Спрячь мою смерть

"-Запись дневника номер . . . номер 2." "-они смеются. они смеются надо мной?! нет, нет, нет, заткнитесь! это не я.. моё сознание. я не представлял что ад может быть таким, но.. я знаю как от них избавится." Глава '?' Вечер. На улице лил холодный противный дождь. Люди шли под ним, намокали. Возможно там кто-то плакал, но никто не увидит их слёзы сливающиеся с каплями дождевой воды, не вылечит их сердце и душу, никто. Солнце.. солнце уже давно не выходило из-за облаков, казалось, что оно пропало на всегда. Ничто не бывает вечным, ничто, никогда, никак. Кнайф сидел на не большом чердаке их дома. Куча коробок с барахлом. В них нету ничего стоящего. Мусор, а где его нету. Слишком много вещей вокруг, перебирать каждую было бы пытк не разумно. На старой табуретке ещё с времён школы лежал альбом с фотографиями. В нём были собраны все найденые общие и не совсем фото друзей. Даже Кнайф на них был. Табуретка, к слову, была сделана Замазычем, так идеально по его мнению, что он хранил её и принёс в новый дом. Обычный мусор, только в него было вложен труд, дерево и пальцы. Серый с пустым взглядом просматривал пыльный, брошеный всеми альбом с молодыми людьми которых он без труда узнавал. Не замечал лишь себя. Столько лиц которые были в его жизни, боже. Воспоминания нахлынули сгорели оставив после себя только рассеяный прах. *смех* —..все они, через одного будут умирать, сколько бы они не прожили. только из-за тебя, в ужасных воспоминаниях. —..сколько же ты принёс им зла, не удовлетворял многие их пожелания, просьбы, не потпитывал надежду. —..никчёмный кусок дерьма. они рыдали больше, а ты выставляешь из себя жертву, который пережил всю боль. —..им было так страшно. ты внушал недоверие, лгал всем. ты выкинул в помойку их чувства. Кнайф молча выслушивал все едко говоримые со смехом предложения в голове. Они правы. Больше нечего терять. Виновен. —..я виновен. Я никчёмный. Я ранил всех. Они все были бы счастливы, если бы меня вообще не появилось.. но, я уже был здесь, что, мне делать... Не услышав ни единого ответа парень громко захлопнул альбом и швырнул его в стенку со всей силой. —..агрессор. —..мразь. —..зло. Голоса начали проговаривать чётко поочерёдно обидные фразочки, которые легко могли бы ввести в размышления, отчаяние или даже поменяли бы жизнь человека. Не Кнайфа. Дальше идти было некуда. Некуда стремится. Оставалось, только уйти. —..мне нужен перекур и.. Ла... - парень прервался и тут же продолжил. —Курасан. Серый спустился с чердака. По дому ходила гробовая тишина которую нарушал лишь Кнайф. Парень достал из кармана сигарету из пачки и зажигалку. *щелчки, треск* Огонь вышел из зажигалки. Серый поднёс его к сигарете во рту и табак послушно загорелся. Сунув зажигалку в карман парень втянул едкий, горький дым и тягостно выдохнул. По этажу прошёлся еле заметный дым. Кнайф неспеша прошёл к комнате друга и увидел открытую дверь. Он заглянул внутрь, увидел как Курасан стоял возле открытого окна в которое влетел холодный ветер. Рыжий сразу учуял табак и понял кто зашёл в комнату. Нож же подошёл к окну, к Курасану, засунул сигарету обратно в рот, облокотился об подоконник двумя руками. Он втягивал и выдахал горячий дым, который сбивал ветер в его лицо, и курика. Курасан почти не глядел на курящего, но решил уменьший напряжённую встречу: —..что пришёл? - задал вопрос рыжий. Серый продолжал молчать куря заканчивающуюся траву. —Ты сюда только курить пришёл? - уже с небольшой агрессией спросил Курасан. —Курасан.. - начал Кнайф. —Скажи, дружище, умеешь хранить секреты? Серый оглянулся на слегка напуганого парня. —..кхм... Допустим. —Допустим, хех.. если я умру, к примеру, и только ты увидешь мой труп, то ты сохранишь эту тайну, по моей просьбе? Курасан выпал в осадок. Он пытался не воспринимать это как реальность, лишь пример чтобы, чтобы.. что-то да и проверить, лишь только не реальность. —..зачем тебе это? Нахуя чтобы другие не знали о твоей смерти!? Псих! - напряжённым голосом заговорил Курик. Кнайф закурил. —Просто, спрашиваю.. так, ты бы хранил эту тайну? Что отвечать, Курасан не знал. Было чувство будто бы он на допросе. От ответа зависила его жизнь, сейчас он умрёт, от чего угодно что вытворит Кнайф, подумывал парень в своей забитой головке. Но задержка ответа считалась плохим решением. —..тц, я бы... Я бы, сохранил эту тайну, как тебе угодно... - сказал рыжий. Отброс увёл лицо в сторону от Курасана. Невольно появилась ухмылка. Серый докурил сигарету, выкинул мусор в окно и пристально посмотрел на Курасана пустым взглядом. —тогда, пожайлуста. Если увидешь меня мёртвым, то.. спрячь мою смерть. Это звучало зловеще, из рта всё выходил едкий дым. Кнайф лишний раз не шевелит конечностями, он просто молча вышел из комнаты, совсем исчезнув из поля зрения друга. Сильный ветер поднялся на улице. С тьмой не справлялись уличные фонари, их поглотила непогода. Вот-вот и окна вылетят из рам, деревья начали ломаться пополам, падая на провода моментально срывая их. Ни одно живое существо не попадалось на глаз, повидимому до них добралось бедствие, а может они и живы. "—..живы, мертвы.. что же меня ждёт. Может это я зря зате.." - не успел договорить Кнайф. —Убей, себя. —..что? - спросил пустоту серый. —Убей, себя. Убей, себя. Убей, себя... Голоса один за другим смещались и становились как один, по комнате начало слышаться отражение, эхо, этих голосов, что твердили снова и снова: —Убей, себя. Убей, себя. Убей, себя. Убей, себя. Убей, себя... Кнайф стоял на табуретке и смотрел на завязаный узел. Голова как не его просунулась сквозь щель, одев заплетённую верёвку на худую, бледную шею. Кнайф молча стоял, наблюдал как вокруг него появляется масса маленьких существ что гроско кричали и хлопали повторяя одну и ту же не изменную фразу: "—Убей, себя." Внезапно Кнайф залился безумным смехом, выдавливая из себя слова он сказал: —Зрители.. это мои зрители.. мои друзья... Я дам вам то, чего хотите ВЫ! - громко прокричал Кнайф. Быстрым движением руки парень затянул узел. Смех, казалось, было слышно на весь дом. Табуретка зашаталась, будто её кто-то подтолкнул и сейчас рухнет вниз, но не нож. Теперь, он никогда не упадёт откуда-то. Воистину, он не почувствует боль от падения. Он освободился от вечных страданий. Ведь, так?