Ну и кто из нас яндере?

Они были в одном классе с начала средней школы. Чудесная пора, когда еще нет никакой конкретной цели жизни, но ты уже начинаешь наслаждаться ею. Чем и начали заниматься подростки. Они сошлись очень быстро и почти случайно – сидели близко, один у окна, а второй –рядом. Один был душой компании парней, от другого с ума сходили девчонки. И, в общем-то, ничего удивительного. В конце концов, парни всегда любят спортивных товарищей, а Сузаку быстро втянулся в баскетбольный клуб, можно сказать, почти мгновенно. Ему отлично давались практически любые позиции, а натренировать тело не было проблемой. Лелуш же был ленивым умником, далеко не сильным. Гибким – без сомнений, уворачивался он просто мастерски, но физически его могла обогнать любая тренированная девушка. Сузаку был японцем, и красив он был на японский манер. Но в силу своих особенностей характера, дальше друга в отношениях с девушками он не уходил. Лелуш был полукровным, его мать была японкой, а отец – эмигрантом-британцем, так что красив он был совершенно по-особенному. У Куруруги были естественные зеленые глаза, а у Лелуша глаза были настолько глубокими-синими, что их порой путали с фиолетовыми. У Лелуша волосы были чёрными и прямыми, у Сузаку – каштановыми и кудрявыми. Лелуш был спокойным и холодным, Сузаку – буйным и горячим. Казалось бы – ну где, где здесь связь?! Они противоположности, абсолютные, бесповоротные, им бы злейшими врагами быть, а не лучшими друзьями!! Ага, разбежались. Эти двое сошлись на совершенно удивительной вещи – любовь к детям. Лелуш был из богатой семьи, но очень часто приезжал в детские дома и сады, чтобы как-то помочь деньгами, отдать игрушки, просто поиграть с детьми. Да и дети его тоже любили, все прекрасно знали, что он, хотя и бывает злым, очень любит их. Сузаку же однажды пришел просто навестить своих воспитателей из детского сада, и увидел там Лелуша, который весело игрался с детьми. Слово за слово, разговорились. Сошлись и договорились вместе прогуляться. А потом как по накатанной. Прогулки, ночевки, разговоры, переписки всю ночь, общие интересы в играх, книгах, манге… Они стали ходить вместе везде, школа даже не сразу заметила, что их дуэт был постоянным. Куда-то шли они только в комплекте, зовя куда-то Лелуша будьте готовы к тому, что явиться вместе с ним Сузаку, в обратную сторону тоже работает – Лелуш не пропустил ни одной игры своего лучшего друга… И вот, поступление в одну старшую школу… Кто бы мог подумать – они опять в одном классе, снова за соседними партами. Кто бы мог подумать, что всё не так просто...

***

Лелуш не говорил об этом никому. Да и не собирался. В конце концов, все прекрасно знают, что яндере опасны как для объекта обожания, так и для просто окружения. Эти эмоции при первом их появлении вызвали… Удивление. Искреннее удивление. Лелуш знал, что ревнует друга к другим людям, у него было не так много друзей, так что оно и понятно. Но никогда еще у него не было такого жгучего желания прикончить нахрен этого милого парня из баскетбольного клуба. Чёрт, тот действительно стоял слишком близко, реально близко, меньше метра, как он вообще… Как он вообще осмелился подходить так близко к тому, кто принадлежит Лелушу? В первый раз от этой мысли стало страшно. Просто страшно, на самом деле. Сузаку – живой человек, как он может кому-то принадлежать, тем более Лелушу? Как вообще такое можно было подумать? Когда этот страх настиг сознание, Лелуш попытался сбежать. Просто сбежать из коридора, в котором Сузаку столкнулся с товарищем по команде. На несчастье Лелуша, его попытку метнуться в сторону остановил сам Сузаку. – Ты чего? – Куруруги удержал его за запястье. – Мы почти закончили. Торопишься? – Н-нет… Просто нехорошо стало. Я в медпункт пойду… – Лелуш попытался выдернуть ладонь из чужой хватки. – Тебе нехорошо? – еще больше забеспокоился Сузаку. – Озаки-сан, я провожу его, встретимся позже. – Хорошо, Куруруги-сан, встретимся позже, – улыбнулся парень и ушел. – Пошли, даже если это просто давление – нужно провериться! – Сузаку чуть крепче сжал запястье друга и повел его в медпункт.

***

В следующий раз эти чувства вызвали лишь ощущение принятия. Это было лишь принятие, ощущение, что эти чувства должны быть, они должны появляться, когда подобное происходит. Это логично, так должно быть. Эта девушка, Кодзуки Каллен, кажется, вообще не должна была признаваться в любви Сузаку. Она не имела права просто подходить к нему, не говоря уже о том, чтобы вручать ему письмо с вопросом… С этим чертовым «Луна сегодня красивая, не правда ли?» Злость медленно повышала уровень его нетерпения к людям. Кодзуки Каллен, менеджер их баскетбольной группы, часто взаимодействующая с Сузаку… О, она бесила его уже давно… А теперь… – Так нельзя, – шепотом остановил себя Лелуш. Так нельзя. Она живой человек, такой же, как и все остальные, и Лелуш, как и любой другой человек, не имеет права пытаться причинить ей вред, как минимум потому, что это запрещено законом. Нужно уходить, пока эмоции не взяли верх. – Прости, Каллен-сан, но… – голос вырвал из раздумий... – Я люблю другого человека, – и тут же ударил по сердцу. – К-кого?! – удивленно закричала Кодзуки. – Не могу сказать. Я не осмелюсь признаться в этом даже себе, не то что другому человеку или ему, – беспомощно улыбнулся Сузаку. – Но если ты… – Я уже отдал свое сердце этому человеку, даже если он этого не понял. Дважды отдать отданное не получится, Каллен-сан, так что прошу меня извинить, – Сузаку поклонился, – Я не могу принять твои чувства. Куруруги быстро выпрямился и поспешил уйти. Лелуш тоже бросился прочь, чтобы никто не видел его. Он не хотел бы, чтобы Сузаку знал о том, что Ламперуж за ним буквально следит.

***

Когда Лелуша настигло осознание, что он буквально следит за каждым шагом Сузаку и за всем его окружением, он был вынужден признать – ситуация вышла из-под контроля. Это уже не просто влюбленность, это даже не одержимость… Это что-то очень странное и непонятное, крайне извращенное и лично у него вызывающее беспокойство. Не то чтобы он не слышал про яндере, но признавать себя таким? Нет уж, спасибо, не хватало еще в психушку слечь. Куда сильнее беспокоило другое… Из его окружения совсем пропали девушки. Просто подчистую, ни единой девушки в его окружении не было. И если раньше это можно было скинуть на зрелость, из-за которой поклонниц у него становилось меньше, то теперь, когда родная мать и сестра, вместе с отцом, к слову говоря, уехали Киото, предоставив ему полный карт-бланш… Об одноклассницах и вовсе речи не шло – они бегали от него, как от огня. Да и Сузаку у них популярностью больше не пользовался, хотя Лелуш еще ни разу не проявил своей нездоровой любви к другу через угрозы его потенциальным пассиям, хотя такое желание возникало каждый раз, когда те появлялись. Что еще интереснее, вскоре начали пропадать и парни… Мало-помалу, люди уходили от него на приличное расстояние. Рядом оставался только Сузаку… Вот и сейчас стук в дверь извещал только о его приходе, не иначе. Лелуш встает из-за компьютера и идет открывать дверь. – Привет, Лелуш! – с улыбкой приветствует Сузаку, сразу проходя в дом. – Как себя чувствуешь? Всё хорошо? – Да, полный порядок, – Лелуш улыбнулся, запирая дверь, пока Сузаку разувался. – А у тебя как? – Тоже отлично, – Сузаку улыбнулся, выпрямляясь. – Заваришь чай? Есть разговор. – Какое совпадение, я тоже хотел кое-что обсудить, – Лелуш нежно улыбнулся. Они вместе зашли на кухню – чайник был уже на плите, вода в нем тоже была, нужно было только согреть. Достали чашки, заварку(Лелуш из принципа не пользовался пакетиками), ложки, сахар, печенье… Стоило только чайнику закипеть, как всё было заварено. Оставалось только пить чай да болтать… Но никто не начинал разговор. Вообще. Собрались поговорить, но первым никто не начинал. – Ты говорил, что хотел поговорить… – А, да… – Сузаку отставил чашку с горячим чаем. Лелуш не смотрел на лучшего друга, просто не смел, все еще боялся выдать себя, свою любовь, если это извращенное желание преследовать и быть рядом двадцать четыре часа в сутки можно так назвать… Они молчали уже несколько минут, чай начал остывать. – Лелуш. В ответ молчание. Сузаку аккуратно встал, а отвлекшийся на собственную усталость и головную боль Лелуш не заметил этого. Куруруги наклонился и мягко коснулся губами макушки опустившего голову Лелуша, повергая его в шок. – Именно об этом я хотел поговорить, Лелуш. Стоило Ламперужу резко вскинуть голову, пытаясь понять, не почудилось ли ему, Сузаку подхватил его под руки и уложил на соседний стол, абсолютно пустой, хвала богам. Навис над чужим лицом, прижал своими ладонями к столешнице чужие запястья. Перехватил их одной рукой, а второй приподнял чужой подбородок, не позволяя отвести глаза. – Смотри только на меня. Не хочу даже думать, что кто-то привлечет твое внимание, – спокойно, холодно говорит Куруруги, его светлые зеленые глаза отдают хищным блеском. Каштановые кудри чуть спадают вниз, щекоча лицо Лелуша. – Ты меня услышал? – Что ты… Делаешь? – взгляд туманный, Лелуш не соображал. Как и всегда, стоило Сузаку появиться. – Ты явно не понимаешь, о чем я говорю… Хм. Тогда, быть может, так будет понятнее? – Куруруги наклонился и нежно коснулся чужих губ своими. Пока что без страстей, так, баловался с чужими чувствами… Но эти чувства были, и деваться им было некуда, почему бы не поиграться? Тем более, что, судя по более ясному взгляду нижнего, объяснение вышло весьма доходчивым… – И чтоб я, чёрт подери, ни единой твари возле тебя не видел... Мой... – злым шепотом, начиная кусать чужие губы, вместо поцелуев, шипит Сузаку. А Лелуша вдруг все мысли и все слова сошлись... Ну, да, разумеется, это было очевидно, чёрт, это же было просто очевидно! – А я еще боялся, что желание преследовать тебя доведет меня до психбольницы, – усмехнулся в чужие губы. – Ну и кто из нас яндере после этого. – Точно не ты, – еще один укус. Ну правда, кто бы мог подумать... Похоже, в поп-культуре опять всё переврали.