Прогулки под луной

С первой же нашей встречи ещё у порога издательства я начал ощущать непреодолимое желание дотронуться до твоих рук. Острые чёрные коготки на них отличали тебя от обычного человека и выдавали принадлежность к они ничуть не меньше, чем красные рожки и полоски на теле. Глядя на твои руки, я чувствовал с тобой некое подсознательное родство, ведь у меня тоже на пальцах были коготки, которые я старался держать в опрятном и комфортном для людей виде, но они отрастали чертовски быстро, уже дня через три-четыре после обрезки вырастая почти на сантиметр и заостряясь на концах. Что говорить, мои руки и вправду были больше похожи на лапы животных, на них даже подушечки были чуть уплотнёнными и розоватыми, как у зверей, что часто заставляло меня носить перчатки и не снимать их нигде и никогда, пока я не останусь один. Особенно неудобно становилось, когда коготки отрастали и начинали упираться в перчатки. Именно поэтому в бою обычно перчатки я брал без пальцев. Стеснение заставляло меня часто чувствовать дискомфорт, хотя я и был в целом в себе уверен. Всё же я был не до конца человеком и время от времени слышал у себя за спиной не самые приятные комментарии. Даже сейчас – будучи генералом. Однако о тебе я собственными ушами слышал гораздо больше неприятных вещей, порой просто отвратительных, но ты словно не обращал на это внимание – ровно до того момента, пока не скажут, что ты «проклятый они». Услышав лишь единое недоброе слово о твоём народе, ты срывался с места и бросался бить обидчику лицо, даже если он превышал тебя в размерах (что, конечно, очень сложно себе представить) или был не один, а в компании таких же забияк. Тебя не столь заботил исход поединка, сколь само стремление не дать в обиду свою братию, отстаивая честь своего рода с крепко сжатыми кулаками. На остальные же реплики ты реагировал со смехом или шуткой, словно гордился даже обзывательствами, нося каждое из них как почётное звание. Что же до твоих рук, украшенных красными полосками, то чёрные коготки на них смотрелись безумно красиво. Не знаю, может, мне одному так казалось, но я действительно восхищался тем, как сильно они тебе идут – плотные, длинные, чёрные, матовые, словно угольки, но крепкие, как сталь. Я почему-то представлял, как ты накалываешь на них кусочки фруктов и отправляешь к себе в рот, слизывая сок с пальцев. От одной лишь такой картины в моих фантазиях у меня начиналась дрожь в коленях. Но когда я увидел твои коготки на своей бледной коже и рыжеватом пушке внизу живота, мне на миг показалось, что я в раю. Они легонько скользили по моей плоти практически без нажима, не оставляя красных следов, но заставляя меня дрожать всем телом от возбуждения. На несколько секунд я словно выпал из реальности, восторженно наблюдая за твоей рукой, плавно приближающейся к лобку, а затем, когда ты вчесался в волоски у основания члена, мне показалось, что я кончу сразу же, как только прикосновения перейдут на сам ствол. Но ты не стал его трогать. Словно желая подразнить меня ещё больше, ты развёл руки по сторонам от моего тела, взяв на них упор, наклонился ко мне и снова поцеловал меня в шею, будто тормозил намеренно, чтоб мне жизнь мёдом не казалась. Конечно, меня это совершенно не устроило, и я приподнял зад от пледа, чтобы прислониться к тебе бёдрами и хоть немного снять напряжение. Мой член тут же коснулся твоего, пусть и через ткань твоих штанов, доставив мне невероятное удовольствие и радость от осознания, что наши чувства и вправду взаимны, что мне всё это не кажется, а вместе с мурашками, разлившимися по телу, мне прямо в сердце через слух ворвался твой тихий стон от нетерпения. – Погоди, малыш… – протянул ты, стараясь сдерживаться изо всех сил и закусив себе губу так сильно, что показалась маленькая красная трещинка. Это явно было больно. – Почему? – прямо-таки сердито спросил я, едва удержавшись от хамского и неуместного вопроса «нафига?», которого ты вовсе не заслуживал. – Потому что мой щеночек маленький… а у твоего они большой… – томно прорычал ты мне на ухо, заставив вновь ощутить сильные мурашки, сотрясшие всё моё тело, как настоящий озноб. От таких слов я всё же действительно смягчился, сжалился над тобой, отстранился, вновь уложил пятую точку на плед и обхватил твоё лицо ладонями, заставив тебя посмотреть на меня. – Так давай же приступим скорее к делу… – прошептал я, всё так же, как подросток, краснея, но продолжая неотрывно смотреть тебе в глаза. Твои милые губки с небольшой кровоточащей трещинкой чуть растянулись в несколько виноватой и смущённой улыбке, означавшей, что ты будто бы ждал подобных моих слов. Словно ждал моего разрешения. Хотя, вроде как, мы уже до этого разрешили друг другу всё, что только можно было разрешить. Тем не менее, ровно до этой секунды ты старался сдерживаться и ждал очередного толчка, чтобы наконец приступить к действу. И только я подумал, что не понимаю, зачем ты медлил всё это время, как ответ в виде твоих резких и страстных действий взял полную власть над моим телом. Ты рывком задрал мои ноги, крепко сжав их под коленями, подведёнными почти к моему подбородку, а твоё милое румяное лицо оказалось прямо там, где я совсем не ожидал, и из моей груди тут же вырвался эмоциональный вскрик: – Иттоахх!… Как только я ощутил тепло и влагу твоих губ прямо на нежной коже своей дырочки, я ужасно испугался. Мне казалось, что я полностью готов к нашей близости, к твоим действиям, ведь я был настолько возбуждён и так пылал желанием, однако мышцы вдруг сжались, не пуская тебя внутрь. Я ощутил твой несколько недовольный и вожделенный рык, после чего ты на мгновение отстранился и широким движением лизнул меня по промежности, а затем по очереди по обеим ягодицам рядом с дырочкой. От этого я на мгновение ощутил внутри себя какие-то странные импульсы, а мой член буквально выплюнул крупную каплю прозрачной смазки на живот. Увидь ты это – тут же бы слизал, как мне подумалось. Однако ты был слишком занят мной там, снизу, и твои губы и язык вновь стали ласкать меня и моё не поддающееся колечко, которого ещё никто никогда так не касался. – Малыш, у тебя уже был кто-то до меня? – словно прочитав мои мысли, задал ты вопрос, горячо выдыхая раскалённый воздух на нежную кожу между моих ног. – Н-нет… – сглотнув, смущённо отозвался я, вновь уложив голову на плед и уставившись на высокий тёмный свод пещеры, чуть окрашенный тёплым отражением света заходящего солнца и костром. – Ты такой пылкий и открытый… Мне казалось, что… – Это не так, Итто! – застонал я, закрыв лицо руками от стыда. – Просто ты мне нравишься, и я… мнх… Слова застряли внутри меня, запертые за крепким замком смущения, но тебе будто бы и не нужно было ничего говорить. Ты словно проник в моё сознание и понял всё без лишних сигналов. Конечно, вряд ли это было так, однако сквозь пальцы одним глазом я увидел такую твою улыбку, как будто ты совершенно точно знал, что происходило в моём сердце. Почему я так легко и быстро отдался тебе. Ведь наши отношения действительно развивались чертовски быстро, если так посудить. Уже в первую встречу мы не только поцеловались, но и ты даже потрогал мой зад. Прямо со второй мы начали тереться друг об друга бёдрами и целоваться до красных пятен на телах. Что говорить, нас сегодня ждало соитие, которым я так сильно горел, и мне казалось, что я пылаю уже так давно, что полностью забыл себя прежнего, а ведь прошло всего чуть меньше месяца! Всё это заставляло меня чувствовать себя чертовски доступным. Как будто я не генерал армии целого острова, а юноша из дома удовольствий, которого ты вызвал для своих утех. От этих мыслей я постоянно всячески старался открещиваться, сосредоточившись лишь на том, что ты действительно ко мне взаимен и действительно хочешь всего того же, чего и я. Наши движения часто происходили в унисон. Мы почти одновременно начинали какие-то действия, одновременно перехватывали друг друга за руки, одновременно смотрели друг на друга и одновременно желали отойти с тропы и спрятаться за ближайшее дерево, чтобы начать страстно целоваться и вновь соприкасаться пламенеющими телами, а твои письма… Письма поддерживали этот огонь в моём сердце, подливая масла столько, чтобы я ни на йоту не остыл. Великие архонты, я был готов взорваться от каждого твоего комплимента, которыми ты завуалированно засыпал якобы свою девушку, о которой рассказывал госпоже Хине. Я даже поймал себя однажды на ревности от твоих красочных эпитетов этой особе… Но что же сейчас? Действительно ли всё то, что я надумал себе, было не иллюзией, а правдой? Не ошибся ли я, когда позволил тебе так меня трогать и так наслаждаться моей совсем наивной влюблённостью? Был ли и ты так же влюблён в меня? Как я мог это узнать? Как мог понять и прочувствовать твой ответ на мои эмоции? Мог ли я по твоим движениям что-то определить? Ведь все мы можем быть актёрами, когда нам это необходимо. И даже твоя яркость и задорность могли быть просто проявлениями артистичности, так что тебе бы не составило труда обмануть меня. Может, именно этого я и боялся? И именно поэтому так сжался, чувствуя, что то, что между нами сейчас происходит – неправильно? Я буквально приполз к тебе на коленях, одурманенный твоей экспрессией, и принёс свою честь на блюдечке, как самый преданный поклонник. А ведь это ты должен быть поклонником Хины, а не наоборот! И что же я видел сейчас на твоём лице? Понимание моих чувств и взаимность или хитрое осознание, как завоевать моё сердце, распалить его на полную катушку и использовать максимум моей любви для собственного удовольствия? Чёрт его знает… Мне так хотелось верить тебе! Я действительно ощущал, что теряю голову. – Горо, у меня ты тоже первый… – прошептал ты, густо краснея и опуская взгляд. – Что?… – я искренне не поверил своим ушам и убрал ладони от лица, чтобы попытаться по запаху отличить, не врёшь ли ты мне. На миг мне показалось, что я сплю. – Ну, вот так… – твои ласковые руки продолжили нежно гладить мои бёдра с внутренней стороны, пока ты пытался со мной объясниться. – Обо мне ведь обычно два мнения… Либо они, либо придурок. И то, и другое не очень годится для постели, не так ли? Ты краснел всё сильнее, а улыбка уже окончательно стёрлась с твоего лица. Я вдруг понял, что тебе было искренне стыдно за ту правду, которую ты мне рассказывал. Такого откровения я совершенно не ожидал от тебя услышать, но я буквально ощущал, как ликует моё сердце и как восторженно мой чуткий нос вдыхает ноты твоего смущения. Я совершенно отчётливо вдруг понял, что все мои сомнения были напрасными. Я просто лишний раз накручивал себе лапши из немыслимой лжи на собственные уши, что мешало мне прочувствовать тебя и понять твои эмоции. Ведь ты так дрожал каждый раз от волнения, когда был со мной, а я за своими переживаниями и за собственной дрожью даже не замечал этого! Идиот… Как же мне стыдно перед тобой… – Итто, я-я… – вдруг я осознал, что мой голос и сейчас дрожит не меньше, и от этого я рефлекторно закусил губу, волнуясь и стесняясь. – Я не с-считаю тебя таким… Ты прекрасен, знай это! И я… я х-хочу тебя… очень сильно хочу! – моё сердце было буквально готово выпрыгнуть из глотки от трепета. Дыхание участилось, и я был вынужден вновь откинуть голову на плед и закрыть лицо руками со стыда. Такие слова я ещё никогда не говорил никому. – Я тебя люблю! И хочу, чтоб ты… поцеловал меня… т-там… Айх! Ты что делаешь?! Я встрепенулся от резкого ощущения твоих зубов на моём бедре прямо рядом с пахом. Слегка сжавшись от неожиданной лёгкой боли, я распахнул глаза и увидел искреннюю страсть и нетерпение на твоём лице, пока ты сжимал в укусе мою ногу. – Мой генерал… я тоже люблю тебя, – отозвался ты, горячо дыша и едва сдерживая своего внутреннего демона, что рвался наружу и жаждал осквернить своей дикой похотью моё нежное тело. – Ты не представляешь, как долго я ждал тебя… Не дав мне ни мгновения, чтобы подумать, почему ты ждал меня, ты опустился вниз, закрыл глаза и впился жарким поцелуем в мою дырочку, влажно и горячо лобызая её так, словно это были мои губы. Твой язык уже не церемонился, настойчиво проникая сквозь плотное колечко внутрь и лаская мои стенки, отчего я буквально с ума сходил от удовольствия, едва не извиваясь на пледе и дрожа всем телом, как осиновый лист. – Ах!… Итто!… хаа!… Так… хах… хорошо!… Хаах!… Я мешал тебе. Я совершенно отчётливо понял, что моя спина стремится выгнуться, а бёдра постоянно опускаются вниз, прочь от твоего языка, так что я после каждого импульса старался вернуться в исходное положение, чтобы тебе было удобнее целовать меня там. Но ты словно внимания даже не обращал на это, подстраиваясь так, будто не желал даже мыслей у меня вызывать, что тебе может быть неудобно. Однако я не мог закрыть глаза на то, что нам обоим хотелось бы сделать это иначе, так что, едва сдерживая своё удовольствие и уже размазав по своему животу целое блестящее пятно смазки, пахнущей, как мне казалось, на всю пещеру, я осторожно подтянул ногу и ткнулся ею в твоё плечо. – Итто, давай… ахх!… Давай я развернусь… так будет лу… Резкая хватка твоих массивных и возбуждающе грубых рук развернула меня на живот раньше, чем я закончил фразу. Я ощутил, как мой оттопыренный хвост проехался по твоему телу – кажется, это была шея. Одно мгновение – и ты крепко сжимаешь меня за него у основания, слегка приподнимая и заставляя задрать ягодицы. Великие архонты, я и сам мечтал это сделать! Послушно оттопырив попку, я встал на коленки и слегка раздвинул их в стороны, как этого хотели мои распалённые страстью нервные клеточки. С трудом обуздав свой дрожащий хвост, закрутив его в кольцо к спине и улёгшись на грудь, я выглянул из-за плеча, чтобы посмотреть на тебя. Ты же слегка отстранился и восхищённо любовался мной, интенсивно дыша. Это смущало и возбуждало ещё сильнее. Итто, что же ты делаешь со мной… – Я в раю, да?… – спросил ты, положив ладони на мои ягодицы и проведя по ним коготками. – Ааах!… – застонал я, жмуря глаза, дрожа и выгибаясь ещё сильнее. – Продолжай, прошу… я не могу больше… Терпение у меня и вправду было на исходе. Внизу всё ужасно жгло и пульсировало от нетерпения. Я буквально ощущал пульс своей промежностью и головкой, что раскрылась сама собой без посторонней помощи и игриво покачивалась, выглядывая на тебя между моих раздвинутых ног. Едва находя силы, чтобы дышать нормально, я тоже решил вновь выглянуть, дабы оценить обстановку и разобраться, почему тебя так долго нет там, внутри меня. От увиденного мне захотелось выругаться матом. Ты, зараза такая, подождал, пока я отвернусь, и решил раздеться, лишив меня прекрасного вида! Хотя сие действо продлилось недолго и не было доведено до конца, что вызывало у меня некое облегчение – ты сбросил с себя один лишь верх и чуть развязал штаны, чтоб они не стягивали твоё достоинство, но оставил их пока на бёдрах. Похоже, ты заметил мой недовольный взгляд и всё понял. – Хей, Горо, не волнуйся, я разверну тебя потом обратно, – ты улыбался до ушей, вновь приближаясь лицом к моим бёдрам. – Ещё насмотришься на моё тело, надоесть успеет… Слегка раздвинув мои ягодицы, ты широким движением облизал мою промежность и вновь стал страстно лизать и целовать дырочку, что, казалось, уже была не такой уж и зажатой. Внезапно я ощутил, что твой язык будто бы удлинился – ты стал ритмично вводить его внутрь и выпускать, не отрывая губ от колечка и жадно сопя от удовольствия во время сего процесса. Я же всё продолжал дрожать и стонать, лёжа на груди и едва справляясь со своим возбуждением, от которого у меня кружилась голова и темнело в глазах. Закатив глаза от удовольствия, я опустил руку вниз и взялся за свой член. Он радостно дёрнулся от рефлекса и удобно лёг в ладонь, ожидая, что я буду его дрочить сейчас. Но нет, я просто хотел слегка снять напряжение и размазать смазку по головке. Я ждал. Твой язык действительно оказался очень длинным – видимо, от они в тебе было куда больше, чем я думал. Я ждал, что ещё чуть-чуть – и кончик твоего языка дотронется до чертовски чувствительной точки на глубине внутри меня, от которой я встрепенусь и сразу же кончу настоящим фонтаном. Как мне хотелось верить. Ждал… Ты несколько раз подбирался к ней и сразу же убирал язык обратно. То ли дело было в длине, то ли ты делал это намеренно – я так и не понимал. В конце концов, я действительно жаждал ощутить тебя именно в этом месте, но ты так и не касался его, вынуждая меня терпеть своё перевозбуждение и не дрочить, ведь я на самом деле совсем не хотел случайно кончить раньше времени. Однако вскоре ты и вовсе отстранился, вкусно чмокнув от удовольствия, и поднялся на коленях. Всего миг томного ожидания – и по моему телу проходит волна нестерпимого кайфа от ощущения твоего стояка, которым ты прижался к моей влажной дырочке, вовсе не думая о том, что от этого твои штаны, которые ты всё ещё не снял, могут испачкаться. – Вставь мне… прошу… – умолял я, виляя и задницей, и хвостом и поглаживая своей раскалённой дярочкой твой крепкий стояк в штанах. – Я не уверен, что ты готов, малыш… – отозвался ты, после чего облизал свои пальцы и поднёс их к моей попке. «Сразу два?!» – подумал было я, вспомнив то, сколь массивными были твои руки и сколь острыми – коготки на них. Но ты, полагаю, всё же понимал, что делаешь, и я был готов тебе довериться. Как и во все наши встречи, когда жаждал, чтобы ты наконец перестал лишь целовать меня и перешёл к куда более откровенным действиям. Ты осторожно надавил на колечко одним пальцем, вводя его внутрь и слегка прокручивая. От буйства ощущений я был готов сойти с ума и, обкончаться и захлебнуться в своей сперме, однако не случилось ничего криминального, а через секунду ты вытащил свой палец и подставил уже два. Аккуратно надавив коготками и вводя их внутрь так, чтобы не оцарапать нежную кожу, ты удовлетворённо выдохнул с низким бархатным рыком, пока я сделал бёдрами плавное движение, самостоятельно наталкиваясь на твою руку. Мы оба понимали, что всё действительно хорошенько растянуто, но с проверкой пальцами ты не торопился, вводя их до самого основания, чуть прокручивая и таки упираясь коготками (но совсем не сильно) в ту область, которая так желала внимания. Ощутив твой лёгкий нажим там, я выгнулся сильнее и еле сдержался, чтобы не дёрнуться – с острыми когтями демона внутри это было опасно. Тело буквально было на грани того, чтобы перестать слушаться и начать насаживаться на твои пальцы, чтобы они ласкали меня ритмично, снова и снова, пока я не почувствую волну приближающегося оргазма и не выплесну накопившуюся к тебе страсть на несчастный плед, заполняя пещеру своими звонкими стонами и терпким запахом. Поняв, что происходит, ты действительно дал мне пару подобных ласковых движений, но сразу после этого аккуратно вытащил пальцы, наклонился и снова поцеловал мой зад, намеренно вводя в меня как можно больше своей слюны. Чёрт, как же это меня возбуждало… Я буквально плавился от твоей похоти. Когда ты вновь отстранился, я развернулся уже сам, усевшись на пледе и игриво раздвинув ноги, дабы открыть для тебя чудесный вид на всё моё возбуждённое естество. Чёрт, Итто, я хотел видеть желание в твоих глазах и совершенно потерял совесть. – Хочешь войти сюда, да? – нахально спросил я, краснея, но всё же пытаясь изобразить из себя уверенного в себе партнёра, который сам решает, как заниматься любовью и в какой позе. Улёгшись на локти, я приподнял ягодицы от пледа и повилял бёдрами в воздухе, заставляя свой член шлёпаться об лобок. – Не пущу сюда, пока не разденешься. Полностью. Твоё выражение лица отражало такую страсть, удивление и возмущение, что это могло бы даже немного испугать, но только не меня. Я чувствовал, что мои слова и движения поразили тебя в самое сердце так сильно, что ещё чуть-чуть – и у тебя хлынет кровь из носа. Ты буквально не мог понять, что тебе ответить, и застыл, восторженно изучая моё тело. Но замешательство твоё продлилось не слишком долго. Пьяно улыбнувшись и довольно хихикнув, ты поднялся на ноги и стал раздеваться, делая это нарочито картинно. Конечно, изящества тебе немного не хватало, но твоя брутальность и маскулинность с лихвой это компенсировали, вызывая у меня буквально взрыв из порхающих бабочек в животе. Я действительно был в восторге ото всего, что ты делаешь. Встав вполоборота, ты наклонился вниз и стал расстёгивать крепления шипованных поножей, расшнуровывая их достаточно быстро, чтобы я возбудился ещё больше от резкости твоих движений. Всего несколько секунд – и ты швыряешь их в сторону, выпрямляешься передо мной и тянешь за ослабшие завязки хакама, чтобы снять их и показать наконец своё возбуждение. Мягкая и объёмная ткань не в силах скрыть то, сколь велика и прекрасна твоя демоническая сущность. И действительно – как только ты потянул штаны вниз, из них выпрыгнул поистине огромный змей. Нет, это даже был не змей – настоящий дракон! Крупная надутая головка чуть более треугольной формы, чем у людей, красные узоры по стволу снизу и по бокам, рельеф, чем-то напоминавший сегменты на пластинчатых доспехах или чешую крокодилов, которых мне доводилось видеть в Сумеру, и небольшие дорожки уплотнений, немного похожих на искусственно нанесённые объёмные шрамы. А размер… Я был действительно поражён тем, что увидел. Нет, я бы не сказал, что ты был настолько огромным, что было страшно смотреть, однако я испытал воистину благоговейный трепет, глядя на орган, что был размером почти с моё предплечье от запястья до локтя. Разве что не такой широкий… Итто, великие архонты! У тебя был самый прекрасный член, который я только мог себе представить! Идеальной формы, великолепных пропорций, такого размера, что у меня сердце колотилось в груди, как бешеное! Я был восхищён и так возбуждён, что моментально лишился дара речи. Я даже забыл о том, что хотел подразнить тебя и заставить подчиняться, делая то, что хотелось мне. Вмиг я забыл обо всех своих капризах, мечтая лишь о том, чтобы обладатель этого произведения божественного искусства снизошёл до меня-смертного и вошёл в мою шаловливую растянутую задницу. По всей видимости, ты понял, какое впечатление произвёл на меня, потому как на твоём лице вновь появилась самодовольная фирменная улыбка великого Аратаки, а твой мягкий бархатный голос вонзил в моё сердце восторг от довольного смешка альфа-самца. Итто… имея определённые рудиментарные повадки собачьих, я был готов склониться на колени и стелиться перед тобой, лишь бы ты только одарил меня своим вниманием, сделал целиком и полностью своим и брал тогда, когда тебе этого только захочется. Едва справляясь со столь низменными животными желаниями, я заслонил губы ладонью и закрыл глаза, пытаясь отдышаться. Мне действительно чертовски хотелось отдаться тебе, а мой проклятый хвост не мог уняться об интенсивного виляния от восторга. – Мой щеночек так доволен? – мило спросил ты, спустившись на одно колено и взяв свой член в руку, дабы слегка передёрнуть его и тем самым показать всё его великолепие – он действительно был крупным даже по сравнению с твоей рукой. – Ничего не говори… – стыдливо произнёс я, бросив жаждущий взгляд на него и жадно вдохнув его чертовский приятный запах, но быстро переведя глаза выше – на твоё безупречное тело с точёными мышцами, как у самых могучих статуй. На секунду я даже грешно подумал, что ты и есть самый настоящий гео архонт. Подняв смущённый взгляд на твоё лицо, на котором влюблённость намешала столько прекрасных эмоций, я нервно сглотнул от нетерпения и решил, что уже достаточно намешкался, и давно было пора продолжить наш процесс. Я никак не мог решить, в какой позе нам следовало бы это сделать, потому просто развернулся к тебе спиной, оставшись стоять на коленях, и раздвинул пальцами свои ягодицы, приглашая войти. – Уверен, что в этой позе хочешь? – прошептал ты прямо мне на ухо, заведя одну руку вперёд и погладив ей моё тело сверху вниз по груди и животу. – Я не знаю, в какой лучше, – честно ответил я, повернув голову и томно выдохнув от близости твоего лица и тела ко мне. Вдруг я почувствовал, что чертовски хочу поцеловать тебя, и потянулся к твоим губам, приоткрыв рот и закрыв глаза. Как только ты это увидел и потянулся в ответ, я ощутил то, как твои руки буквально тянут моё маленькое по сравнению с твоим тело ближе к твоим бёдрам. Чуть разведя колени в стороны, дабы опуститься пониже, ты не глядя прицелился и провёл влажной головкой с обилием смазки по моей мокрой промежности впереди назад, к дырочке, а твои губы наконец сомкнулись с моими, даруя мне чудесный жаркий поцелуй, от которого у меня вновь задрожал хвост. Я никогда ещё не чувствовал такую бурю эмоций в своём сердце. Чёрт возьми, даже война не вызывала у меня столько противоречивых ощущений и столько страха. И боялся я не за свой маленький зад, а за свою душу, которую всегда считал крепкой и устойчивой к тревогам и волнениям, но какой же она оказалась хрупкой, когда дело дошло до любовных перипетий! Я и понятия не имел, что так быстро размякну, когда после прочтения твоих писем начинал понимать, что влюбляюсь. Ты действительно был невероятным, Итто. И моё сердце не зря билось так часто весь этот вечер. Я не жалел ни единой секунды, что согласился на всё это и что позволил себе такое преступное распутство с тобой. Ты выглядел счастливее ребёнка, получившего самый желанный подарок на Новый Год. И ты и вправду был готов отплатить мне за мои чувства своими, чтобы я ощутил, что наша безудержная тяга друг к другу способна окупить себя моментально, взорвавшись настоящим фейерверком счастья в наших непростых жизнях. А приличия, сроки, этикет – всё это было явно придумано лишь для того, чтобы люди в отношениях смогли понять друг друга, узнать получше и только потом сходиться, так зачем было медлить нам, если мы с самого начала были так открыты друг для друга? Если сразу же смогли посвятить друг друга в свои сердечные волнения и переживания, поделиться болью, что появлялась в наших душах от сомнений и тревог. Верно, в этом не было необходимости. Я не знаю, что происходило в этот момент в твоей голове, но почему-то мы прервали наш поцелуй на краткую паузу одновременно и посмотрели друг другу в глаза со счастливыми улыбками, как истинные возлюбленные, которым судьба уготовила быть вместе ещё задолго до того, как мы появились на свет. Улыбаясь и чуть не плача от восторга, я глядел в твои красные глаза они и ощущал, что правда больше не смогу отказать тебе ни в чём, чего бы ты ни пожелал. И никогда больше не стану сомневаться в твоих чувствах ко мне. Как бы это ни было опрометчиво, я чувствовал всей своей душой, даже самыми глубокими и тайными её частями, что ты действительно тот самый, кому я могу открыться и с кем могу быть самим собой, не боясь быть обманутым или не понятым. И в этот момент я понял, что ты имел в виду, когда сказал, что так давно ждал меня. Ты ждал того, кого сможешь полюбить без страха и сомнений. Того, кто будет к тебе поистине взаимен и кто подарит тебе столько же любви, сколько и ты ему. Это действительно было самой высшей ценностью, которую мы только могли получить. Осознание этого факта невероятно окрыляло и заставляло грешно подумать: а не избраны ли мы богами? Вдруг наша любовь – это их великий дар? Если так, то заслужили ли мы его? Твои руки на моём теле, твой язык на моих губах, твой член у моей пульсирующей желанием задницы – всё это без единого слова давало исчерпывающий красноречивый ответ.