Никогда не отпускай

— Таков план Урахары, — неловко закончил Хицугая. После он оглядел своих коллег-капитанов, не нашлось ни одного, кто не выглядел бы скептически. — Ну, — наконец сказал Кьёраку со смешком. — До сих пор Киске был на высоте. Возможно, нам стоит согласиться с его планом. Не так уж трудно представить, что Гин-кун ждал всё это время, чтобы ударить Айзена в спину. Похоже, он бы так и поступил. Он всегда внимательно наблюдал за всеми за этой своей улыбкой. — Из-за любви к лейтенанту Мацумото? — сказал Кучики, его голос был полон сарказма. — Мне проще поверить, что Айзен любил его лейтенанта, даже после попытки убить её. Хицугая прищурил глаза. Он понимал, что представить Ичимару, влюблённым в кого-то, казалось натянутым, но то, как Кучики сказал имя Мацумото, звучало, как будто он думал, что любить её было просто смехотворно. — Какова роль лейтенанта Мацумото во всём этом? — спросил Ямамото. — Вы сказали, она присоединится к Ичимару в Хуэко Мундо. Была ли она также частью заговора? — Нет! — Хицугая глубоко вздохнул. — Нет, она понятия не имела, что делал Ичимару или почему. — Тогда она спасла его, понимая, что он предатель? — сказал Ямамото. — Звучит опасно близко к неверности. — Она сражалась с нами и против него каждый раз, — сказал Хицугая, немедленно бросаясь на защиту своего лейтенанта. — Айзен настроил половину из нас друг против друга, запутал в верности всего, но Мацумото никогда не колебалась. Она держала свой занпакто у шеи Ичимару перед их побегом. Да, она должна была немедленно сказать, когда Урахара смог спасти Ичимару, но и Урахара тоже. Он хотел держать всё в секрете, а она не единственный шинигами, которая знала. Ренджи и Рукия знают несколько дней с Ичиго и его друзьями, Кира узнал вчера. Насколько я знаю, ещё никто не докладывал о его выживании. Хицугая знал, что всё было по-другому. Остальные хранили тайну, потому что Урахара попросил их об этом и объяснил предательство Ичимару по отношению к Айзену, прежде чем они согласились. Мацумото защищала Ичимару, потому что хотела. Она выбрала его вместо Готея, и Хицугая не знал насколько далеко зашёл этот выбор. Если бы Ичимару был таким, как они думали, выбрала бы она его? В данный момент он мог только надеяться, что она знала Ичимару так долго, что на каком-то уровне осознавала, что он не был тем монстром, которого играл, и поэтому смогла полюбить его. Этого было недостаточно. Преданность его лейтенанта была поставлена под угрозу. Ему придется с этим разбираться, но это подождет. Сейчас им нужно было сосредоточиться на том, чтобы остановить нападения из Хуэко Мундо. Ямамото выглядел таким же недовольным, как и Хицугая. — Урахара Киске сильно влияет на молодых шинигами. Я не могу отрицать, что он полезен для нас, но мы должны помнить, что он не один из нас. Нам нужно ограничить его общение с более впечатлительными в наших рядах. XXXXXXXXXXXXXXXXXXX Кучики Бьякуя сидел на холодном татами, картина идеального спокойствия. Конечно, он всегда был идеальным спокойствием — в отличие от его лейтенанта и младшей сестры, которые обливались потом под его взглядом. — Старш- — начала Рукия, потом вздрогнула и наклонила голову, наступила тишина. Бьякуя позволил тишине продлиться несколько минут. Он испытывал отвращение, что ещё хуже, стыд, из-за их поведения. — Скажи мне, Рукия, когда тебе было поручено следовать приказам Урахары? Возможно, твой капитан дал тебе приказ, о котором я не знал? Рукия изо всех сил старалась взять себя в руки. Выпрямив спину и держа голову так высоко, как только позволял её маленький рост. Бьякуя оценил её попытку, Кучики не должен трусить. — В рамках моего задания в Каракуре я могла ошибочно предположить, что Урахара-сан имеет власть над моей деятельностью… Она прервалась, не способная выдержать его взгляд. Было очень мало людей, которые могли соврать ему в лицо, не вздрагивая. Рукия не входила в их число. — А ты, Ренджи? — сказал Бьякуя, его тон, как лёд. — Возможно, Урахара заменил меня в качестве твоего капитана? Я не могу придумать ни одной причины, почему ты не сообщил мне о твоём открытии о выживании человека, названного одним из величайших врагов Общества Душ. Ичимару Гин был предателем Общества Душ. Пока Ямамото не заявит иного, ты был обязан обращаться с Ичимару, как с врагом. Если ты не считал себя равным бросить ему вызов, пока он был под защитой Урахары Киске, тогда ты должен был немедленно сообщить мне, что Ичимару всё ещё жив. Ты навлёк позор на шестой отряд и меня. Мне отвратительно твоё поведение. Будь благодарен, что главнокомандующий Ямамото взял на себя ответственность за дисциплину шинигами, вовлечённых в обман Урахары. Если бы это был я, потеря звания была бы наименьшей из твоих забот. — Это не вина Ренджи! — заявила Рукия, видя, как её друг стал белым, как лист и очевидно не был способен говорить. — Мы решили вместе. И он боялся за лейтенанта Мацумото. Он знал, что она сделает что угодно ради защиты капитана Ичимару. Он боялся, что она сбежит с ним или даже будет сражаться для защ- — И как это связано с его долгом? — спросил Бьякуя. В его взгляде не было ни понимания, ни сочувствия, ни жалости. — Разве нет также долга перед друзьями? — потребовала Рукия. — Долг перед теми, кто сражается с тобой и рискует собственной жизнью ради тебя? Разве ты не должен, по крайней мере, дать шанс? Это всё, что Урахара Киске просил у нас, только шанс доказать, что капитан Ичимару невиновен. Мы все знали правду, разве не наш долг, чтобы все узнали её? Капитану Ичимару был, как заключенный в доме Урахары, и если бы его перевели в Общество Душ в таком состоянии, заперли, как меня, он бы не выжил. Нашим выбором было либо дать им время, либо позволить ему умереть и правде вместе с ним — или хуже, чего Ренджи и все мы боялись больше всего, что лейтенант Мацумото схватила бы капитана Ичимару и сбежала, а они оба были бы заклеймлены предателями, и мы были бы вынуждены охотиться… — Мы доверились Урахаре и выбрали наш долг нашему другу и наш долг к правде превыше нашего долга перед Готей. Я очень сожалею, что разочаровала вас снова, старший брат, но я не стыжусь моего выбора, ни боюсь встретиться лицом к лицу с последствиями моего выбора. По крайней мере она говорила с гордостью. И Бьякуя не был удивлён, что она выбрала друзей выше Готей. Её друзья пришли за ней, когда Готей осудил её. Она сделала свой выбор, основываясь на эмоциях и это раздражало его, но она не ошиблась в истине. Она бы умерла с Ичимару, а правда, даже отвратительная, должна быть узнана. — Иди, я уверен, что твой капитан сочувствует твоей борьбе за выбор между конфликтующими лояльностями. Я не испытываю такого сочувствия, но в делах Готея ты меня не касаешься. Капитан Укитаке несет за это ответственность, и именно ему ты должна объясниться… А теперь иди. Рукия поклонилась и чуть ли не сбежала из комнаты, и Ренджи остался один с Бьякуей. Бякуя едва успел окинуть взглядом своего лейтенанта, как тот поднялся на ноги. Он с отвращением отвернулся от дрожащего мальчика и окинул взглядом свои владения. По крайней мере, там всё оставалось в порядке — своего лейтенанта он отчаялся сделать хоть сколько-нибудь похожим на человека. Но он знал, что Рукия любит этого дурака, даже если она ещё не осознала этого. Ради неё он будет упорствовать. Он увидит, как этот смешной, татуированный мальчишка из Руконгая станет мужчиной, достойным её — или он умрет, пытаясь это сделать. Но сейчас — если он должен был посмотреть на него ещё мгновение… — Возвращайся к работе.