Об омежьих слабостях

Когда Тэхен впервые представил Чонгука своим друзьям как своего парня, самодовольно заявив, что встречаются они уже третий месяц, парни едва не подавились закусками. Чимин почти сразу защебетал о том, как мило они смотрятся вместе, едва сдерживаясь, чтобы не начать шутить. Намджун заулыбался, Юнги протянул что-то в роде «ну на конец то», а Хосок с Джином многозначительно переглянулись, встали и начали по-клоунски аплодировать на все кафе, привлекая внимание других посетителей. Для Чонгука это было стрессом, потому что альфам омега не доверял от слова совсем. А в компании Кима преобладало их число. И сидеть среди них в шумной и веселой обстановке ему было бы не комфортней, не будь все это время тёплая мягкая ладонь, успокаивающе поглаживающая, Кима на его бедре, пока парень привыкал. Такая предвзятость к альфам ему досталась из детства, о котором сам Тэхен узнал не так давно. Чонгук был частым зрителем того, как его отец грубо и неуважительно относился к его папе, позволяя себе даже поднимать на него руку. И это не прекращалось ровно до тех пор, пока Чонгук однажды просто не дал сдачи, загородив собой папу и избив своего отца до неузнаваемости. После того случая альфа просто собрал вещи и исчез из их жизней, потому что слова и удары Чонгука оказались весьма внушительной угрозой его авторитета в семье. Тем не менее, под конец знакомства Чонгука с друзьями Тэхена, омега сказал, что они неплохие, что уже можно было считать, как достаточно высокую оценку. Это Кима не могло не порадовать, потому всю оставшуюся дорогу домой он шёл с этой дурацкой счастливой улыбкой до самых ушей, крепко держа Чонгука за руку. А ещё недоверие к альфам у Чонгука выражалось в том, что он Тэхена помечал. Взглядами, жестами, запахом. Он часто перехватывал взгляды, направленные на Тэхена, и буквально испепелял своим собственным, покрепче ухватываясь за локоть омеги или демонстративно укладывая подбородок ему на плечо. Потому что он знал, что Ким ему ничего не запретит. И если самого Чонгука рядом с Тэхеном не было, то на омеге обязательно был этот колючий морозный запах мяты, выразительный и предупреждающе опасный. Тэхен позволял ему эту слабость, делая вид, что не замечает, как Чонгук таскает одежду из его гардероба, чтобы оставить на ней побольше своего запаха, или как частенько омега притирается к нему щекой или покусывает вкусно пахнущую холку, когда они остаются наедине. Чонгук был самой настоящей жадиной.

***

В отличии от Тэхена, Чонгук не любил присутствовать на вечеринках в честь закрытия сессии, где всегда было шумно и людно, много алкоголя и перемешанных запахов, которые резали по его излишне чувствительным рецепторам. Но так как Ким упорно своего парня социализировал, приучая к тому, что все-таки не все альфы конченые подонки, уломать его на вечеринку дома у Намджуна у него получилось. Взяв с Тэхена обещание, что людей будет не так много, к тому же будут уже хорошо знакомые Чонгуку друзья его омеги, Чонгук все же поддался и неуверенно кивнул на вопрос «пойдёт ли с тобой Чонгук?». На положительный ответ из динамика телефона послышались довольные возгласы парней, аплодисменты и громкое улюлюканье. И в принципе вечеринка действительно оказалась не так плоха, потому что Чонгука не оставляли одного. Даже когда Тэхен отходил с кем-то поздороваться, Намджун или Хосок тут же тянули его к себе. Джин не прекращал сочинять каламбуры на ходу, Юнги показывал мастер класс по смешиванию алкоголя, а Чимин подавал стаканчики Чонгуку на дегустацию, причитая, что отказываться от стараний хёна невежливо. В конце концов споить Чонгука оказалось проще простого, но каким-то образом, даже шатаясь и едва шевеля языком, омега обыгрывал хенов в ебучего дурака раз за разом. — Да ты посмотри на его улыбку, он же точно мухлюет! — возмущается Чимин, бросая свою колоду карт, когда Чонгук очень уверенно скинул ему свои оставшиеся, в очередной раз выйдя победителем. — Чимин, ты просто играть не умеешь, — прыскает Юнги, собирая разбросанные по столу и карты, чтобы их перетасовать. Чонгук глупо хихикает и развозит руками в стороны, теряя точку опоры, от чего его непослушное и пьяное тело плавно начало заваливаться назад. Благо, Хосок вовремя это приметил и вернул Чонгука в изначальное положение мягким прикосновением к пояснице. Омега, к слову, даже не заметил. — А где Тэхен? — спрашивает он, наконец, осознав, что потерял счёт времени, пока играл с парнями в карты, и Ким давно не появлялся. — С Мунбином, наверное, болтает в гостиной, — пожимает плечами Юнги, заканчивая перемешивать колоду. — Будешь играть, Чонгук? Омега качает головой и поднимается на ноги, только сейчас понимая сколько он выпил. Он снова хихикает, ощущая как неохотно отзываются на его команды ноги. — Я пойду найду Тэ. — Осторожнее, приятель, — заботливо напутствует ему Джин, наблюдая за тем, как Чонгук выходит с кухни на нетвердых ногах. В гостиной больше незнакомых людей, шумно, душно, а ещё выключен свет, и люди здесь ориентируются только на разноцветный свет от гирлянд и фонариков. Играет какая-то попсовая музыка, на фоне звучит чоканье бокалов и бутылок, чей-то свист, ор не попадающее в ноты пение, разговоры и смех. Чонгук щурится и обводит толпу взглядом, находя светлую макушку Тэхена у стены, где он болтает с каким-то высоким и крепким на вид парнем. Омега собирается уже сделать шаг, как вдруг Тэхена со спины кто-то случайно толкает, видимо, запнувшись о собственные ноги, и парень буквально падает на своего собеседника, который ловит его в свои объятья. Пьяный мозг Чонгука отчего-то выворачивает это всё по-другому, а темнеющий взгляд цепляется только за ладони парня, которыми он удерживает Тэхена, ласково поглаживая по пояснице. А затем он ещё и хватает его омегу за подбородок и приподнимает, чтобы взглянуть ему в лицо. Нежно и любовно. А Тэхён улыбается. Улыбается, блять. Так, что у Чонгука мгновенно вскипает кровь в венах, а глаза наливаются кровью от увиденного, потому что его инстинкты буквально вопят в голове о том, что сейчас какой-то альфа посягнул на его. Гнев буквально замыливает ему глаза и разум, и Чонгук, повинуясь злым чёрным воронам в своей голове, бросается на этого альфу, чтобы, блять, разорвать его в клочья. Омега подлетает к уже отстранившейся друг от друга парочке, выскакивая из-за спины Кима и размашисто и внезапно мажет кулаком по лицу альфы, который отшатывается в сторону и ошарашено прикладывает руку с своему лицу, обнаруживая на пальцах кровь. Он растерянно замирает, глядя на то, как взбешённый Чонгук порывается снова кинуться на него, но не менее удивлённый Тэхен крепко перехватывается своего омегу поперёк живота и притягивает обратно к себе. — Чонгук, что случилось? Прекрати немедленно! — возмущается Ким, удерживая вырывающегося Чонгука на месте. — Малыш, расслабься, — добавляет ничего не понимающий альфа, выглядя довольно комично с разбитым носом и поднятыми вверх ладонями в примирительном жесте и… странно. Разве он не собирается ударить Чонгука в ответ? Что за глупое выражение лица?! Как же он его раздражает… — Чонгук, я сказал тебе не вырываться! — уже рычит Тэхен прямо у омеги над ухом и стискивает его талию, буквально припечатывая спиной к своей груди. И теперь это действительно имеет какой-то эффект, потому что Чон действительно оставляет попытки высвободиться из хватки своего омеги. Он загнанно дышит, взмыленный и взлохмаченный, вцепившись руками в одну Тэхенову, которой он все ещё удерживает взбешённую омегу, вгрызающуюся в Альфу взглядом полным обещания порвать в клочья. — Мунбин, прости пожалуйста, я не знаю, что на него нашло. Это на него то нашло? — Я напишу тебе чуть позже, ладно? Мунбин растерянно кивает. Черта с два он тебе напишет. И не мечтай. — Пошли, Чонгук, — снова звучит над ухом строгий Тэхенов тон. Чонгук в ответ низко рычит и не двигается с места. — Я сказал пойдём, — давит Ким и тянет за собой, и у Чонгука просто не остаётся выбора, кроме как подчиниться и пойти следом. У выхода их тормозит Намджун с обеспокоенным выражением лица. — Мы поедем домой, Джун-и, — мягко говорит ему Тэхен. — Чонгуку нужно успокоится. На что Намджун кивает и обещает, что передаст остальным. Домой они едут в тишине, потому что Тэхен решает дать омеге время немного остыть, к тому же спорить, пока он за рулем — не самая лучшая идея. Хотя Чонгук, кажется, на разговор и не напрашивается, отвернувшись к окну и раздражённо скрестив руки на груди. Обижается. Тэхен искренне думал, что то, что нашло на Чонгука дома у Намджуна закончилось. Но как же он ошибся. Омега валит его на кровать, уверенно забираясь на его бёдра и возвышаясь над ним. И теперь Тэхен видит этот злой блеск в его глазах, пробивающийся даже через пьяную пелену замыленного чёрного взгляда. И становится яснее, когда Чонгук вжимается лицом в изгиб шеи омеги и жадно вздыхает его природный запах, будто утопающий. Чонгук ревнует. Секс кажется агрессивным и сумасшедшим на фоне того, как раздражённо Чонгук покрывает его плечи следами от укусов, пока опускается на член Тэхена, вжимаясь мокрыми от смазки ягодицами в его бёдра и не позволяя Киму ни грамма инициативы. Злой и растрёпанный он игнорирует успокаивающие прикосновения Тэхена, который просит быть полегче. Но Чонгук полегче не хочет, судя по распустившемуся запаху горьковатой мяты и тихому утробному рычанию. — Мышонок, — ласково зовёт его Тэхен и тянет ладонь к его раскрасневшейся щеке, пока омега смотрит на него осоловевшим и потемневшим от возбуждения и алкоголя взглядом, на мгновение прекращая двигаться на его члене, чтобы прильнуть к руке. — Почему ты так злишься? Чон поджимает губы в тонкую полоску и хмурится прежде, чем несильно вцепится зубами в чужую ладонь. Тэхён морщится, шумно выдыхая носом, но стойко терпит, не отводя от своего омеги взгляда. — А ты не понимаешь? — шипит Чонгук и широко мажет языком по месту очередного укуса, блаженно прикрывая глаза. Тэхена от этого зрелища натурально кроет. Злой Чонгук чертовски горячий. Горячий настолько, что Киму хочется опрокинуть его на лопатки и самому разложить его на своих простынях, заставить метаться и скулить под собой, пока он будет его трахать до звёзд перед глазами. — Ты приревновал к Мунбину, — утверждает Тэхен. Ему титанических усилий стоит воздержаться от воплощения собственных мыслей, потому что вытащить из Чонгука правду сейчас задание со звездочкой. — Он лапал тебя. — Он просто не дал мне упасть и спросил в порядке ли я. — Мне плевать. — Это Мунбин, Чонгук, — терпеливо напоминает ему Ким. Но в глазах Чонгука понимания не прибавляется. — Разве я не рассказывал тебе о своём давнем друге, который собирался приехать навестить меня? — И? — Который мне как старший брат. — Это не значит, что он может тебя трогать, — снова срывается на рычание Чонгук. — И который приглашал нас на свою свадьбу, после того, как я вас познакомлю, — заключает омега и, наконец, в глазах Чона мелькают испуг и осмысленность. Оу. Точно. Мунбин… — Кажется, кто-то очень сильно облажался, — на распев тянет Тэхён, и его губы трогает победная ухмылка, пока он терпеливо постукивает пальцами по бёдру своего испуганно замершего омеги. Чонгук очень волновался перед встречей с человеком, который буквально вырастил Тэхена, потому что хотел ему понравится, а в итоге он… — Я разбил ему нос, — с дрожью в голосе роняет тихое омега, а Тэхен под ним бархатно смеётся. — Хороший удар, детка. — Блять, Тэхён, это не смешно! — Конечно, нет. Может закончишь начатое и в процессе подумаешь, как будешь извинятся? — довольно скалится Ким, вальяжно заводя обе руки себе под голову и взглядом намекая на то, что Чонгуку стоит продолжить трахать себя его членом. А омега краснеет щеками ещё больше и хватается за подушку, чтобы выбить ей из Тэхена все его веселье под заливистый хохот старшего.

***

— Пожалуйста простите меня, хённим. И Мунбин, сидящий за столиком кафе с разбитым, но уже заклеенным носом, и Тэхен, стоящий рядом с согнувшимся в пояс Чонгуком удивлённо смотрят на него, растерянно переглядываясь между собой. Омега настолько резко и неожиданно сгибается пополам, что даже его огромная худи задирается, оголяя поясницу, а капюшон смешно спадает на его чёрную макушку. Тэхён заботливо одёргивает задравшуюся ткань обратно, закрывая оголившийся участок кожи. — Боже, малыш, не нужно так официально, все в порядке, — смущённо бормочет Мунбин, позволяя Чонгуку робко разогнуться. И снова это ласковое «малыш», что уже не кажется издёвкой. Оно ей и не было на самом деле. Этот огромный альфа выглядит так… Безобидно? — Я… Мне правда очень жаль, — лепечет омега, неловко натягивая рукава на пальцы и перебирая ткань, пока Мунбин мягко ему улыбается, отмахиваясь. — Ну, зато я убедился, что Тэхен-и в надежных руках. — Это точно, — поддакивает старший омега и, наконец, садится за столик напротив Мунбина. А затем поворачивается к Чонгуку и хлопает по местечку рядом с собой, приглашая и тепло улыбаясь. — Падай, мышонок.