Dancing on broken glass

-Все готово! -я вытерла руки полотенцем и вышла в тускло освещенную комнату. Иньяцио сидел на диване перед телевизором, бездумно перебирая струны гитары. Его мозг блуждал в дебрях собственной души, это я поняла по идущему по пятому каналу очередному ток-шоу, которые мой мужчина вообще-то терпеть не мог. -Супер, -без эмоций пробормотал брюнет и повернул голову к окну. Я же села рядом, положив ладонь на плечо тенора. -Все в порядке? Мужчина перевел на меня ничего не понимающий взгляд и словно очнулся от наваждения, быстро захлопав глазами. -Прости, милая, я задумался. Отца вспомнил и то, как мы отмечали дни рождения вместе. Почему-то сегодня особенно грустно стало. Я аккуратно перехватила гитару, поставила ее рядом с креслом и села вплотную к Иньяцио, обняв его за талию и положив голову на плечо. Мужчина в ответ обвил меня за плечи, крепко прижав к себе. -Бывает. Когда уходит самый главный человек из твоей жизни, то и из сердца будто вырывают его большую часть. Погрусти, но помни, что через два часа придут гости, и имениннику надо быть зажигалкой. Хотя бы для того, чтобы не отвечать на ненужные вопросы. Иньяцио молча взглянул в мои глаза, явно пытаясь угадать, откуда у меня такие глубокие познания по данной теме. Я грустно усмехнулась, вспоминая первый год жизни после смерти мужа: это был настоящий ад, через который я проходить не хочу и надеюсь, что больше не буду. -Искорка, обещаю к приходу гостей быть во всеоружии. И Иньяцио свое обещание сдержал. Дом через несколько часов наполнился смехом, громкими разговорами и тостами за здравие именинника. Мы с сестрой Иньяцио Ниной курсировали между огромным столом и кухней, меняя блюда, грязную посуду и приборы. Гости порывались нам помочь, но мы виртуозно всех отсекали от домашних дел: больше двух хозяек этот дом не выдержит. -Элена, я забыла в машине сумку с багетами. Сбегаешь? Ключи на комоде, -Нина, держа в руках огромный поднос с сырной нарезкой, кивнула в сторону двери. Я скрутила волосы и сколола их заколкой на затылке, накинула вязаный молочного цвета кардиган поверх длинного темно-зеленого платья из натурального льна и вышла во двор, играя ключами от новенького «Фиата». -Твою ж мать! -выругалась я, наткнувшись на фигуру Пьеро, ссутулившегося на лавочке около выхода на улицу. Мужчина сидел, крутя в руках подарочную коробку, но по какой-то причине не торопился нанести визит виновнику торжества. Я медленным шагом приблизилась к сицилийцу. -Привет, -прохрипел Пьеро, заметив меня и поправив воротник темной шерстяной водолазки. -Привет. Ты давно тут сидишь? -я присела на другой конец лавочки, так и не открыв машину. -Почему не заходишь? Инья тебе звонил уже несколько раз, потерял одного из самых дорогих гостей. -Знаю. Но я не могу собраться с силами, -сморщил нос Пьеро. -Почему? -беспечно задала я вопрос, кутаясь в теплый кардиган. -Боюсь увидеть вас вдвоем, обнимающихся и счастливых, и почувствовать боль. Я резко вскинула голову, вперившись взглядом в брюнета. Тот не отвел глаза, а лишь жадно принялся рассматривать меня, словно пытаясь запомнить все черты и запечатлеть их у себя в памяти на долгий срок. -Знала бы ты, какая ты сейчас красивая. Раскрасневшаяся от духоты дома, с небрежно собранными и растрепанными ветром локонами… Я так жалею, что не сделал первый шаг раньше, что ты не моя сейчас, что я проиграл… -Пьеро, пожалуйста, -я остановила мужчину жестом. -Давай не будем сейчас портить друг другу вечер разборами полетов? Поговорим завтра, например? -Нет, нам нужно расставить все точки сейчас, -твердил произнес Пьеро, и я поняла: спорить с ним бесполезно. -Я не мог собраться с мыслями и в последний раз рассказать все, что думаю по поводу ваших с Иньяцио отношений. Ему я конечно же сказал, что все прекрасно, но ни черта это не так! Пьеро вскочил с лавочки, сжав ладонями виски. На лбу проступила крупная пульсирующая вена. -Я люблю тебя, Элена, впервые я влюбился в кого-то за долгое время, но меня жестоко обвели вокруг пальца. Мое непоколебимое спокойствие вмиг оказалось разрушено. Я же такой собранный, всегда увожу эмоции на второй план, но сейчас я чувствую все в тысячу раз сильнее, чем обычно. И боль, и сумасшедшую любовь, и бессилие, которое меня выбивает из колеи наверно больше, чем страдания в целом. Я слишком поздно понял, что передо мной та женщина, которую нужно взять в свои объятия и никогда больше не отпускать. -Пьеро, я тоже виновата в этом. Не могла сделать выбор, крутила вами двумя одновременно… -жгучее чувство стыда заполонило грудную клетку, сдавливая ее до хрипоты. -Ты можешь винить во всем меня, и будешь прав… -Нет. Я все пытался рационально обрисовать перспективу наших отношений, не действовать на эмоциях, отключить их и подумать головой, но надо было просто действовать напалмом, откинув все логичные схемы. Когда дело доходит до любви, то всякой логике приходит конец. Этот урок я усвоил. Словно выдохнувшись, Пьеро сел обратно на лавочку, прикрыв глаза. Я шумно выдохнула. Хотелось, чтобы после разговора всем стало легко, но что-то опять нас не в ту степь понесло. -Пьеро, я люблю Иньяцио. Он чудесный человек, который нужен мне по жизни. Не знаю, утешит тебя это или нет, но мы с тобой долго бы не продержались. Ты слишком зациклен на том, чтобы делать все правильно, я же живу по велению сердца, а оно очень часто такие нелогичные вещи выдает… -Забудь про эту хрень, -Пьеро поморщился, словно я предложила ему перекусить парой-тройкой лимонов. -Я не пытаюсь жить правильно, я пытаюсь жить счастливо. Да, я рационален, и моя рациональность помогает мне во многом, но я ведь тоже человек и имею права на чувства, разве нет? Нельзя как-то совместить это все в одном флаконе и быть чутким, романтичным, но при этом достаточно последовательным в своих действиях? Я закусила нижнюю губу, чувствуя, как соскребаю помаду верхними зубами. На языке остался привкус конфетной отдушки. «Вот я дура! Самое неблагодарное дело – додумывать за кем-то. Правильно мама говорила, что не надо рубить сгоряча, а для начала выслушать вторую сторону и только после этого принимать решение. Мама как всегда была права». -Да, мама права, -кивнул Пьеро, и я запоздало поняла, что все мысли были произнесены вслух. -Ты действительно не дала мне шанса объяснить, что между нами происходит. Что ж, однако, ты свой выбор сделала, и мне придется с этим смириться. Давай договоримся: Иньяцио мне как брат, и я не буду препятствовать его счастью, но первое время я не готов видеть вас вдвоем. Поэтому вот, -тенор протянул мне коробку, перевязанную бантом, и я послушно ее взяла. -Передай ему это и скажи, что Марияграция, моя сестра, позвонила и срочно попросила приехать. Я, если смогу, приеду позже. -Хорошо, -прошептала я, прижимая подарок к животу. -Прости еще раз за все, Пьеро. Брюнет, поправив очки на переносице, тяжело встал и, не говоря ни слова, сел в свою машину и быстро скрылся за поворотом. Спустя пару минут я вернулась в дом, натянув самую широкую улыбку, на какую была только способна и сообщила имениннику, что, к сожалению, не все гости смогут сегодня присутствовать. Иньяцио, конечно, повозмущался, но я увидела, что мой мужчина конечно же все понял. А детали мы обсудим вечером наедине. Вечеринка находилась на той стадии, когда гитара пошла по рукам, а раззадоренные хорошим вином гости пели во весь голос, абсолютно не стесняясь профессиональных музыкантов, снующих поблизости. Я же за весь вечер еле выпила бокал вина, и Иньяцио это заметил. Он подошел ко мне со спины и положил руки на плечи. Я подняла на тенора взгляд и мягко улыбнулась, сминая в руке бумажную салфетку. -Ты чего грустишь? Переживаешь? -мужчина кивнул на так и не распакованную коробку от Пьеро. Я кивнула. -Да, мне стыдно, что твой лучший друг в твой день рождения не рядом, а я этому поспособствовала. -Ты можешь реабилитироваться, -подмигнул тенор, целуя меня в макушку. -Ты мне обещала подарить подарок, когда я буду рожден. Так вот, я уже как час назад официально стал на год старше, мама не даст соврать. Я с улыбкой глянула на Катерину, маму Иньяцио, которая очень тепло меня приняла, а сейчас о чем-то спорила с Ниной и громко смеялась. -Давай когда все гости уйдут. Это очень личное, -я выдохнула через рот и нервно хмыкнула. -Я ведь сейчас всех растолкаю по домам, -брюнет подмигнул мне и щелкнул пальцем по носу. -А это будет очень некрасиво с моей стороны. Еще немного проспорив для проформы, я поднялась наверх, в спальню, и подошла к шкатулке, спрятанной в небольшом комоде. Немного постояв с закрытыми глазами и прислушиваясь к громким звукам, доносящихся с первого этажа, я наконец решилась и извлекла из нее кольцо с бриллиантом, которое Иньяцио вручил мне на берегу моря в Виареджо. Камень мягко сверкал гранями в электрическом свете, доносящегося через дверной проем из коридора. Спрятав руки за спину, я бесшумно и медленно спустилась вниз, остановившись на последней ступеньке, не решаясь шагнуть в веселящуюся толпу. Иньяцио, наливая лимонад в широкий стакан, повернул голову и с озорной улыбкой бросил все дела, в два счета подлетев ко мне. -Так-так-так, что там у нас? -мужчина положил мне руки на талию, раскачиваясь под звуки гитары. Я, зажмурившись и резко выдохнув, протянула левую руку мужчине. Иньяцио сначала ничего не понял, но потом подбородок его задрожал, а в карих глазах показались слезы. -Искорка, ты… -тенор не договорил и сгреб меня в медвежьи объятия, прижав к своему горячему телу так крепко, что я чувствовала, как бешено бьется его сердце. Я прижалась лбом ко лбу Иньяцио и расплакалась. Слезы катились по щекам, смешиваясь со слезами тенора. -Ты сказала «да», ты сказала «да»… -шептал Боскетто, и я то всхлипывала, то смеялась, и от захватывающих меня чувств не могла произнести ни слова. Словно весь мир замер, и только наши сердца и души расцветали как цветочные сады из самых фантастических миров. Именно в этот миг я поняла, что готова открыть новую главу своей жизни, держа за руку этого мужчину и подставляя свое плечо в случае очередной невзгоды. Иньяцио повернулся к совершенно обалдевшим от этого спектакля гостям и, вытирая слезы, торжественно произнес: -Спокойно! Все в порядке, более чем!  Я не сошел с ума, но, кажется, на грани… Короче, Элена сказала «Да!», а-а-а-а! Воцарилась тишина, длившаяся пару секунд, но она была прервана громкими поздравлениями и улюлюканьем гостей. Нас кинулись обнимать, целовать, тискать, дом снова наполнился громким смехом и тостами, и на меня снизошло озарение. Атмосфера полностью напоминала те дни, когда родители были живы, мы с Джеммой еще были маленькими, а на все праздники гости собирались в нашей уютной квартире. Да, я словно запустила машину времени назад и очутилась там, дома, где всегда тепло и всегда, всегда рядом любящие и любимые люди. «Я чувствую жизнь. Пусть она продлится как можно дольше», -это была единственная мысль в этот вечер.