Никогда не отпускай

Рангику вернулась на следующий день. Она сказала, что у неё выходной и она может остаться настолько долго, насколько захочет. Она сидела рядом с Гином, говоря про самые глупые и самые неважные вещи, о которых только могла подумать. Она знала, что он не волновался из-за суеты Нанао вокруг капитана Кьёраку, потому что он попал в четвёртый отряд после Зимней войны, даже если она суетилась больше чем третьи офицеры тринадцатого из-за их капитана, и это о чём-то говорило - так много людей, которых никто не мог представить ранеными, попали в четвёртый. — Но ты должен был слышать, насколько зол был Кенпачи, когда узнал, что третий офицер Мадараме единственный провалился в защите своего столба! — воскликнула она, резко поменяв тему. — Ячиру предложила отдать место третьего офицера Аясегаве, а бильярдный шар (так она называет Мадараме в последнее время) понизить до четвёртого - знаешь, все говорят что между этими двумя что-то есть - они вместе слишком часто, даже для 11 отряда - но они разорвали одиннадцатый на части из-за места третьего офицера - который всё ещё Иккаку, а Аясегава попал в четвёртый на два дня! Она глубоко вдохнула, готовясь начать другую историю про одиннадцатый отряд. Они идеально подходили для веселья. Но она совершила ошибку, взглянув на Гина, и холодок пробежал по её позвоночнику. Он просто лежал там, очень спокойно, смотря на неё, и слабо улыбаясь, выглядя очень довольным. Что, больше чем что-либо, напугало её. Гин никогда не был довольным. Его улыбки были маской для любой эмоции: злости, амбиций, ненависти, страха, боли. Он всегда был вихрем эмоций, скрытых под усмехающейся маской. Что он скрывал теперь? Он всё ещё не скажет ей? Он всё ещё не понимал, что из-за хранения секретов он едва не умер, а всё Общество Душ считало его предателем? Он не может продолжать в том же духе. Она не позволит ему. Если он хочет выжить, ему придётся научиться доверять другим. — Гин, — мягко сказала она, поднимая его руку. Она была такой тонкой, под сухой эластичной кожей она могла ощутить каждую кость. Его пальцы сомкнулись вокруг её пальцев в легкой, как у младенца, хватке. — Как ты красива, — медленно ответил он. — Сейчас я знаю, ты что-то скрываешь! — заявила Рангику со смехом. — В последний раз когда ты сказал мне такое, ты был- — она прервалась. Он работал с Айзеном, отвлекая её, пока он крал документы из личных дел её капитана. — Что ты скрываешь от меня теперь? — спросила она слегка дрожащим голосом. Улыбка Гина пропала, а лисья маска исчезла. — Ничего. — Он открыл прищуренные глаза, чтобы встретиться с её взглядом. — У меня ничего не осталось, Ран. Это конец. С меня хватит. Рангику ахнула, крепче сжимая его руку, отчаянно пытаясь удержать, его слова прозвучали так, как будто он ускользал. — Нет, это неправда! — яростно сказала она. Урахара предупредил её, что Гин был вне опасности, и справится ли он, зависит от его желания жить. — Ты, отнюдь, не закончил. Ты должен очистить своё имя, а потом провести следующий век, компенсируя всё, что сделал со мной, Кирой и всем третьим отрядом, и со всеми другими. У тебя так много дел, Гин. Не смей говорить, что это конец! Ты должен мне! — Новые рыдания прорвались через её губы. Он не мог сдаться,  не сейчас. Он должен жить. Он был нужен ей, чтобы жить. — Не плачь. Она едва услышала его через своё горе. Её глаза были затуманены слезами, когда она посмотрела на него. Он казался таким слабым, таким жалким. Её сердце болело из-за такого. — Заставь меня, — сказала она ему. Он улыбнулся этим словам. — Ран-чан не должна плакать. — Тогда не смей сдаваться. Если ты сдашься, я клянусь, Гин, я буду плакать следующие сто лет. — Полагаю, тогда я должен справиться. — Чертовски верно. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Рукия остановилась на вершине склада на окраине Каракуры, мгновением позже Ренджи оказался позади неё. Они оглядели тёмный город. Было тихо и мирно. Не было признаков пустых, только шинигами, которые часто приходили и уходили. Наведение порядка в некогда перемещенном городе оказалось не таким простым делом, как предполагали Урахара и двенадцатый отряд. — Довольно тихо, — сказала Рукия. — Смертельно скучно, — пожаловался Ренджи. — Я не понимаю, почему мы патрулируем, когда вокруг итак бегают другие. С таким количеством шинигами никто не рискнёт появиться. В этот момент телефон Рукии запищал. Она вытащила его, разглядывая карту. — Пустой, — сказала она Ренджи, когда они прыгнули со склада на крутую крышу фабрики. — Кажется на севере - где работают ребята из двенадцатого отряда. Они обменялись взглядами, мчась вперед. В двенадцатом отряде, как известно, были плохие бойцы. Раздался крик, и пару внезапно придавило огромным количеством реяцу, намного больше чем у обычного пустого. Они оба достали занпакто и выскочили на улицу, свернув в переулок как раз вовремя, чтобы увидеть, как разрыв в пространстве снова запечатывается. Реяцу пропала также внезапно, как и появилась. Тротуар был покрыт кровью, и несколькими остатками того, что осталось от двенадцатого отряда, окровавленная нога, рука, несколько кусочков одежды. Всё выглядело как атака пустого, но чувствующая сила была больше похожа на арранкара. Рукия ахнула. — Что случилось? Ренджи услышал сдавленный всхлип и повернулся к оборудованию. Он никого не видел, но ощущал другого шинигами где-то поблизости. — Какого чёрта? — спросил он, беспокойно оглядываясь. Было достаточно плохо стоять в центре кровавой бойни, однако слышать и чувствовать, но не видеть другого человека рядом было жутко. — Кто здесь? — потребовала Рукия, медленно поворачиваясь с поднятым занпакто. Она тоже могла чувствовать присутствие постороннего. — Я убью тебя, как только найду, — рявкнул Ренджи. — Пожалуйста, не раньте меня, — воскликнул юный голос и появился шинигами, присевший рядом с машинами. Он крепко сжимал короткий занпакто. — Я ничего не сделал, — сказал мальчик. — Я не ранил их. — Конечно, ты не сделал, — согласилась Рукия, убирая занпакто, чтобы успокоить мальчика. Его лицо казалось знакомым. Она была уверена, он был одним из техников, которые помогали учёным двенадцатого отряда. Она встала на колени перед ним и положила руки на его, помогая опустить занпакто. — Как тебя не съели? — спросил Ренджи. Рукия взглянула на него; у него было меньше такта, чем у Кона. — Мой шикай, — медленно ответил шинигами. — Он делает меня невидимым. Рукия выглядела впечатлённой. — Круто - Что случилось с другими? — Появился странный мужчина. У него были когти и дыра, как у пустого, но не было маски, только рога. Подагаю, он один из созданных существ Айзена. Вроде нам показывали фотографии? — Арранкар? — спросила Рукия, оглядываясь на Ренджи. — Мы уничтожили всю Эспаду, — ответил Ренджи. — Но что насчёт других? Мы знаем всех? — задала вопрос Рукия. Они вычислили всю Эспаду, а через два дня после возвращения из Хуэко Мундо Кенпачи повел Одиннадцатый в рейд на Лас Ночес, но сколько их могло уйти до этого, никто не мог предположить. Ренджи оглядел остатки бойни. — Видимо нет, — ответил он. — Давай, — сказала Рукия, помогая технику подняться. — Мы отведём тебя домой.