DayDream

***

Кровать была настолько мягкой, а шумные звуки воды, доносящиеся с приглушённым эхо успокаивали. Чхве погрузился в мысли, но они быстро испарились. Перед глазами оставалась только темнота, в голове пустота. Сон одержал победу над ничего не подозревающим юношей, который уже сопел на приятной постели. Сегодняшний день вымотал Бомгю во всех смыслах слова, так что не удивительно, что он так быстро погрузился в мир сновидений. Всё-таки его любимый способ немного восстановить утраченные силы — это крепкий и долгий сон. Очень, очень долгий сон. Вот только Ёнджун не ожидает увидеть спящего целителя, который выглядит так будто умер, а не погрузился в царство Морфея. Юноша подтянул к себе ноги, свернувшись в клубочек. Ресницы длинные подрагивали незаметно, а сам он еле слышно сопел, но от ушей брюнета не убежит ни один звук. Такой вид заставляет лишь неосознанно улыбнуться. Целитель похож на беззащитного котёнка, который остался ночевать в пустой коробке без присмотра матери. — Вот и проверили твою выносливость, Чхве Бомгю, — старший убирает мокрые волосы одним лёгким движением руки назад. Небольшой ветер проходится по оголенной мокрой спине. Мурашки покрывают кожу, неприятно. А Бомгю дрожит слегка, хмурится даже от неприятной прохлады, которая пробегается по телу, но не просыпается. Сон у него крепкий до жути. Особенно после тяжёлого дня. Особенно сегодня. Чхве ухмыляется, видя чужую мелкую дрожь. Действительно смешно наблюдать за тем, как целитель, который спасает жизни других, восприимчив к простому прохладному ветерку, который прошёлся по комнате. Смеётся. Не знает даже над чем больше. Над собой, ведь в руках у Ёнджуна сейчас собственное одеяло и он накрывает младшего им. Или же над Бомгю, который всё также, несмотря на все раздражители крепко спит, мирно посапывая. Кажется сегодняшней тренировки может и не состояться по причине, которая носит имя Чхве Бомгю. Рыцарь заостряет внимание на чужом лице. Маленький шрамик под бровью, который он ранее не видел. Выглядит так мило и по-детски по сравнению со всеми шрамами, которые поселились на теле Ёнджуна. Рука крепко держит тот самый листочек. Потрескавшиеся губы. О чём только думает Ёнджун, так долго всматриваясь в них? Мотает головой старший. Капли воды с волос от таких резких движений падают на деревянный пол. Чхве отстраняется. Накидывает на тело рубаху с коротким рукавом и удаляется. Оставляет Бомгю в полном одиночестве и тишине, всё также в прекрасном царстве Морфея. Не хочет мешать. «Смешно с самого себя», — проносится в мыслях. Чхве Ёнджун, который никогда не отменял тренировки, не смотря ни на что. Чхве Ёнджун, который даже раненый присутствовал всегда и везде, где нужно. Чхве Ёнджун для которого даже болезнь не была отговоркой. Чхве Ёнджун прямо сейчас просто оставляет своего подопечного с мыслью, что сегодня следует отменить занятие. Смешно? Вот и брюнету смешно, раз он так просто разрешает Чхве Бомгю спать на мягкой кровати под теплым одеялом. Но может быть ему сейчас сниться его судьба будущего с которой он проведет остаток жизни? А может быть эта самая судьба сейчас закрыла за собой скрипучую дверь.

***

— Думаешь у них всё в порядке? — Кай и Субин непринужденно болтают. Так близко друг к другу, что дыхание чужое можно ощутить на своих губах. Так крепко обнимаются, что кажется будто сегодня последний их день. У Субина слишком много мыслей. По поводу Кая, по поводу Бомгю, по поводу Ёнджуна, Тэхена и всей этой гильдии. И все они перемешиваются друг с другом, превращаются в настоящую кашу, что голова готова взорваться в любую секунду. Хорошо ли они поступили, раз оставили Бомгю наедине с Ёнджуном? Точно стоило ли втягивать в путешествие Хюнина? Стоит ли гильдия их жизней? Стоит ли сейчас за исполнение детской мечты рисковать жизнью? Жизнью не только своей, жизнью тех, кто сердцу дорог до бесконечности и обратно. Кай не согласен. Кай никогда не будет согласен со старшим. Всегда будет препираться, но потом крепко обнимет. Все решения, которые примет Чхве примет с улыбкой. Доверяет и не отступает, поддерживает и тепло принимает. С первого дня знакомства следует этому правилу, следует зову и стуку собственного сердца. И ещё ни разу не ошибался. И не ошибётся. Дополняют друг другу. Пока Хюнин полностью доверяет чувствам и зову сердца, Субин старается лишь отстраниться от этого. Старается мыслить рационально, позабыть, что такое эмоции. Да вот только каждый раз всё сводится к мыслям о правильности всех поступков, решений. — Ты же сам видел Бомгю-хёна, — Кай быстро подскакивает, выпускает из объятий хёна. Жестикулирует и улыбается ярко, а Субин и не вспоминает про все свои заботы от одного вида счастливого Кая. В такие моменты проскакивает в его голове лишь одна мысль: «Всё правильно». Всё правильно, ведь перед ним весёлый и энергичный младший. — Я впервые заметил, как он язвит незнакомому человеку, да и в принципе так открыто общается с ним! Чхве кивает. Знать Бомгю с детства, значит знать все его привычки. Знать всех его тараканов в голове. Субин до сих пор помнит этого маленького мальчишку, который в одиночестве сидел напротив какого-то дерева и рассматривал листья, под смех других детей. Будто это было только вчера. Будто только вчера он отгонял всех злых мальчишек от Бомгю, который и слова боялся незнакомым лицам сказать. Будто только вчера он получил от младшего тихое и слабое «спасибо» с еле видной из-за опущенной головы улыбкой. — Это верно, Хюнини. Со мной он вот начал язвить только спустя пару месяцев общения, а до этого и пару предложений не говорил. Только короткие ответы и всё. Даже хёном не называл. — А со мной вообще месяц не говорил! — возмущается Кай. Он до сих пор помнит, как Субин знакомил их. До сих пор помнит, как в ответ получал простые кивки или взгляды. До сих пор помнит, как Бомгю действительно ни слова не вымолвил за месяц их знакомства. Тогда в голове Хюнина даже проскакивала мысль, что Чхве немой, пока однажды не услышал чужой разговор и заливистый смех, которые принадлежали не Субину. Голос был значительно ниже. — Я до сих пор в шоке, как он мог за месяц общения ни слова не сказать. Я бы так никогда не смог, нет уж. — Конечно, ты же болтаешь каждую секунду. Тебе рот заткнуть сложно бывает иногда, ой как, — смеётся старший, пока Кай уже нападает на него с щекоткой. В комнате царит уют и громкий смех двух влюбленных юношей. Они счастливы. И как бы Ёнджуну не хотелось нарушать всю идиллию радости, которую он слышал, пока шел по каменному коридору, но ему придется. Подслушивать чужие разговоры нехорошо, но кто сказал, что Ёнджун настолько хороший? Его руки покрыты кровью врагов, в рай ему уж точно не попасть, так что ему сделает один подслушанный разговор? Дверь со скрипом открывается. Юноши кажется даже не замечают этот отвратительный звук, ведь их смех сейчас звенит в ушах. Может поэтому они пугаются при виде старшего. Может поэтому Субин рефлекторно хватает лук, лежащий под подушкой, создаёт магическую фиолетовую стрелу, направляя на Чхве. Может поэтому Хюнин быстро создаёт в руке непонятную желеобразную субстанцию, бросая в парня. Скорее всего именно поэтому. Рыцарю везёт. Реакции не занимать, так что увернуться от летящей в него субстанции проще простого. Стрела Субина пролетает также мимо. Ёнджуну не составляет большого труда увернуться и от неё, чуть наклонившись. Слишком медленно. Он будто и моргает быстрее, чем эти двое успели напасть. — Рад, что вы всегда начеку, но тут на вас никто не нападет, наверное, — устало тянет старший, а Субин и Хюнин осмысливают только действия свои. Они и не заметили даже, как начали защищаться. Может привычка появилась. Может простой инстинкт самосохранения проявился. А может всё вместе. — Правда этого нельзя сказать о вашем дружке. Юноши переглядываются и для начала решают поклониться с тихим извинением. Ёнджун отнекивается, ведь ни одна атака не задела его, значит всё в порядке. Будто он каждый день такое переживает, хотя брюнет переживал и моменты страшнее, так что это теперь для него настоящий детский лепет. Рыцарь не церемониться, садится на кровать Субина, устало вздыхая. Слишком много мыслей в голове крутится и все мысли сводятся к одному человеку, который сейчас лежит на постели под одеялом Ёнджуна и сладко сопит, слегка хмуря брови. Нельзя сказать, что Бомгю не заинтересовал Ёнджуна, потому что это было не так. Ёнджун видел те горящие сумасшествием и уверенностью глаза. Чувствовал эту несокрушимую энергию. Будто увидел отражение себя, лишь в другом обличии. Кровь кипела от такой дерзости и смелости. Сердце стучало быстрее от колкостей, смешки вырывались с уст неосознанно. Глаза рассматривали лицо целителя тоже неосознанно. Взгляд цеплялся за потрескавшиеся губы, разглядывал детали и мелочи. Неосознанно, всё было неосознанно. Потому что Ёнджун знает, что отношения ни к чему ему не приведут. Потому что Ёнджун знает, что от этих отношений будет хуже обоим. Потому что Ёнджун знает, что враги не побояться использовать вторую половинку, как приманку, лишь бы сокрушить его. Людям свойственно влюбляться. Испытывать это до боли непонятное, но приятное чувство близости рядом с любимым человеком. Рыцарь осознает, понимает, но не принимает. Не принимает, потому что говорил себе запереть все чувства на замок и выкинуть подальше. Нельзя давать слабину, но сейчас он именно это и делает. — Бомгю-хён? А что такое? Если ты про его неразговорчивость, то это нормально, — констатирует Хюнин Кай то, что и так услышал старший, стоя за дверью. Неразговорчивый он видимо, а в комнате язык за зубами то не держал. Наглости ему хватает, также как и хватает Ёнджуну нетерпеливости. Вот только сейчас брюнет перетерпел, а не приставил меч к чужой шее, надавливая на сонную артерию. — Я бы сказал наоборот, у него рот не закрывался стоило со мной только заговорить, — у Субина удивление на лице, у Кая что-то, что нельзя так легко прочитать и объяснить словами эти эмоции. То ли шок, то ли радость, то ли что-то похожее на хитрую ухмылку. Будто эмоции сменяли друг друга каждую секунду. Ёнджуну безразлично, ему не так важна реакции новых подопечных. — Но дело в том, что я просто ушел в душ, а когда вышел ваш дружок уже крепко спал. Блондин улыбается, а Чхве потирает переносицу. Они ожидали такого от друга, так что это ни коим образом не удивляло их, особенно с учётом того в каком состоянии был Бомгю после поединка небольшого. Вот только у Субина в голове теперь вопросов много, ведь расписание гильдии он знает вдоль и поперек. Придется будить младшего, так как рыцарь Чхве Ёнджун не терпит ни одного пропуска занятия, если дело касается физической подготовки. Субин понимает, но берет в расчет то насколько же крепко иногда спит его лучший друг и вздыхает вновь. Его ни выстрелом, ни взрывом не разбудишь иногда. Будто умер действительно, а не просто уснул. — Я постараюсь разбудить его, — констатирует Субин, хотя и сам в свои слова не верит. Вероятность того, что, когда он начнет будить Чхве, ему прилетит нехилый удар в лицо? Естественно, стопроцентная. Кай пожимает плечами в ответ, потому что всё ещё считает и всегда считал, что для хорошего пробуждения Бомгю нужно с ног до головы облить холодной водой. Вот только ухаживать потом за больным целителем никому не захочется, а самому юноше не захочется сопли свои подтирать, сидя на месте. — Мы можем просто пропустить сегодняшнюю тренировку. Думаю вы сегодня и так хорошо потрудились, — кажется, у обоих сейчас случится припадок от услышанных слов. Хюнин Кай осмысливает, переваривает и улыбка расцветает на его лице. Пропустить тренировку он никогда не будет против, отдых лишним не бывает. — Просто хочу сказать, что с Бомгю придется тяжеловато, если у него такая плохая физическая подготовка. — Хён, это все враньё! Бомгю-хён на самом деле сильный и бегает неплохо, просто зачастую не тратит энергию на эти действия и сохраняет ее для лечения, — восклицает Кай и в голове всплывает картинка, как же сильно он лупил его, когда младший случайно разбил баночку с его лекарственными травами. В голове всплывает, как Бомгю гонялся за Субином чуть ли не по всему их родному городу, потому что старший забыл про покупку трав у торговца, который приехал с Севера. Энергии и силы у него много, просто разумным целитель считает направить её на совсем иные действия, нежели на физические упражнения или драки. — Ой, извини, я не спросил могу ли называть тебя хёном. Брюнет кивает. Он всё больше ловит себя на мысли, что этот замок превратится во что-то нереальное и хаотичное с приходом троицы. Хюнин Кай разговорчивый и энергичный, улыбается без устали, явно одарит каменные стены яркому теплу и прибавит красок серости. Субин рационален, серьёзен моментами, моментами готов также повеселиться. Ёнджун разделяет с какой-то стороны некоторые мысли Субина, с какой-то стороны недопонимает его бесконечных волнений. И Бомгю. Бомгю загадка, закрытая книга для рыцаря, возможно ящик Пандоры. Эмоции его так четко и легко можно прочитать, но сам характер юноши, его мысли, последующие действия. Всё это настолько хаотично, что предугадывать следующий шаг скорее бессмысленно. — Всё в порядке, вы все можете называть меня хёном. В любом случае мы теперь команда и должны стать ближе, — с некой лёгкой улыбкой отвечает рыцарь. Им всем становится легче от улыбки Ёнджуна. Комфортнее, возможно неловкость между троицей пропадает. Возможно им так кажется до поры, до времени, но по крайней мере сейчас это лучший исход дел, который может происходить. Тишина повисает в комнате. Не сказать, что она неловкая, некомфортная. Скорее, больше нужная им всем, чтобы немного обдумать всё, подумать над сказанными ранее словами. Ёнджуну это уж точно нужно, Субину тоже. Хюнини не меньше их обоих. И вот Чхве задумывается. Ему не приходится складывать какой-то паззл, додумывать что-то, когда всё лежит на поверхности, но спрашивать настолько личное у него особого желания нет, пусть и нужно. Ёнджун не любит лезть в чужие отношения, он свои то заводить не собирается, другие не интересуют его и подавно. Вот только сейчас это важно, потому что кровь пролиться может в любой момент. И неизвестно чья она будет. Возможно, врага, который с диким рвением и упоением будет смотреть на них. Возможно, Ёнджуна, который раз в своей жизни совершит ошибку и именно она приведет его в лапы злополучной смерти. Смерть уже ведь ждёт его давно. Возможно, чья-то из троицы. Это будет большая потеря для них, жизнь на поле боя совсем иное дело. Жизнь на поле боя с Чхве Ёнджуном, у которого под каждым боком враг, ещё хуже. — Вы в отношениях? — без намека на любопытство спрашивает Ёнджун. Ему нужно понимать, рассказать какие последствия их могут ожидать в будущем. Ему нужно уберечь их, предупредить. Может это повлияет на них в будущем, может после такого они просто не выдержат. Слабый кивок со стороны Хюнин Кай. Минутная тишина. Второй кивок со стороны Субина. Со стороны Ёнджуна только тихий вздох. — Вы знаете на что идете будучи в отношениях? Знаете с кем связались? — ещё один положительный кивок. Они знают, они готовы. Но это лишь на словах. Зачастую наши действия и слова слишком противоположны. Говорим одно, делаем другое. Испытывает совсем иное. Брюнет слышал, стоя за дверь, как счастливы эти юноши. Слышал радостный смех и не хочет, чтобы однажды этот радостный смех превратился в горькие рыдания от потери близкого. — Тогда вы наверное понимаете, что… — Чхве, мать твою, Ёнджун, ты какого хрена тут забыл?! — рыцарь не успевает договорить. Тэхён влетает в комнату без стука, злобно оглядывая юношу с ног до головы. И до Чхве только доходит, что единственный, кто не знал об отмене тренировки был Тэхён, потому что сам брюнет задержался в комнате новеньких. Да и не особо горел уходить, потому что в своей лежит прекрасный целитель со слабым здоровьем и посапывает от сновидений перед глазами. — Ты можешь хоть иногда предупреждать меня о чём-то? Тэхён устало вздыхает, столько лет работы вместе и его уже ничего не удивляет. Маг может и привык, но это и не означает, что раздражения или злости это не приносит. Скорее наоборот. Только все эти отрицательные эмоции быстро сгорают. Так было всегда, так и есть сейчас. Кан не видит смысла в долгих криках. Ёнджун был таким и остался таким, несмотря на все упрёки, так что у Тэхёна уже оставлены попытки исправить эту его черту характера, которая нередко может раздражать его до чёртиков. Или же до желания использовать заклинание на друге. Одно другому не мешает. — Что за консилиум тут собрался? — Тэхён смотрит на удивлённые лица Субина и Кая, присаживается напротив прямо на полу. Сурово смотрит на Ёнджуна, вот только в момент натягивает улыбку, когда пересекается глазами с Каем. Пугать кого-то он сегодня не намерен. Но это только сегодня, здесь и сейчас. — Субин и Кай в отношениях, поэтому я объясняю и предупреждаю их о том, что может произойти в будущем и спрашиваю готовы ли они к этому, — Тэхён закатывает глаза. Ему откровенно говоря не до чужих отношений, он конечно рад за Субина и Кая, счастья им в будущем, но заострять на этом внимание никогда не заострял. Но и с другой стороны он понимает почему Ёнджун это делает. Понимает, принимает, лишних вопросы не задаёт, не отчитывает. Он видел собственными глазами, что может случиться и никому такого не пожелает. Он видел, как радость сменялась горечью, как человек умирал изнутри от эмоций. Никакая магия, никакое заклинание не излечит душевные раны. — А ты ворвался прямо во время моей речи и сбил меня. — Я не виноват, что ты решил забить сегодня на тренировку. Я вообще в шоке, что ты решился на такое. Тебе Бомгю в комнате успел вдарить кулаком? Если это так, я пожму ему руку, — Ёнджун цокает и демонстративно закатывает глаза. Кай смеётся, Субин улыбается слегка от сказанных слов. Единственное, что на самом деле вдарило Ёнджуну сейчас это действительно Бомгю. Жаль только, что это был не его кулак. Брюнет бы не так сильно хотя бы зацикливался на этом целителе. — На самом деле, если бы Бомгю действительно решил кого-то ударить, след бы явно остался не маленький, — проговаривает Субин. Он слаб, но это не значит, что слаб он и физически. Здоровье только его только настолько чувствительно, в остальном всё не так плохо, как может показаться. Очень даже не так плохо. Если понадобится, Бомгю и здоровяка с одного удара уложит, пусть и не любит вступать в драки и тратить энергию на такие бессмысленные вещи. — Значит он тебе по голове стукнул? Я обязательно отплачу ему за такой хороший поступок. — Лучше купи ему трав, он тогда к тебе сразу же ластиться начнет, — говорит Кай и смеётся, потому что помнит как спустя месяц молчания Бомгю взорвался от радости, увидев в руках младшего редкие цветы из леса Амелии. Он тогда не прекращал говорить, лезть к младшему поближе, обниматься и просто взаимодействовать. А всё это было из-за простых, по мнению Хюнин Кая, трав. В голове Ёнджуна тут же возникает мелкая пометка. Травы. Бомгю начинает ластиться к человеку за одни редкие или же нужные ему травы. Он не знает, почему делает акцент на такой информации. Он знает, но отрицает. И пока все смеются, пока становятся ближе друг к другу, пока Ёнджун погружен в собственные мысли о травах и Чхве Бомгю, начинается дождь. Капли дождя несут за собой темную ауру, которая не радует ни одного в комнате. Тэхён напрягается, Ёнджун хмурит брови, Хюнин Кай ближе подползает в объятия Субина. Предчувствие чего-то неприятного без устали растет, сердце стучит как бешеное. Тучи сгущаются. Казалось бы, что небо не может быть ещё темнее и страшнее, но это было не так. Теперь всё окутано непроглядной тьмой. Тэхён смотрит на Ёнджуна. Недоумевают, остерегаются, чувствуют что-то неладное. И гром, который разносится на улице лишь подтверждает опасения. В Силии редко идут дожди с громом. В Силии редко небо бывает темным настолько, будто ты смотришь в бездну. Глухой, но отчётливый звук падения. Скрипучая дверь из комнаты еле держится от силы с которой её открывают. Четверо направляются лишь в одно место. Лишь к одному человеку. К Бомгю.