Хвост любви не помеха

      Сидеть вдвоем было жутко неловко. И глаза спрятать некуда. Официант, принесший заказ, буквально увяз в витающей атмосфере, но свою работу выполнил. Оставив двум мужчинам по чашке нестандартного кофе и куску фирменного пирожного, он предупредил, что остальная часть будет готовиться долго. Переглянувшись, Лань и Цзян стали уничтожать сладкое, запивая его кофе. Вот только, едва глотнув из своей чашки, Сичэнь почувствовал крепкий алкоголь на дне. Тритон решил погуглить, что именно заказал, привлеченный названием. На запрос «кофе по-шотландски» поисковая система выдавала фотографии элегантных кружек с пенкой, обязательно присыпанных корицей. Посмотрев рецепт, парень тихо сглотнул: два вида алкоголя делали напиток максимально убойным для его слабого на восприятие спирта организма. С другой стороны Чен с тоской смотрел на свой гляссе: простояв на морозе столько времени, мужчина не хотел морозиться еще и изнутри. С некой надеждой посмотрев на стакан Сичэня, он уже хотел было заказать другой напиток, как тритон сказал:       - Эм… Я могу отдать тебе свой кофе? Он мне не совсем подходит, - с неуверенной интонацией медленно произнес Лань, впервые за долгое время встретившись глазами с собеседником.       Вид парня напомнил Цзян Чену что-то среднее между кроликом и котом. И просьбе стальной на вид мужчина не смог противиться. Притворно кашлянув, он отдал свой кофе, сказав, что тоже не угадал с меню, поэтому не против поменяться. Пару минут за столиком слышалась только тихая возня со столовыми приборами. Лань с удовольствием поглощал мороженое через трубочку, стараясь остудить голову, а Чен, отхлебывая из стакана, в какой-то момент поперхнулся, вспомнив о таком понятии, как косвенный поцелуй. Надо было что-то делать с тишиной.       Лань Сичэнь попытался завязать разговор фразой о разнообразии рецептов и их экзотических названиях. Цзян Чен разговор поддержал, и изморозь между ними начала исчезать. А потом принесли горячее, и беседа стала совсем живой и интересной. Где-то в середине поедания основных блюд произошел обмен подарками. Как оказалось, оба парня остановились на свитерах. Осознав совпадение, дуэт засмеялся, порадовавшись, что хотя бы модели и расцветка попались различные. Вечер обещал остаться в памяти исключительно счастливым воспоминанием. Посидев пару часов за столом, парни захотели переместиться и отправились на праздничную площадку в соседнем торговом центре. Там было красиво, и сладкие блинчики, уминаемые втихую, только добавляли счастья.       Пока они шли мимо рождественской ели, Цзян Чену на глаза постоянно попадались парочки, в обнимку выражавшие свою любовь друг к другу. Захотелось придвинуться к Сичэню. Подумав, что такое действие не должно вызвать проблем, Цзян немного прижался к идущему слева парню. Из-за того, что он старался не выдать намерения, стоявшего за сим действием, Чен не заметил, что Лань на несколько секунд покраснел, но сумел взять себя в руки. Прошагав так около километра по красивым улицам, пара добралась до того самого парка, и тритон предложил присесть на скамейку.       Было холодно, и со временем парни все теснее прижимались в попытке согреться. Обоим близость была приятна, но никто не собирался в этом признаваться. И пока оба молчали, Цзян Чен мысленно перебирал прошедшее полугодие, вспоминая и падение, и караоке, и повседневные мелочи, в которых он ловил себя на том, что пристально наблюдает за Сичэнем. Постепенно все прочие мысли были вытеснены сидящим сбоку парнем. Украдкой глянув через плечо, Цзян понял, что не сможет отпустить облокотившуюся фигуру, разорвав все привязанности. Такие эмоции были новыми для него и легко спутывали разум. В очередной раз переварив все аргументы, мужчина решился. «Может, я сейчас и разрушу эту хрупкую вазу, но дальше в этой неловкости и неизведанности пребывать не намерен», - подумал он и сказал:       - Ты мне нравишься.       Голос его был спокоен, но очень тих: дрожь скрыть удалось, но ценой громкости. Лань Сичэнь, занимавшийся тем же самым, что и Чен до произнесенного признания, вздрогнул, и очень медленно повернул голову. Они встретились взглядами, и тритон понял, что не сможет соврать этим жаждущим ответа и боящимся отказа светло-серым очам. Все разумные мысли из головы вымело ураганным ветром, пришедшим из сердца. Такой же тихий тенор, едва дрогнув, повторил:       - Ты мне тоже нравишься.       С неба начал падать снег, белый и настолько чистый, что, мерцая в свете горящих фонарей, был похож на драгоценные камни. Но глаза напротив, полные счастья, казались даже более яркими.