Хвост любви не помеха

      Стоя перед массивными воротами, за которыми скрывался традиционный особняк прямиком из древних времен, Сичэнь никак не мог взять себя в руки. С одной стороны, он был очень рад тому, что впервые за долгое время проведет праздники в кругу семьи, а с другой — за прошедшие месяцы у парня появилось слишком много секретов, которые тот обязан хранить. Да и новые отношения афишировать в лицо консервативному старшему родственнику явно не стоило. Потоптавшись в нерешительности какое-то время, Лань в итоге глубоко вдохнул и резво скрылся за высоким забором.

***

      Цзян Чен легким шагом прошел по дорожке, присыпанной щебнем, к невысокой калитке, видневшейся сбоку от пекарни-кондитерской, откуда шел умопомрачительный аромат. «Неужели сестренка не закрыла заведение на праздники?» - склонил в недоумении мужчина голову, но отворил железное препятствие. Во дворике играл его племянник.       Заметив высокую фигуру и узнав в ней близкого родственника, малыш с визгом кинулся встречать долгожданного гостя. Привлеченный детским криком, из дома выбежал отец семейства, но успокоился, заметив, кто именно нарушил границы. Цзысюань сдержанно поприветствовал Чена и пригласил в дом. Уже разуваясь, Цзян спросил:       - Шурин, вы же вроде хотели закрыться на праздники?       - А, это! Просто А-Ли захотела приготовить очередной шедевр и решила воспользоваться той кухней. Так-то мы закрыты.       - Тогда она превзошла себя! Я с улицы еще почуял привлекательный запах выпечки.       Мужчины посмеялись, а после разошлись по комнатам. В доме сестры у Цзян Чена был собственный уголок: сестра, вытащив на себе двух мальчишек, твердо решила, что у тех всегда будет место, куда можно вернуться. Даже если им будет по шестьдесят. Разложив вещи из чемодана, Цзян направился в коридор, намереваясь через определенную дверь попасть на кухню, где должна была сейчас колдовать сестренка.       Яньли, когда брат закончил университет, смогла претворить давнюю мечту в жизнь, и открыла пекарню, где продавала великолепную выпечку по собственным рецептам. Административную часть работы взял на себя тогда только поженившийся Цзинь Цзысюань.       Со временем место расширило ассортимент до тортиков и пирожных, и теперь приносило стабильный доход. Так что за старшую Чен не волновался: девушка прочно встала на ноги.       Уже открывая нужную дверь, мужчина услышал громкое приветствие. Это Вэй Ин вернулся раньше, чем планировалось. Вспомнилось, как на общих похоронах этого одинокого ребенка шести лет будто не замечали. Тогда только ставшая совершеннолетней Яньли, утерев слезы, подошла к одинокому мальчику и обняла его. А потом обняла Чена, которому тогда было лет шестнадцать. Буквально через месяц, проведенный в боях с бюрократией, пугливый тигренок поселился вместе с ними. Вспоминая, как малой постепенно открывался и показывал настоящий характер, Цзян чувствовал только уважение к Яньли, что не дала увязнуть никому из них во тьме потери, когда единовременно из жизни ушло старшее поколение сразу двух семей по вине водителя, уснувшего за рулем.       Решив, что с неугомонным подростком можно поздороваться позже, Чен шмыгнул в помещение и почти сразу заметил радостную фигуру, достававшую противень из печки. Схватив висевшие прихватки, мужчина подскочил и аккуратно, но быстро выхватил ношу, отчего сестра вскрикнула и обернулась.       - А-Чен! Кто так делает?! Тебе сколько лет?!       - Рядом с тобой стабильно десять, - шутливо ответил брат, ставя вкусно пахнущий пирог на приготовленное заранее место.       - А если бы ты обжегся? - с материнским укором сказала рано повзрослевшая сестренка.       - Не обжегся бы, - буркнул тихо и недовольно уличенный в недальновидности парень.       Вздохнув на такое отношение со стороны взрослого человека, Яньли сняла собственные прихватки и просто взъерошила темные волосы, как когда-то в детстве. Теперь, правда, для такого жеста приходилось вставать на носочки. Чен не выдержал - не стал обижаться, так что воссоединение было по-настоящему теплым и семейным.       Через пару минут на кухню зашел Вэй Ин. Поздоровавшись со всеми, сорванец попытался по-тихому отломать кусочек вкуснятины, но получил силиконовой лопаткой по шаловливым ручкам. Ничуть не обидевшись, подросток, вывалив на чуток ошалевшего от напора Чена все события за день, умчался к себе. Переглянувшись, родственники молча утешили друг друга, размышляя, когда милое маленькое чудо превратилось в реактивный двигатель, постоянно находящий себе приключения.       За помощью сестре по хозяйству прошел день. Уличные фонари холодно освещали пустынные улицы, когда семья впервые за долгое время садилась за стол в полном составе. Ужин был воистину домашним, и все его участники были расслаблены, обмениваясь новостями. Правда, ровно до тех пор, пока Яньли не спросила тихонько игривым тоном, подметив необычные оговорки брата во время повествования:       - Ты что, девушку завел?       Цзян Чен глубоко вздохнул, надеясь, что лицо осталось бледным, а не превратилось в редиску, и максимально спокойно ответил:       - Нет.       И ведь не соврал же. Девушки у него действительно не было. Еще раз взвесив в голове все «за» и «против», парень спокойным голосом добавил:       - Но с направлением вопроса ты угадала.       Не почувствовав подвоха сразу, сестра отодвинулась обратно, но, поразмыслив над последней фразой, поперхнулась чаем и неверящими глазами уставилась на младшего. От этого на секунду атмосфера между двумя стала неуютной, однако девушка взяла себя в руки и больше не поднимала эту тему. Просто после трапезы очень выразительным тоном попросила братца помочь с посудой, отправив остальных по спальням.       Оставшись наедине с Яньли, Чен все не мог начать разговор. Нужные слова просто не подбирались. Между тем сестра резво загрузила работой посудомоечную машину, включила агрегат, заварила травяной успокаивающий сбор и усадила мужчину на диван. Поставив на кофейный столик чашки и заварник, уселась напротив в любимое кресло. Молчание продолжилось.       От нервов оба родственника теребили пальцы, будто подтверждая кровные узы. Но время шло, а разговор не клеился. В итоге Яньли собралась с силами и аккуратно задала вопрос максимально спокойным голосом:       - Так как дела на личном фронте?       Врать прямо сестре мужчина не хотел, так что ответил честно:       - Все хорошо. Больше не в пассивном поиске.       Выдержав паузу, девушка спросила:       - И как давно?       - Если ты про чувства, то давно… А если про статус в отношениях, то месяц где-то.       - Значит, все взаимно. - облегченно вздохнула сестра, и, явив миру заинтересованный огонек в глазах, продолжила расспросы.       Смущенный разговором Цзян Чен, тем не менее, покорно отвечал, не увиливая. И чем больше он рассказывал, тем счастливее становилась Яньли. И когда разговор плавно шел к завершению, она встала и погладила парня по голове, произнеся:       - Я рада, что ты наконец-то нашел кого-то, кто смог открыть твое сердце.       Будто желая убедиться в реальности происходящего, Чен нервно спросил:       - И ничего, что мои отношения… не такие, как у всех?       Поняв после вопроса весь объем переживаний брата, девушка улыбнулась, и, взъерошив парню волосы, сказала:       - Кто сказал, что они не такие? У вас есть чувства, а это лучше, чем у многих пар, которые мне довелось увидеть.       Цзян Чен был счастлив, ложась в тот вечер в теплую постель, от которой пахло заботой и домом.

***

      Сичэнь тихо вошел в дом. На пороге его встретил холодок, исходивший от прислонившейся к опорной балке фигуры. С легкостью узнав брата, старший из двух родственников тепло произнес, скрывая нервозность:       - Привет! Я, наконец-то, дома. - и, выдержав паузу, добавил: - Дядя уже пришел?       Ответом ему был только молчаливый кивок. День обещал стать трудным.