И разум, и чувства, и походы тяжелые

      Люся никогда бы не призналась, что чувствует к Коле Норкину что-то помимо неприязни и непонимания. Никогда и никому бы не призналась, что этот парень не так плох, как ей нравится думать.       Ведь… это был Коля Норкин. Знаменитый циник, который говорил что хотел, делал что хотел, имел кучу проблем и еще больше врагов, посещал деканат чаще самого декана и обожал вступать в споры с профессорами. Его с треском выставили из дружинников, едва не прогнали из самого комсомола, и в целом его репутация оставляла желать лучшего. Это всем известно.       Он был в своем роде знаменитостью в институте, но только никто не стремился с ним подружиться из-за этого, как с Глебом Сосновским или другими популярными ребятами, которые были хороши в том, чем занимались, и потому к ним тянулись люди. Коля Норкин скорее отталкивал окружающих, в открытую пренебрегал ими и уж явно не жаждал обзавестись толпой поклонников.       Вряд ли бы Люся в принципе стала общаться с подобным субъектом, но у них с Колей вдруг обнаружилась одна общая черта, которая и познакомила их. Они оба жить не могли без походов.       Раз оказавшись в одной группе, они уже не смогли избавиться от компании друг друга. Словно злая судьба вечно сводила их вместе, в последний момент заменяя захворавшего участника в группе Коломийцевой Колей или когда он попадал в список группы, а на месте оказывалось, что Люся тоже была в этом списке, но об этом они оба не знали.       Поначалу это ужасно злило Люсю.       Почему именно он оказывался там, куда ей было нужно идти? Почему именно его брали в ту группу, в которую она уже была записана? Такое чувство, будто вместе с ним она оказывалась чаще, чем с другими ребятами из команды Глеба Сосновского, чаще чем даже со своей подругой Нелли. Уж лучше бы вместо Коли был Вадим Шакунов — красивый, высокий, немного занудливый, но надежный как скала. Или даже Толя Броневский. Душа компании, главный весельчак и заводила, он вечно оказывался в центре внимания, особенно девчонок, и Люся не могла не признать, что у нее с ним было что-то общее, почти родственное. Даже Саша-Маша Южин был бы куда лучше. Он, конечно, робче девчонки, но добрый и милый парень, от него никогда не услышишь грубого слова.       Но Коля Норкин!..       Люся злилась на него за то, что ему словно нравилось злить ее и выводить из себя. Где бы они ни оказались вместе, они непременно ссорились и принимались ругаться на ровном месте. Остальные ребята лишь посмеивались над ними и не относились к их стычкам всерьез, а Люсе ведь казалось, что это настоящая война. Что Норкин специально цепляет ее и выставляет на посмешище. Что на самом деле в его курчавой голове зреет план, как бы опозорить ее раз и навсегда, так, чтобы ни одна группа больше не брала ее с собой в поход. Была бы воля, она бы уже давно исключила Колю Норкина из турклуба, а может, и из института заодно. Он этого заслужил как никто другой.       Люся никогда бы не призналась, что чувствует к Коле Норкину что-то помимо закатывания глаз, поджимания губ и усталых вздохов. Боялась признавать, что этот парень часто занимает ее мысли, что в первую очередь она выискивает взглядом в толпе именно его курчавую голову. Что она настолько привыкла к тому, что он рядом, что ей казалось странно, когда на встречах, лекциях или походах она оставалась без него. Его присутствие в ее жизни стало чем-то самим собой разумеющимся, что он превратился в того персонажа, на которого Люся списывала все свои ошибки и проблемы. Это ведь намного проще, чем признать, что ты сам в чем-то неправ. Проще, чем признать, что у этого человека-персонажа тоже есть эмоции и чувства.       Возможно, она бы с радостью и наивностью верила в это до конца жизни, потому что легче выгнать странные, волнующие чувства из сердца и раз за разом напоминать себе, что этот человек не принес и никогда не принесет ей ничего хорошего, чем попытаться принять их и разобраться. Может, закрывать глаза становилось все труднее с каждым разом, но куда проще, чем признать, что Коля Норкин вызывает у Люси какие-то другие чувства помимо злости и раздражения.       А потом они снова попали в одну тургруппу, и великий Глеб Сосновский повел их на Приполярный Урал, покорять Рауп. Этот поход должен был стать просто еще одним походом вместе с ребятами. Тяжелым, но не более того.       Но этот поход изменил все. Расколол шесть жизней на «до» и «после». А одну жизнь вовсе забрал с собой.       Люся не знает, смогла бы она пережить те две недели в заброшенном домике охотников, если бы не Коля Норкин. Вряд ли бы она дождалась спасателей — стремясь помочь всем, подбодрить каждого из ребят, утешить Нелли и присмотреть за Васей Постырем, которому было хуже всех, она сама едва не сломалась, но предпочла этого не замечать. Пусть лучше ей будет хуже, чем остальным — ведь она не разбилась на камнях, не обморозила себе руки и ноги. А значит, она не заслуживала, чтобы ей было легко психологически.       И она бы сломалась. Если бы рядом с ней не был бы тот, кто поддерживал в свою очередь ее.       Циничный Коля Норкин, который во всем видел только плохое и презирал большую часть людей в этом мире, сделал все, чтобы успокоить и помочь Люсе. Он говорил ей какую-то чепуху о том, что их скоро спасут, врал напропалую, что все не так плохо, как кажется. Он переступил через собственные принципы и чувства, чтобы Люсе было легче, чтобы она пережила это, не сломалась, пытаясь спасти всех вокруг себя. И Люся понимала, что если бы не он, то она бы тоже не вернулась из этого похода живой.       Когда они снова встретились после этой ужасной зимы, после грустных дней в больнице, все было по-другому. Ребята изменились. Они сами изменились, и о возобновлении вражды не могло быть и речи.       Но если бы не этот страшный поход, не этот ужасный опыт, то смогли бы они увидеть в друг друге тех, кем являлись на самом деле? Хватило бы у них смелости признать свои настоящие чувства и избавиться от старых, но удобных предубеждений?       Хотя Люсе до сих пор было сложно признать, что колючий Коля Норкин со злыми серыми глазами способен вызывать не только злость и раздражение. Но нежность и любовь. Понимание и заботу. И эта его роль нравилась ей куда больше.