Учиться чувствовать заново

      Утро на вилле выдалось пасмурным. Свинцовые тучи заполонили небо над побережьем. Стального оттенка море все напрочь покрылось небольшими убаюкивающими волнами.       Глеб наспех накинул легкий черный халат и сонно спустился вниз по винтовой лестнице. Внизу его ожидала Белоника, светлые волосы которой были сильно растрепанны после длительного сна.       — Что случилось?        Хозяйка виллы пила свой утренний кофе и задумчиво рассматривала что-то в телефоне.       — Доброе утро, — Ника встала из-за стола, чтобы налить кофе своему гостю. — Глеб, щас только ты помочь сможешь. Выручай.       — Утро добрым не бывает, — парень подвел пальцы к переносице и сел на стул рядом, — особенно, когда просыпаешься от миллиона телефонных звонков.       Глеб автоматически достал из кармана халата пачку. Ни одно раннее утро в его жизни еще не обошлось без солидной порции сигарет.       — Прости, Глеб Геннадьевич, что потревожила твой сон. Знаю, какие проблемы с этим у тебя в Москве, — Ника лишь мельком посмотрела на парня, а затем продолжила пить свой утренний напиток и залипать в телефон. — Соня прилетела.       — А можно отложить знакомство с великой ведьмой как-нибудь на потом? — Глеб не упустил возможности съязвить, потому как не совсем понимал, где именно требуется его помощь.       — Она щас в Каннах. Самолету пришлось совершить экстренную посадку. Там с двигателем что-то, — Белоцерковская наконец отвлеклась от телефона, — так что до Ниццы, откуда будет трансфер, они чуть-чуть не долетели.       — Все обошлось? — Глеб немного встревожился. Конечно, друзья его друзей не могли автоматически считаться и его друзьями тоже. Но он привык настолько тщательно выбирать себе близкий круг, что мог считать их уже как минимум не самыми ужасными людьми в истории человечества.       — Слава Богу. Хотя Соня писала, что на борту была паника.       — Я правильно понимаю, что ты хочешь, чтоб я поехал и забрал ее оттуда? — Глеб устало потер глаза.       — Я боюсь водить в такую погоду. А у Джона Иваныча скоро презентация книги в Ницце, он физически не успеет.       — Понял, хорошо, — парень встал из-за стола и достал из кармана телефон, — дай мне ее номер.       — Записывай, — Белоника спустила с макушки очки и продиктовала собеседнику необходимые цифры.        — А Серега спит еще? Я бы его с собой взял, он любит погонять.        — Конечно, спит. Как младенец! Ты забыл, как он вчера тут отжигал под Сектор Газа? — Ника широко улыбнулась.       — Точно. Шнуру явно не стоило мешать виски с вином, — Глеб ухмыльнулся в своей манере и отправился наверх, чтобы собраться.

***

      Выйдя из уютной и теплой виллы на улицу под моросящий дождь, Глеб слегка поежился от порыва резкого северного ветра.       Парень сел в черный крупногабаритный Peugeot 4008 и подключил к магнитоле автомобиля AUX. В это раннее сырое утро ему хотелось слышать только Chris Travis «Diamonds Pt. 2». Настроив музыку, он повернул ключ зажигания и начал свой путь в Канны.       Погода была паршивой. Но Глебу нравилось. Он никогда не жаловал жару и зной, а сильный ветер и облачность, наоборот, вдохновляли его пройтись и освежиться. Да и людей в такую погоду на улице было намного меньше. Парню не очень нравилось лишнее внимание и чье-то общество в целом. Всю жизнь ему было комфортно наедине с самим собой.       Спустя два часа поездки по колоритным пейзажам Лазурного побережья парню нужно было набрать Соне.       — Алло, слушаю, — приятный женский голос принял вызов. Одной рукой девушка прижимала телефон к уху, а другой придерживала большой черный чемодан.       — Привет. Соня, да? — Глеб вышел из автомобиля и осторожно оперся об его корпус, поправляя свой черный бомбер.       — Да. Вы уже приехали? — девушка пока не понимала, с кем она разговаривает. Белоника предупредила, что за ней приедет ее хороший друг, но кто именно это будет, хозяйка виллы не уточняла.        Глеб осмотрелся. Он припарковался прямо у входа в аэропорт, где возвышались несколько окрашенных в белый колонн. Небо с каждой секундой становилось все темнее, а ветер — сильнее. Людей вокруг здания было немного. Скорее всего, основная часть пассажиров уже давно была внутри в ожидании своих рейсов.       — Стою прямо возле аэропорта. Мне войти, помочь с вещами?       — Нет, спасибо, я сама. Сейчас выйду, — Соня взяла ручку чемодана и повезла его за собой прямиком к выходу.       Ей не пришлось долго искать своего нового знакомого. Увидев растерянную брюнетку с небрежным пучком на голове, Глеб слегка улыбнулся, оголив зубы.       Ветер в Каннах был сильным. Прямо разрушающим. Соня даже со своим четырехкилограммовым чемоданом еле стояла на ногах. Для полета Егорова выбрала неустойчивые черные ботильоны на среднем каблуке, что явно было не самым лучшим решением в ее жизни. Температура на улице была значительно выше, чем в Москве, но после теплой зоны ожидания Aéroport Cannes-Mandelieu и в сочетании с северным ветром ощущалась остро и неприятно.       — Привет… — ведьма с большим непониманием смотрела на парня, не зная, как к нему лучше обратиться. — Это Вы меня ждете?       Голубин рассмеялся. Такой официоз, не в шутку, как в случае их повседневного общения с Белоцерковской, а всерьез, был воспринят им с иронией. Взгляд Сони вдруг стал еще более озадаченным.       — Глеб. И лучше на «ты». Расслабь руку, — попросил парень.       Девушка вновь подарила ему непонимающий взгляд вкрадчивых зеленых глаз, но все же ослабила хватку.       — Я всего лишь хочу забрать твой чемодан, чтобы поместить его в багажник, — объяснил Глеб.       — Извини, я просто еще не совсем пришла в себя, — Соня отдала парню свой багаж, а сама села на переднее сиденье автомобиля.       Глеб на автомате приземлился за руль и завел машину. Он любил комфорт и не очень любил ремни безопасности. Его попутчица же начала пристегиваться, ловко справляясь с защелкой.       Профиль водителя казался ей подозрительно знакомым, но брюнетка не понимала, где они могли ранее видеться.       — У меня был тяжелый перелет, — Соня решила нарушить неловкое молчание первая.       — Да, Ника рассказала мне про проблемы с двигателем на борту, — не отвлекаясь от дороги, ответил блондин. — Это же главная движущая сила самолета. Очень критическая ситуация, ничего не скажешь. Сильно испугалась?       — Ну, средне, — девушка повернула голову к водительскому сиденью, — в моей жизни были ситуации и похуже.       Глеб не стал ничего отвечать. Брюнетка отвернулась к окну, наблюдая за разбушевавшимися волнами Лазурного побережья. Ее голову заполонили тревожные мысли. Ради чего она приостановила работу? Куда она движется? Как наконец решить финансовые проблемы отца десятилетней давности, рухнувшие на них с мамой, как снег на голову? Соня никак не могла найти ответы на эти больные вопросы. Поэтому не получалось расслабиться ни на съемной квартире в Москве, ни во время выезда на проведение своих трансформационных семинаров в Сочи. Не получится и здесь, во Франции.       Встревоженная депрессивными мыслями, брюнетка задремала.       Когда Соня проснулась, они уже стояли на заправке. Глеба не было в машине. Девушка тоже вышла на улицу, чтобы покурить.       — Что куришь? — парень незаметно подошел со спины, что немного напугало Соню.       — Винстон. Но я уже бросаю, — нервно ответила Соня, а после затянулась.       Блондин достал из кармана бомбера пачку Мальборо.       — Я тоже бросаю, — ухмыльнувшись, ответил Глеб. — Уже два года, как бросаю.       Девушка понимающе посмотрела на собеседника.       — У меня просто жизненный этап сейчас непростой, — Соня мало понимала, что на нее нашло, почему она начала оправдываться перед каким-то малознакомым парнем.       — А он всегда непростой, — затянувшись, он посмотрел вверх, на небо. — Ускоряемся. А то сейчас дождь начнется.       Брюнетка поежилась, поплотнее запахиваясь в пальто. Она заметила, что Глеб мало реагировал на сильнейшие порывы ветра. Сейчас его не беспокоили даже волосы, которые старательно развевала в разные стороны стихия.       Не успели Соня и Глеб сесть в автомобиль, как парню позвонили. Посмотрев на обозначение абонента, парень раздражительно сглотнул.       — Да, — он неслышно хлопнул дверью, поудобнее усаживаясь за руль. — Мы с тобой уже, по-моему, все выяснили.       На том конце провода отчетливо слышался высокий женский голос. Собеседница отвечала Глебу в несколько истерической манере.       — В Москве мы обо всем поговорили. Ты знаешь, что сама виновата. Незачем было сливать видео в сеть, — блондин нервно повернул ключ зажигания, и автомобиль тронулся с места.       Соня не знала, куда себя деть. Она чувствовала, будто стала невольным свидетелем чужого семейного скандала. На скулах Глеба заиграли желваки. Будучи сверхчувствительным человеком, девушка и сама ощутила мощный заряд негативной энергии.       На пару минут в машине возникла практически гробовая тишина. Блондин внимательно слушал звонившую ему девушку, сбавив громкость на айфоне.       — Я улетел, Саш. Продолжать нет смысла. Ты так просила меня доверять тебе, но сама прокололась еще в самом начале наших отношений, — Глеб мало контролировал себя, когда стрелки на спидометре авто начали показывать 130.       Соня судорожно смотрела то на лицо парня, то на дорогу сквозь на лобовое стекло. Руки сами начали быстро перебирать пуговицы на пальто.       — Глеб, пожалуйста, — выпалила она, — сбавь скорость. Стрелки спидометра тем временем уже показывали далеко за 150.       Видимо, собеседница Глеба услышала в трубке женский голос и поспешила покрыть его отборным матом. Она крыла настолько резко и громко, смело и остро, что истерический посыл произнесенных фраз четко доносился до Сони, несмотря на сбавленную громкость.       — Не важно, кто со мной. Я ясно дал тебе понять, что все кончено, — произнеся эти фразы, блондин сбросил трубку.       Соня вновь умоляюще посмотрела на Глеба. Казалось, что ее сердце билось так сильно, как не бьется даже у больных тахикардией. Посмотрев на напуганную девушку, от страха вжавшуюся в сиденье, он остановил машину.       — Мне надо выйти подышать.       Брюнетка тоже поспешила выйти на воздух. В это время угрожающе синее небо озарила ослепительная молния. На всю безлюдную дорогу прогремел гром. Это было отчетливо похоже на выстрелы. Дождь лил с невероятной силой, а стоявшие по краям дорожного полотна пальмы хаотично трепетались на ветру.       — Черт, даже не покуришь, — выругался Глеб.       — Дай мне свою ладонь, — Соня подошла почти в упор, заглядывая в серые глаза знакомого.       — Что? — непонимающе вымолвил он.       — Не бойся. Я просто хочу помочь тебе справиться с этими эмоциями.       Глаза Глеба в упор смотрели на Соню. Он недоверчиво протянул руку.       Брюнетка обхватила протянутую ладонь обеими руками и еле ощутимо нажала на точку на ее внутренней стороне. Парень почувствовал тепло от ее касаний. Оно медленно и плавно разливалось по всему телу, а сознание мутнело. В этот момент ни ливень, ни бешенный ветер и шторм никак не ощущались и не мешали Глебу. Фокус был только на ее испепеляющих, словно огнем, зеленых глазах.       — Тише, все хорошо, только следи за дыханием, — прошептала Соня.       Глеб задышал ровно. Пульс пришел в норму, а с плеч будто упал огромный груз ответственности и бесконечных проблем. Блондин с благодарностью посмотрел на Соню.       — Поехали. Сейчас совсем промокнешь.       Девушка кивнула.       Глеб впервые за долгое время почувствовал такую легкость в душе и теле. В последнее время в его жизни происходят одни неурядицы, а обстоятельства ставят его в болезненные выборы, в решении которых он обязателен.       В машине парень включил Loc-Dog. А именно, трек «Ехал и ехал».       — Ты не против такой музыки? — решил узнать Глеб у своей попутчицы.       — Да нет, это даже помогает отвлечься, — ответила девушка, дрожа от холода.       — Отлично, — он мельком взглянул на трепещущую девушку, — сними пальто. Оно насквозь мокрое же. Я включу подогрев сиденья.        Соня послушно расстегнула пальто и отложила его на заднее сиденье, оставшись в одном сером вязаном свитере и темных узких джинсах.       Оставшуюся часть дороги молодые люди молчали, погружаясь каждый в свои мысли. Телефон Сони был выключен. Она сразу же по прилету, после последней переписки с Белоцерковской, приняла решение не принимать звонки хотя бы пару дней, чтобы дать себе время на спокойный отдых и отвлекающее от проблем общение с подругой.

***

      — Ну наконец-то, — Белоника с улыбкой поприветствовала вошедших на виллу Соню и Глеба, — там такой шторм, я уже испугалась, что с вами что-то случилось.       Одной рукой блондин вез чемодан Сони, а другой рукой держал ее мокрое пальто.       — Глеб Геннадьевич, ты почему трубку не брал? — Ника грозно посмотрела на парня, а затем переключилась на Соню. — Привет, моя дорогая, — подруга поцеловала брюнетку в щечку, — и тебя это тоже касается. Ты вообще вне зоны доступа была.       — Я отключила телефон.       — А я просто не слышал. Мы громко слушали музыку, — Глеб присел на диван в гостиной, продолжая держать в руках Сонины вещи. — И не волнуйся, я уже загнал машину в гараж.       — Я ни капели не сомневаюсь, что ты отличный водитель, Глеб Геннадьевич, — обратилась к парню подруга. — Так, Сонечка, я думаю, ты можешь остановиться на втором этаже.       — Спасибо, Вероника Борисовна! — с воодушевлением ответила Соня. — Ты можешь, — теперь она обращалась к Глебу, — помочь мне там найти свободную комнату и отнести вещи?       — Без проблем. Я и сам остановился на втором этаже, так что знаю, что там к чему.       Егорова и Голубин отправились к винтовой лестнице, чтобы подняться наверх.       — Так, мои дорогие люди, — крикнула им вслед Белоника, — быстрее разбирайтесь с Сониными вещами, а потом спускайтесь к столу. Будем пить чай. Мокрые ведь до нитки приехали! И где вы только ездили!       Слова Вероники Борисовны вызвали на лицах Глеба и Сони непроизвольные улыбки.