Хвост любви не помеха

      Утром у Сичэня болели ноги, несмотря на то, что активно работал в воде именно хвост. Вставать не хотелось совершенно, но надо было собрать вещи: отъезд был назначен на полдень. Завтрак был шикарен, только начальник Цзян пребывал в не совсем стандартном настроении. В его серых глазах пылала решимость.       Однако Лань Сичэнь не заметил изменения в настроении спасенного им мужчины, почти полностью сосредоточившись на еде, чем привлек внимание своей соседки.       - Ого! Что же ты вчера делал, что настолько проголодался? Еще и поздно вернулся, пропустив ужин, - произнесла Цю Сюэ ни громко, ни шепотом. Услышавший реплику Цзян Чен едва заметно дернулся, однако реакция начальника осталась незамеченной. Прожевав очередную порцию лапши, тритон ответил:       - Да так, спортом занимался. Еще и отошел слишком далеко от гостиницы, поэтому пришлось долго идти обратно.       Одной из обратных сторон его вечной и всенаправленной доброжелательности было отработанное актерское мастерство. Сичэнь искусно мог скрывать свое душевное состояние в угоду умения слушать собеседника, чем сейчас и воспользовался, чтобы скрыть правду.       Позавтракав, сотрудники компании разошлись по комнатам, так как до отбытия всем следовало отнести чемоданы в уже приехавший автобус. Стоя у двери, Лань Хуань заметил, что Цзян Чен, стоявший напротив своей, не спешил попасть в номер. Повернув голову к соседу, тритон вопросительно улыбнулся, а начальник, будто пойманный на чем-то постыдном, спешно отвернулся и нырнул в проем. Лишь немного встревожившись, Лань Сичэнь зашел в свой номер и стал собирать ту малую часть вещей, которую успел достать за прошедшие полтора дня из сумки.       А в соседнем номере Цзян Чен, прислонившись лбом к оконному стеклу, размышлял, имеет ли отношение его сотрудник ко вчерашним событиям. Логика говорила, что вероятность такого мала, но интуиция просто кричала, что такого совпадения не бывает. Черные, отросшие после отпуска волосы и светлая кожа вызывали в памяти непонятные реакции узнавания. Только нечто белое не укладывалось в картину. Вспоминая все больше о своем подчиненном, Цзян Чен в геометрической прогрессии доставал из самых дальних уголков разрозненные воспоминания. В какой-то момент перед глазами всплыла вечная теплая улыбка, которая как маска защищала своего владельца от шипов окружения. Однако мысли застыли, когда по ниточке ассоциаций нервные клетки показали другое воспоминание: искреннюю улыбку, дающую подлинное ощущение весны во всем ее великолепии. Несколько минут Цзян Чен стоял почти не шевелясь, а уголки его губ постепенно стремились вверх, будто подражая человеку из воспоминаний. Очнувшись, он провел рукой по губам, и очень тихо произнес в полном изумлении:       - И что же это было?

***

      Последние чемоданы были загружены, и Лань Сичэнь стоял у входа в автобус, чтобы убедиться, что никто из пассажиров не был забыт. Примерно в середине посадки он столкнулся лицом к лицу с начальником. Обменявшись одними лишь взглядами, они разминулись. Зайдя в салон последним, Сичэнь увидел, что Цю Сюэ показывает рукой на определенное сидение между ней и Цзян Ченом. «Вот уж совпадение», - пронеслось в голове парня. - «Но так поездка будет поспокойнее». Безропотно сев на предложенное место, он спокойно начал разговаривать с девушкой. После той неловкой ситуации общение с ней перестало доставлять дискомфорт, полностью перейдя на сторону дружбы без каких-либо намеков. Теперь разговор начинал постепенно приносить удовольствие. Вот только кое-кто, сидевший по другую сторону, был не согласен.       Цзян Чен хмурился при виде общающегося дуэта. Он чувствовал, что что-то между ними изменилось, но столь активный разговор пробуждал необъяснимую злость. Понимая иррациональность своих ощущений, он терпел и старался понять, почему реагирует именно так. Однако сдержанность не была сильной стороной Цзян Чена, поэтому скоро тот стал с максимально возможной для себя аккуратностью встревать в беседу. Как ни странно, но его приняли достаточно легко, и только бесовской огонек в глазах Цю Сюэ настораживал. Знали бы они, о чем именно та думала в тот момент — бежали бы без оглядки.       «Боже-боже-боже!!! Неужели это то, о чем я думаю?!» - мысленно захлебываясь слюной, визжала про себя фанатка BL, скрывающая свои увлечения от излишне, по ее мнению, консервативных родителей. - « Стоп! Если вспомнить, как он меня отгонял от Сичэня, то все встает на свои места! Попкорн. Срочно нужен попкорн!»       Кое-как сдержав неуместную улыбку, Цю Сюэ поклялась, что поддержит такой пейринг, но поможет Лань Сичэню отступить, если тот будет против. Правда, посмотрев на него внимательнее, девушка отметила, что парень абсолютно ничего не знает о чувствах другого. Однако проследив и за Цзян Ченом, она с удивлением поняла, что его страсть находится на стадии неосознанности.       Пока автобус остановился около заправки, чтобы дать ногам своих пассажиров размяться, а желудкам — перекусить, Цю Сюэ активно применяла навыки самопровозглашенной свахи и всячески подталкивала Лань Сичэня остаться c начальником наедине, делая это по-женски аккуратно и витиевато, чтобы рука манипулятора не отслеживалась от слова совсем. Добившись своего, она сослалась на то, что ей нужно «собрать немного цветов», и скрылась из виду. Зайдя в кабинку для конспирации, девушка встала в победную позу и, подняв кулак, c решимостью истинного фаната почти прокричала:       - Я сведу их во имя истинной мужской любви!       К счастью, ее вопль не был никем услышан.

***

      Тритон сидел как на иголках. Спасенного им мужчину тоже не покидало напряжение. Первый волновался о том, что его отклонение от нормы всплывет, а второй — что его поймут абсолютно неправильно. Еще Цзян Чену было трудно разобраться, что именно он чувствует к Сичэню. Пока тот занимался самокопанием, Лань Сичэнь неоднократно прокручивал в голове воспоминания о спасении, пытаясь определить, насколько рискованно будет продолжить общение. В итоге мысли его зациклились на том моменте, когда тритон только-только увидел своего босса. Последние лучи алыми полосами рассекали глубины, отражаясь от черных, парящих в потоках прядях и накладывая на умиротворенное лицо волшебные тени. Длинные густые ресницы, светлая кожа — Цзян Чен выглядел как жемчуг, который опытный ныряльщик украл у диковинного моллюска. Он был прекрасен.       Поймав себя на подобных мыслях, Лань Сичэнь от неожиданности тряхнул головой, пытаясь их отогнать, но на смену пришли кадры, когда он положил босса на камни. Тогда капли воды, отражавшие закат, придавали мужчине почти потусторонний вид.       «Все, хватит!» - решительно остановился Сичэнь. - «Я сказал ХВАТИТ!» - и ударил по щекам для гарантированного результата. К сожалению, такое движение не могло остаться соседом незамеченным.       - Чего же вы себя так бьете? - почти подкалывая, спросила причина метаний.       - Да просто не выспался, - быстро сплел он на ходу правдоподобную историю, пока холодный пот волнами стекал по лопаткам.       К этому моменту они больше трех часов провели в довольно душном месте, так что большинство девушек тихо молились, чтобы дезодоранты полностью оправдали надписи на своих упаковках. Неожиданно по-волчьи принюхавшись, Цзян Чен повернулся к Сичэню и сделал своеобразный комплимент:       - От тебя пахнет морем.       Фраза, задумывавшаяся как попытка сблизиться, привела к другому эффекту. Лань Сичэнь чуть не растерял улыбку, а в мыслях проносилось только паникующее «это конец». Не найдя ответа, он не придумал ничего лучше, чем спросить, мило наклонив голову:       - Морем? Вам показалось, наверное.       Момент загипнотизировал Цзян Чена. Кровь начала приливать к его лицу, и парень отвернулся, смущенно пробормотав что-то вроде «действительно».       Остаток поездки был еще более неловким для этой пары.