями Варя. - И больше бабуля ничего об Оленьке Савельевой не слышала. Илья аж поперхнулся, когда услышал имя своей мамы. Ошибки быть не может, медучилище в районе одно, да и Оль Савельевых, наверное, не так уж и много было. -Варюш, а хочешь, я тебя с ней познакомлю? -С кем? - удивилась Варя, наспех вытерев слёзы. -Ну как же? - казалось, Илья воодушевился этой идеей, он ведь хотел привезти Варю в Станицу, но не знал, как это сделать, а сейчас эта возможность сама плыла ему в руки и он не может её упустить. - С Оленькой Савельевой! Правда, она уже давным-давно Григорьева, а ещё она самая лучшая мама на свете! Варя, шокированная всем происходящим вокруг, посмотрела на любимого непонимающим взглядом, а Илья в свою очередь, с тёплой улыбкой вынул из нагрудного кармана своей куртки фотографию, развернул. -Вот, смотри! - Илья нежно погладил ладонью пожелтевшее фото. - Справа налево:это Любашкина свекровь, тётя Зина, вот наш дед Михась,самый лучший дедушка на свете, я тебе о нём потом расскажу! Вот это моя мамочка, та самая Оленька Савельева, ну, это вот батя и Любаша, её ты знаешь. - говорил Илья, поочерёдно тыча в каждую фигуру пальцем. -Какая у тебя хорошая семья... - Варя взяла из рук Ильи фотографию, чтобы более внимательно разглядеть всех. - Твоя мама тут такая молодая, да и Любовь Васильевна тоже! -Любовь Васильевна... - смешно передразнил девушку Илья, чем вызвал у неё тень улыбки, которая вспыхнула на секунду и тут же погасла. - По имени-отчеству ты могла называть Любашу в больнице, по роду деятельности, так сказать, а сейчас бросай свой официоз! Я тебе разрешаю! Кстати, Варюш... Я не знаю, как ты к этому отнесёшься... - неуверенно начал разговор Илья, чем, надо сказать, даже напугал и без того взвинченную Варю. -К чему? - возвращая фотографию Илье, спросила девушка, голос её срывался, руки тряслись, Илья почувствовал это, принимая из её руки фотокарточку, молодой человек быстро убрал фото в карман и перехватив трясущиеся руки Варвары, начал согревать их своим дыханием. - Илюш, к чему я должна как-то отнестись? -А, да, кстати, как ты отнесёшься к моему предложению лично познакомиться с моими домочадцами? И мамуле надо бы сообщить, что её преподавательница умерла... Представляю, как она расстроится... Варю как-то передёрнуло при упоминании о любимой бабуле, да так, что она чуть не упала, Илья сразу же обнял её. -Нуууу, что скажешь? -Я? Я не знаю, что сказать. - честно ответила Варвара.-А это будет удобно? Да и к тому же, мама что, здесь останется, пока я буду гостить в вашей Станице? Мне не хочется оставлять её одну в пустой квартире. Бабушки нет, я уеду... Спасибо за приглашение, но я, наверное откажусь,прости...-девушка посмотрела на любимого виноватым взглядом. Молодой человек крепко обнял Варюшу. -Это ты меня прости... Я не подумал о том, что твоя мама здесь одна останется. Но моё приглашение остаётся в силе! Мы будем очень рады видеть вас с мамой у нас! Приезжайте, я вас со всеми познакомлю.