Два льва для королевы

      Случайное столкновение в книжном? Серьёзно? Будто видеть их лица в каждом выпуске «Пророка» недостаточно больно.       Она красивая. Даже величественная. Ушла подростковая угловатость, которая всё ещё присутствовала на выпускном и даже свадьбе. Мягкие изгибы плеч, под изысканным платьем. Чёрная классическая мантия, лежащая на сгибе локтя. Длинные серёжки мягко покачиваются в такт движениям головы. И лишь тёмное каре осталось неизменным. Панси, мать её, Паркинсон безбожно привлекательная. И Гермиона не собирается извинятся за то, что пялиться.       Паркинсон отвлеклась от тихого перешёптывания с мужем, недоумевающе оглядываясь. Почувствовала взгляд. Грейнджер с трудом сглотнула, но не отвернулась. Глаза Панси неуловимо расширились, когда наткнулись на Гермиону. Грейнджер вяло пошевелила пальцами в знак приветствия. Взгляд Паркинсон заметался между мужем и бывшей подругой. Панси мягко сжала пальцы на предплечье мужчины и, что-то шепнув, направилась в сторону Гермионы.       Грейнджер будто окатило ушатом ледяной воды. Четыре года прошло с её свадьбы, а это всё ещё больно. Иди к чёрту, Панси. Не нужно разговоров.       Пожалуйста.       — Грейнджер, — остановилась в шаге от бывшей однокурсницы Панси. В карих глазах мелькнула и тут же пропала неуверенность.       — Паркинсон, — кивнула Гермиона, проигнорировав новую фамилию ведьмы. Панси не стала поправлять.       Повисла тишина. Густая, как патока. Ускоряющая пульс и дыхание. Панси нервно разжимала и сжимала пальцы. Гермиона не испытывала никакого желания облегчить ей жизнь. Вот так, да.       — Чёрт возьми, это не должно быть так сложно, — тяжело выдохнула Паркинсон, расслабляясь.       — Думаешь? — вскинула бровь Грейнджер. Боль, мелькнувшая в глазах Панси эхом отдалась в груди Гермионы.       — Мышонок.       — Не смей! — прошипела Грейнджер, врываясь в личное пространство брюнетки. Господи, она даже пахнет божественно. — Ты потеряло право называть меня так, когда обменялась клятвами со своим мужем.       — Гермиона, — туго сглотнула Панси, — пожалуйста.       — О чём ты просишь меня, Паркинсон? — дёрнула челюстью Грейнджер. — Зачем вообще подошла?       — Я надеялась, — сбилась ведьма. — Мы могли бы.       — Нет, не могли бы, — покачала головой Гермиона. — Как я могу быть другом для женщины, которую люблю? — Грейнджер подалась вперёд, касаясь губами уха Панси. — Как я могу быть тебе другом, когда знаю, как ты стонешь под мужчиной, которого любишь? Как я…       — Замолчи, — дёрнулась было Паркинсон, но Гермиона крепко держала её за предплечье.       — Как я могу быть тебе другом, когда всё чего я хочу при виде тебя, это уничтожить клан твоего мужа и дать тебе свободу? — договорила Грейнджер и наконец отпустила бывшую подругу. — Ты представляешь насколько сложно мне держать себя в руках, Панс? — куда более мягче прошептала Гермиона. На её глазах начали собираться слёзы. — У Поттера получается. Но не проси меня об этом.

***

      Поттер сидел за столом на кухне. Джинсы, серая базовая футболка, наплечная кобура для пистолета, подчерктвающая ширину плеч и мощь мышц. Куртка наброшена на спинку стула. Это то что Гарри называл своей униформой. Гермиона понимала, почему он игнорирует аврорский китель. Эта ярко-красная тряпка слишком сильно выделяется среди магглов. К тому же, Поттер действительно сексуальный в том, во что одет. И это безумно сильно отвлекает от разговора, который Грейнджер хочет завести.       — О, доброе утро, — с улыбкой оторвался от газеты Гарри, услышав мягкое покашливание подруги. Но тут же нахмурился. — Что-то случилось?       — Мне нужно с тобой поговорить, — быстро, чтобы не передумать, выпалила Гермиона.       — Ладно, — осторожно кивнул Поттер, откладывая газету. — Присядешь?        Грейнджер покачала головой и обхватила спинку стула руками, глубоко выдыхая. Она не уверена, что смогла бы усидеть на месте.       — Я беременна.       Гарри завис. Его ничего не выражающий взгляд остановился где-то за спиной Гермионы. Грейнджер ещё крепче сжала пальцы, чувствуя, как натянулась кожа на костяшках.       — Прости? — моргнул Поттер, приходя в себя.       — Ты меня слышал, — ровно ответила Гермиона, тщательно подавляя раздражение пополам с нервозностью.       — Ты сказала, что беременна, — показал на живот девушки пальцем Гарри. Грейнджер закатила глаза. — Но ты не можешь быть беременна, — отрезал мужчина. — Круциатус Лестрейндж.       — Я знаю, Поттер, — психанула Гермиона, — это моё тело, я в курсе.       — Тогда как? — вскинул брови мужчина, на мгновение становясь похожим на одиннадцатилетнего мальчика, а не на взрослого аврора.       Грейнджер устало вздохнула, отпуская нервозность, и рухнула на стул.       — Я не знаю. Чудо? — пожала плечами Гермиона.       Гарри вновь завис, глядя на подругу во все глаза. И неожиданно расплылся в широчайшей улыбке. Зелëные глаза засветились счастьем.       — Я стану папой? — с восторгом выдохнул мужчина.       Теперь был черёд Грейнджер ловить короткое замыкание. Это не та реакция, которую она ждала. Гнев? Может быть. Возмущение? Вероятно. Отрицание? О, да. Но безграничное счастье? Поттер умеет удивлять.       — Гермиона, — окликнул Гарри.       Грейнджер сфокусировала взгляд на мужчине. Тот обеспокоенно смотрел на неё.       — Что не так?       — Я не, — запнулась Гермиона. Этот разговор явно пошёл не туда. — Я не думаю, что это хорошая идея. Заводить ребёнка, — добавила ведьма, когда ясности в глазах волшебника не прибавилось.       — Но, — пораженно обмяк Поттер, — почему нет?       — А есть какие-то причины «за»? — выгнула бровь Грейнджер. — Мы не женаты, даже не состоим в романтических отношениях, — Поттер дёрнул челюстью. — И даже если бы состояли, ты аврор с ненормированным рабочим днём и постоянным риском для жизни. Я сутками то в лаборатории, то в больнице.       — Я уйду в декрет, — вскочил на ноги Гарри, — или уволюсь.       О, Господи. Он серьёзно?       — Поттер, — ущипнула переносицу Гермиона.       — Просто, — обогнул стол Гарри и присел перед девушкой на корточки. — Это наш ребёнок, — большие ладони обхватили пальцы Грейнджер. — Наш, мышонок. Представь, мальчик или девочка с твоей внешностью и мозгами и моим шилом в заднице, — слезливо улыбнулся Поттер. — Может Минерва наконец-то уйдёт в отставку.       Гермиона глухо рассмеялась. Любовь к нему рано или поздно её доконает.       — Я подумаю.       — Правда? — воодушевился мужчина.       — Но ничего не обещаю.