Никогда не отпускай

Гин стоял в тёмном переулке, только отсутствие пьяниц и бездомных, свернувшихся калачиком в углах, отличало его от переулков его детства. Это место было спокойным и пустым. Его окружали тени и тишина. Небо наверху было беззвёздным и пустым. Движение, мелькнувшее слева от него, заставило его бежать по переулку за формой, которую он так и не смог разглядеть. Она вела его по лабиринту узких переулков между старыми и ветхими зданиями. Это не было больше, чем слабые шаги или смещающаяся тень, но в этом неподвижном мире этого было достаточно, чтобы следовать за ним. — Шинсо! — раздражённо позвал он. Он знал другого жителя этого ментального ландшафта и он устал играть в игры. Занпакто выпустил смешок, слабый и воздушный, не более твердый, чем тень, которую он преследовал. Он нахмурился и продолжил погоню. В итоге, он пришёл к чёрной грозной стене. Он уже видел её раньше; стена была такой высокой и такой ровной, что по ней невозможно было забраться, и не имеет значения, как долго он искал конец, не было ни ворот, ни окна, ни башни, ничего, просто сплошная стена, отделяющая его от остального мира. Но сегодня было по-другому. Когда тень, которой, как он знал, была Шинсо, достигла стены, появилась трещина, и сквозь нее пробился слабый свет. Он бы даже не заметил света, но стена была настолько черной, что даже свет, не ярче звезд, казался ярким. Дверь открылась и на мгновение он увидел чёрный силуэт Шинсо во свету. Потом он исчез. Гин может был не самым храбрым из людей, но у него было больше любопытства чем у кота, и в тот миг когда появилась трещина, он знал, что наконец узнает что скрывается по ту сторону. Одним молниеносным шагом он вошел в дверь. Внезапно он оказался на открытом поле, не под чёрным небом, а под глубоким синим небом, наполненном сияющими звездами и полумесяцем. Казалось, что он находится у подножия горы, одной из неровного ряда гор, которые возвышались позади него там, где должна была быть стена. Перед ним простиралась широкая и открытая равнина, простиравшаяся до горизонта во всех направлениях. Он видел тени лесов, слабое мерцание рек и озер под звездами, мерцающие огни деревень, разбросанных по равнине. — Это сюрприз, — сказал он вслух. — Она была здесь всё время, — сказал мягкий контральто (Самый низкий женский голос в пении, а также певица с таким голосом), и он повернулся обнаружив Шинсо, которая сидела на траве, глядя на бескрайнюю равнину. — Ха, — сказал Гин, изучая Шинсо при свете звезд. Дзанпакто редко оставался неподвижным так долго. Обычно Гин преследовал насмешливую фигуру по бесконечным переулкам в своем воображении, пытаясь угнаться за существом, которое двигалось быстрее любого молниеносного шага и делало игру, нанося внезапные удары из теней и из-за углов. Одет он был во всё черное, только пара тёмных глаз виднелась над маской из черной ткани, шиноби, такого маленького роста и телосложения, что Гин не знал ни его возраста, ни пола - и он никогда не отвечал, когда он спрашивал. Понаблюдав несколько секунд за тем, как занпакто сидит в тишине, Гин повернулся в ту сторону, куда смотрел. Это был очень мирный, приятный на вид мир. Лично он считал, что задворки и трущобы подходят ему больше. — Что мы здесь делаем? — спросил он, потому что стоять, не разговаривая, было не в его стиле. — Ждём, — ответил Шинсо тем мягким тоном; Гин всё ещё не мог определить, мужской он или женский. — Чего? — спросил Гин. — Рассвета. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Глаза Гина открылись, и приступ боли вернулся с внезапным приливом сознания, что он закричал, прежде чем полностью проснуться. Тёплая рука крепко сжимала его руку, а другая гладила его лицо. Лицо Рангику нависло над ним, едва видное в тёмной комнате. — Всё хорошо, — сказала она ему спокойным, нежным голосом, который использут, чтобы успокоить детей. — Гин, я здесь. С тобой всё будет хорошо. Верно. Воспоминания вернулись, неудачная битва против Айзена, эти дети, мужчина в шляпе - Гин должен был знать его имя - и Рангику. Она была здесь раньше, несколько раз, подумал он. Стало сложно думать, когда боль усилилась. Всё началось с размытия всего, сны и реальность, прошлое и настощее. Он не был уверен, что было реально. — Айзен? — спросил он. — Он проиграл. Ты не помнишь? — спросила Рангику. Гин выдавил улыбку. — Просто проверяю, — сказал он ей. — Урахара помог Ичиго победить его. Он в тюрьме. — Я знаю, — он сказал ей, пытаясь звучать ободряюще. Он улыбнулся, видя её взволнованное лицо. Бедная Рангику, заботится о ком-то вроде него, это действительно была пустая трата времени. Она может гораздо больше, если бы отпустила его. — Разве ты не должна быть в  Обществе Душ? — спросил он, пытаясь вытащить руку из-под её. Её рука сжалась крепче. — Я могу остаться здесь на час. Мой друг наблюдает за воротами с десяти до шести - он думает, что я завела любовника-человека, — засмеялась она. — Тебе не нужно волноваться из-за меня, я обещаю. — Тебе надо поспать, — предложил он. — Я спала, ты разбудил меня. Гин замолчал, а Рангику села, наблюдая за ним. Как и раньше, она выглядела обеспокоенной и испуганной за него, и, несмотря на то, что она утверждала, он мог сказать, что она не высыпалась. Под глазами у неё были темные круги, которые не мог скрыть макияж. Он был без сознания неделю, а она, вероятно, приходила каждый день. Было достаточно плохо видеть, как сильно его нынешнее состояние отнимало у неё силы, мысль о том, что её могут поймать, что кто-то может узнать о нём... — Ты не должна была спасать меня, — внезапно сказал Гин. — Нет! Не смей! — яростно ответила она, он мог видеть вспышку ярости в её глазах. — Ты поступил так, пытаясь защитить меня. Ты не посмеешь сказать мне, что я не должна пытаться спасти тебя. — Ты мне ничего не должна, Ран-чан, — сказал он. — Ты чёрт возьми прав, я не должна! — огрызнулась Рангику. — Ты не должен был этого делать. Ты поместил себя в такую опасность; ты поместил всех - люди умирали из-за тебя, Гин! Ты убивал людей! — Я знаю. Она уставилась на него с глазами, полными слёз. — Я понимаю, почему ты так поступил. Я понимаю. Я просто, ты должен понять, что меня больше не нужно защищать, ладно? Он кивнул. — Я буду в порядке, — решительно сказала она. — Лучше потревожься о себе самом, ладно? Это всё, что мне нужно от тебя, понимаешь? Он снова кивнул. Она улыбнулась ему. Потом она легла рядом с ним на край футона, положив голову на руку. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее, лежащую рядом с ним. — Какая трагедия, — мягко сказал он. — Со мной в кровати красивая женщина, а я ничего не могу сделать. — Бедняжка, — ответила Рангику. Потом она подняла голову и наклонилась вперёд, прижалась к его губам на одно короткое мгновение и вернула голову на руку. Он глубоко вдохнул, ошеломлённый на мгновенье любовью, что она передала ему через один лёгкий поцелуй. Их первый поцелуй - он никогда не позволял себе даже мечтать - но она была здесь с ним - она любила его - он мог умереть счастливым в этот момент. — Полагаю, так ещё хуже, — всё, что он смог сказать. — Спокойной ночи, Гин. — Спокойной ночи, Ран-чан.