Звезды Селестии

«– Хотел бы я знать, зачем звезды светятся… — Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.» Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

      В голове не остается ни одной мысли. Вместо прежней тревоги, бесконечных внутренних команд, как правильно двигаться, в какую камеру смотреть, какую ноту взять, остается лишь одно липкое и тягучее «ничего». Приятная опустошенность смешивается с пульсацией всего тела, жжением в легких и горле, болью в ногах, а еще со слишком ярким ощущением, как соленая капелька пота скользит от виска к уголку губ.       Слепят вспышки фотоаппаратов и свет софитов, по ушам бьют крики фанатов, а влажная кожа лишь покрывается табуном мурашек от этой атмосферы. Они так долго шли к этому дню и вот — стоят сейчас перед тысячами людей, что скандируют их имена, машут баннерами с поддержкой, трясут лайтстиками в руках.        Внизу, совсем у подножья сцены, виднеется знакомая черная макушка, вынуждая каждого из четырех улыбнуться еще ярче, отчаянно игнорируя щиплющие слезы, собравшиеся в уголках глаз от накала эмоций. Аякс плюет на все правила, что так усердно вбивал в голову менеджер перед выступлением, приветливо машет другу рукой и подмигивает. Кажется, тот плачет.       «Мы справились» — бьется внутри в такт пульсу, «я обещал, что мы справимся… и мы справились». — Пожалуй, никто не может поспорить с тем, что новички в этом году чертовски хороши, — энергично заявляет ведущий в микрофон, — группа «Селестия» со своей новой песней зарядила нас желанием прямо сейчас сорваться с места навстречу к любимому человеку, однако настало время подводить итоги нашей премии.       Лидер группы кивает, давая понять, что сейчас нужно освободить сцену, а живот Тартальи скручивает тревога, вынуждая скользить быстрым взглядом по всем людям сразу в поисках нужного человека.        И он находит. Тот так же искренне улыбается, одними лишь губами произнося «вы их уделали».

⭐

      В затылок прилетает полупустая бутылка воды, вырывая изо рта поток ругательств. Рука ерошит рыжие волосы, потирая ушибленное место под глухой смех. — В яблочко, — комментирует Сайно, заливаясь хохотом, а Сяо лишь ехидно щурит глаза, в привычной манере складывая руки на груди, — держи свою сотку.        Под осуждающий взгляд старшего на стол падает купюра и тут же исчезает в кармане довольного Венти. — За что на этот раз? — Аякс встречается с парой золотых глаз. — Йогурт. — коротко бросает Сяо, на что Тарталья лишь закатывает глаза. Да, бессовестно сожрал, да, чужой, да, даже не спросил разрешение, но бутылкой по затылку, так еще и на спор — это уже слишком.        Вступать в перепалки с этими ста шестьюдесятью сантиметрами токсичности и осуждения всегда было плохой идеей, но все, что хоть отдаленно пахло «плохой идеей» предательски манило Тарталью, каждый раз вынуждая находить новые приключения на свою задницу. — Что ты, родной, я же забочусь о твоей фигуре. — губ касается ехидная ухмылка, а в руках репера с невероятной скоростью оказывается бутылка покрупнее.        За следующую секунду, пожалуй, происходит куда больше событий, чем должно было, потому что на стол ложится новая купюра, но уже из другого кармана Венти, Сайно вместо того, чтобы забрать выигрыш, пытается остановить друга, однако газировка, описывая в воздухе невообразимые пируэты, несется прямиком в голову вокалиста. Уклон в сторону и она с силой ударяется об открывшуюся дверь, падая на пол и разбрызгивая сладкую жидкость из-под приоткрытой крышки на ноги вошедшего в комнату Томы.        Любой другой тотчас же отвесил бы каждому подзатыльник наперевес с шестирядной бранью, но это был Тома, а Тома, если и умел ругаться, то только на самого себя за допущенные на тренировках ошибки. Потому, под всеобщее виноватое молчание, блондин лишь прикрыл глаза, нервно выдыхая и устраняя организованный беспорядок. Ранее белые, а теперь уже пятнисто-фиолетовые носки парня под траурный взгляд всей компании отправляются в мусорное ведро, бутылка летит следом. На лице Томы, ровно между бровями, появляется хмурая морщинка, которая пропадает с первым же взглядом на ребят: — Не знаю, как мы умудрились облажаться, но нас ждут на ковре у директора. — Как бы невзначай бросает он. — Когда? — Осторожно уточняет Венти, пока все остальные задумчиво прикидывают в голове, за что могли бы огребсти. Сяо сжимает пачку сигарет в кармане куртки, Сайно мысленно отчитывает себя за обруганных утром школьников у здания общежития, Тарталья нервно закусывает штангу от пирсинга языка, тут же с ней прощаясь. — Сейчас. — Тома потирает виски кончиками пальцев и цепляет на губы стационарную улыбку, — Хорошая новость: господин Камисато был довольно приветлив. Плохая новость: он такой всегда… Вероятно, даже когда кого-нибудь убивает. — Стоп. То есть Аято лично тебе сказал прийти? Не попросил менеджера передать это? — Тома лишь удовлетворительно мычит, подтверждая чужую догадку. — А Чжуня вообще в курсе? — Скорее всего нет… И это еще одна плохая новость, потому что Чжун Ли я видел минутой ранее в коридоре с кипой бумаг и безумным взглядом. — Тома замахал руками, без слов умоляя парней поторапливаться, чтобы не заставлять директора ждать, — И ради всего святого, Венти, не смей называть менеджера «Чжуней» перед господином Камисато. Так себе идея.        Кабинет того самого господина Камисато походил скорее на комнату отдыха престижной ай-ти компании, чем на настоящий кабинет директора в его привычном понимании, вызывая тем удивленные взгляды и вытянутые лица у парней, заставших своего «босса» за игрой в приставку с личным телохранителем. Тот, к слову, тоже далеко не вписывался в привычное понимание телохранителя, толкая локтем своего подопечного за каждый собственный проигрыш. — Ох, а вот и вы…– Бросил молодой господин, ставя игру на паузу и перемещаясь с дивана к столу у окна, — Итто, я вижу что ты поменял джойстики.       Группа, чувствуя некоторое смущение и неловко переглядываясь, заняла свободные стулья. — Чжун Ли немного опоздает, я дал ему поручение по вашей дальнейшей деятельности, поэтому сейчас хотел бы поговорить с вами лично. Кажется, ранее у нас не выдавалось такой возможности. — Голос парня во главе стола звучал сладковато и бархатно, словно мёд, медленно вытекающий из сот, однако каждый присутствующий знал, что на это вестись не стоит.        Камисато Аято, основавший компанию, под крылом которой и начала свое существование «Селестия», был молод. Если верить интернету — двадцать семь лет. Довольно ранний возраст для открытия столь крупного дела, но справлялся он с этим, нужно сказать, блестяще — несколько крупных групп, победы в громких номинациях, десятки, если не сотни тысяч фанатов, успешные продажи альбомов… Проще говоря, господин Камисато явно знал, как правильно вести бизнес и именно этим занимался в настоящее время, пускай и не всегда мягко — некоторые айдолы покидали свои группы незадолго до дебюта, несколько групп было расформировано спустя два-три неуспешных, по мнению Аято, альбома. — Как вы чувствуете себя в группе? Как успехи? — Продолжил он, вынуждая каждого из парней неуклюже ерзать на дорогой обивке стульев под пристальным взглядом голубых глаз. Пара льдинок особо внимательно вцепилась лишь в одного, — Тома?       Лидер от неожиданности дернулся, нервно прочищая горло и мысленно умоляя менеджера поторопиться: — Со дня нашего дебюта прошло всего три месяца… Если говорить предельно честно, пока дела обстоят не лучшим образом. Фанбаза еще толком не набралась, дебютные песни в чартах не появлялись, внимания к группе мало. — Тома, пряча руки под столом, сжал их в кулаки, набираясь смелости на следующую часть импровизированного отчета перед начальством, — Не думаю, что мое мнение хоть отдаленно объективно, но у Аякса замечательный вокал, Сяо и Венти талантливые танцоры, рэп Сайно впечатлил многих нетизенов настолько, что ему посоветовали уйти от нас в хип-хоп… Мы стараемся. Посещаем тренировки, оттачиваем движения и голоса, но этого недостаточно. При должном промоушене у «Селестии» есть все шансы подняться в рейтингах.       Губ господина Камисато коснулась хитрая улыбка, а пальцы пробежались по краю стола: — Я в курсе. Просто хотел узнать, как вы видите собственные перспективы и оцениваете состояние группы… — Взгляд директора быстро пробежался по каждому участнику, но вновь остановился на Томе, — Однако ты ни слова не сказал про себя.       В дверь постучали, спасая лидера от ответа на неудобный вопрос, а затем в проеме показался силуэт высокого мужчины. Как и завещал Тома, менеджер был с грудой документов на руках, а под тонкой оправой очков сверкали если не безумные, то явно уставшие глаза трудоголика. — А вот и ваш менеджер. — Аято облокотился на спинку стула, закидывая ногу на ногу, пока вошедший раскладывал бумаги на столе перед его лицом, — Итак, вот непосредственно то, ради чего я вас здесь собрал. «Селестия» номинирована на ежегодную премию, от победы в которой будет зависеть дальнейшая судьба группы. Получите дэсан — умнички, придумаем что-нибудь с туром по странам.        Если у группы есть коллективное сердце, то именно сейчас оно пропустило удар и сильно сбилось со своего привычного ленивого ритма. Тарталья неловко протер влажные ладони о ткань джинс, пока Сайно и Сяо с недоверием косились друг на друга, а Венти явно впал в ступор. — А если мы его не получим? — Первым подал голос Тома, получая следом тяжелый выдох от Чжун Ли, не предвещающий ничего хорошего. — Будете расформированы.