My lover

      В четверг и пятницу не было ничего необычного. Гриша и Кирилл приходили в школу, обнимались, а после уроков шли гулять. Как и всегда. Иногда гуляли с кем-то, иногда вдвоем. Все как обычно, ничего нового. Из нового только то, что Гриша наконец-то рассказал математичке правило. И всë. Больше ничего.

***

      В субботу Гриша проснулся от того, что кто-то звонил ему. Увидев время, он начал проклинать того, кто находился на другом конце провода.       Было 8:28 утра. Белоусов хотел поспать как можно дольше, выходной как никак. Но увидев 15 пропущенных от Кирилла он насторожился. Петров никогда не звонил ему в такую рань так много раз. Скорее всего что-то случилось. Гриша взял трубку и Кирилл сразу выпалил: — Привет, можно к тебе прийти? Это срочно. — Привет, да, конечно. Что-то случилось? — Потом расскажу. Скоро буду, пока. — Пока.       Самый странный разговор в его жизни. С голосом Кирилла было что-то не так, но Гриша не мог понять что. Он был каким-то грустным, что-ли? Очень странно. Быстро одевшись и умывшись, Гриша начал думать о том, что же могло случиться. Тут в дверь позвонили.       Гриша пошел открывать и увидел Кирилла, и он..плакал? Мальчик молча зашел, обнял Белоусова и плакал уткнувшись в его футболку. Гриша же просто стоял, обнимал Петрова и не понимал что происходит. Он решил дать ему время, что бы он успокоился, а уже потом узнать что случилось. Спустя пять минут мальчик немного успокоился, и Гриша тихо спросил: — Кирилл, что случилось? — Можно я умоюсь, а потом расскажу? — Да, конечно.       Кирилл часто бывал у Гриши, поэтому знал где находится ванна. Быстро умывшись он зашел в Гришину комнату, где сам Белоусов сидел на кровати. Кирилл сел к нему, обняв. Так ему было спокойнее. — Родители опять скандал устроили. Папа напился и хотел изнасиловать маму. Я пытался помешать, но не мог ничего сделать. Он сильнее и больше меня в несколько раз. Тогда он хотел ударить меня, а потом и Надю. Я не знаю, что с ней сейчас. Мне страшно. Гриш, что мне делать? Я ушел и бросил всех их там с этим мужланом.       После этого он заплакал. Было видно, как он волнуется о своей сестре и маме. Грише стало очень жаль Петрова. В семье Белоусова всегда все было хорошо, никаких сорр и ругательств. — Кирилл, с ними все будет хорошо. Успокойся, ничего плохого не случится. — Откуда ты знаешь?! Даже я не знаю, а это моя семья! Мой отец и моя мать! И я боюсь, как бы с ними не случилось ничего плохого. Я люблю их, но такое ощущение, что всем плевать на меня. Что дома, что в школе. У меня и друзей то особо нет. Всем на меня плевать. — Кирилл, успокойся. Мне не плевать. Я не хочу потерять такого замечательного друга, как ты. Ты стал очень близким человеком для меня, и если с тобой что-то случится — я не переживу этого. Я надеюсь, ты не резался после нашего разговора? — Резался, после того дня я резался. Хотя говорил, что постараюсь прекратить. Я даже это сделать не смог, ты понимаешь насколько я убогий? — Не говори так, ты не убогий. Ты прекрасный. В тебе все прекрасно, ты хороший человек, не говори про себя так плохо, пожалуйста, — Гриша говорил это, стараясь не плакать. Ему было нереально больно смотреть на то, как близкий ему человек захлебывается в слезах. — Я прекрасный?! И в чем же?! Я ужасный человек, Гриш, ужасный! — Не говори про себя так! Ты лучший человек, из всех кого я встречал. Ты сейчас на эмоциях, успокойся пожалуйста.       После этих слов Кирилл заплакал еще сильнее, а Гриша просто сидел и обнимал его. Пытаясь подержать мальчика, он начал нашептывать ему хорошие слова и гладить по спине. Кирилл рыдал минут 10, после чего все же смог успокоится. — Кирюш, не хочешь пойти домой? Я могу пойти с тобой если хочешь. Или позвони Наде. — Да, я ей позвоню наверно сейчас.       Буквально через 5 минут Кирилл звонил своей сестре. Он очень переживал за нее и за свою маму, поэтому напряженно кусал губы. — Ало, Надь, привет, все хорошо? — Ну как сказать. — Что случилось?.. — Папа пырнул маму ножом, она в больнице. — О господи. — Все хорошо, там не сильно, он почти не успел ничего сделать, я полицию вызвала и соседей позвала. Все хорошо будет. — В какой она больнице? — спросил Кирилл, и тут Гриша онемел. Кто-то из родственников Кирилла, причем скорее всего мама, так как взяла трубку Надя, в больнице. Гриша просто продолжил его обнимать, пытаясь хоть немного снять с него напряжение.       Услышав в трубке ответ на свой вопрос, Кирилл вскочил на ноги, и закончив диалог бросит трубку. Гриша все же решил спросить: — Кирилл, что случилось? Кто в больнице? — Мама. Её папа ножом пырнул, — на глазах Кирилла блестнули слезы, но он быстро попытался их убрать. — Ты хочешь поехать к ней больницу? — тихо спросил Белоусов. — Не знаю, она в городе. Мне до туда только на маршрутках добираться, — так же тихо ответил Кирилл, обесиленно падая на кровать. — Нам, Кирилл, нам. Я всегда с тобой, — ответил мальчик, на что Петров лишь обесиленно улыбнулся.       Гриша пытался его успокоить, но по Петрову было видно, что ему сейчас слишком плохо. Как будто его пырнули ножом. Тогда Белоусов просто обнял Кирилла и был рядом с ним. Он понимал, что для Петрова это важно, ведь так ему всегда становилось спокойнее. Кирилл же просто смотрел в одну точку не отводя взгляд. Он думал о чем то, подумал Гриша и прижался к Кириллу поближе.       Кирилл очень тактильный человек, поэтому все эти прикосновения его вообще не раздражали. Гриша же не любит тактильность, но почему-то именно на Кирилла это не проявлялось. Белоусов не переносил объятья или что-то в этом духе вообще не от кого, даже от своих родных, например от сестры или мамы, но с Кириллом он хотел обниматься, и вообще как-то касаться друг друга.       Тут Гриша вспомнил, что его мама сегодня придет с работы раньше, то есть примерно в 12:00. Ей надо было заполнить какие-то бумаги и отдать их начальнику, после у неё было совещание, которое длится максимум час. Поэтому Белоусов предложил Кириллу: — Кирилл, если хочешь, я могу попросить мою маму отвести нас в больницу. Она приедет с работы через пару часов, и точно будет не против, она очень добрая, — Петров посмотрел на Гришу заплаканнымм глазами. — Давай. Хочу с мамой поговорить. Надеюсь, там все не настолько сильно, чтобы ей делали операцию, и я смогу к ней прийти.       Время было уже 9:23.       После этого они немного поговорили, и Кирилл уснул. Гриша просто лежал рядом и любовался им. Петров очень красивый, этого вообще никак нельзя отрицать. Но сейчас, после сильной истерики, мальчик выглядел таким раслабленным во сне. Казалось, что он отпустил все свои проблемы, потому что сильно устал и просто хотел отдохнуть. Возможно, так и есть, у него слишком много тараканов в голове, чтобы так быстро начать понимать его всего.       Сейчас мальчик казался особенно красивым и таким домашним. Хоть Гриша и много раз видел Кирилла спящим, никогда он не был таким..спокойным?       Обычно Петрову снятся кошмары, и Белоусову даже пару раз приходилось успокаивать его ночью. У Петрова почти всегда неспокойный сон. Но сейчас он просто отдыхал. Ему не снилось ничего, а если и снилось, то что-то хорошее. Он отпустил свои проблемы, чтобы просто отдохнуть.       

***

      Прошло три часа. Кирилл проснулся, и просто лежал рядом со спящим Гришей. Взяв телефон, он увидел, что время уже 13:01. Решив не будить Белоусова, Петров встал попить воды. Но по пути на кухню он встретил маму Гриши: — Здравствуйте, а Гриша не говорил, что вы дома. Извините, если я так не вовремя у вас. — Все хорошо, не беспокойся. Гриша и не знал наверно, что я дома. Вы же спали. — Ну да. Стоп, а вас ничего не смутило? — А должно было? Я видела, как вы спали в обнимку, в этом нет ничего такого. Вы же друзья, — с улыбкой сказала она. Кирилл улыбнулся в ответ, и ушёл обратно в комнату. Гриша уже не спал и просто сидел на кровати. — Твоя мама дома. — Кирилл, я хочу поговорить с тобой. — Что-то случилось? — Нет, просто закрой дверь. Надо поговорить, вот и все. — Хорошо — Можешь показать порезы? — Кирилл оттянул ворот футболки. Там было несколько не очень глубоких порезов, и один большой и глубокий. И много шрамов. Очень много шрамов. — Когда ты резался в последний раз? — Вчера. — Почему? — Моя подруга совершила самоубийство. Я еле выдержал, чтобы не пойти за ней, когда узнал это. Ты даже не представляешь, как мне было тогда больно. — Кирилл. Я представляю. И прекрасно знаю каково это. Помнишь в том году не ходил в школу почти три месяца? — Кирилл кивнул — Так вот, тогда у меня умерла моя близкая подруга. Я тогда даже и не думал о суициде, но очень хотел понять, зачем она это сделала. Она дала мне записку, и сказала открыть на следующий день. На этот следующий день её не стало. Могу дать эту записку, если хочешь. — Давай.       Гриша открыл полку, в которой аккуратно лежал небольшой конфертик. Гриша протянул его Кириллу. Там было написано:       «Привет, надеюсь у тебя все будет хорошо без меня. Главное, что я хочу сказать тебе — не вини себя в моей смерти. Я знаю, что мы поссорились, но ты не виноват. Я уже давно это запланировала, ты вообще ни причём. Знай, что я очень любила тебя. Ты был одним из самых близких людей для меня. У меня была долгая депрессия, но только с тобой я чувствовала себя хоть чуть-чуть счастливее. Спасибо тебе за все, что ты для меня делал,       Навсегда твоя подруга Е.Б.» — Как ты это пережил? — Мне было очень больно, я перечитывал это почти каждый день. Очень много раз. Я читал это и задыхался в истериках, я никогда не чувствовал такой боли. Мы дружили с самого детства, она была старше меня на 2 года, но в душе она была ребёнком. Таким счастливым и беззаботным ребёнком. Но в итоге все закончилось так. Я очень долго страдал по ней, и мама записала меня к психологу. У меня была депрессия, я не хотел ничего. Ни есть, ни пить, ни спать. Ничего. Я даже плакать уже не мог. Я просто лежал и смотрел в потолок. Мне было нереально плохо. Тогда я узнал, что такое панические атаки и чувство апатии. Тогда мне действительно было плохо. Но мама всегда была рядом, и она помогла мне справиться с этим. Я ходил к психологу год, чтобы полностью побороть депрессию. Но потом я еще очень долго востанавливался. — Знаешь, я привык к боли. Но когда я узнал о её смерти, я даже не плакал. Я просто словил паничку прямо на улице. И мне даже никто не мог помочь, все проходили мимо, всем было плевать, что какой-то там мальчик сейчас задыхается от панической атаки. Я знал что делать, но сначала очень сильно растерялся. Я не о чем не думал, мне было больно. Эта боль просочилась мне прямо в сердце. Я действительно думал о том, что могу закончить прямо там, на улице. Тогда ко мне подошел маленький котенок. Он был похож на неё. Тёмная шерстка, голубые глаза. Я смотрел на него и видел её. Котёнок как будто меня успокоил. Я почувствовал, что она рядом. Он был рядом со мной, пока я не смог нормально дышать, а потом исчез. Просто ушёл и пропал, я так и не смог его найти. Теперь я уверен, что это была она. Раньше только она могла успокоить меня во время панички, — Кирилл улыбнулся, и в этот момент Гриша понял, насколько важного человека Кирилл потерял. Но при этом, он не показывал этого. Гриша был горд им, ведь он так быстро смог отпустить важного человека. Белоусов бы так не смог. А Кирилл сильный.       Поговорив еще немного, они пошли к маме Гриши. Она была на кухне. — Мам, а ты сможешь отвезти нас в город? — аккуратно спросил Белоусов. — Думаю смогу, а зачем? — настороженно ответила женщина. — Нам надо в больницу. — Что? Зачем? Что-то случилось? — Можешь просто отвести пожалуста? Без вопросов, это очень важно. — Гриш, я в любом случае помогу вам, но мне нужно знать как. Скажи, зачем вам в больницу? — мальчик посмотрел на Кирилла, тот лишь кивнул. — Мама Кирилла в больнице. Он хочет с ней поговорить. — О боже, что случилось? — Проблемы в семье, — подал голос Петров, и Гриша понял, что он дрожит. Обернувшись, он увидел дрожащего мальчика. Белоусов сразу подлетел к Кириллу, кажется, у него началась паническая атака. На самом деле, Гриша не знал как помочь. Поэтому он сам находился в небольшой панике, но пытаясь хоть как-то помочь, он прошептал: — Кирилл, посмотри на меня, — Кирилл поднял взгляд. — Всë будет хорошо. Попытайся сосредоточиться на дыхании, давай, вдох — выдох. Дыши, Кирилл.       Когда Петров стал ровно дышать, мальчик помог ему встать и посадил на диван. Кирилл еще немного отходил от шока. — Кирилл, пошли поговорим пожалуйста, — Петров молча встал, а родительница осталась стоять в шоке. — И часто так? — спросил Белоусов, как только дверь за Кириллом захлопнулась. — Очень, — прошептал Кирилл. — Понятно. Мы поедем? Я могу сказать маме сам, а ты положительные пока. — Говори, хочу увидеть маму. Надеюсь, все хорошо, — тихо сказал Кирилл. — Я тоже, — сказал Гриша и вышел. — Гриш, извини, я не знала, — сразу говорит родительница, увидев сына. — Ничего страшного, ты сможешь сейчас нас отвести? — Да, конечно, с Кириллом все хорошо? — Да. — Хорошо.       

***

      Через 20 минут они уже садились в машину, Кирилл почти сразу уснул на плече у Гриши. Видимо, его вымотали последние события, хотя утром он хорошо поспал.       В этот раз мальчик спал не спокойно, а в один момент и вовсе начал говорить непонятные вещи. — Гриша, а ты знал, что слово привет пишется с буквой и? — Конечно знал, — Белоусов отвечал с улыбкой, подыгрывая ему, хотя при этом он прекрасно понимал и видел, что Кирилл спит. — Ой, а ты знаешь, что существует макаронный монстр? — Да, я его даже видел, — мальчик немного ахреневал конечно от слов Кирилла, но пытался не ржать. — Правда? — Кирилл повернул к нему голову. — Конечно. А про туманность спагетти ты знаешь? — Даа. Я ее видел. Она ко мне прилетела ночью. — Здорово.       После этого Кирилл затих и больше ничего не говорил. Дальше они ехали в тишине.