Маааленькое хулиганство :-)

Конец августа 2000 г. К своим семнадцати годам, приобретя "какой-никакой" жизненный опыт, я успела сделать несколько выводов, один из которых заключается в следующем - никогда не стоит ожидать какого-либо события, в деталях представляя себе долгожданный момент его свершения. Реальность в таких случаях имеет обыкновение обманывать все твои ожидания. Тем неменее, во время долгого перелета рейсом Париж - Монреаль я занималась именно этим - в деталях представляла себе встречу с родителями после почти трехмесячной разлуки с ними. Воображение рисовало мне их взволнованные лица, нетерпеливо высматривающие меня в толпе пассажиров. Реальность не замедлила "обломать", перечеркнув нарисованную мной идеалистическую картинку воссоединения семьи. НЕ ОНИ , а Я высматривала в толпе их лица. Первым я увидела его - Даниэля, Дана... Именно так - Дан. Не отец. Не папа. Просто Дан. Мне сложно подобрать определение тому, кем является для меня этот человек. Быть может, потому, что он - это то явление, которое существовало в моей жизни всегда, по крайней мере, в её сознательной части. Я всегда воспринимала его присутствие, как нечто само собой разумеющееся, как аксиому, не нуждающуюся в доказательствах. Одно я могу сказать точно - он - не отец. Отец у меня лишь один и Дан, заняв абсолютно честную позицию по отношению к нему, никогда не отнимал у него эту роль, не оспаривал её. Вовсе не из-за недостатка любви ко мне. В этом я уверена. Так кто же он для меня? Муж матери? Отчим? Верные, но слишком сухие определения, не передающие и частички моей теплоты и привязанности к нему. Итак, первым я увидела его. Быть может, благодаря его незаурядному росту, позволяющему ему возвышаться над толпой. Рядом с ним несколько женщин, обступивших его со всех сторон и восторженно взирающих на него. Привычное для меня зрелище. Я бы сказала "фанатки", он бы поправил - "поклонницы". Глупые разговоры, автографы, поцелуи... Все по обычной программе. Это всегда забавляло меня. Позабавило и сейчас - тоже мне, нашли идола и кумира! Я хмыкнула. Только сейчас я заметила свою мать, стоящую чуть поодаль. Её стратегия в таких случаях ясна - отойти в сторону, не мешать. Оставаться в тени - вечный удел спутницы звезды. Они оба поглощены своими миссиями: его миссия - казаться, как можно более очаровательным и милым, чтобы продолжать удерживать их всех на крючке, её - быть, как можно более незаметной. В результате незамеченной осталась я! Нет, так не пойдет! Небрежно швырнув свои вещи на пол, я со всех ног кинулась к ним. Подобно урагану я налетела на Дана, обняла его, повиснув у него на шее, тем самым заявив свои (нет наши!) безраздельные права на него. Все барышни могут быть свободны! Эта мысль вызвала во мне привычное чувство гордости и превосходства. Глазейте! Глазейте на него сколько угодно! Восхищайтесь им... Он будет с Вами мил и любезен, быть может, улыбнется, но не более! Как же я любила эти моменты после мюзикла, когда восхищенная толпа готова была разорвать его на части, а он был наш. Только наш! Целую его в щёку, с некоторым удивлением отмечая незнакомый запах. Сменил парфюм? - Что ж, не так уж плохо. - Мама!