Вечная... вражда?

      Он стиснул зубы. Какого чёрта здесь происходит? Одно дело — вражда между их компаниями, которая длилась уже не один десяток лет и началась в то самое мгновение, когда прадед Троя выкопал дерево и пересадил на свой участок, но совсем другое — нагло заявляться в его кабинет и…       Следовало начать с самого начала.       Винсент уезжал за границу на три недели: необходимо было срочно разрешить некоторые вопросы с поставками, убедиться, что филиал работает, как нужно… и сегодня вернулся. Дел в компании насобиралось немало, поэтому из аэропорта парень сразу приехал в офис: разобрать самые срочные, а после завалиться спать после долгого перелёта. Однако он не ожидал, что вместо бумаг на столе собственного кабинета его будет ожидать Трой. Владелец компании-конкурента, с которой они соревновались уже много лет… в дорогом костюме, с идеально чёрным галстуком и слегка растрёпанными тёмными волосами — этот человек, чьего присутствия Винсент не переносил на дух, сидел поверх дорогого дубового стола так, будто бы с самого начала являлся частью этого кабинета.       И эту его особенность Винсент ненавидел больше всего.       Он сам никогда не вписывался: длинные светлые волосы, собранные то в хвосты, то в косички, абсолютно не соответствующий нормам делового стиля внешний вид, включающий в себя рваные джинсы и рубашку навыпуск с несколькими расстёгнутыми сверху пуговицами… В первые несколько лет работы его часто не пускали в офис или пытались выгнать, считая незаконно проникшим на территорию. — Выметайся, пока я не вызвал охрану, — ссориться после двенадцати часового перелёта сил абсолютно не было, поэтому Винсент просто указал на дверь. — Ты продаёшь свою долю акций, — Трой не сдвинулся с места, и его слова звучали отнюдь не вопросительно. — Какого чёрта?       Парень вздохнул.       Он и правда оставлял рынок автомобилей, не желая больше конкурировать с компанией Троя: эта вражда, начатая даже не при нём, невероятно изматывала. Требовалось постоянно придумывать всё новые и новые ухищрения, каждый день беспокоиться о том, что всё может рухнуть от одного лишь движения или неверно сказанного слова… они делили рынок едва ли не пятьдесят на пятьдесят, и каждый с трепетом следил за процентным соотношением, и если кто-то хоть немного, но обходил второго, это был настоящий повод для праздника.       Борьба длилась столько, сколько Винсент себя помнил. Его отец постоянно говорил только об отце Троя и способах ведения холодной войны, поэтому к моменту вступления в должность парень заочно ненавидел все эти распри и хитрости. Он устал ещё до того, как стал участвовать в игре, а потому после публичного каминг-аута решил более не принимать участия в этой авантюре, отдал распоряжение готовиться к продаже и улетел в другую страну. Винсент думал, что удастся уладить всё тихо и Трой явится (или же молча порадуется своей победе) только через несколько недель, но… вечный соперник был здесь. И явно жаждал расправы. — Я больше не играю, — Винсент пожал плечами, закрывая за собой дверь. Сумка с его вещами приземлилась у шкафа, и он лениво потянулся, ощущая на себе чужой до жути внимательный взгляд. — Рынок твой. Наслаждайся.       Трой, до того смирно сидевший на месте, спрыгнул на пол и решительно приблизился к Винсенту, замерев на расстоянии вытянутой руки.       Слишком близко.       Винсент опустил взгляд, не желая ненароком утонуть в глубине чужих глаз. Да, ещё одной причиной того, почему он без оглядки сбегал, была эта чёртова симпатия… впервые парень ощутил влечение к Трою на вечеринке, куда они оба были приглашены и где как по команде устроили сцену; и в самый неподходящий момент, сцепившись едва ли не в драке, Винсент почувствовал непривычный жар, неумолимое желание толкнуть своего соперника к стене и впиться в чужие губы, а после — навсегда присвоить и тело.       Благодаря Трою он понял, что не испытывает симпатии к женщинам, а вдобавок осознал, что не хочет драки — только уложить этого любимца публики на кровать и сантиметр за сантиметром исследовать его тело поцелуями. И теперь этот же Трой стоял посреди кабинета Винсента, явно желая принудить его продолжать борьбу. — Почему ты уходишь? — соперник не двинулся с места, однако по выражению его напряжённого лица было более чем очевидно, что он ни в коем случае не позволит оставить его без внятного ответа. — Мне не интересны сражения, — Винсент наконец решился поднять голову и заглянуть в глаза Трою. Он увидел… боль? Отчаяние? — Неужели ты настолько зациклен на своей компании и соперничестве, что готов умолять меня на коленях?       Трой сжал губы в тонкую линию, словно желая что-то сказать, но не решаясь. И в итоге выдохнул: — Ты не можешь меня бросить.       Винсент удивлённо поднял брови, не понимая, в чём дело. Они с Троем частенько сталкивались из-за работы, постоянно ругались, почти переходя на крик, спорили из-за каждой мелочи, убеждая оппонента в том, что именно выбранный им способ неверен. У них не было ничего. Ничего, из того, чего хотелось бы Винсенту, когда он впервые поцеловался с другим мужчиной, внешне напоминающим ему Троя; когда он, срывая голос, рыдал о проигранном влиянии на рынке и возможности встретиться; когда он в конце концов сдался, принял свою суть и отпустил борьбу.       Жалел парень только о том, что ни разу так и не поцеловал Троя. — Уходи, — покачал головой Винсент и похлопал бывшего соперника по плечу. — Никогда, — Трой внезапно стиснул его запястье, едва ли не причиняя боль. — Я долго молчал, потому что… потому что быть твоим соперником — единственное, что я мог себе позволить. Потому что ты никогда не давал мне мгновения подумать, превращая чувства в лаву. Но теперь я молчать не стану, Ви. Какого чёрта ты признался, а после сбежал из страны, не позволив мне вставить и слова? Какого чёрта теперь, когда всё известно, ты уходишь, оставляя меня одного?! — Я тебе ничего не долже… — Винсент не успел закончить, когда Трой рывком притянул его к себе, а затем резко и беззастенчиво поцеловал, впиваясь в мягкие губы.       Хорошо… парень выдохнул, на мгновение отстраняясь и переводя дыхание, чтобы после поцеловать в ответ. Свободной рукой он вцепился в чужое плечо, всем телом прижался к Трою, чьи притягивающие взгляд мускулы скрывал костюм… его пальцы скользили по чужой спине. Трой был настойчив. Казалось, он не хотел отпускать Винсента, не хотел прерывать поцелуй, поскольку в этом случае пришлось бы объясняться или выдумывать ложные поводы для своих действий, а пока они сплетались в единое целое никаких аргументов этому не требовалось.       Не сейчас. — Трой… — Винсент выдохнул стон, когда бывший соперник легко поднял его и усадил на стол, где до того располагался сам. — Мне остановиться? — Трой, как раз расстёгивавший оставшиеся пуговицы на рубашке парня, замер, пристально глядя на него и пытаясь понять, что чувствует его… партнёр. — Я не хотел тебя принуждать, я только…       Винсент, глядя на своего конкурента, жёсткого, невероятно сильного и попросту до чёртиков упёртого, когда речь заходила о том, что касалось бизнеса, который сейчас едва ли не стоял перед ним на коленях, спрашивая о том, что нравится ли ему происходящее, невольно улыбнулся. Нежность и чувственность этого человека — те качества, которые парню только предстояло открыть. И он уже догадывался, что путь исследователя будет очень и очень приятным. — Трой, — Винсент серьёзно взглянул на него, пряча улыбку, которая волей-неволей прорывалась наружу. — Ни в коем случае не останавливайся.