君へ

когда рен просыпается, мерзкое ощущение того, что его голова сейчас расколется от боли, вообще ни разу не делает утро добрым. он едва успевает сесть в одеяле, как внезапно понимает: у него жар. довольно приличный, судя по тому, как ему непонятно с чего в майке так жарко. противная осенняя погода на улице поспособствовала, но и о том, что он мистер трудоголик, который не умеет достаточно спать и вовремя останавливаться, тоже нельзя забывать. сейчас, конечно, самое то заболеть, прямо в то время, когда у вас расписание загружено по самое не хочу — классно ты придумал, рен, даже сказать нечего. мысленно проклиная себя двести тысяч раз и успев попрощаться с жизнью, он тянется за телефоном на тумбочке и падает головой обратно на подушку. семь утра. времени на то, чтобы приходить в себя нет, потому что через час уже нужно быть собранным. ситуация вкус, конечно, ну… ну, его единственный и логичный вариант сейчас это найти градусник, закинуть в себя сто таблеток от всего подряд и выпить чего-нибудь горячего. вставать совершено не хочется. телефон выскальзывает из рук, ударив его по губе, и такой будильник срабатывает отменно: рен недовольно шипит, вскакивает и бредёт ко шкафу за кофтой. — доброе утро. — джунки трется у кухонного гарнитура, когда рен наконец выползает из комнаты, коротко оборачивается на него и кивает. — чайник еще горячий, тебе чай сделать? — что за неожиданная щедрость? какая собака укусила? ах, ладно, я даже её имя знаю. — усмехнувшись в ладонь, он невинно хлопает глазами, когда в него упирается злобный и раздражённый взгляд лохматого нечто с чашками. странно — джунки последний на планете человек, который станет так делать, но, возможно, что-то заставило его быть более радостным сегодня. рен двигает его чуть в сторону, принимаясь копаться в ящике с таблетками — когда вас одиннадцать человек и у каждого свои болячки, куча блистеров занимает целый шкафчик, — но едва ли находит то, что искал. это грустно, потому что похода в аптеку он сейчас не вынесет, а просить кого-то другого накладно по времени. почесав затылок, он опрокидывает в себя горстку таблеток и запивает заботливо поставленным рядом чаем. джунки усаживается за стол и принимается с упоением колупаться в яичнице. рена немного мутит от ее запаха, и если сейчас он что-нибудь съест, его непременно вывернет наизнанку потом. — а у шо есть своя аптечка? — единственная здравая мысль, что посещает его горячую голову, это то, что у кого-то еще обязательно должны быть жаропонижающие. — и где он, кстати? — прогуляться вышел, и за кофе, сказал, минут через десять придет, — с набитым ртом бормочет джунки, слишком занятый едой, чтобы отвлекаться на что-то другое. девять минут. хватит ли ему десяти минут на то, чтобы обыскать всю комнату? он понятия не имеет, где такое вообще может храниться, да и, наверное, лучше было спросить самого шо, прежде чем без спроса врываться и копаться… хотя, он же не обидится? он вообще редко когда на что-то обижается, тем более долго. если вспомнить, сколько раз за неделю рен зашел к шо за чем-то, что ему было нужно и чего у него не было, а у шо оно всегда магическим образом оказывалось, то можно решить, что и таблетки у него найдутся. — если придёт, заболтай его подольше чем-нибудь. — джунки кивает, почему-то подозрительно нахмурившись, а потом возвращается к еде и скребет вилкой по керамической тарелке. в ушах немного звенит, но, наверное, это не самый ужасный звук, что джунки может выдать. по коридору вверх, самая крайняя дверь с табличкой «открыто» — ну, раз уж он её не перевернул и ушел, значит, правда можно входить. рен воровато оглядывается, будто собирается украсть что-то ценное, и бесшумно прикрывает за собой дверь, уперевшись в неё спиной. шо на самом деле тот самый человек, который каждую маленькую вещицу хранит в каком-то отдельном отведенном для нее месте, и порядок, который иногда даже раздражает, сейчас совсем не кстати. он садится на пол у кровати, выдвигает тот ящик, что ближе к стене, и мельком оглядывает его. какие-то книжки в стопочках, коробки от игр шои, которые ему самому уже некуда складывать, и еще что-то, что явно не похоже на аптечку. шо всегда носит что-то из таблеток с собой в сумке, но раз его нет, то и она где-то там, на улице, вместе с ним. возможно, это действительно глупый поступок от взрослого человека, но рен до жути не любит чувствовать себя несамостоятельным и беззащитным. даже если чтобы не показывать этого ему придется тащить втихую и притворяться, что с ним всё хорошо. — ну куда же ты мог их деть, а? — бормочет он себе под нос, пока ползет по ковру в сторону стола. ему жарко и слегка тяжело, потому что голова кружится и где-то внутри чешется горло от кашля. — ну куда, боже… в трех нижних ящиках совершенно ничего полезного, только какая-то бумажная волокита и снова книжки, черт бы их побрал, зачем шо их столько — совершенно непонятно. что он только с ними делает? квартиру будет топить, когда станет холодно? рен недовольно мычит, усаживаясь на стул и с грустью пялясь на последний оставшийся ящик сверху. либо тут, либо… — я не ожидал гостей так рано. — он дергается от голоса, вскакивает с места и максимально быстро пытается придумать оправдание, мысленно уже пожалев о том, что вообще родился и существует. — что-то случилось? — мне… у тебя же есть аптечка? там кто-то на кухне порезался, меня попросили найти, а у нас в тумбочке нет, ну я и пошел к тебе, а… — да есть, есть, ты чего так паникуешь. — шо подходит ближе, от чего непроизвольно хочется дёрнуться и встать подальше, ставит кофе на стол и… и открывает злосчастный первый ящик. вот надо было ему с конца начать! все бы успел и даже устраивать шоу с обманами не пришлось бы. рен такие методы не очень любит, но сейчас выход только один. — на, держи. оставьте там, я потом заберу. ты уже завтракал? — спасибо, нет еще… ну, я пойду. — нервно убрав челку за ухо, он благодарно улыбается, несколько раз кивает и пулей выметается из комнаты, как ошпаренный. вот это сейчас было близко. возможно, останься он подольше, шо обязательно заметил бы, что что-то не так, и было бы очень не здорово. но теперь уже все равно, миссия выполнена. рен всыпает в себя еще горстку таблеток, чтоб уже наверняка, и запирается в ванной, в надежде, что у него получится за оставшиеся сорок минут сделать из себя человека. *** — я же сказал, что с ним что-то явно не так было утром. — сквозь сон он слышит шепот остальных, поэтому устраивается поудобнее и нахмуривается. неужели даже сейчас ему не могут дать поспать? — может, заболел? — он утром просил аптечку. у нас никто не порезался на кухне? — я вообще туда не выходил. — шепот у кейго выходит так себе, и он замолкает сразу же. молчаливое шуршание курток и шмыганье носом — говорят, что такого не было, а значит план рена безбожно и бесполезно провалился. нет, ну, какая-то его часть все-таки стала успешной, а какая-то — не очень. в любом случае, то, что уже прошло, обратно никак не повернуть. — значит, наврал. и не стыдно было, еще и ко мне в стол залез и всё переворошил… рен вдруг осознает, что они в машине и едут обратно домой. только вместо воспоминаний о том, какой вообще была практика, у него смутные отголоски музыки и звон в ушах. странно как. вроде все должно было быть нормально, и когда они уходили, он уже чувствовал себя лучше… попытавшись что-то невнятно пробурчать, рен ворочается на чьем-то плече и резко вскакивает. скай, на которого он удобно прилег, дергается также испуганно, и они оба какое-то время просто пялятся друг на друга молча. у кого-то вырывается смешок. — ты как? — шо не перестает болтать даже с другого конца салона и выглядывает из-за сидений. их тут всего пятеро, и все из присутствующих кроме джунки и самого шо утром его не видели. как тогда они сделали вывод, что с ним что-то случилось? — мы приехали. пойти сможешь? — да все со мной хорошо, чего не смогу то. — пару секунд задержавшись на месте, чтобы вернуть себе ощущение жизни и существования в пространстве, рен открывает дверь и выскальзывает наружу: четверо в машине тут же выскакивают за ним, окружив, как стайка ворон. рен улыбается почти искренне, а у остальных лица не самые веселые. — все хорошо, вы это почему? — потому что ты упал. прям посреди дороги. пока мы пытались разобраться, кто неправильно меняется местами. стоял-стоял и… и на пол. мы перепугались, — скай прячется глубже в капюшон и вздыхает, неуверенно почесав нос. — это было определенно ненормально, поэтому мы… — всё бросили и поехали обратно. если тебе плохо, ты мог бы просто не ехать сразу. — шо делает этот осуждающий тон и пристально пялится, отчего заставляет рена чувствовать себя совершенно маленьким и виноватым. — почему ты ничего не сказал? и наврал мне вдобавок. шо подходит ближе, и он жмется в плечи и смотрит снизу вверх, закутавшись в шарф. а что ему ответить? извините, я не думал, что мой организм не выдержит? я хотел как лучше? — всё, на сегодня всем хватит. топайте. — только что стоявшая здесь толпа людей превращается в них двоих, стоящих у машины на мокром холоде. шо почему-то так волнуется о чужом здоровье, а сам стоит в расстегнутой куртке: есть ощущение, что у него над головой сейчас должны появиться штуки, которыми обычно в мультиках изображают ругательства. — и ты тоже топай. нам определённо есть что обсудить, мистер умник. раздражает неимоверно — рен фыркает и передразнивает его, поскорее двинувшись за остальными ко входу, чтобы его не настигла ещё одна волна гнева. он уже понял, что совершил достаточно глупую ошибку, но шо собирается его так все время кошмарить? нет уж, спасибо, такого добра ему в себе самом хватает… — не будешь под ноги смотреть и снова растянешься. — рука тянет его за локоть и рен тормозит, понимая, что перед ним высоченный бордюр. он так задумался, что не смог заметить его даже перефирийно, и теперь чувствует себя еще более глупым, чем до этого. но благодарен. даже если шо раздражает. кивнув и отойдя чуть в сторону, рен так и не поднимает взгляда с пола и шмыгает. он взволнованно вздыхает: — я думал, меня удар хватит. так испугался. пожалуйста, пожалей меня, а, не надо падать опять… — да что ты заладил, все же нормально со мной! все в порядке… — я вижу, как все нормально, что ты стоять ровно не можешь. — у него и правда дрожат коленки от чрезмерных усилий по открытию неподъемной двери. рену жарко. он моргает и неуверенно оглядывается в подъезде, вздыхая, потому что падать действительно не особо хочется. шо сует ему пакет и закидывает свободную руку на своё плечо, позволяя опереться. к горлу подкатывает непонятный приступ паники из-за того, что земля под ногами начинает превращаться в желе, и рен вцепляется со всеми остатками сил ему в куртку. — ну все, не нервничай, дыши ровно, мы же пришли почти. — я вспомнил. — ощущения кажутся настолько реальными, что даже почти снова больно. — как упал. боже, я правда упал? шо почти затаскивает его в лифт, и рен глазеет в зеркало, только при свете увидев, какое у него бледное лицо. может, у него что-то похуже простуды? несколько раз моргнув, чтобы снова сфокусироваться, он, кажется, теряет связь с реальностью окончательно — веки становятся медно-тяжелыми и свет гаснет.