Удачное похищение

      В гостиной Элен шепотом давала Софи советы, как утешать Ростову. Натали графиню уже не интересовала, но подруге она старалась помочь. Анатоль раскладывал пасьянс и делал вид, что не подслушивает. Его Ростова волновала теперь только как источник возможных неприятностей.        Софи, одетая подчеркнуто скромно, — в темно-серое платье без выреза — была явно встревожена. Долохов разрядился, как на парад, им владело злое веселье. Выходя из дома, девушка начала дрожать. Время в пути до Поварской муж использовал, чтобы отвлечь ее и успокоить. Перед домом кошечка снова замешкалась.       — Соня, чтобы ни случилось, потом мы вернемся домой, и у нас с тобой все будет хорошо, — сказал Долохов. Это помогло. Жена быстро пожала его руку своими тонкими пальчиками.       У входа их встретил знакомый Софи лакей. Он по привычке обратил внимание вначале на другого гостя, обойдя ее, и напоролся на бешеный взгляд Долохова. Поняв свою ошибку, слуга поторопился помочь раздеться вначале Соне.       В гостиной Ростовых разговоры возникали и прерывались на двух-трех недосказанных репликах, пока они ждали. Долоховы вошли под руку. Все молчали.       — Очень рад снова оказаться под этой гостеприимной крышей, где я познакомился со своей женой, — разбил тишину Долохов. И все сразу задвигались.       — О, ma chère, mon cher, — граф Илья Андреевич пошел к гостям со своим привычным обращением. Он больше не знал, что сказать, продолжал улыбаться и указывал на стулья, где могли расположиться гости.       Николай тоже был тут. Он молча отошел от окна, где стоял до этого, и теперь смотрел на Соню, не отрываясь, и старательно не замечал ее мужа. Гостям предложили чай. Долохов нахально улыбался, Софи под взглядом графини робела.       Из задних комнат появилась Наташа. Ее голые плечи выскочили из платья от быстрого бега. Она без слов кинулась к кузине, схватила ее за руку и потащила за собой из комнаты. Соня едва успела поставить чашку. Долохов остался с хозяевами один, но неудобно было им.       — Я слышал, вы продаете часть имений, — начал Федор. Николай услышал насмешку. Графиня смотрела мимо. Илья Андреевич, зацепившись за тему, сразу начал жаловаться. Ему поступали приличные предложения, но он все медлил. Устав ждать, покупатели отказывались. Интересующихся становилось все меньше, а граф никак не мог решиться.       — Не могу же я отдать все кому попало, — оправдывался граф. — Нужно быть уверенным, что передаешь собственность приличным людям, которые все наладят. Вот вы дом снимаете или купили?       — Купил, когда вернулся в Россию, — отозвался Долохов.       — Наверное, ведь тоже не сразу все сошлось, — улыбался граф.       — Не сразу, за день, а можно было решить за час, — отвечал Федор. — Кстати, бывший хозяин дома находился в затруднительном положении и зря тянул, до меня у него были более сговорчивые покупатели. А так он прилично потерял.       Граф поник. Николай вперил взгляд куда-то в сапоги Долохова. Графиня тяжело вздохнула. Гость обратился к ней.       — Софи говорила, что ваше здоровье пошатнулось?       — Мне уже много лучше, — сказала Наталья Ростова. Она посмотрела на Долохова с укоризной, напоминая, что похищение стало одной из причин ее болезни.       — Очень жаль, — сказал Долохов после ее реплики о поправившемся здоровье и намеренно сделал паузу, — было слышать о том, что вы больны.       Наташа увела Соню за собой в цветочную, а затем увлекла в укрытие между кадок, будто кто-то мог искать их. Софи, привыкшая к другому обращению за последнее время, с удивлением восприняла это ребячество. Они сидели на полу. Наташа задыхалась.       — Что он говорит обо мне? Он ведь друг с твоим мужем, ты видишь его часто? — Наташа, еще не вполне придя в себя, блестела глазами. Соня ждала жалоб, но никак не вопросов о Курагине.       — Да ничего не говорит, — произнесла Софи. Натали нахмурилась.       — Это хорошо, значит, он не забыл меня, иначе бы все разбалтывал, — решила Ростова.       — К чему ты вспоминаешь его, ведь он тебя обманул? — Софи считала, что сейчас Наташе надо думать о будущем. Лучшим, на ее взгляд, было уехать за границу, где никто не знал о похищении. Это была мысль Элен, которую Соня сочла разумной и хотела подать Наташе.       — Все глупость, — Наташа махнула рукой, — мы поругались, когда вскрылось про свадьбу. Мне непременно надо с ним встретиться, чтобы объясниться. Он все вспомнит, как любил меня, и мы опять сойдемся.       Софи недоумевала, выслушивая план Наташи по возвращении мужчины, который ею пренебрег.       — Ты знаешь, где он живет? — спрашивала Наташа.       — У нас, но тебя ведь не отпустят. Да и потом, подумай, он тебя не любит, иначе сразу должен был сказать, что женат. Он же украл тебя и, — Соня осеклась, увидев перед собой сердитое лицо.       — Тебя Федор Иванович тоже украл, и что с того? — Наташа не любила Долохова. Она сама не знала, почему. Причиной в действительности было то, что она не производила на него никакого впечатления. Даже к ее пению, которое всех завораживало, он оставался равнодушен. И при ней смел хвалить цыганскую музыку.       — Это другое. Он добр со мной, честен и любит меня. Ну и потом он на мне женился, — Софи не знала, как объяснить подруге, что Курагин должен остаться в прошлом. Сам Анатоль, по ее мнению, забывал свое приключение, увлеченный новыми.       — Женился лишь потому, что мог это сделать. Анатоль бы тоже на мне женился, если бы его не связали против воли с другой раньше, — уверенно говорила Наташа. Увидев, что Соня хочет возразить, она взвилась. — Меня хотя бы не пытались выиграть в карты.       После этого Ростова не отвечала на вопросы, на ее лице появилось высокомерное выражение. Так она защищалась, чувствуя уязвимость. Попытки Сони ее образумить и утешить не удались.       Из всех родных Наташа говорила лишь с Николаем. Они всегда были близки, теперь случившееся для них обоих начало размывать границы понятий «хорошо» и «плохо». Наташа знала, что брат ищет встреч с Соней, понимала зачем и со своим новым опытом не считала это чем-то дурным. В ответ Николай становился с сестрой откровенным. Среди прочего он рассказал ей, как Долохов обыграл его вскоре после отвергнутого предложения Соне, а затем, спрашивая о возвращении долга, упомянул ее. Тогда Ростов прервал его, не успев разобраться. Сейчас он, перебирая все подробности их отношений, догадывался, чего добивался Федор — он хотел за прощенный долг получить от Николая отказ от Софи.       Девушки вернулись, не помирившись. Наташа прошла мимо сидящих в гостиной и скрылась за дверью. Долохов поднялся, понимая, что визит окончен. Он вдоволь повеселился, смущая хозяев.       Когда Федор собирался предложить жене руку, к ней метнулся Николай, который до этого сидел, мрачно опустив голову. Ростов взял обе руки кузины в свои. Девушка стояла перед ним, краснея.       — Соня, я так рад, что мы наконец увиделись, и я надеюсь увидеть тебя очень скоро снова, — говорил Николай, все его лицо сияло.       — Я тоже очень рада, — Софи улыбнулась. Долохов сжал зубы. Он видел, как Ростов поглаживает руки его жены.       — Помнишь, я однажды сказал, что такого чувства дружбы, доверия, любви я ни к кому не имею, как к тебе, — вспоминал Николай, глядя Софи в глаза. Она кивнула. — Знай, это неизменно.       Ростов был доволен своей фразой. Он говорил ей о любви, но не прямо, а обращаясь к прошлому. То был один из немногих разговоров, когда Соня с Николаем говорили о своих чувствах, — в день, когда она отказала Долохову. Тогда же кузен сказал ей, что тысячу раз влюблялся и будет влюбляться и ничего ей не обещает. Потому его слова сейчас Софи приняла как выражение дружеской расположенности, несмотря на нанесенные обиды.       — Если тебе когда-нибудь что-нибудь потребуется, даже просто увидеть меня в тяжелую минуту, пиши мне, и я буду подле тут же, — намек Ростова разбился о глухую стену Сониной добродетели, не достигнув ее сознания.       Долохов же ничего не пропускал. Его терпение было на высшей точке, когда Софи оглянулась на него. Поняв, что муж встал и ждет ее, она пожала руки Николя, давая знак отпустить, тот понял иначе — как обещание.       В карете оба молчали, подавленные впечатлением от этой встречи. Дома, как только лакей снял накидку с Софи, Долохов взял ее за запястье и повел за собой. Он шел впереди, не оборачиваясь. Соне показалось, что муж рассержен. В спальне он наконец повернулся и неожиданно опустился на колени. Федор целовал жене руки, как будто поцелуями хотел стереть с ее кожи несуществующие следы от прикосновений соперника. Соня опустилась к нему.       — Тебе там было неприятно? — спросила она, имея в виду время, что он провел в гостиной без нее с Ростовыми.       — Да, — признался Долохов, говоря о минуте, когда Николай прикасался к ней.       Они занимались любовью пронзительно нежно. Софи лежала на боку, муж обнимал ее сзади, вдыхая запах ее волос. Одна его рука гладила маленькую девичью грудь, вторую, просунутую под ее головой вперед, Соня держала, переплетая пальцы. Теплая волна несла их вместе к экстазу и сегодня подняла одновременно.       Потом Софи лежала на муже сверху, положив подбородок ему на грудь, и смотрела в лицо.       — Я люблю тебя, — сказала она уже в третий раз за две минуты и опять получила ответ. Ей хотелось поговорить, но нужные слова никак не находились, поэтому с ее губ сходило только это. Федор следил за ней из-под полуприкрытых век, мягко водил руками по ее спине и ждал.       Софи выдохнула и поднялась. Она села рядом, собираясь с мыслями. Долохов повернулся лицом к жене, показывая, что готов слушать.       — Наташа сегодня сказала кое-что очень странное, — начала девушка. Федор ждал пересказ наивных откровений Ростовой о Анатоле. — Она сказала, что ты пытался меня выиграть в карты.       — А, ну да, так и было, — спокойно ответил Долохов. Софи смешалась, не зная, как дальше расспрашивать. Федор пришел ей на помощь. Он коротко рассказал, как через три дня после ее отказа позвал Николая на пирушку, где за карточным столом выиграл у него сорок три тысячи. Пораженная Соня повторила сумму.       — Тысячу он мог заплатить, не увязая в долгах и не беспокоя отца. Я бы забыл о сорока двух, — продолжал Федор, — если бы он тогда отдал тебя мне.       — Отдал?       — Помог бы увезти, — пояснил он.       — Как же он мог тебе помочь? — спросила Соня. Они с Николаем тогда хоть и ни о чем не уговорились, но кузен знал о ее чувствах. — Николя понимал, как я к нему отношусь.       — Потому и должен был это сделать. Ты была ему не нужна, — неожиданно жестче, чем хотел, сказал Федор. — Разве после моего предложения, зная, что ты отказалась из-за него, он дал тебе обещание? Думаю, что он не отверг твои чувства, но и не принял. Лишил возможности быть со мной или кем-то другим, привязав к себе в состоянии ни да, ни нет.       Губы Сони чуть дрогнули. Федор сразу смягчился и теперь ругал себя за то, что сорвался.       — Я бы отдал за тебя все, не только деньги, — проговорил Долохов.       — Ах, нет, такая сумма, он заплатил ее? Как он мог, когда дела в семье шли так плохо! — Соня убивалась, поняв, что этот случай подтолкнул Ростовых к разорению.       Долохов закрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку. Есть что-то в этом мире, за что Софи не приняла бы на себя вины? Ростова за шкирку никто не тянул играть. Он сел сам.       Тем временем Софи в голову пришла и другая неприятная мысль.       — Так вы с Николя больше не друзья из-за меня?       Долохов помолчал. Выросший в бедности, он с детства ощущал потребность первенствовать, доказывая, что отсутствие возможностей, которые давал бы титул и деньги, его не унижает. Пока Ростов смотрел на Федора как на бога и восхищался им, все было хорошо. Привязанность была взаимной. Однако Долохов в отношениях с людьми не мог не подчинять их себе. А Николай вышел из-под контроля.       — Нет, — твердо сказал Федор, — мы бы все равно рано или поздно на чем-нибудь столкнулись.       Долохов еще долго утешал Соню, уверяя, что ее вины ни в чем нет. Люди сами делают свой выбор. Жена смотрела на него своими темными глазами и жалась к его груди. Если она и не простила себя до конца, то по крайней мере ей стало легче.       На следующий день они поехали на премьеру в театр. Софи уже была в ложе, Долохов — в партере, где без усилий собирал вокруг себя людей. Курагин рядом делился историей своей ночной поездки к цыганам, которая закончилась погоней. Ее Федор уже знал.       Он повел глазами по залу и увидел, что через одну ложу от Софи стоит Ростов и делает ей знаки. Она не замечала, увлеченная чтением либретто. Тебя дьявол будет соблазнять, ты не заметишь, подумал Долохов, торопясь к жене. Николай мог осмелеть и пойти к ней.       Когда он вошел в ложу, Софи обернулась с нежной улыбкой. Она была удивлена, что муж вернулся к ней до начала спектакля. Обычно, увлеченный разговорами, Федор опаздывал и появлялся, когда свет уже был погашен. Долохов быстро окинул ее взглядом. Возле ножек Софи на полу лежала скомканная записка, которую кинул ей Ростов.       — Кошечка моя, ты не заскучала? — сказал он, наступая сапогом на записку. Соня ответила, что все хорошо и ему не стоит беспокоиться. Федор сел рядом, приподнял ее лицо за подбородок и глубоко поцеловал. Через несколько секунд где-то рядом громко хлопнула дверь. Это вышел взбешенный Ростов. Когда Долохов оторвался, Софи была совершенно смущена. Она не умела проявлять чувств на людях.       Можно было бы уехать из Москвы. Наверно, это было бы разумнее всего. Но спрятать Софи от Ростова означало бы отступить, признать поражение. Сделать этого Долохов не мог.