Хвост любви не помеха

      Они утонули в глазах друг друга, а когда очнулись, то просто прижались еще теснее, а Цзян Чен еще и обнял левой рукой Сичэня, перекинув ту через спинку скамейки. Лань, почувствовав чужое тепло, прильнул к горячему телу и аккуратно облокотился на Чена.       Млея от атмосферы и разрешения неловкости, они просидели так несколько минут. Однако идиллию прервал неожиданный и громкий… чих, вырвавшийся у тритона, когда очередная снежинка приземлилась на нос. «Стоп», - как в замедленной съемке, прилетела в голову ему мысль. - «А ведь снег — это тоже вода. И он имеет свойство таять на тепленьком». В ту же секунду он от испуга испарил снежинку, но белые диверсантки продолжали падать с неба. Голова парня опустела окончательно, оставив только мысли о побеге. Вскочив как ужаленный, он впопыхах попрощался с пребывающем в удивлении Ченем, отказался от предложения поехать домой вместе и пообещал встретиться еще раз завтра.       Ввалившись в свою обитель, тритон со стоном привалился к входной двери, тихо приговаривая:       - Какой же я дурак…       А через секунду он лежал на полу: какой-то клочок снега Лань все-таки пропустил.

***

      Между тем, Цзян Чен был радостен, пусть и немного сбит с толку. Взаимность его чувств намекала на продолжение банкета на двоих. Оттого по улице брюнет шел не спеша и с яркой улыбкой на лице, которую редко кто мог запечатлеть. Его не беспокоил скорый уход второй половинки: Цзян нутром чувствовал, что у Сичэня была весомая причина. Конечно, обида так и норовила поднять уродливую морду, но разум гасил порывы простым аргументом — они еще не были настолько близки друг к другу. «Ничего, время это поправит», - подумал упрямый человек, открывая ворота к своему дому.       Курс на сближение был принят окончательно. И Цзян не собирался выпускать Сичэня из своей хватки, теплой и нежной, но твердой.

***

      Цю Сюэ только что выпила жаропонижающее. Лежа в постели, девушка гадала, как обстоят дела на любовном фронте у ее друзей. Конечно, ей нравилось смотреть, как эти недогадливые мужчины все ходили вокруг да около, но бутон любого цветка, не распустившийся в нужное время, в итоге просто засыхал, так и не показав миру своей прелести. Оттого сегодня Сюэ собиралась более резко подтолкнуть парней друг к другу, но простуда все испортила. Переворачиваясь с бока на бок, девушка молилась всем известным ей богам за счастье молодых. Может, именно эти молитвы были услышаны в тот вечер.

***

      Проснувшись, Сичэнь перевернулся на спину и прикрыл предплечьем лицо в попытке осознать отношения, свернувшие с привычных рельс на той скамье. «Кто мы теперь?» - задал он себе вопрос, но не смог сформулировать ответ. Вспомнив о данном посреди спешки обещании, он потянулся к телефону, где, найдя контакт Цзян Чена, написал: «Не против встретиться сегодня у храма Нефритового Будды?». Почти в ту же секунду статус под аватаркой адресата сменился на «в сети», а в шапке отобразилось «печатает...». С мелодичным звуком пришел ответ. Он был краток и лаконичен: «Не против. Время?». Почему-то улыбнувшись, Лань написал: «12:00». И Чен ответил простым «понял».       Теперь надо было только встать, привести себя в порядок (как же тритон недолюбливал водные процедуры в душевой) и заняться завтраком. А потом придумать что-нибудь, что защитило бы его от снега.       После незамысловатого завтрака наступила пора экспериментов. Для начала надо было понять, происходит ли превращение при контакте со льдом, а не жидкой водичкой. Для этого Сичэнь заморозил налитую в блюдце жидкость и прикоснулся к ледышке кончиком мизинца, предварительно удобно устроившись на диване. Целых тридцать секунд ничего не происходило, а потом Лань съехал с сидения: не учел, что хвост скользкий и не имеет нормальной опоры. Внимательно осмотрев палец, он заметил, что на подушечке появилась тонкая пленка воды. «Ага, значит превращение происходит от подтаявшей части», - решил тритон и, высушившись, лег обратно. Повторно заморозив блюдце для чистоты эксперимента, он, не прекращая замораживать жидкость вокруг, снова дотронулся пальцем. Минута, две, три — хвост так и не появился, однако пальцу было очень холодно, так что поняв, что превращения не предвидится, Сичэнь с выдохом поставил блюдце на пол и отменил магию. От ее применения он чуть-чуть устал, но был уверен, что при необходимости сможет пару часов поддерживать такой «низкотемпературный режим». «Да и летом проще будет», - неожиданно нашел Лань другое применение новой технике.       Когда основной алгоритм противодействия был протестирован, настало время грамотного подбора гардероба. В итоге Сичэнь остановился на комбинации капюшона, шапки, перчаток и шарфа. Также парень положил в рюкзак складной зонтик, руководствуясь проснувшейся паранойей.       - Теперь я готов, - произнес он и, сверившись с часами, кивнул, поднял рюкзак и вышел из квартиры.       До места встречи он добрался без происшествий. Даже магия не пригодилась: снегопада метеорологи не предсказывали и, наконец-то, оказались правы. У входа в величественный храм его уже ждал Цзян Чен. «Неужели опоздал?!» - растерянно подумал тритон, судорожно доставая телефон. До назначенного времени оставалось целых двадцать минут. Все еще пребывая в недоумении, парень приблизился к Чену. Тот, будто почувствовав приближение Ланя, повернулся навстречу, и на устах обычно холодного и высокомерного мужчины расцвела улыбка. От этого Сичэнь едва не споткнулся — столь сильно разбушевались чувства от заворожившей его картины. Будто яростное пламя битвы разом превратилось в домашний очаг, одаривший близкого теплом и заботой.       Взяв себя в руки, он подошел к любимому, и, не зная, как начать разговор, произнес:       - Привет.       - И тебе привет, - ответил взаимностью собеседник.       Тут в голову Лань Сичэню пришла идея, вдохновлённая увиденной по пути чайханой:       - Может, выпьем чаю?