Хвост любви не помеха

      Под водой, несмотря на неспокойную поверхность, было необычайно тихо. Солнечный свет едва проникал в морские пучины, и все в его отблесках становилось мистическим, эфемерным. Цзян Чен кувыркнулся, чтобы в случае чего быстро всплыть , и стал ждать. Ждать свою вторую половинку. Он не спешил открывать глаза, страшась, что увидит только пустоту вокруг. Но тут обычно слабые и нежные руки с невиданной силой подхватили его за торс. Ваньинь обнял Ланя и только тогда открыл глаза лишь для того, чтобы не промахнуться в поцелуе.

***

      Сичэнь уже не думал о раскрытии секрета. В голове крутилась лишь одна мысль: «Только бы он был в порядке». Поэтому, когда в полутьме тритон увидел неподвижную фигуру, то не медля ни секунды ринулся к ней. Заметив, что глаза Чена закрыты, тревога стала только сильнее, и Хуань поспешил отнести любимого на поверхность. Но стоило его рукам коснуться Ваньиня, как тот перестал быть неподвижным и, схватив парня за подбородок, прильнул своими губами к его. От переполнивших сердце чувств Лань даже случайно выдохнул весь воздух из легких, но жабры на шее вовремя доставили следующую порцию кислорода. Однако такой необычный момент романтики не мог длиться долго: у Чена не было способности дышать под водой. Сичэнь почувствовал, что натиск Цзяна стал ослабевать, и, сообразив, в чем дело, поспешил всплыть. Через три секунды причина всего произошедшего уже жадно вдыхала заветные кусочки атмосферы, тесно прижимаясь к тритону.       Только теперь мужчина заметил, что его партнер без особых усилий держит на плаву обоих, да еще и весьма необычным методом. Медленно его взгляд опустился вниз, и в поле зрения попала бело-голубая чешуя. Сичэнь, заметив направление, в котором смотрел Цзян, напрягся. Это был момент истины. Секунда, две, и на устах Ваньиня появилась дерзкая, но теплая улыбка, а страх в сердце Хуаня развеялся, как предрассветная мгла. Довольный баритон произнес:       - Так и знал, что мне тогда не померещилось. И как только ты умудрился ни разу не спалиться, даже когда столько раз ночевал у меня? - игриво заметил А-Чен и провел ладонью по покрытому чешуйками боку.       В ответ на это тритон только покраснел: это прикосновение было чрезвычайно приятным. Его смущение прервал громкий чих. Как-никак вода для купания была пока слишком прохладной. Вспомнив про данный факт, Лань, преодолев сопротивление, потащил на спине Цзяна к берегу. К счастью, в такую погоду кроме них в округе никого не было, поэтому хвостатый не задумываясь выполз вместе со своей ношей на песок. Лежа прямо у кромки воды, оба молчали, не зная, с каких слов начать разговор. Неловкость постепенно разрасталась, пока импульсивность Чена вновь не дала о себе знать:       - Все, пора прекращать играть в молчанку! Есть вопрос: ты все еще хочешь уйти?       Лань помолчал немного, но ответил:       - Нет, только если ты не против моей… особенности. Разве тебя не смущает, что во мне сейчас примерно сорок килограмм рыбы?       По берегу разнесся радостный смех. Такова была позиция Ваньиня. Он встал, подошел к лежащему на спине тритону и подхватил его, как принцессу. Отчего-то в этот миг Сичэнь совершенно забыл о своей способности испарять воду, поэтому просто обхватил руками чужую шею, не сразу решившись посмотреть любимому в лицо. А когда набрался смелости, то увидел лишь тепло и счастье. Ни единого намека на отвращение или подлость не проявилось на лице держащего его человека. А Цзян Чен тем временем дошел до неприметной скамейки, установленной гораздо раньше, чем возникла смотровая площадка, и сел, расположив тритона на коленях.       Море успокаивалось. Ветер стихал, и солнце постепенно избавлялось от облачной клетки вокруг своих лучей. Пара не двигалась, будто боясь спугнуть волшебный момент. Цзян наслаждался запахом моря, исходящим от тритона, а Лань старался запомнить навсегда тепло тела А-Чена. Но тело Сичэня стало затекать от не очень удобной позы, и это привело к тому, что тот непроизвольно дернулся хвостом, едва не упав. Гармония момента была нарушена, и оба будто очнулись от транса. Вдруг Ланю отчаянно захотелось поцеловать Чена, что он и сделал, вызвав неподдельные радость и удивление на лице последнего. На поверхности воды воцарился штиль.

***

      Оторвавшись друг от друга, оба любовника улыбались, а Лань впервые за долгое время искренне рассмеялся. Тогда одно небезызвестное шило внутри Цзяна снова шевельнулось, и тот решил поддразнить вторую половинку, проведя в двусмысленной манере пальцем от хвоста до губ и прошептав:       - Что-то холодно стало. Может, пойдем согреемся?       В ответ повалил весьма знакомый пар, на этот раз исходящий не только от тритона, но и от самого Ваньиня. И когда ветер разогнал импровизированную дымовую завесу, абсолютно сухой Цзян Чен увидел пунцовое от смущения лицо Сичэня. Не удержавшись, он снова поцеловал парня, совершенно не обратив внимания на то, что вместо хвоста у того снова были обыкновенные человеческие ноги.