Если расходятся пути

— Все еще не думаю, что это хорошая идея, — произнёс Гарри, поднимаясь по тропинке, появившейся из бесконечного тумана, как только Волдеморт произнес несколько заклинаний. Дорога запетляла впереди, и Гарри провожал ее взглядом, пока она не достигла внушительного замка из черного камня на холме. Несколько человек — Гарри предположил, что это студенты — слонялись вокруг, пока не увидели приближающегося к ним Лорда Волдеморта. У него все еще была эта власть. Гарри с удивлением уставился, как большинство из них попятились или застыли в страхе. Некоторые попытались улыбнуться с надеждой, а одна девушка даже зашла так далеко, что подняла руку в прерывистом взмахе. Волдеморт проигнорировал всех. — Перестань волноваться, Гарри. Никто не посмеет тебя здесь тронуть. — Я и не беспокоюсь об этом! — возмущенно воскликнул Гарри. Мужчина просто посмотрел на него краем глаза, не поворачиваясь полностью, приподняв безволосую бровь. Гарри рассмеялся, пойманный врасплох. — Ладно, — признал он. — Что ж, извини, что я не доверяю женщине, которая пыталась убить меня, когда я видел ее в последний раз. Волдеморт резко остановился и повернулся к нему, и его глаза засверкали. — Она не тронет тебя. Мы уже говорили об этом. Если она скажет тебе хотя бы одно неуважительное слово… — Да-да, — перебил Гарри. — Мне нужно сказать тебе, чтобы ты мог убить ее. Нет, спасибо. Волдеморт схватил его за руку, не давая уйти. — Ты скажешь мне, Поттер. Гарри попытался высвободить руку, но это потребовало бы некоторой борьбы, а люди теперь открыто пялились на них. Он не хотел устраивать еще большую сцену. — Я не хочу, чтобы ты убивал ее. — Это не подлежит обсуждению. Ты согласился, поэтому мы здесь. Ты меняешь свое решение? Гарри вздохнул, побежденный. — Нет, — сказал он на выдохе. — Но… — Хорошо. Волдеморт отпустил его и продолжил подниматься по тропинке. — Пойдем, Гарри. Гарри закатил глаза при виде ошеломленной аудитории. — Да, господин. *** Он не мог не признать, что здание впечатляло. И очень соответствовало Волдеморту. Оно было таинственным, слегка угрожающим, темным — но ещё в нём были прекрасные светлые окна и множество более мелких деталей, и нужно было идти медленно и присматриваться, чтобы всё заметить. Чем Гарри в данный момент и занимался. Чем угодно, только бы не показывать свое беспокойство по поводу встречи с правой рукой Волдеморта. — Мой Лорд, — услышал Гарри жеманный женский вздох и проглотил стон, оглянувшись. Беллатриса, инструктор по дуэлям — из всех людей, бога ради, — стояла перед Волдемортом, не сводя восхищенных глаз с его лица. Обожающих, преданных, просто слишком переполненных чувствами для встречи с директором. Плюс — Волдеморт недвусмысленно сказал ей, что они с Гарри вместе! Какого чёрта она все еще смотрит на него с такой жадностью? Мерлин, пульсация в венах требовала, чтобы Гарри либо убил эту женщину, либо крепко поцеловал Тёмного Лорда прямо на её глазах, чтобы показать, кому он принадлежит. — Белла, — произнес высокий голос, и Гарри возненавидел то, что он использовал краткую форму имени по отношению к этой стерве. Им придётся это обсудить. Волдеморт повернулся к ней спиной и жестом пригласил Гарри подойти. Он вздохнул и подошел. — Гарри, Белла хочет тебе кое-что сказать, — произнёс Волдеморт, и его взгляд переместился с Гарри на женщину, заставив ее вздрогнуть. — Да, — ответила она с придыханием, а затем повернулась к Гарри. Он приподнял бровь в ожидании. — Я приношу извинения за попытку убить вас, мистер Поттер. Мистер Поттер? — Я хотела бы принести вам сегодня клятву, чтобы убедиться, что вы будете доверять… Мерлин. — В этом нет необходимости, — перебил Гарри, но Волдеморт заговорил прежде, чем он смог закончить фразу. — Есть, — произнёс он с такой решимостью, что у Гарри отвисла челюсть. И в штанах стало тесно. — Пойдем, Белла, — скомандовал Волдеморт, и Гарри последовал за ним, поправляя эрекцию под мантией, зная, что Волдеморту не нравилось отдавать ему приказы в присутствии своих последователей. *** — Итак, почему Хой? — спросил Гарри, как только Волдеморт закончил показывать ему свое новое поместье тем вечером. Он был слишком велик для одного человека — двух человек? — но Темный Лорд не сумел бы хорошо спрятаться в квартире в центре города. — Недалеко от Хогвартса, — ответил Волдеморт. — Близко к тебе, — он бросил на Гарри многозначительный взгляд. — Кроме того, по какой-то неизвестной причине местный нордический фольклор нашел во мне отклик. Хой — родина захватывающей истории о двух волшебниках, навечно сцепившихся в безнадёжной битве безо всякого решения. Он ухмыльнулся. Сердцебиение Гарри ускорилось. — Без решения, да? — спросил Гарри, слегка запыхавшись. Глаза Волдеморта загорелись. — К сожалению. К счастью, мы с тобой намного их превосходим. Волдеморт шагнул вперед и расстегнул мантию Гарри, прежде чем стянуть ее с него. Он повесил её в, наверное, главной спальне на крючок рядом с другим комплектом мантий, принадлежащих ему самому. Было ли это… крючок для Гарри? В доме Волдеморта? Его сердце затрепетало от множества других едва уловимых знаков одобрения его присутствия, которые он увидел теперь, когда присматривался. Два стакана у раковины в ванной комнате, два сложенных полотенца рядом с ванной на ножках. Кровать огромная — с двумя богато украшенными прикроватными тумбочками, на одной из которых было аккуратно сложено несколько гигантских книг, на другой… Гарри подошел ближе и увидел тонкую книгу под названием «Продвинутые заклинания и проклятия для продвинутых дуэлянтов», лежащую рядом с маленьким блюдцем с бархатной подкладкой, как раз подходящего размера для его очков. Он поднял глаза на Волдеморта, который спокойно изучал его. — Почему это здесь? — спросил Гарри, не желая ничего предполагать и испытывая нелепую надежду. Волдеморт вытянул руки перед собой и переплел их, прежде чем заговорить. — Ты бы предпочёл нечто другое? Гарри почувствовал, как по его лицу расползается улыбка. — Значит, для меня? Он открыл ящик, и из его горла вырвался шокированный смешок. — Это тоже для меня? Он вытащил устрашающее металлическое кольцо для члена с шипами внутри и маленькую баночку со смазкой. Под ними было еще кое-что — настоящий сундук с сокровищами, некоторые из которых Гарри даже не мог распознать. Волдеморт ухмыльнулся. — Ты же не ждёшь, что я буду хранить это в своем ящике, — протянул мужчина. Гарри рассмеялся. — Хорошо, что тогда в твоем? Он забрался на кровать и пересек ее, потянувшись, чтобы взяться за ручку, но Волдеморт остановил его, положив руку на предплечье. Гарри поднял глаза, внезапно почувствовав себя незваным гостем, как будто совершенно все неправильно понял. Волдеморт держал его в течение долгих мгновений, пока, казалось, не заставил себя расслабиться. Он отпустил Гарри и отступил на несколько шагов. — Открой, — приказал Волдеморт. Гарри подвинулся так, чтобы сесть, опустив ноги на пол, рядом с половиной кровати Волдеморта. — Не беспокойся, я не должен был… — Открой ящик, Гарри. Он глубоко вдохнул, а затем повиновался, выдвинув ящик и остановившись, чтобы рассмотреть то, что нашел. Несколько перьев и чернильниц. Уничтоженный крестраж из медальона. Запасная палочка. Какие-то письма и бумаги. Гарри отодвинул их все в сторону, чтобы достать пергамент-близнец того, который Волдеморт сделал для него много лет назад. Он поднял его и повернулся к мужчине. — Я писал тебе. — Я знаю. — Я умолял тебя вернуться. Губы Волдеморта были единственной частью его тела, которая двигалась. — Да. Гарри разочарованно выдохнул, бросая пергамент на кровать. — Ты солгал мне. Ты сказал, что придешь, если понадобишься мне, но тебя не было четыре года… — Я знал, что ты возненавидишь меня, и поэтому… — Я ненавижу тебя за то, что ты бросил меня — больше всего на свете! Я… я чертовски сильно скучал по тебе. Без тебя я был потерянным. Гарри почувствовал, как перед глазами все поплыло, и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. — Я пытался аппарировать к тебе, — выдохнул Гарри, и Волдеморт молчал, наблюдая за ним. — Это ты тоже заблокировал? Напряженная тишина была достаточным ответом, и в груди у него всё сжалось. Гарри думал, что справился с этим ужасным чувством безнадежного отвержения. Он наконец-то нашел этого человека, узнал, что их разлука была вызвана не отсутствием чувств. Но все равно ощущение пустоты и предательства в груди продолжало всплывать вновь, обнажая его неуверенность. — Мерлин, — простонал Гарри, вставая и направляясь к Темному Лорду. — Я говорил тебе, каково мне, когда ты сбегаешь, ты знал, что мне больно, но все равно не приходил! Разве ты не скучал по мне? Тебе было все равно? Почему ты так легко… — Это никогда не было легко, Гарри. Волдеморт отошел, подойдя к окну. Он казался разъяренным. — Я был напуган. Он почти выплюнул это слово. Его плечи сгорбились, а кулаки крепко сжались. — Я покончил с собой. Я сделал это. Я не мог заснуть из-за непрекращающихся кошмаров, которые мучили меня, я видел, как умираю снова и снова, но что еще хуже… — он остановился, повернувшись, чтобы посмотреть на Гарри, и от его затравленного, измученного взгляда у Гарри подкосились ноги, и он снова опустился на кровать. — Намного хуже были сны, в которых умирал ты, — отрывисто сказал Волдеморт. — Где я не смог встать между тобой и смертью. Волдеморт судорожно вздохнул и снова отвернулся. — Ты говоришь, что мне было легко, но ты ошибаешься. Когда уходил, я был… неуравновешен. Мой разум был серьезно поврежден в той камере, и я был не в состоянии отличить реальность от галлюцинаций. Мне потребовались месяцы, чтобы понять, что… определённые события никогда не происходили. Хотя когда слабею, я иногда все еще изо всех сил пытаюсь напомнить себе о фактах. — Я должен был быть там, чтобы помочь тебе, — прошептал Гарри. — Ты сказал, что мы будем принимать решения вместе, но это тоже было ложью, да? Ты сбежал, когда стало совсем тяжело. Ты продолжаешь это делать. Гарри поднял глаза и встретился с его пристальным взглядом лицом к лицу. — Но ты не можешь, — сказал он сурово, полный оскорбленной решимости. Он отказывался снова проходить через этот кошмар. — Я серьезно. Ты не можешь продолжать убегать. Не можешь, если хочешь остаться со мной. Волдеморт на мгновение показался шокированным, но затем его лицо побледнело. — Мы вместе пройдём через все это дерьмо. Ты обещал мне. Они уставились друг на друга, глазами Гарри сверлил Волдеморта, который в конце концов отвел взгляд. И кивнул. Губы Гарри приоткрылись. Блядь. Темный Лорд был безошибочно ужасающим в своей силе и доминировании, и все же эти маленькие моменты смирения, почти… подчинения были сокрушительны в своей ценности. Они заставляли его чувствовать себя по-настоящему равным, как будто в их общении были приливы и отливы. Несмотря на то, что они оба предпочитали, чтобы Волдеморт брал на себя инициативу в большинстве случаев, Темный Лорд признавал право Гарри делать это при случае. Допускал, что другой человек иногда просто может знать лучше. Гарри встал с кровати и подошел к мужчине, который поднял голову, чтобы поймать его взгляд. — Мне понравился твой университет, — сказал Гарри, нежно касаясь его щеки, возвращая к действительности. — Спасибо, что показал мне его. От перемены темы мужчина расправил плечи. Он бросил последний мимолетный взгляд на Гарри, прежде чем подойти ближе к окну и выглянуть наружу. — Ты был прав насчет министерства, — продолжил Гарри, скрестив руки на груди и любуясь уникальным профилем этого человека. — Новый министр отчаянно пытается остановить тебя, но не может. И не только потому, что твой университет зачарован, скрыт от случайных зрителей, и что бы там ты еще с ним не делал. Но раз она не может остановить тебя, никто не может. Ни она, ни ее авроры — и ты знаешь, что они пытались. На мгновение Гарри вспомнил отчеты, которые читал за последние несколько лет. Засады, усиленные ошейники, новые смертоносные проклятия, созданные специально для того, чтобы уничтожить Волдеморта. И все они терпели неудачу. В конце концов министерству пришлось смириться с поражением. За голову Волдеморта все еще была назначена цена, но никто не мог претендовать на нее. — Они не могут тебя тронуть, — повторил Гарри, испытывая огромное облегчение от этого. — И они это знают. Ты победил их. Он подошел к мужчине и прислонился к его плечу. Тело напряглось, но не отстранилось. — Ты хорошо поработал, — сказал Гарри, проводя ладонью по худой руке, а затем переплетая свои пальцы с пальцами Темного Лорда. — Ты собрал всех известных профессионалов и каким-то образом убедил их преподавать. Тебе удалось так хорошо скрыть местоположение, что все, что известно, — лишь слухи. Ты создал тщательный процесс поступления, невероятно требовательный, и все же каждый выпускник Хогвартса мечтает, чтобы его приняли сюда. Уверен, ученики из других школ тоже об этом думают. Он помолчал, изучая бледное отражение в стекле. И продолжил говорить. — Особенно мне нравится, что, несмотря на то, что это весьма известное учебное заведение, ты отказался от платы за обучение, так что любой желающий может подать заявление. Прости мое предположение, но имеет ли это какое-то отношение к тому, что ты вырос в бедности? — Гарри почувствовал, как мужчину передернуло, но продолжил. — Думаю, ты, наверное, ненавидел всех этих богатых чистокровных сопляков, правящих миром. Волдеморт хранил молчание. Гарри ободряюще сжал его руку. — Я восхищаюсь тем, что ты сделал. Ты, должно быть, гордишься собой. — Нет, — ответил Волдеморт, все еще глядя в темное окно. — Я не находил радости ни в одном из своих достижений с тех пор, как ушёл от тебя. Я обнаружил, к своему величайшему неудовольствию, что именно настолько успешен, насколько ты считаешь. И я знал, что ты не одобришь все это, поэтому тоже презирал всё. — Ты ошибаешься, — прохрипел Гарри, проталкивая слова сквозь болящее сжимающееся горло. Волдеморт посмотрел на него сверху вниз — красные глаза пристально сверлили его в упор. — Я убил двадцать три… — Слушай меня, а не свои страхи, Волдеморт! Глаза мужчины вспыхнули яростью, но Гарри остановил его, положив руку ему на щеку. — Я прощаю тебя. За все, — глаза Волдеморта расширились и мгновение изучали выражение его лица. — С этого момента мы начинаем все сначала. Понимаешь? Гарри воспользовался шоком мужчины, чтобы подтащить его к кровати. Он усадил Темного Лорда на неё, а затем опустился на колени между его ног. — Мы сделали это. Я не презираю тебя. Я тебя обожаю. Что бы ни случилось в прошлом, с этим покончено, и отныне мы будем справляться со всем вместе. Лицо Волдеморта исказилось от недоверия, но в его глазах было и что-то еще, что-то хрупкое и драгоценное, похожее на надежду. Его трясло. Гарри забрался к нему на колени и толкнул его обратно на кровать, накрывая своим телом. Он целовал его ошеломленные губы со всей своей пылкой искренностью, пока они, наконец, не открылись ему, впуская внутрь. *** Волдеморт изучал его, наклонив голову, сжав губы в твердую линию. Это продолжалось все утро, и с Гарри было достаточно. Он отложил вилку, и кусок завтрака соскользнул и упал на стол. — Что? — раздраженно спросил он. — В чем проблема? Ты… — Преподавай в моей школе. Гарри закрыл рот. Несколько мгновений он смотрел в полном замешательстве, пытаясь сообразить. — Что… я? Волдеморт продолжал разглядывать его, задумчиво сдвинув брови, и Гарри не смог удержаться от смеха. — Чему я могу учить? Как избежать гибели от рук Темного Лорда? — Если хочешь, — беспечно ответил Волдеморт, не тронутый насмешливым тоном Гарри или его недоверием. — Или защитную магию в целом. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Волдеморт прервал его, приподняв бровь. — Ты смеешься, но то, как ты противостоял мне, было не просто уклонением. Несколько раз мы сражались всерьез, и все же тебе всегда каким-то образом удавалось уйти. Ты сбежал, будучи мишенью самого могущественного волшебника из ныне живущих. Этим талантом не обладает ни один другой человек. Гарри усмехнулся, уверенный, что над ним смеются. — Ладно. Конечно. Итак, должен ли я научить их трюку «прячься за надгробной плитой, ползая на животе»? Или, может быть, «если лицо горит, когда ты дотрагиваешься до него, то просто подожди»? На Волдеморта, похоже, его речь не произвела впечатления. — Тебе было одиннадцать, когда ты придумал, как помешать Лорду Волдеморту и одному из его слуг не дать добраться до Философского камня, просто держа его в кармане. — Да, но… — У тебя талант, Гарри. Я запрещаю тебе пренебрегать этим. Гарри постарался не улыбнуться от комплимента. Ему это удалось, но он все еще чувствовал, как горит лицо. — Это просто инстинкт, — проворчал он. — Я не могу научить этому, нет никакого метода. — Возможно, ты поймёшь, что в твоих поступках всё же больше структуры, чем ты предполагаешь. Гарри попытался представить себе это — учить людей так, как он делал в Отряде Дамблдора. Это было весело и казалось ему на удивление естественным. — Это не приказ, Гарри, — мягко добавил Волдеморт. — Если ты чувствуешь, что это не подходит тебе, то ты волен отказаться. Однако будь уверен, что это не твоя завышенная самооценка говорит в тебе, это правда. Мерлин. Преподавать в секретном университете Волдеморта бок о бок с Темным Лордом, некоторыми из его выдающихся Пожирателей Смерти и тщательно подобранной коллекцией почитаемых Мастеров в своих областях. — Гермиона убьёт меня, — пробормотал Гарри себе под нос, но Волдеморт уловил это. — Так пригласи ее с собой. Уверен, её острый ум тоже пригодится. Гарри чуть не поперхнулся. — Что? Гермионе… работать здесь? Волдеморт откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на столе под подбородком. — Неужели это так странно? Ты сам сказал, что моя школа не прикрытие. Что я принимаю взрослых волшебников с любой кровью, а выпускники получают престижное образование, преподаваемое элитой. Разве это не относится к твоей подруге? У Гарри было искушение попытаться уговорить её, апеллируя к интеллекту, но тогда реальность того, что он собирается просить Гермиону работать бок о бок с человеком, который убил ее мужа, и женщиной, которая пытала ее в поместье Малфоев, было немного чересчур. — Ты же знаешь, что она никогда на это не пойдет, — вздохнул Гарри. — Возможно, она будет более благосклонна, как только ты согласишься преподавать здесь. Гарри бросил на него взгляд, довольно усмехнувшись. — О, как только я соглашусь, а? Что случилось с «ты волен отказаться»? Волдеморт склонил голову. — Конечно, да, при оговоренном условии, что ты приведешь весомые поводы для своего отказа, Гарри. «Моя подруга не одобряет» я не готов принять. Гарри фыркнул. — Придурок. — Осторожнее, Поттер. — Разве я не всегда осторожен? *** Гарри, Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. Феб сказал, что ты уже должен был вернуться. Мне все равно, с ним ты или нет, Гарри. Просто дай знать, что ты жив. — Гермиона Гарри сжал письмо в руке и посмотрел на Волдеморта, который наблюдал за ним. — Я должен вернуться домой, — сказал он. — Твой дом здесь, — резко ответил Волдеморт. Гарри улыбнулся. Ему нравилось слышать, как этот человек говорит это. Он кивнул. — Знаю. Я не имел в виду навсегда. Он подошел к Волдеморту и сжал его холодную руку. — Мой дом рядом с тобой, — подтвердил Гарри и увидел, как часть напряжения покинула высокую фигуру. — Но мне нужно вернуться, чтобы повидаться с Гермионой. Сегодня или завтра. Она волнуется. — Что ты ей скажешь? Гарри задумался. — Думаю, правду. Когда мужчина многозначительно посмотрел на него, он понял, что, возможно, этого объяснения было недостаточно. — Я уже сказал ей, что искал тебя. Она знает, что я хотел быть с тобой. Не думаю, что это ее шокирует. Может, и не шокирует, но она определенно разозлится из-за того, что я уезжаю из страны навсегда. Оставляя все позади. Но что еще ему было нужно? Он все еще мог навещать ее в любое время, когда хотел, с помощью камина, или аппарации, или портключа, или любым другим чертовым способом. Наверное, ему следует встретиться с Фебом и сказать, что он наконец нашел то, что искал. Гарри улыбнулся, представив реакцию Волдеморта на личную встречу, чтобы помочь ему попрощаться с друзьями с выгодой для себя. Помимо этого, у него вообще-то не было работы, к которой он мог бы вернуться. Гарри пытался работать неполный рабочий день в Министерстве в отделе по защите магглорожденных детей, но после того, как появилось несколько фотографий, на которых были запечатлены они с Фебом, ему пришлось уйти в отставку. Скандал был невероятным, и он не смог с этим справиться, поэтому ушел и занялся новым занятием — поисками Волдеморта. Если ему суждено стать изгоем из-за своих отвратительных наклонностей, он с таким же успехом мог быть с человеком, которого любит. Теперь, когда Гарри мог вычеркнуть поиск Волдеморта из списка дел, у него и правда не было других идей. Ему нравилось работать над законодательством, направленным на защиту таких детей, как он, но он всегда мог делать это удаленно. Или мог бы преподавать. Жить с Волдемортом. Работать в его университете. Найти способ, чтобы их пути наконец переплелись. — Я могу сопровождать тебя на встрече с ней, если хочешь, — сказал Волдеморт, подходя и заправляя прядь нелепых волос Гарри за ухо. Гарри потрясенно посмотрел на него, готовый отказаться… А потом замер. Возможно, все будет в порядке. Сначала ему придётся спросить мнение Гермионы и встретиться с ней подальше от детей, принести Старшую палочку и направлять ее под столом на ублюдка в течение всей встречи, но был шанс, что она примет это. Примет его. Гарри улыбнулся и издал тревожный смешок. — Может, в следующий раз, — ответил он. Маленькими шажками. — Но… ты бы это сделал? Разве ты не ненавидишь ее? После того, что она с тобой сделала? Волдеморт развернул Гарри лицом к себе, положив обе руки ему на плечи, а затем запрокинул голову Гарри, смотря на него серьезным взглядом. — Она в безопасности, Гарри. Твои друзья в безопасности от меня. Гарри вгляделся в красные глаза, которые внезапно потемнели. — Хотя, если мне будет позволено присутствовать при этих беседах, я бы предпочел присутствовать при твоём прощании с дорогим Фебом. Его тон звучал опасно, а магия заискрила. — О, да? — протянул Гарри, безрассудный подстрекатель. — И что бы ты ему сказал? Волдеморт шагнул вперед, надавил Гарри на грудь и медленно отодвинул его назад. — Я бы сообщил ему, что, к сожалению, ему больше не будет разрешено видеться с тобой, — тихо произнёс Волдеморт, и Гарри ударился спиной о стену в гостиной. — Я бы предупредил его, что, хотя он и получил в первый раз защиту от Лорда Волдеморта, она будет немедленно и жестоко аннулирована, если он снова встретится с тобой. Гарри, затаив дыхание, рассмеялся, когда Волдеморт начал расстегивать его рубашку — пуговицу за пуговицей. — Что, если мы случайно столкнёмся в магазине? Волдеморт наклонился и прикусил его шею. Гарри закричал, хватаясь за мрачные одежды и притягивая мужчину ближе, умоляя о большем. — Если я буду там, — сказал Волдеморт, угрожающе задевая зубами сухожилия на шее Гарри, — тебе не о чем будет беспокоиться. Я позабочусь об этом. — О, ты бы так и сделал, да? — поддразнил Гарри, зная, что обещание Волдеморта не причинять вреда его друзьям было искренним; этот человек просто чертовски любил выступать. — Думал, ты сказал, что не будешь убивать никого, кто мне дорог? Магия Темного Лорда взметнулась вверх и пригвоздила его к стене, широко раскинув руки и раздвинув ноги. Мерлин, это всегда будет так хорошо? Как будто я в одном гребаном шаге от того, чтобы быть убитым, дразня свирепого монстра? Волдеморт отступил, чтобы посмотреть на него, и его глаза загорелись глубоким удовлетворением. Затем мантия Гарри исчезла. Его злобная улыбка превратилась в оскал. — Я никогда не устану видеть тебя беспомощным, Поттер. Полностью одетый, Волдеморт шагнул ближе, и его глаза обшарили неподвижное обнаженное тело Гарри. — А что касается этих случайных встреч — завтра я выступлю с публичным заявлением, в котором будет объявлено, что Гарри Поттер — личный трофей Темного Лорда Волдеморта. Последствием прикосновения к собственности Лорда Волдеморта будет наказание: его продолжительность будет зависеть от степени преступления. — Министерству это не понравится, — возразил Гарри, толкаясь бёдрами, пытаясь привлечь внимание. Волдеморт усмехнулся, но проглотил наживку, обхватывая длинными пальцами твердый член Гарри. Гарри задохнулся, и Волдеморт сжал его сильнее, пока не стало мучительно, пока Гарри не пришлось закрыть глаза от боли. — Я сделаю так, что люди будут разбегаться, едва увидев, что ты приближаешься, опасаясь гнева Лорда Волдеморта. Ты не сможешь ни заговорить с другим человеком, ни войти в магазин без массовой эвакуации. И если какой-нибудь дурак случайно заденет тебя… Волдеморт приподнял ноги Гарри и встал между ними. Он наклонился и прикусил его ухо. — Лорд Волдеморт найдет его, — прошептал он, его слова были приглушены сжатой челюстью, и от предвкушения у Гарри заколотилось сердце. Темный Лорд с силой укусил, посасывая рану, которую сам же и нанес, когда Гарри закричал. Пальцы, которые издевались над его членом, медленно начали его поглаживать. — И он будет слушать, как они умоляют. Ногти царапнули по его входу, и Гарри откинул голову, ударившись ею о стену. — Кричат. Внезапно член мужчины толкнулся в него, и Гарри затаил дыхание, широко раскрыв глаза, почти умирая. — А потом он разорвет их на части за то, что они посмели прикоснуться к тому, что принадлежит ему. Гарри тяжело дышал, пальцы сжимались в кулаки, желая вцепиться в драгоценную кожу, пока мужчина трахал его — наказывая. Он ничего не мог сделать, кроме как висеть неподвижно и принимать это, принимать снова и слова, все его агрессию и мучающую руку на своем пульсирующем члене. И Гарри услышал вызов, ощутил, как зубы заскрежетали от потребности защититься, но его тело, блядь, плавилось от этого дерьма, и вместо этого он застонал, подставляя шею, насколько это было возможно из-за стены позади, желая, чтобы Волдеморт выполнил свое обещание, завладел им, чтобы не оставлял ни с кем другим… Рука, не сжимавшая его эрекцию, переместилась к крестражу в соске Гарри и жестоко потянула его. Черт возьми, было что-то настолько убийственно совершенное в том, чтобы испытывать боль, пока Лорд Волдеморт получал удовольствие. Это заставляло его чувствовать себя обиженным, бессильным и великолепно использованным. — Ты мой, Гарри Поттер, — прохрипел Волдеморт ему на ухо, и его голос звучал хрипло и дико. — И я намерен оставить тебя себе. Пульс Гарри участился, когда он окунулся в правильность этого и в облегчение. Пальцы Волдеморта обхватили его горло. Он грубо овладел им, его тело обвилось вокруг Гарри, лицо исказилось в гримасе удовольствия и боли. — Твой, — выдавил Гарри, зная, что мужчине все еще нужно это услышать. — Я обещаю. Только твой. Волдеморт остановился, отстраняясь и отпуская его горло, чтобы посмотреть на него. Гарри слабо улыбнулся, чувствуя себя слегка виноватым из-за того, что мужчина, казалось, удивился, услышав это. — Это всегда был ты, Волдеморт. Красные глаза на мгновение смягчились, и Гарри прикусил губу. Толчки Темного Лорда возобновились, ускоряясь, и Гарри последовал за ним, принимая то, что он соизволил предложить. Потому что это было правдой: Гарри Поттер принадлежал Лорду Волдеморту, и когда длинные пальцы на пульсирующем члене наконец позволили ему взорваться, Волдеморт поймал его, как делал всегда; сохранил его в безопасности, здравомыслии и любви. Наконец-то он был счастлив. Всем своим существом. Не имело значения, одобрит ли это общественность или примет ли Гермиона их осторожное предложение о встрече — они нашли путь, по которому могли идти вместе. Волдеморт предпочел его мировому господству — и это было чертовски поразительно. — Твоя улыбка сбивает меня с толку, Гарри, — прохрипел Волдеморт, когда они оба прерывисто задышали, потные и насытившиеся. Темный Лорд провел руками по телу Гарри, лениво залечивая нанесенные им раны. Гарри уткнулся лицом в прохладную кожу шеи мужчины, вспоминая теплый металлический ошейник и то, с чего всё началось. — Я так благодарен, что ты у меня есть, — прошептал Гарри, закрывая глаза. — Как и должно быть, — ответил Волдеморт, но притянул Гарри ближе и прижался щекой к его голове. Гарри рассмеялся. Чертов придурок.

КОНЕЦ