Рёбра.

      Всё чего он хотел — это остаться в тишине и подумать. Просто спокойно понять, что с ним происходит и как теперь ему жить (а главное, как остаться в статусе живого). Он привык держать все мысли в голове в стройной схеме. Всё чётко и понятно. Но сейчас они туда-сюда скакали по черепной коробке, как мячи для лакросса. Нужно подумать.       Логика МакКолла оставить Тео у себя на диване в гостиной была вполне понятна. Они боялись отпускать его спать в пикап, потому что он мог сбежать. И он мог. Боялись отпускать его к Лиаму, потому что он мог навредить ему и сбежать. И он… мог.       Лёжа на диване не в силах сомкнуть глаза, ощущая, как кошмары подкрадываются, Тео думал о том, что ему делать дальше. Из Бейкон-Хиллс ему не сбежать, даже не стоит пытаться. Если не Скотт, так Малия не позволит этому случиться, пока он не выполнит свои обещания. Койот-оборотень, чей главный инстинкт — убивать. Да, они определенно похожи.       Он пролежал, бесцельно пялясь в потолок до самого утра. Он просчитывал все возможные варианты, продумывал все развития событий, которые только мог. Тео был бы только рад сделать их всех приманками для Дикой Охоты, пока он бы сматывался на всех парах. Но пока что он не понимал, каким образом сделает это.       Ладно, пора за работу. Долг героя зовёт!

***

      Это было в высшей степени унизительно. Тащиться за Данбаром и его подружкой по лесу в наручниках, цепь от которой была в руках у беты. Как ручной пёс, ещё бы ошейник прицепили. Пока Тео пытался смириться со своим весьма незавидным положением, двое гениев, идущих впереди, пытались понять: насколько они облажались?       — Это плохая идея, — Лиам явно живет по принципу «сначала делаю, потом думаю».       — Нет, хорошая! — Хейден явно живет по принципу «Лиама надо хвалить в любой непонятной ситуации».       Химера не сдерживается:       — Это ужасная идея.       Блять. Данбар с гневом дергает за цепь так, что Тео грозится пропахать носом землю. Ладно, надо запомнить уже, что любая фраза на этого паренька может подействовать так, как будто к фитилю бомбы поднесли спичку. Он с презрением смотрит Лиаму в спину и сквозь зубы произносит:       — Я же сказал где трансформатор. И сказал, что покажу, как он работает. Я не хочу быть там когда всё взорвётся.       Ромеро взрывается первая.       — Ничего там не взорвётся! Они приходят с молниями, мы можем попытаться поймать одного из них. Это хорошая идея!       Данбар просто выглядит, как побитый щенок. Тео закатывает глаза и как глупым объясняет: — Вы хотите поймать Призрачного всадника, всё может пойти не так. Это ужасная идея.       Не все планы срабатывают. У стаи МакКолла какой-то невероятный оголтелый оптимизм, даже касательно таких вечных и незыблемых вещей, как Дикая Охота.       Следующие слова Лиама немного задевают, пугают и заставляют Тео поморщиться.       — Плохой идеей было его вернуть. Скотт прав. Это ошибка.       Рейкен замечает выражение лица Хейден и понимает, что сейчас будет какая-то проникновенная поддерживающая речь, от которой его потянет блевать.       — Ты рисковал!       Он точно уверует к концу этой истории.       — Мы рисковали.       Они рисковали!       — Но это было правильно!       Да она оратор!       — Я верю в тебя!       Господь, избавь меня…       Хейден целует своего бойфренда. И Тео просто хочется разбить себе лоб о ближайшее дерево, чтобы не видеть всю эту романтично-ванильную хрень. Если на ком-то подобные речи срабатывают, то ему хочется, чтобы этот человек повысил себе самооценку. Хочешь поддержать Лиама? Скажи, что да, можем облажаться, но справимся с этим вместе. Верить в человека можно издалека. Стоять у него на похоронах и говорить «я верила, что его дело правое!», при этом ничего не сделать для него при жизни. Какого черта он вообще об этом думает?       — Не хотите, чтобы я оставил вас наедине? — он саркастично поднимает оковы к своему лицу. — Ах, ну да, конечно, я же не могу.       Пока Ромеро возводит взгляд к небу и говорит, что нужно идти быстрее, Тео ловит немного смущённый взгляд Данбара. Тот вспыхивает, отворачивается и только сильнее дергает цепь. Достал. Научись скрывать эмоции, придурок.

***

      Они подходят к маленькой лачужке и Тео благодарит высшие силы за то, что там уже собрались все остальные. И ему не придется лицезреть любовные трепыхания этой парочки и дальше.       Скотт, Мейсон и Кори обтянули небольшую клетку железной толстой проволокой в виде сетки, чтобы она проводила ток от молнии и перераспределяла его в трансформатор. Стоит признать, это неплохо.       Лиам немного неловко расстегивает Тео наручники, не глядя последнему в глаза. Боится? Рейкен же смотрит прямо сначала Данбару в лицо, а потом и на свои руки. Ему абсолютно плевать. Наконец-то он сможет двигаться нормально и не бояться, что бета взбесится и протащит его на привязи по всему лесу.       Он показывает Лиаму на трансформатор и по инерции хочет направить рукой за спину, но быстро себя одергивает и невозмутимо шагает вглубь комнаты. Что ты хотел сделать? Он не даёт этим мыслям течь дальше, включает и быстро объясняет принцип работы механизма.       Мейсон и Кори весьма чётко излагают их план. Внутренность клетки будет защищена от внешнего электрического тока, так что Призрачный всадник не сможет выбраться с помощью молнии. На крыше закреплен громоотвод, от которого протянут кабель до небольшого стального квадрата. Туда и переместится один из Дикой Охоты, после чего Кори отсоединит громоотвод, чтобы всадник не призвал подмогу.       Когда решается вопрос с тем, кто будет заманивать это чудище, которое они пытаются поймать, Тео старается не отсвечивать. А то они вполне себе могут выбрать его на эту роль, как того, кого не жалко. Нет уж, спасибо, он жив неполных 24 часа, ему этого счастья не надо.       Ромеро вызывается и он хмыкает, когда Лиам немного выдвигается вперёд, как будто хочет крикнуть «я доброволец!».       Дальше на словах всё выглядит гладко. Альфа с бетой закрывают клетку, как только всадник окажется там, а Мейсон посыпает вокруг пеплом рябины. Тео хочется спросить о том, что они собираются делать дальше, но Скотт уже заявляет о том, что это отличный план, светясь, как гирлянда на новогодней ёлке.       Тео всё-таки высказывается, но по другому поводу:       — А потом он вырвется и поубивает всех нас.       Лиам ловит его взгляд и они (по какой-то непонятной причине) смотрят друг на друга долгие несколько секунд. В глазах у беты можно прочитать абсолютно все эмоции: страх в перемешку с решимостью, гнев, чуть-чуть азарта. Глаза такие чистые, что по ним можно увидеть всё, о чем думает владелец. Это немного выбивает из колеи, так что он прослушивает всё, что говорят остальные, даже когда Данбар отворачивается.

***

      Конечно, случилась одна небольшая недоработка. Клетка, мать твою, не хотела закрываться. Скотт тянул её изо всех сил, пока Тео глупо стоял и смотрел. Если он что-то не сделает, то он их всех заберёт. Или нет? Или, пока он будет забирать горе-спасителей, Рейкен успеет сбежать? Ноги не слушались, по-другом он это объяснить просто не может. Они сами кинулись на помощь МакКоллу.       Двери начали сдвигаться, в этот момент Призрачный всадник схватил Тео, в попытке втянуть к себе в камеру. Блять.       — Закрывай!       Кости трещат, клетка закрывается прямо ему в плечо, проламывая его тело. Блять. Он не терял сознание от боли, нет, у Докторов с ним делали вещи и похуже. Он чуть не потерял сознание от легкости и шока, когда Лиам бросился к нему и вытащил, схватив за шиворот. У этого парня явно комплекс спасителя.       И вот теперь он стоит перед клеткой с одним из самых страшных существ в мире. И постоянно кидает мимолетные взгляды на Данбара, который вообще как будто не придает значения тому, что спас Тео. Уже дважды. Этот долг нужно будет платить?       Скотт говорит о том, что надо попробовать вывести Всадника на диалог. Рейкен уже начинает продумывать все варианты действий и того, что можно сказать, как слева от него раздаётся:       — Мистер Призрачный всадник?       Он в ебанной комедии.       Он смотрит на Лиама в упор, МакКолл кажется впал в ступор. Данбар бросает на них рассеянный взгляд, немного дрожащим голосом же продолжает:       — Мистер Всадник?       Да, план восторг.       — Мы отпустим Вас, если скажете, как вернуть друзей, — наивность Данбара поражала деревни, города и штаты.       — Всех. Мы хотим вернуть всех, — какой отец, таков и сын. Он точно не родной ему?       Тео смотрит на них немного шокировано и с долей веселья. Нет, серьезно, они ожидали, что вот это существо за свою свободу выдаст им как нарушить многовековой порядок?       — И в этом был ваш план? — он даже не верит, что это правда. Они же должны были подумать о том, как разговаривать с Всадником.       — Для этой части плана не было. — Лиам старается держаться уверенно, но выходит мягко говоря так себе.       Просто фантастика. Они рассуждают на что сможет среагировать это существо. Тео почти уверен, что немного боли не повредило было, но не уверен в том из какого «металла» сделан Всадник. Возможно боль — не то, что способно причинить ему хоть какой-то дискомфорт.       Он внимательно следит за чудищем и слушает всё, что происходит вокруг, но при этом полностью сосредоточен на своих мыслях. Желание свалить отсюда поскорее всё ещё сидит внутри него, но он почему-то упорно не пытается сделать этого. И уговаривает себя, что это всё из-за того, что сейчас нет такой возможности. Но по правде момент подходящий. Эти двое полностью поглощены всадником, и вряд ли станут преследовать его в такой ситуации. Но сеейчас ему почему-то хочется что-то сделать. Он был одним из главных составляющих этого плана. И Тео хочет довести его до конца.       Ему хочется искупления. Совсем немного. Нам всем хочется искупления, не так ли?       Щенячья стая приводит Пэрриша. И диалог между ним и Всадником немного налаживается. Прогресс!       — Мы — Дикая охота. Мы охотимся вечно. Те, кто охотиться с нами, охотиться вечно.       Ну, позитивно. Сказать больше нечего. Что, ребята, собираем вещички и сваливаем, пока от нас не осталось даже воспоминания? Но это же стая МакКолла, это не то, что они делают.       — Раз переговоры не сработали, придётся сразиться, — Скотт говорит это спокойно, а Лиам с немного щенячьим, но серьезным выражением лица кивает.       Да блять. Он точно сваливает, на такое он не подписывался. МакКолл выходит немного вперёд и произносит речь, которая заставляет Тео вспомнить, что он не просто альфа, а истинный альфа. И по коже бегут мурашки.       — Я приду за своими друзьями. Я приду за всеми. И я не отступлюсь, пока мы не вернём всех назад.       Ладно, из него оратор получше Хейден, хотя бы конкретики немного есть.       Пэрриш вдруг дёргается и его футболку начинает пожирать огонь Цербера. Даже на расстоянии метра становится жарко. Интересно, сколько этот парень тратит на одежду с такими-то способностями? Эта мысль пролетает в сознании Тео, а потом он понимает, что хочет сделать Джордан. Цербер переступает через линию рябины с легкостью.       — Он хочет освободить его!       Лиам со Скоттом бросаются вперёд и оттаскивают помощника шерифа назад. Химера пробует схватить его за плечо. Блять! Как же горячо. Тео шокировано поднимает взгляд на Данбара. Потому что тот держит Пэрриша, не смотря на ожоги, уже проступающие по бокам его ладоней. Всё ради плана. Всё ради друзей.       Он не успевает развить мысль о героизме маленького беты, как два оборотня вытаскивают Цербера из здания. Он остаётся один на один с Призрачным всадником.       Тео смотрит на него несколько секунд. Вернись он в версию себя предыдущего, он бы уже освободил его, придумав какой-нибудь хитроумный план. Или просто, чтобы навредить Скотту. Но сейчас он просто берет банку с пеплом рябины и восстанавливает контур. Просто потому что он участник этого дела и хочет его завершить. Ничего больше.       Все инстинкты обостряются. Рейкен резко оборачивается и видит перед собой оттаявшего фашиста. Мистера Дугласа. Учителя истории. В школу Бейкон-Хиллс людей на вокзалах подбирают? Только его здесь, конечно, не хватало. Тот подходит к Тео с примерзкой тошнотворной улыбочкой. Химере хочется оказаться в другом месте.       — Может стоит признаться, кто ты на самом деле? — попытка не пытка, но вряд ли у Дугласа есть хоть какое-то понятие совести. Абсолютное её отсутствие. — Вожак.       Тео резко разворачивается, после того, как глаза фашиста вспыхивают красным, а лицо меняется. Но он не успевает. Когти впиваются ему в спину и он чувствует, как под одним из них трещит позвонок. Ощущение мерзкое, состояние мерзкое, бессилие мерзкое.       Дуглас рычит и требует разрушить барьер. Рейкен сопротивляется какое-то время, но всё-таки… Он нихера не герой. Он нравится себе живым намного больше. Что и кто бы не говорил. Тео проводит ногой по пеплу рябину, разрывая связь и перед глазами почему-то вспыхивает лицо Лиама. Он бы так не сделал. Блять. Нет. Бей и беги.       Его отшвыривают, как игрушку. Быстрый переворот на спину, чтобы сосредоточиться на том, что происходит в клетке. Тео абсолютно не понимает, что хочет сделать Дуглас и как, когда тот — блять, что — вгрызается в затылок призрачному Всаднику. Рейкен просто не может отвести глаза от лица (или условного лица) Всадника. Даже когда фашист бросает его на пол и копается руками прям в голове. Но он вынужден это сделать. Просто от шока. Когда Дуглас хватает что-то из существа и начинает это пожирать. Именно пожирать. Блять, блять, блять, не ешь мой мозг.       Они сто процентов подумают, что это Тео. Он привык к этому. Всех собак всегда спускают на злодея, пусть даже бывшего. Хотя он больше считал себя антагонистом.       Естественно они приходят и с трагическими лицами смотрят на дело рук учителя истории. Беда пришла откуда не ждали.       Ему плевать на все обвинения, он отбрыкивается от них, защищает себя. Похуй на всех вас, я не делал этого дерьма. Но когда доносится этот голос, Тео затыкается.       — Скотт был прав. Я ошибся. Я отправлю тебя обратно, — в глазах Лиама тонна презрения и толика боли.       Нет. Ни за что. Ни при каких условиях. Лиам взял на себя ответственностью за Тео, он защитил его перед Малией, взяв обещание не убивать химеру при первой возможности.       — Не весь мозг, только эпифиз, — МакКолл делает определенные успехи в биологии.       — Тогда точно не Тео! Такие убийства начались давно! — он никогда не думал, что будет так благодарен Мейсону.       Лиам хмурится, как будто немного обвиняя себя в поспешных выводах.       Отлично, его рёбра всё ещё целые.