Никогда не отпускай

Момо выглядела очень неуютно, стоя в дверях кабинета капитана десятого отряда. Ей было лучше. Она оправилась от ранений, которые ей по ошибке нанесли, и затравленный взгляд почти исчез из её глаз. Хицугая был на девяносто процентов уверен, что все её чувства к Айзену окончательно угасли. Эти последние десять процентов были причиной, почему он вызвался поговорить с ней. Он оторвался от работы и сказал: — Закрой дверь, Момо. Её уже огромные глаза широко открылись и она закрыла дверь, прежде чем выдохнуть:"что не так?» Хицугая не осознавал, что выражение его лица настолько серьёзно, но каждый раз, когда он думал о том, как она может отреагировать… — Мы получили новости от Урахары, что делают возможным тайное нападение на арранкаров в Хуэко Мундо. — О? — она выглядела растерянной. Она не понимала, почему он был так серьёзен из-за такого. — Урахара получил внутреннего человека. Он держал его в секрете от Готей, но сейчас, когда он готов, он решил рассказать нам. Айзен пытался убить Ичимару Гина, но Урахара спас его. Он вылечил его и отправил в Хуэко Мундо на поиски источника атак арранкаров. Момо уставилась на него. — Но… — её голос был слегка громче шёпота, потерянный и беспомощный. — Но он… он… — Ичимару не был предателем. Он хотел убить Айзена со времён вступления в Готей — раньше, предполагаю. Люди Айзена напали на Мацумото, когда они были детьми в Руконгае. Она никогда не знала, что случилось, но Ичимару понял, чем был Айзен и что задумал. Он следовал за Айзеном всё это время, потому что он искал способ убить его. Это не делает его меньшим отбросом. Он всё ещё ужасный человек, и Кира с Мацумото сумасшедшие, но он не наш враг. — Ты уверен? Ты- — она прервалась, когда осознала всё, что он сказал. Хинамори сделала Ичимару самым главным злодеем, зло, что привело ко всему остальному. И сейчас она поняла, что ошибалась про него тоже. Она ошибалась во всём — и Ичимару, её воображаемый злодей вернулся. — Капитан Ичимару всё ещё… — Жив, ага. Его нашла Мацумото, — сказал Хицугая. — Айзен едва не убил его, но она не отказалась от него. Она отвела его к людям Урахары и убедила их спасти его и продолжать скрывать от Готей. Она не верила, что мы не закончил работу, прежде чем узнаем, что по-настоящему случилось. — Тогда Рангику-сан знала всё это время — Нет, она просто… — Хицугая не знал, о чём думала Мацумото. Он сомневался что она много думала. Мужчина, которого она любила, умирал на земле. Она была в отчаянии и отвела его к людям, которые возможно могли помочь ей. — Полагаю, она верила в него. Момо кивнула. — Она любит его, ты же знаешь, — сказала она, заставляя себя улыбнуться. — Она говорила мне после Айзена — она хотела, чтобы я знала, что не единственная — я не одна — но я не верила, что она может быть ранена также — но она была сильнее меня. Она любила его, но когда он ушёл, она не… это не сломало её. — Ты тоже сильная, Момо, — сказал Хицугая. — Просто у тебя заняло немного больше времени. Ты пришла в себя и сражалась с нами. Айзен сделал всё, что мог, чтобы сломать тебя, но провалился в конце. Она изо всех сил старалась улыбнуться, но выглядела сомнительно. Ей потребуются годы, чтобы вернуть уверенность, которую Айзен украл у неё. — Я рада, — медленно сказала она. — За Рангику-сан. Я рада, что она была права о капитане Ичимару. Она больше не должна страдать. Хицугая не сомневался, что Ичимару найдёт новый способ ранить Мацумото, но пока что она выглядела так, будто какая-то глубоко запрятанная боль утихла. Он подумал, что, может быть, в какой-то степени для неё и хорошо, что всё так сложилось. — Они вдвоём пойдут в Хуэко Мундо, — сказал Хицугая, сворачивая на более удобную тему. — Ичимару скажет арранкарам, что Мацумото помогла ему сбежать, и надеюсь его с радостью примут. Потом ему нужно найти их лидера и устройство, которое они использую, чтобы легко приходить сюда, и мы сможем уничтожить их всех. — Это совершенно секретно. Никто младше лейтенанта не узнает до атаки — Зараки скажет своим третьему и пятому офицеру, но это всё. Ты можешь рассказать Кире и другим лейтенантам, если надо, но будь осторожна. Если арранкары узнают, что они работают с нами, Ичимару и Мацумото мертвы. Момо улыбнулась. — Должно быть, ты доверяешь ему, раз позволил Мацумото-сан пойти с ним. Хицугая нахмурился. Он не думал так. Сама идея доверять Ичимару вызывала отвращение у него. Он презирал мужчину, не меньше, чем раньше, но была не ошибалась. — Он будет защищать её. И он будет делать то, что нам нужно, потому что только так он сможет доказать, что он с нами — хотя, я сомневаюсь, что смогу когда-либо ему доверять. Он не был на стороне Айзена, но охотно выполнил много ужасных вещей, чтобы убедить его в ином. Я не знаю, как можно доверять такому человеку. Если он охотно убивал невинных людей тогда, откуда нам знать, что он не решит, что есть что-то ещё, ради чего стоит убивать? Возможно, он не был монстром Айзена, но я не уверен, что он не монстр. — Ты же не думаешь, что Рангику-сан… — Она верит в него. Только время покажет, права ли она. — Хицугая покачал головой. — Не волнуйся, Момо. Она вероятно права. Урахара согласен с ней, а я никогда не слышал, чтобы он ошибался. XXXXXXXXXX Пальцы Гина прошли по спине Рангику, следуя по линии позвоночника, смакуя идеальную гладкость и теплоту её кожи, то, как её тело опускалось и поднималось в такт дыханию. Всё ещё было невозможно поверить в реальность её присутствия. Её лицо прижалось к его груди, каждый вдох обдувал горячим ветром его обнажённую кожу. Её рука была перекинута через его пояс, держась за него даже в полудрёме. Он так знал её. Он всегда знал, с самого начала. Она была всем, чем он не был. Она была яркой, открытой, любящей; она не делала мир лучше; она сама была миром. Её счастье и безопасность были всем, что важно для него. Не было такого времени, когда он не отдал бы ей всё, лишь бы увидеть её улыбку. Держаться вдали от неё было необходимо для её защиты. Держать с ней дистанцию было необходимо для поддержания её защиты.Он никогда не сомневался в этом факте. Айзен опасен, а Рангику должна была быть в безопасности. Неважно, насколько больно ему было держаться подальше от неё, видеть её рост и приобретение дружеских связей, даже нахождение любовников. Так должно было быть. Но, ему никогда не приходило в голову, что он ранил её, что она, в каком-то смысле, нуждалась в нём тоже. Она казалась счастливой с ним. Она всегда смеялась, говорила, ходила по магазинам, всегда с друзьями. Она никогда не была голодной или испуганной. У неё было всё, что он всегда хотел дать ей. Он был счастлив за неё и этого ему было достаточно. Всё ещё было сложно поверить, даже теперь, когда она рискнула всем, чтобы быть с ним, что она может любить его. Она была одной из немногих, кому он даже нравился. Не то чтобы он был против того, чтобы его ненавидели все. Это было забавно, играть злодея, наблюдать, как легко манипулировать людьми. Они боялись его и любили Айзена, и почему? Потому что он отдалился от них, угрожал всем вокруг него, как персонаж из программы в человеческом телевидении, существующие только для его развлечения. Он знал, что это заставляет его казаться социопатом, но такова была идея. Это даже должно было оттолкнуть Рангику, но не оттолкнуло. Она забавлялась играми, в которые он играл, подразниваниями, что всегда глубоко пробирались под кожу, улыбкой, что заставляла других отшатнуться. Она не видела злости, что другие читали в его действиях. Вместо этого она дразнила в ответ, и это было хорошее знание, что она всё ещё знала его, даже если никто в мире не знал. — Почему ты любишь меня? — вслух поинтересовался он. Даже если она знала, что он не был социопатом, он всё равно не был добрым или хорошим. Он не делал жизни вокруг него лучше, просто существуя, как она. У него было несколько хороших качеств и ни за одно из них он не заслуживал любви. — Потому что ты мой идиот, — сонно сказала она. — И это вся причина? — удивился он. Рангику поднялась, чтобы она могла посмотреть ему в лицо. — Видимо, мой капитан задел тебя. Ты на самом деле сомневаешься в себе. Я не ожидала, что такое может случиться. — Это впервые, — ответил он. — Ну, я не собираюсь говорить тебе насколько ты удивителен. Твоё эго и так достаточно большое. Я просто укажу на очевидное: сложно не любить того, кто бы умер за тебя. — Я думал, именно поэтому я идиот. — Только одна из причин, — она заверила его, снова ложась на его плечо. — Мы просто подходим, Гин. Как будто нам суждено быть вместе. Ни один из нас не целый без другого. Даже мой капитан знает это. Почему ты думаешь, он отпустил меня с тобой? Он знает, что я нуждаюсь в тебе. Даже если он ненавидит тебя, он знает, что я буду немного потерянная без тебя. Так что он не собирается останавливать меня, он просто будет очень, очень зол, если со мной что-то случится. — С тобой ничего не случится, — уверено сказал Гин, крепко сжимая её. — Меня не волнует, — сказала Рангику, сжимая его в ответ и наслаждаюсь тем фактом, что она может сжать его. Не было ни раны, которую можно было заново открыть, ни сломанных ребер, которые можно было бы сломать, ни вообще никакой боли. Меня волнует, подумал он, но не сказал вслух. Прогулка в Хуэко Мундо была опасна в лучшие времена. Этот план Урахары может быть самоубийством.