Любовь, победившая смерть

….Станица. Кабинет Председателя. Разгар рабочего дня. Николай Портнов как раз решал невероятно важные управленические дела с областью по телефону - по поводу нового урожайного сезона. Да, сейча столько начало лета и сборка урожая ещё нескоро, но, как говорится, готовь сани летом, поэтому, для председателя, как для «отца» всего этого детища, уже была уготована целая масса вопросов, которые необходимо было немедленно решить. -Да, я думаю, что в этом году мы и в более краткие сроки уложимся, и норму прошлого года перевыполним! Как говорится, по примеру товарища Стаханова!- щебетал по телефону Портнов, важно выпрямив спину и лацкан пиджака, на котором уже гордо блестели несколько Орденов Труда, а затем, важно поправил-погладил усы. Дела шли как нельзя лучше, область ими была довольна и даже грамоту господину Портнову, как одному из лучших председателей области, обещала. Но, честно говоря, полное погружение в работу для Николая было своеобразным спасением от снедающих его мыслей. Зная вкратце о том, что случилось с Трофимом Савельевым, Николай очень сильно боялся за жизнь и здоровье старшего из своих детей Трофима Портнова и за потенциального зятя Николая Савельева, названного на честь своего славного деда, с которого Портнов всегда брал пример во всём. К тому же, Коля отлично видел, как сильно Василиса любила своего молодого человека и как изводила сейчас себя переживаниями, поэтому сердце Николая болело ещё больше. Именно поэтому он погрузился ещё больше в работу, и как раз вовремя, потому что дел накопилось немало. К тому же, за то время, что Люба была в больнице, Николай заметно запустил дела, многое поручил Потапову, за что, честно говоря, себя ругал. И именно в тот момент, когда разговор перешёл в самую главную фазу решения вопроса, в кабинет без стука влетели всклокоченные и встревоженные Люба и Ольга, держась за руки, как давние подруги это делели в юности, и тут же подлетели к Портнову. -Коль, нам нужен телефон! Срочно!- воскрикнула Люба, приложив руки к груди. -Подождите, минутку…- Николай отстранил трубку от лица и посмотрел на женщин, на жену и тёщу (он, честно говоря, обожал называть так Ольгу за глаза).- Чего случилось? У меня важные разговор! – шёпотом спросил он. -Это…Это у нас важный разговор..- переведя дыхание, сказала Люба, оперевшись одной рукой на стол мужа, а вторую приложила к груди, отдышавшись от быстрого бега. Ольга же, потерев спину, присела на свободный стул, шумно выдохнув и надувая при этом щёки. -Люб… Ну что случилось-то?- не выдержал Николай.- Я же сказал вам, одну минуту, у меня разговор срочный!- затем, он вернулся к телефону: -Да, конечно, я с Вами совершенно согласен! Всё сделаем в кратчайшие сроки, не вол… -Да Господи ж ты! Это у нас разговор срочный должен сейчас быть!- не выдержав, Люба буквально выдёрнула трубку у ошалевшего мужа и нажала на рычаг отбоя вызова. – Оль, где твоё письмо с номером? -Вот… Вот оно…-Ольга дрожащей рукой протянула уже изрядно помятое письмо подруги Любаше, после чего она начала набирать указанный там номер, шепча губами цифры, словно надиктовывая себе. -Так.. Гудки идут…Идут… Вот, держи трубку…-протянула она телефон подруге, после чего Ольга взяла трубку, как-то неуверенно посмотрев на Николая. -Вы можете мне объяснить, что здесь происходит? У меня разговор важный сорвался, а вы…- начал было Николая, но Люба его перебила. -Это у нас важный разговор! Можно сказать, вопрос жизни и смерти! С Москвой надо связаться,с докторшей, которая нашего Трофима лечит! Это бывшая однокурсница нашей Оли! Надо всё у неё распросить – и про Трофима, и про ребят наших, которые к нему вот поехали сейчас! -Ааа..- сказал Николай, который сейчас никак не мог прийти в себя после произошедшего. -Оль, ну что там? – спросила Люба, даже не замечая шока и замешательства мужа. Сейчас дело было в другом. -Пока идут гудки.. - в напряжённом ожидании сказала Ольга. -Скажешь, когда...- сказала было, начала Люба, как вдруг Ольга дёрнулась, собралась. -Эээм, здравствуйте! Это Московская городская больница номер 5? Я могла бы услышать Веру Павловну Кречетову?- попросила Ольга, неврно барабаня костяшками пальцев по столу, от чего ожидание всех присутствующих стао ещё более напряжённым и невыносимым. Люба смотрела на подругу снапряжением и тягостным ожиданием. От этого звонка в буквальном смысле зависела судьба самого близкого ей человека, её кровинки, её сына, первенца, Трофима, Трофимки. Много раз за это время Люба корила себя за то, что отпустила сына в эту треклятую Москву, но, как говорится, после боя кулаками не машут... Наконец, спустя пару минут Ольга услышала по ту сторону провода цокот женских каблучков, а затем такой знакомый, совсем не изменившийся за годы голос: -Алло, Вера Кречетова, я слушаю Вас!- после этого Ольга не смогла сдержать слёзы. -Алло.. Верочка, Верунь..Это я...Ольга Савельева... Точнее, Григорьева... Уже Григорьева... Да...-срывающимся голосом заговорила Ольга, нервно теребя край платка, которым были покрыты её плечию. На той стороне провода послышался характерный вздох. -Ольчик? Олюшка? Подружка... Боже мой... Сколько лет, сколько зим...- было слышно, что всегда очень впечатлительная Верочка тоже с трудом сдерживала слёзы. Она так скучала по подруге, часто думала о ней, об Оленьке, о подруге дней своих суровых. Ведь именно Оля очень сильно подержала Веру, наверное,в самый страшный, самый трудный для неё период - когда появилась на свет её Оленька, когда она боролась за свою жизнь, а вместе с ней боролись и мама девочки и крёстная-тёзка.- Ну, рассказывай, родная моя? Как ты? Как муж твой Василий? Как вы после...- не решилась договорить Вера, так как на том конце провода послышались характерные всхлипы. -Не знаю, Верунь, не знаю.. Скажи... Как Трофим? Как мой брат? Что с ним?- глотая слёзы, спросила Ольга. Вера же на том конце провода тяжело вздохнула. -Олюньчик... Не волнуйся... В свою очередь, мы стараемся сделать всё возможное... Чтобы ему помочь и...- начала было Вера, но Ольга её прервала: -Скажи мне правду - Трофим обречён?- спросила Ольга, а Люба, в свою очередь, даже вздрогнула, когда услышала сочетание имени своего сына (хоть речь шла и не о нём) и этого страшного слова, которое убивает любую надежду на жизнь и спасение. На миг в трубке восцарилось молчание. Вера перевела дыхание, справляясь со слезами. Ей было больно не меньше, чем Ольге, ведь Трофим был для неё очень многие годы невероятно важным человеком в жизни. Он был не только первым и единственным из мужчин, кто подарил ей любовь, хоть и недолгий, но миг счастья и помог превратиться в настоящую женщину, но, вместе с тем, подарил ей и дочь, Оленьку, ангела, который освещал теперь её, Верин жизненный путь. Во многом Вера не знала, как пережила бы разного рода жизненные трудности, не будь с ней рядом Оленьки.. -Оль, мы… Мы делаем всё возможное… Верьте.. Просто верьте, пожалуйста…. Что всё будет хорошо..- пыталась хоть как-то утешить подругу Вера. -Я верила… Когда эта беда с Полей случилась, тоже верила... До последнего верила, что всё будет хорошо…И что теперь? Что теперь?- рану снова прорвало и Оля никак не могла справиться со слезами горечи и отчаяния. Это было слишком… Слишком много боли пришлось пережить ей в последнее время… Люба в напряжении не знала, куда деть руки, она то заламывала запястья, то скрещивала руки на груди, глядя на Ольгу, ловя буквально каждое её слово и следила за мимикой на лице подруги. К сожалению, из трубки не было ничего слышно, но Люба заметила, что Оля резко побледнела. -Коль, воды... - попросила Люба, голос её дрожал от подступающих слёз, Николай быстро налил в стакан воду и подал его жене, Люба же, вместо того, чтобы передать воду подруге, взяла стакан трясущимися руками, сама мгновенно осушила его и отдала мужу. -Ещё налей! Ольк, ну что там? Как там у них дела? - коснувшись Олиной руки, спросила Люба, с ужасом глядя на трубку. Оля накрыла микрофон рукой: -Сейчас, подожди... И что это значит? - уже в трубку сказала Оля, лицо её будто окаменело. -И какие у Трофима шансы? Любаша снова передёрнулась, услышав имя Трофим и схватилась за сердце. -Любаш... - к жене подскочил Коля и положил свою руку Любе на плечо, женщина положила голову на Колину руку. -...ты там за племянниками моими приглядывай, ладно? Зачем это ещё? Да... Да, передам, конечно! И ты Оленьку за меня поцелуй! Не пропадай так надолго, пиши, адрес у тебя есть. Ещё раз спасибо тебе большое за всё! Да. Да. Обязательно! Пока. - Оля положила трубку на рычаг, Люба с нетерпением ждала, что скажет подруга. -Ну, Оль, чего там? Как дела? - Люба не выдержала,из глаз её уже капли слёзы, Ольга перевела дыхание и взяла в левую руку стакан с водой, сделав пару глотков, а правую положила на живот. -У Трофима состояние стабильно тяжёлое, терапия пока мало помогает, там друг его, Арвиль всё необходимое для Трофима привозит, лекарства, продукты. О выписке речь пока не идёт,подбирают эффективное лекарство, как только он начнёт идти на поправку, Верочка мне напишет. - пересказала Оля разговор с подругой, Портновы переглянулись. -А дети? Дети-то как? - ужаснулась Люба, глядя на Ольгу огромными глазами. -Всё хорошо с детьми, Трофим Кольку ни на секунду не оставляет, заботливый... Только они за неделю вряд ли справятся, Колька решил обследование пройти... -Как обследование? Какое ещё обследование? - не поняла Люба, они с Колей в недоумении смотрели на Ольгу. -Ну, помнишь, когда мы приезжали к тебе в больницу, Коля оставался с Полиной?.. Так вот, он боится, что, не дай Бог, тоже мог заразиться, тем более, раз уж Трофим болеет... Это не значит, что Коля болен, просто, чтобы исключить... О будущем думает, о своей семье, о том, чтобы Василису не заразить. -Ещё чего не хватало... - Люба и Оля обнялись и заплакали от переполнявших их эмоций. * * * Домой Ольга на ватных ногах направлялась при поддержке подруги. Она была бледная, как мел, и думала о чём то своём. С подругой они боялись, не решались пересекаться взглядами, потому что знали, что обе втайне друг от дружки глотали слёзы. Люба хотела было что-то сказать Ольге, но не знала, что именно. Сейчас у неё на душе было предательски легко от того, что она услышала о том, что с Трофимом, её сыном, всё в порядке, но с другой стороны, по тону этой Веры и выражению лица Оли было понятно, что, как бы не Вера не старалась подбирать спасительные медицинские формулировки и говорить о новейших препаратах, дела Трофима Савельева плохи. Ещё бы – лучевая болезнь не их тех врагов, с кем можно договориться, она как сапёр- действует жёстко, чётко и прямо в цель. От этого Любе и было вдвойне страшно за сына – ведь его биологический отец, Трофим Савельев всего-ничего побыл возле Полины, забирая её в Станицу, а теперь слёг с этой бедой и сам. А её Трофимка… Мамина гордость, казак, он не может, не имеет права быть также поражён. Его ждёт мать, жена, двое маленьких детей. Как бы Любе хотелось быть там, рядом с сыном. Их так часто раскидывала судьба жёстчайшим образом- сначала армия, куда Люба категорически не хотела сына отпускать, потом Германия, куда Трофим рванул по зову сердца за, как ему казалось, любовью всей своей жизни. Теперь он в Москве, рядом с биологическим отцом, который практически обречён. Люба не слышала чётко всего разговора Ольги с Верой, но по интонации можно было понять, что дела плохи. Да, их дороги с Трофимом разошлись, но он точно такого не заслуживал, никоим образом. «Господи, ну почему Трофим не мог просто найти своего счастья, как мы его с Колей нашли, вместо всех этих своих мытарств?» - думала Люба, с горечью смотря на Ольгу, на которой практически не было лица. Разговор с Верой вроде бы и успокоил её, но всё же в каком-то смысле, и расстроил. -Оль, ты в порядке?- спросила Люба у подруги, когда они уже подходили к дому Григорьевых и с каждым шагом ей казалось, что Оля всё больше и больше теряет силы. -Что? Да-да, Любаш, всё хорошо! Всё хорошо, не волнуйся!- выдохнула, постаравшись улыбнуться, Ольга и потёрла слегка поясницу. Богатырь Васятка у неё под сердцем рос не по дням, а по часам, и молодой мамочке уже было довольно-таки тяжело передвигаться. Люба открыла немного скрипящую дверь родительского дома («Надо бате сказать, чтобы снова их смазал!» - подумалось спонтанно ей), а затем повела Ольгу к дивану, куда будущая мама незамедлительно прилегла, сняв перед тем туфли. -Оль, на тебе лица нет.. Тебе поспать бы…- тревожно сказала Люба, открыв стоящий рядышком сундук и достав оттуда плед, чтобы укрыть подругу.- Может, тебе водички принести?- вопрошала женщина, понимая, какое коварное явление – токсикоз и что оно творит с организмом женщины. -Нет… Ничего не надо, Любаш, спасибо.. Только вот… Ты не могла бы посидеть со мной? Немножечко?- попросила тоном маленького ребёнка Оля, после чего Люба тепло улыбнулась, присела рядышком с подругой и взяла её за руку, попутно измеряя пульс, который был немного учащённым. -Ну, конечно! Я же отлично понимаю, что тебе в твоём положении отказывать нельзя!- весело подмигнула подруге Люба, после чего они с Олей весело рассмеялись. -Спасибо тебе, Любаш.. Правда, спасибо… Ты – просто чудо.. Не знаю, как бы я всё это вынесла без тебя…- сказала Ольга, после чего Люба вздохнула и отвела глаза. Её внезапно посетила мысль, после которой было невероятно стыдно и страшно смотреть Ольге в глаза. А если… Если все эти беды в их семье,в семье её сестры и отца происходят именно из-за тех страшных слов, сказанных в порыве злости Любой? Если так, то… Что же она наделала, Боже правый… -Ольчик, вовсе не стоит меня благодарить, правда..- улыбнулась подруге Люба, но улыбка эта была вовсе не тёплой, а какой-то даже грустной. -Любаш, что-то случилось?- немного напряжённо спросила у подруги Ольга, которая сразу же увидела во взгляде Любы что-то неладное. -Не знаю… Не могу тебе точно сказать.. Я просто очень волнуюсь и за Кольку, и за Трофима…И за старшего, и за младшего..- призналась Люба и тут же получилось так, что они с подругой словно бы поменялись местами – пришла теперь очередь Ольги успокаивать подругу. -Ну что ты, Любаш? Всё с ними будет в порядке, чай не маленькие!- говорила Ольга, успокаивая больше себя, чем подругу.- К тому же, с ними там Вера. Она их тоже без заботы не оставит! -Ольчик, я вот тут как раз хотела спросить…- начала было Люба, теребя свой носовой платок.- Эта Вера… Ей можно доверять? -В каком смысле? – словно бы очнулась Ольга и заинтересованно посмотрев на подругу. -Ну да, ты говорила, что вы с Верой учились вместе, что она была и остаётся твоей близкой подругой и что она замечательный врач и…- начала было Люба. На самом же деле она хотела узнать побольше об этой женщине потому, что в каком-то смысле чувствовала свою вину перед ней – ведь именно её, Любу, Трофим любил все эти годы и эта любовь связала его по рукам и ногам, не дала построить своё счастье… Но сейчас, узнав о Вере, Люба отчаянно молилась за Трофима и за то, чтобы Бог позволил ему обрести истинное счастье… -Ну да, Веруня- она удивительный человек! Таких сейчас уже и не встретишь, наверное!- грустно сказала Ольга. Она аккуратно поднялась с дивана, немного придерживая свой животик-хоть и небольшой пока, но всё же… В нём уже рос и развивался маленький человек, космос… Казачок… Их Васенька… -Ольчик, тебе помочь?- тут же вскочила Люба, посмотрев на сестру. Стоит сказать, что помогать кому-то для неё сейчас, конечно же, было в радость потому, что слишком много времени она провела на больничной койке и в основном, заботились о ней, а от избытка этой заботы всегда живая энергичная казачка начала чувствовать себя какой-то развалиной. Поэтому, Люба решила, что будет заботиться о беременной подруге, которая столько всего сделала для неё за время её, Любиной болезни и вообще… -Не надо, Любаш.. Я сама… Сейчас…- и Ольга, открыв сервант и немного отложив в сторону несколько кружевных салфеток, лежащих на книгах, достала оттуда коричневый, похожий на большую книгу, семейный альбом Григорьевых. Затем, присела на диван рядышком с Любой, она грустно улыбнулась и жестом волшебницы открыла перед подругой тот самый альбом, обнажив таким образом его полную воспоминаний бумажную душу. -Вот, смотри, тут фото студенческих лет, наши с Веруней. Те, которые не попали в своё время в руки Поли..- грустно улыбнулась Ольга, вспомнив, что, будучи совсем маленькой, Поля просто обожала всё бумажное, будь это газеты, книги или фото. И именно звук рвущейся бумаги приводил её в невероятный просто-таки восторг. Поэтому, девчонка оприходовала очень много фото из семейного архива, а когда Ольга это заметила, то начала ставить альбомы на полку повыше. Вспомнив это, женщина утёрла слезинку. «Моя девочка…Всё бы тебе сейчас разрешила, только бы ты сейчас была здесь, со мной…»- подумала Ольга, затем, вытерла слёзы и быстро перевернула страницу. Много раз она перед сном обещала доченьке, своему ангелу-хранителю, что плакать больше не будет, тем более сейчас, когда она в ответе не только за себя, но и за маленького Васятку, поэтому, обещание не сдержать она не имела права. Затем, она вытащила и показала Любе фото двух улыбчивых девушек в белых халатах, которые сидели за партой в студенческой аудитории и с задорными улыбками смотрели в камеры. «Хорошие девчата, заветные подруги..»- можно было сказать или же подумать, глядя на это фото, настолько оно было тёплым и искренним. -Вот. Это мы - я и Веруня. Последний курс, перед гос. экзаменом, мы уже готовились сниматься на выпускной альбом. Две подруги неразлучные.- с тёплой улыбкой прокомментировала это фото Ольга. Без тени ревности Люба с теплотой посмотрела на фото, искренне радуясь за тех двух девчонок. Но сердце сжалось от одного только осознания того, что же им ещё придётся преодолеть по жизни. – Смеялись на каждой лекции, молодые, дурные были… Даже как-то нас из аудитории выставили. О принцах вместе мечтали, даже на суженых гадали… -Как мы с тобой когда-то в шестом классе в Сочельник, помнишь?- вспомнила Люба, подперев щеку рукой, и также тепло улыбнулась. Обеих женщин захлестнула какая-то тёплая волна хороших воспоминаний, которая стала сложно бы защитной оболочкой ото всего того, что происходило в этот момент в реальной жизни. Словно бы и не было ничего вовсе, словно бы все были молодыми и здоровыми, как вот на этом фото… -Ну вот! Так, да!- Ольга засмеялась тихо.- Веруня тогда сказала, что высокого брюнета увидела на воске, хотя, я всё время подкалывала её, что она это придумала. Ещё в тот же день мы свечу на книгу библиотечную по анатомии уронили, чуть было пожар не устроили… А за книгу нам Нонна Эдуардовна, библиотекарь, такоой выговор вкатила, Господи…- грустно засмеялась женщина, прикрыв лицо рукой. -Даа уж, могу себе представить…- с теплотой сказала Люба. Именно в тот момент Ольга вытащила из альбома фото, которое подруге даже не сразу и показала. Сначала она долго разглядывала его, потом на глаза женщины вдруг набежали слёзы в который раз за этот час. -А тут Веруня и… И наша Оленька…- сглотнув ком, протянула она Любе фото женщины, которая держала на руках малышку в зелёном велюровом платьице, под цвет её глазок. Люба не была специалистом в отрасли медицины, но она увидела напряжённые ручки малышки, скрученные в кулачки пальчики. Одной ладошкой девчушка крепко ухватилась за мамину руку, словно бы боялась упасть.- Ей тут почти три годика и Оленька тут ещё не ходила сама, как мне писала тогда Веруня… -Господи.. Бедная девчушка..- со сжавшимся сердцем сказала Люба. Как мать, она представляла, вернее, не могла себе даже представить, какую боль и какие испытания переживала эта женщина, которая так грустно улыбалась ей сейчас с фото, каждый день и каждый час проводя в борьбе за будущее своего ребёнка, но, вместе с тем, на сдалась, не опустила руки. Это было, несомненно, достойно уважения. -Трофим тогда собирался жениться на этой кукле Анфисе, а я едва сдержалась, чтобы ему это фото не показать. Не знаю, что меня сдерживало, почему я так слепо слушала Веру и не сказала брату о самом главном?- Ольга прикрыла глаза рукой и всхлипнула. Может быть, он не совершил бы тогда ошибки, может быть их с Верой не развела бы судьба… -Но тогда б у вас, вернее, у нас не было бы Кольки..- тепло улыбнулась Люба, стараясь хоть как-то утешить подругу. Ольга, в свою очередь, грустно улыбнулась подруге в ответ, но всё же оставалась подавленной. -Не знаю, простит ли меня Трофим за моё молчание, за такое безучастие в его судьбе, за, можно сказать, предательство…- дрожащим голосом сказала Оля.- Столько раз я собиралась ему всё рассказала, держала напоготове это фото, чтобы он знал, знал, что у него есть дочь, что…- она закрыла лицо руками.- Господи, что же я наделала? -Да и я не лучше, если так взять!- подавленно сказала Люба, посмотрев ещё раз на фото Ольги и её малышки.- Я не отпускала Трофима, даже, будучи замужем за Колей, мы же.. Искали встречи друг с другом... Зачем? Именно поэтому у него всё, может, и разладилось, разрушилось.. А могло бы быть всё иначе… У них с Верой… И они были бы счастливы, как мы все эти годы с Колькой! – при упоминании о муже на лице у Любы появилась тёплая улыбка.