Короли плетей

Цзян Чен быстро встал на ноги после полученных ран, в отличие от Цзинь Гуань Яо, так и не очнувшегося спустя неделю. Как бы там ни было ещё оставалось неизвестно, кем ещё управляет Сюй Шуанлинь, хотя его цель — уничтожить всю Поднебесную — была очевидной. У Цзян Чена наконец то появилась мотивация жить, Юйхэн и Сюэ Мэн действовали по схеме «отомстить за то, что уничтожено и сохранить то, что есть любой ценой». Из их не особо ясных рассказов Цзян Чен понял, что все что лежит за Персиковым Источником либо сожжено войной и уже умерло, либо — что ещё не умерло — то на грани смерти и едва дыша цепляется за жизнь. Цзян Чен теперь сожалел о том, что раньше даже не думал воспринимать Духовные Школы всерьёз. Как оказалось они в одиночку боролись с нечистью, захватчиками кукловода, демонами и миром мёртвых. Война шла в метре от мира заклинателей, а они её не видели, но теперь она пришла сюда когда они готовы небыли. И это не сказки, это на самом деле. Считая что лишь тёмный путь несёт зло, он даже не думал о вещах более страшных. Многие вопросы мучали Цзян Чена и один из них — Кто был тот человек в Пристани? Но ответ быстро вышел наружу. Как оказалось это был Сюэ Ян. Как бы странно это ни было, но он работал на Сюэ Мэна, вот и наведался с новостями. Зато после разговора с ним ему стало ясно, как именно Юйхэн и Сюэ Мэн попали сюда. Это была ещё одна выходка Сюй Шуанлиня. Из-за развязанных им войн их раскидало по разным местам так что они случайно встретились в одном из сражений, но кукловод взрывом уничтожил свое войско и тех, кто с ним сражался. Чу Ваньинь в последний момент использовал портал для своих, но не успел концентрироваться, поэтому всех разбросало по разным местам, а его с Сюэ Мэном забросило сюда. То, что последний удивился, увидев здесь своего настоящего учителя тоже имело свое объяснение. Демоны выпущенные Сюй Шуанлинем могли принимать любое обличие, а настоящего Юйхэна он не видел уже больше года. Собственно больше Сюэ Ян не сказал — я мол, не твой информатор — ну больше то и ненужно было, ясности внесло в некоторые моменты. Неясность то была разве что от несговорчивости и недоверия Сюэ Мэна и от неразговорчивости Чу Ваньиня. Он вообще говорить не особо любил, да и можно сказать был нудным человеком — если уж его единственным развлечением было смотрение в зеркало часами ради критики своей внешности (как бы там ни было, но себя самого Юйхэн не то что не любил, скорее уж презираю и недолюбливал) либо просто смотрел в зеркало, интересуюсь, как долго он сможет выносить собственный взгляд — то становится тем более ясным, что он был занудой. К его не малой вспыльчивости характера и полной без эмоциональности в любой другой сфере, недолюбливанию и критике себя, строгости и справедливости нрава можно было добавить абсолютно наплевательское отношение к себе и заботу о других. Этот человек никогда о себе не заботился, независимо от ситуации, зато всегда отдавал все, что имел другим, даже если у него самого ничего не оставалось. Как бы там ни было, на самом деле Чу Ваньинь был прекрасным как цветущее дерево человеком-его даже порой сравнивали с цветами Хайтана, а некоторые даже говорили, что он как фарфоровая кукла, слишком прекрасная и слишком без эмоциональная — однако из-за чрезмерной строгости к себе он никогда не думал о том, что его внешность вовсе не так противна как он считал. Время шло и Сюй Шуанлинь наконец решил явиться на сцену. Он действительно руководил лишь частью людей орденов Цин Хэ Нэ и Ланлинь Цзинь в основном командующими. Они вновь явились к вратам Гу Су, не ожидая, что Орден Цзян снова окажет поддержку в столь срочном порядке. Но на сей раз с марионетка и был и сам кукловод. Если сказать, что началось сражение, то это явно не так. Это была бойня, где словно каждый боролся лишь за себя. Меч на меч, кровь на кровь, труп за трупом… Гробовое молчание тронуло в шуме битвы, но мир молчал. Словно вся природа замерла, даже ветер остановился. Ночное небо тоже молчало и только самая яркая звезда казалось жила на этом поле боя, она горела, помогая своим светом тем, кому ещё можно было помочь и защищая тех, кого могла защитить. Юйхэн Ночного Неба призвал свою звезду, чтобы та помогла людям может и в последний раз. Цзян Чен вонзил клинок в очередного прихвостня Сюй Шуанлиня, отбивая другого Циньдянем. Кто-то сбил его с ног расплатившись за это жизнью, но подняться ему уже не дали, вонзив меч сзади под лопатку. Он тихо вскрикнул, почувствовав как сталь покидает его тело для второго удара. Но он так и не последовал, вместо него он услышал падение нападавшего. Цзян Чен поднял глаза и увидел Чу Ваньиня, сдимавшего в левой руке Хуайша, а в правой Тяньвэнь. Плеть исчезла в воздухе и Юйхэн протянул Цзян Чену руку, помогая подняться. Он снова призвал Плеть, отшвыривая ей нескольких марионеток. Раздался странный звук, словно громкое шипение и по небу поползли длинные золотые трещины, рассекая все небо. Резкий грохот оглушил всех стоящих. На тысячи километров разинулся огромный проход в ад. — Это… Невозможно. — Чу Ваньинь с ужасом смотрел в алые небеса, отступив на пару шагов назад. — Совсем все плохо?.. — Это восемнадцатый уровень. — Учитель!!! Учитель, как… Как он смог снова его открыть, это же невозможно!!! — к ним подбежал запыхавшийся Сюэ Мэн. — Возможно судя по тому, что мы наблюдаем. — холодно ответил Чу Ваньинь. — Иии? Это возможно закрыть? — не очень уверенно спросил Цзян Чен. — Один я не справлюсь, только если… Нет!!! — Юйхэн закрыл глаза рукой. — Я не пойду на такое снова. — Учитель, в тот раз вы бы сами отдали свою жизнь, но так нельзя!!! Я нехочу чтобы и вы погибли так!!! Тогда… Мо Жань сам перетянул все на себя, самоуверенный идиот и погиб… — Нет!!! Это я позволил ему умереть, сам оставшись живым… — Учитель!!! Вы всегда так говорите, но на самом деле вы никогда не думаете о себе!!! Никто не переживал тго, что вам пришлось, вы всегда всех защищали, но те кого вы спасали обвиняли вас!!! Неужели… — Цзян Чен. Мы можем закрыть его вместе. Но цена… — Отомстить за то, что потеряли, сохранить то, что есть… — перебил Цзян Чен и они вместе закончили: -… Любой ценой. Юйхэн взмыл вверх, к одному краю алой пропости, а Цзян Чен полетел к другой. Когда они оказались напротив Чу Ваньинь послал Тяньвэнь, что за секунды пролёте на дальний конец раскола обвилась вокруг меча и руки Цзян Чена, а его Циньдянь так же отправился к Юйхэну. Тот начал читать заклинание и пространство между Плетьми засияло белым светом, который начал затягивать дыру в небе. Демонов, что успели вырваться, начало засасывать в дыру Ада. Они шипели и кричали, те что могли когтями и зубами впивались в тела Юйхэна и Цзян Чена, но тут же летали в свой дом. Разлом медленно закрывался, из ран длилась кровь. Чёрные шашки вырывались из тел и разбивались в воздухе, а самого Сюй Шуанлиня с нарисованный печатью на лбу тоже потянуло в восемнадцатый Адский круг. Он орал и визжал, размазывал печать, но было уже поздно. Безумное напряжение между Плетьми проходило через их хозяев, Цзян Чен почувствовал, как из ушей и из глаз потекла кровь, тело дрожжало от напряжения, но он хотел терпеть больше, если бы Чу Ваньиню было бы легче. Но тот не желал дать Цзян Чену и капли той боли, что разрывала изнутри. Громадное алое пространство захлопнулось. Они словно две звезды упавшие с неба медленно опустились на землю. Вокруг была тишина. Никого и ничего. Только трупы, кровь и осколки от чёрных шашек Вэйци Чженьлун. Они лежали на земле, пропитывая кровью землю вокруг. Кожа с их рук была полностью содрана, лица в крови, на телах остались следы от лап демонов. Они просто лежали рядом. А потом они исчезли. Из тела расстворились, подобно тому как исчезают Небожители. На небе горела звезда. Юйхэн Ночного Неба. Самая яркая из всех звёзд и самая белая, словно её свет чище остальных. А рядом с ней горит новая, ещё неизвестная никому звезда, что горит фиолетовым светом. Пусть теперь все так, но всегда будут те, кто захочет уничтожить этот мир и когда это произойдёт, они несомненно спустятся с Небес, чтобы вновь спасти человечество. Пройдут года и все их имена забудутся, но они всегда будут помнить их, ведь каждое утро, едва их светила погаснут они сходят с небесвода и проводят вместе весь день, снова сияя ночью. Но их все равно всегда будут помнить. Их будут называть иначе. Назвать иначе. Короли Плетей.