Хвост любви не помеха

      Он спокойно плавал, наслаждаясь прохладой. За первый час своего путешествия Лань Сичэнь вихрем пронесся по побережью, из-за чего теперь устало покачивал плавником, лежа под водой на относительно плоском камне. Водоросли неплохо смягчали ложе, и ничто не царапало спину, покачивающуюся в такт морскому течению. Тритон просто лежал, глядя ввысь на поверхность воды. Поспав немного, он заметил, что снаружи вечер вступал в свои права, и поплыл вдоль берега к оставленным на скалах вещам, однако где-то в середине пути захотел вынырнуть и посмотреть на закат с новой для себя перспективы. В этом месте берег тоже обрамляли камни, но более крупные, отвесные и опасные. Краем глаза Сичэнь заметил что-то металлическое и, повернувшись, опознал смотровую площадку, на которой кто-то стоял. Моментально скрывшись под водой, он заплыл в легкой панике за один из подводных утесов, успешно огибая маленькие водовороты и хитрые потоки воды, стремящиеся затянуть неудачливого пловца на дно. Прикрывшись камнем, тритон все же одним глазком решил посмотреть на человека, опиравшегося на изгородь: надо было узнать, заметил ли он что-либо необычное. Присмотревшись повнимательнее, Лань Сичэнь с удивлением понял, что стоявшим на утесе был его начальник, причем явно принявший на грудь что-то крепкое. Непонятно, правда, почему тот просто стоял, почти не двигаясь, отвлекаясь от созерцания только тогда, когда следовало размять затекший организм.       Постепенно Лань Сичэнь отпустил накатившую тревогу. Даже было решил поплыть дальше, но когда отвернулся, чтобы нырнуть, услышал жуткий треск и скрип, а затем звук удара чего-то тяжелого об воду. Все это заняло не более трех секунд. Спешно обернувшись, тритон сложил два и два: перила сломаны, начальника не видно. Поколебавшись пару мгновений, он ринулся в сторону, с которой донесся звук падения, и скрылся под водой.       Примерно в трех метрах от поверхности он нашел Цзян Чена, что потерял сознание. Тот был прекрасен, но ситуация не давала повода заняться любованием, и тритон, схватив тело, двинулся к атмосфере. Когда голова потерпевшего поднялась над водой, Лань Сичэнь огляделся в поисках места, куда он смог бы положить потерявшего сознание человека. Медлить было нельзя. На глаза удачно попалась относительно плоская скала, к которой шла почти незаметная тропа, протоптанная местными рыбаками. Через минуту он уже аккуратно заталкивал на сушу неподвижного Цзян Чена, проверяя попутно пульс и дыхание, жалуясь про себя на то, что с хвостом задача становилась почти непосильной, пока в запутавшийся мозг не пришла идея высушиться магией. Это сработало, и вот уже один мужчина лежит на камнях, а другой проверяет, жив ли он. К огромному облегчению Сичэня, спасаемый просто наглотался воды и ушибся при падении. Поэтому после того, как Цзян Чен избавился от лишней жидкости в организме, Лань Сичэнь на скорую руку проверил того на предмет синяков и кровотечений и, заметив дрожание ресниц, резво (как он думал) прыгнул в воду. Отплыв на достаточную дистанцию, он, прячась за торчащим над водой камнем, нервно поглядывал в сторону берега, отчего хвост резковато бил под водой по водорослям. Заметив, что Цзян Чен очнулся, огляделся и спокойно встал, даже не покачиваясь, тритон успокоился, и, пронаблюдав за тем, как начальник достает телефон, проверяет время и, найдя тропинку, уходит все дальше от воды, медленно отплыл от места происшествия. В скором времени он уже лежал рядом с рюкзаком и наслаждался последними лучами солнца, отражавшимися от чешуек. Когда стало холоднее, начал было обтираться полотенцем, но в итоге плюнул и обсох сверхъестественным методом, после чего спокойно переоделся. «Так было правильно», - пытался успокоить совесть Сичэнь. - «Я бы не смог объяснить, что забыл в совершенно другом месте в одних плавках».       Путь до гостиницы прошел гладко, и, заходя в свой номер, Лань Сичэнь отметил, что начальник, скорее всего, уже спит, так как за соседней дверью поселилась тишина. Мысленно пожелав тому спокойной ночи, он закрыл за собой дверь и плюхнулся на матрас. Приятная усталость от долгого энергичного плавания затмевала нервное напряжение от рискованных действий, совершенных накануне. Едва не заснув, Сичэнь все-таки заставил себя встать и переодеться. Не разобрав сумку и пропустив ужин, он лег спать.       А между тем за стеной, в соседнем номере на кровати лежал Цзян Чен и яростно тер виски. Он помнил падение, ощущение, что его кто-то тащит, но единственное, что намекало на личность спасителя в его воспоминаниях — это пряди черных волос и что-то белое, промелькнувшее как раз перед тем, как он окончательно отключился. Очнувшись на берегу, он услышал только громкий плеск воды, и если бы не убежденность в том, что кто-то был причастен к его чудесному спасению из морских пучин, то Цзян Чен бы решил, что это волна разбилась о соседние скалы. Ему хотелось отблагодарить того, кто его спас, но увы: благодетель решил не показываться на глаза. «Будто в какой-то детской сказке», - ругался в мыслях мужчина. - «Ну ничего. Я упрям,» - подумал он и победный оскал отразился на обычно холодном лице.