Закат - это поцелуй Солнца и Луны

Сегодня парни отлично поработали и закончили съёмки нового клипа. Следующие съёмки только завтра днём. Чтож, отдыха много не бывает. Так..ну а наш очаровательный макне решил отдохнуть немного по другому. — Чонин, ты… Чонин? — Ким только вернулся из душа, на нём не было ничего, кроме белого полотенца, которое держали крепкие бёдра. У него стройное тело, было прекрасно видно накачанные, после долгих тренировок и репетиций, руки, хорошо заметны даже кубики пресса. Короче говоря, идеальный. — О.. хён, привет.. — лыбится Ян, сидя на полу у своей кровати и смотря что-то по телеку. Щёки у него пунцовые, глаза блестят, сидит довольный, а рядом стоит полупустая бутылка соджу. Комнату освещали только две лампы у кроватей и тихо работающий телевизор. — Мелкий, ты что здесь делаешь? Бухаешь втихую? — Да тише ты.. — Хёны знают? — скрещивая руки на груди, спрашивает Сынмин. — Мне..ик..Минхо-хён разрешил..немного.. — хихикает макне. — Мм, Я и смотрю, немного. — Ким закрывает за собой дверь и подходит к младшему. — Сынминааа..ты такой красивый, хаха.. — Уу, всё, шарики за ролики заехали. — нервно посмеялся Ким. — Хей, Я вообще-то..ик.. серьёзно.. — ухватившись за протянутую руку, и поднявшись на ноги, сказал Ян. Мда, не мало он в себя влил, раз так штормит. — Да да, Я тебя понял. — хмыкнул Сынмин, крепче удерживая пьяное недоразумение. — Хён.. — почти шепчет Чонин, неожиданно обвив своими руками чужую талию, и уткнувшись носом в шею Кима. — Почему ты никогда не относишься ко мне серьёзно? Я уже не ребёнок. — Нини, ты чего? — дыхание макне обжигало, от парня исходил неприятный запах перегара, но Ким не отталкивает. — А что, если я скажу, что..т-ты.. — Йени, что ты хо- — ..ты мне нравишься. — А? — дыхание предательски сбилось и Ким нервно сглотнул. — Н-ничего..Я..просто.. — Чонин только-только хотел отвернуться и уйти, как вдруг его притягивают на прежнее место за руку. — А ну стой..что ты сказал? — Это случайно..вырвалось, прости. Глупо вышло..ик.. — А что, если я скажу тебе, что…это взаимно? М? — тихо сказал Ким. Чонин, кажется, забыл, как дышать, непонятный жар обжигал всё изнутри, всё тело будто стало ватным. — Эй, лисёнок, ты чего? Всё хорошо? — растянулся в тёплой улыбке старший, разглядывая милое личико напротив. — А?.. д-да.. нормально.. — голос заметно дрожал после признания хёна, и это «лисёнок», заставило сердце биться быстрее. Это не осталось незамеченным. — Можешь повторить? — Что повторить?.. — Пожалуйста, Нини. Чонин неловко отвёл взгляд в сторону, не выдерживая пристального взгляда напротив. — Смотри на меня, пожалуйста.. — Ким поднял голову младшего за подбородок. — Ты..м-мне нравишься, хён. — Ещё раз.. — шепчет Ким. — Нравишься мне.. очень. — Нини.. — шепчет Мин почти в самые губы. — Можно? Последовал лёгкий кивок. Сынмин шумно выдыхает и, наконец, прикасается к губам напротив. Губы Яна мягкие, теплые и сладкие, с привкусом недавно выпитого алкоголя. Чонин дышит через раз, боиться сделать что-то не так, просто по тому, что раньше никогда не целовался (тренировки на помидорах не в счёт). Поцелуй с настоящим человеком, поцелуй с Сынмином — это что-то за гранью фантастики. Ким целует без напора, так нежно и правильно, что у младшего аж ноги подкашиваются. Они отрываются друг от друга, чтобы перевести дыхание, а руки Яна, будто сами по себе обвивают шею Сынмина. — Всё хорошо, малыш? — М..малыш?.. — Яну кажется, что его сердцебиение слышно за километр. — Не нравится? — Да..т-то есть нет..мне..нравится.. — другие мемберы иногда звали его этим прозвищем, но сейчас это звучит как-то по особенному, до мурашек. — Такой очаровательный. — хихикнул старший. Невозможно отвести взгляд от больших глаз напротив, перед тобой будто самый настоящий щенок, а не человек. Чонин видит, сколько любви плещется в них, словами не передать. Но парню кажется, что в них есть что-то ещё… Желание и интерес. Этот томный, горящий взгляд завораживает. Не успел Чонин толком насладиться открывшейся перед ним картиной, как снова почувствовал чужие губы на своих. Ощутив влажный, теплый язык на своих покусанных губах, Ян тяжело выдохнул в поцелуй, приоткрыв рот. Ким воспринял этот жест, как сигнал к дальнейшим действиям. Язык старшего проник в рот Яна, медленно, но уверенно касаясь нёба, белоснежных зубов, маленьких, милых клыков, после сплетаясь с языком младшего. С губ Чонина сорвался несдержанный стон. Комнату заполнили мокрые звуки поцелуев и тяжёлое, загнанное дыхание. Хорошо, что дома никого нет, но дверь всё равно заперта. Ну, мало ли. — Мгх~..х-хён.. — Чонину, кажется, совсем снесло крышу. Только из-за чего? Из-за Сынмина? Алкоголя? Или всё вместе? — Что такое, Нини? Ты весь дрожишь. Губы обоих парней заметно покраснели и припухли. Чонин и сам не заметил, когда пальцы его рук вплелись в чужие, тёмные, словно смоль волосы и настойчиво притягивали ближе. Почему-то только сейчас Йени понял, что на старшем нет ничего, кроме полотенца, от этой мысли он покраснел, кажется, ещё больше. Поцелуи Кима поползли по левой щеке макне, по шее, острым ключицам, обтянутым мягкой, тонкой кожей. Он всегда был таким чувствительным? Только от таких ласк со стороны хёна приятные мурашки бегали по коже. Зубы Сынмина легонько прикусили мочку уха лиса. Его дыхание щекотало и обжигало нежную кожу Яна. — Мм~…Сынминаа.. Этот парнишка слишком нравится Сынмину. Как давно? Год? Два? Всё же чуть больше. Многие считают Кима слишком скучным, холодным, слишком дерзким. Возможно, так и есть, но в основном кажется со стороны. Он тоже умеет проявлять свою любовь и привязанность, но по своему. В этом нет ничего плохого. Но всё-таки с Чонином он проявляет все свои эмоции, которые скрыты за маской серьёзности и невозмутимости, намного чаще. Это давно заметили и остальные участники. Это удивляет и радует одновременно. Ким старался оставить свои поцелуи на каждом миллиметре юношеского личика. Губы скользили дальше по шее, аккуратно засасывали кожу, а язык вырисовывал непонятные узоры. — Хён..ах!.. — Ян не ожидал услышать от себя подобного звука. Это было максимально неловко и смущающе. И это точно услышал Сынмин. — Оказывается, ты не только поёшь красиво.. — усмехается Мин, прикусывая кожу над ключицей. Чонин, ещё больше краснея от смущения, только несильно толкает старшего в плечо. Ким лишь смеётся над этим милым действием. Сынмин притягивает тело парня ближе к себе, не оставляя даже миллиметра между ними, и снова впивается в мягкие губы, сплетаясь с чужим языком. Его кожа горела. То ли после душа, то ли от возбужденного макне рядом. А Чонин даже не успевал дышать. Тихие стоны срывались с его губ практически без перерыва. Макне это очень смущало, но Киму безумно нравилось. Пока Ян находился под эйфорией момента, Ким аккуратно толкнул его к ближайшей стене и сам прижался к хрупкому телу снова. Ладони Сынмина оглаживали талию младшего, изредка касаясь холодными кончиками пальцев пресса и ощутимо выпирающих от напряжения рёбер. Чонин судорожно вздохнул и уткнулся носом в изгиб шеи хёна, когда почувствовал между ног его колено. Ощутимое давление заставило Яна приподняться на носочки, прикусить чужое плечо и выпустить из грудной клетки высокий стон. — Чёрт возьми, Нини..хочу съесть тебя.. — шепчет Ким с предыханием. Сынмин начал медленно двигать ногой вперёд-назад, имитируя толчки. Чонина аж током прошибло. Насколько же это приятно, боже. — При.. прикоснись.. — на грани слышимости бормочет Ян. — Что?.. — переспрашивает Ким, заглядывая в глаза напротив. — Прикоснись ко мне.. п-пожалуйста.. — повторяет макне. Ким совсем немного отодвинулся от Яна, чтобы исполнить его просьбу. Широкая ладонь скользит вниз, по шее, по груди, скрытой тонкой тканью чёрной футболки, которая Чонину была на замер больше, по напряжённому животу и останавливается над резинкой серых, спортивных штанов. Грудная клетка Яна часто-часто вздымается, изнутри, кажется, раздирает какой-то неприятный зуд, хочется прикосновений, поцелуев, хочется Сынмина. Макне прогнулся в пояснице, поддаваясь бёдрами вперёд, когда почувствовал чужую ладонь на своём паху. Руки, которые до этого находились на шее старшего, скользнули вниз, оставляя за собой красные дорожки от ногтей на коже. Сынмин тихо зашипел, но ничего не сказал. Парень продолжал поглаживать уже полностью вставший член Чонина. Он был настолько чувствительным. Сынмину казалось, будто он сейчас растает от переизбытка чувств. Ладонь нырнула под футболку, касаясь горячей кожи. Создавалось впечатление, будто у этого лиса лава бурлит под ней. Футболка в момент была задрана до подбородка и Ким обхватил своими горячими губами бусину соска. Макне задрожал всем телом и ухватился за старшего покрепче, иначе точно скатиться по стене на пол. Вторая рука Кима уже нырнула под резинку штанов и боксеров и медленно поглаживала розовую головку, истекающую природной смазкой. Парень надавливает подушечкой большого пальца на уретру, размазывая предэякулят по всей головке. Кольцом из пальцев Ким водит от головки до основания и обратно. Сердце Яна, кажется, сейчас сломает ему рёбра. Возбуждение стучит в висках, перед глазами всё плывёт. Так плохо и хорошо. — Х-хён..пож.. пожалуйста.. — Что, лисёнок? — шепчет Ким, целуя острые скулы парня. — Быстрее..мгх~.. — задыхается Ян. Сынмин на мгновение отвернулся, чтобы взять с полки крем для рук. Кажется, он принадлежал Чонину. В комнате раздался негромкий щелчок. Мин открыл тюбик и выдавил немного на руку. Ощутив холодную субстанцию на своей горячей плоти, Чонин чуть ли не вскрикнул, но вовремя прикусил язык и только тяжело выдохнул. Благодаря крему, рука старшего скользила по члену намного лучше и приятнее, хлюпающие звуки заполняли всю комнату. Хотелось ещё и ещё. Ким сразу начал двигать рукой быстрее. У Чонина аж глаза закатились от такого сумасшедшего удовольствия, а с губ срывались всё новые, более громкие стоны, которые Ким ловил своими губами, стараясь хоть немного их приглушить. — Сынми..Сынминааа..ах.. п-пожалуйста..мм~.. — парень стонал и сильнее хватался за сильные плечи Кима. Ноги дрожали, внутренности жгло, в горле сухо, словно в пустыне. — Я..Я сейчас.. х-хён. — Кончай, лисёнок.. — шепчет Ким, прикусывая мочку уха младшего. Собственный член уже давно стоял колом и пульсировал от каждого чужого стона. Ещё чуть-чуть и он точно.. Яну хватило одного только шепота. Глаза макне закатываются, бёдра сводит судорогой, всё тело покрывается мурашками. Ещё пара движений вверх-вниз и Ян бурно изливается, пачкая свой живот и чужую руку вязкой, белёсой жидкостью. Чонин ещё пару минут приходит в себя и поднимает свои лисьи глазки на Кима. — Всё в порядке, Нини? — спрашивает Мин, поглаживая того по щеке. — Д-да..да.. — Чонин покрылся румянцем и невольно посмотрев вниз, заметил запачканный участок полотенца в области паха. Ткань была достаточно тонкой, поэтому небольшое пятно трудно было не заметить. Кажется, его лицо горит ещё больше. — Хён..т-ты..эм.. — Ох..прости..Я..просто ты выглядел так..красиво и..и твой голос..да, кхм — Ким неловко чешет затылок, щёки краснеют, а глаза бегают по комнате. Он кончил из-за Чонина, его голоса, его стонов и подрагивающих рук. Насколько же он прекрасен. Он любит его всего. Его глаза, милые настолько, что умереть можно. А его смех.такой очаровательный. Ким хочет слышать его как можно чаще. Этот малыш, он весь идеальный. — Иди сюда. — Ой! — лиса подхватили на руки и понесли в ванную. — Я тяжёлый, хён.. — смущённо бормочет Ян. — Вовсе нет. Словно пёрышко. — хихикает Ким. Чонин краснеет и утыкается носом в ключицы старшего. *** Уже лёжа в кровати, Ким перебирал блондинистые пряди, пропуская их через пальцы, а Чонин тихо сопел на плече хёна, изредка фыркая во сне. Ну правда маленький лис. Ким тепло улыбается и сдерживает себя, чтобы до смерти не зацеловать миленькое личико. Ему чертовски повезло с ним. Он хочет быть рядом с ним как можно чаще, постоянно. И он будет.