Русская принцесса

— Да вы чего? Какой у него срыв может быть? Разводите меня,— Князь смеялся, ещё не осознавая того, что довёл самого близкого человека до черты, за которой только пропасть. Довёл сам, методично, цинично,— У Реника и срыв. Он же вечно как удав спокойный, ему по-моему вообще срать на всё... ладно. Давайте адрес, где он там лежит, в какой больнице? — Нет, Андрюх,— ответил Балу, поднявшись с дивана,— Тебе как раз и нехуй там делать. — Ты чё, смешной, Шур? — с непонимающей нервной ухмылкой спросил Князь,— Я муж его. Так, на минуточку, если ты забыл... — Шура прав. Андрей, не обижайся, но ты и так делов натворил. Мы не хотим Реника хоронить. — Мих, ты накурился? Вы чё, охуели тут совсем, что ли?!..       Андрей закипал. От эмоций и бьющей по организму ломки. Но, казалось, он искренне не понимал, что натворил. Либо же ему всё казалось детской игрой. Где можно сказать "Стоп, игра!" и всё вернётся на круги своя. Словно ничего и не было. Князю думалось, будто разом друзья его предали. Обвинив в чём-то ужасном, равносильном убийству. Посчитав слетевшим с катушек психопатом. Андрея разрывало изнутри от злости. От непонимания, от ощущения брошенности. — Так будет лучше, Андрей,— Яша положил руку ему на плечо, но Князь в ту же секунду с силой оттолкнул его с криком: — Да пошли вы все! Гандоны вы, поняли?! Я сам буду решать, как нам с Ренегатом жить! Это мой муж, он собственность моя! Ясно вам?!.. Сам его найду!..       Горшок заставил Князя замолчать ударом в челюсть. От чего тот повалился на пол с полным ртом крови от выбитого зуба. — Сунешься к Саше — мы тебя в наркологию запихнём, понял? Я тебя спрашиваю, Андрей. Ты меня сейчас понял?       Горшку было нелегко говорить такое лучшему другу. Ещё труднее — принять, что слова придётся воплотить в жизнь, если вдруг Князь снова переступит черту. А он переступит, в этом Миша ни на секунду не сомневался. — Пошёл ты...— сплёвывая перемешанную с кровью слюну прошипел Князь,— пошли вы все... нахуй пошли, понятно?.. Защитники, ёб вашу мать... уроды... я ж всё равно узнаю, где он.

***

— Ну, что, как вы себя чувствуете сегодня? — улыбнулась Саше медсестра, поставив на тумбочку стаканчик с таблетками. Ренегат хотел улыбнуться в ответ, но не смог. Не вышло. Он взял таблетки. — Немного лучше... спасибо.       От вида из окна уже тошнило. Одинокий и пустой больничный двор, голые деревья. Серость и мрак. Решётки на окнах, оставшиеся ещё со времён Союза, только добавляли тоски.       "Интересно, это чтоб снаружи не влезли или чтоб никто из пациентов не выпрыгнул?" — пронеслось в мыслях.       Выпив таблетки, он снова взял в руки книгу. Врач разрешил, даже порекомендовал читать, чтобы было чем занять мозг. Не хотелось думать о том, что происходило за стенами больницы. Там было слишком много разного дерьма, к которому Ренегат не был готов. Пока что. Время от времени Саша чувствовал, что начинает скучать по музыке. А это был определённо хороший знак.       Он не видел Андрея уже месяц. Вряд ли того вообще волнует что-то кроме дозы. Саша с радостью не видел бы его ещё столько же. При одном воспоминании о случившемся сердце в панике сжималось, заставляя задыхаться от страха. Нет. Он ещё не готов снова встретиься с ним. Но не вспоминать не выходило. Шрам на руке не давал забыть. — Мужчина! Стойте! Кто вас пустил?!..— донеслось из коридора.       Ренегат насторожился и отложил книгу. Возня в коридоре заставила выглянуть из-за двери.       Это было ошибкой. В коридоре он встретился взглядом с Андреем.       Внутри всё оборвалось. К горлу подступил ком. Тело пробило на дрожь. Саша в ступоре застыл у открытой двери не в состоянии ступить и шагу. — Саша! Сашка, привет!..— Князь заулыбался и помчал в сторону Ренегата. "Беги... беги... беги, дурак!..".       Леонтьев за секунду пришёл в себя. И рванул с места, оставив нараспашку дверь палаты. Босиком. Сбивая с ног санитаров и других пациентов, он бежал по отделению. — Стой! Саша!.. Саша, ты не понял!.. Да стой ты!..       В глаза бросилась открытая дверь какой-то подсобки. Там окна без решёток.       Андрей бежал следом. За Андреем — санитары.       Ренегат залез на подоконник и принялся что есть силы дёргать и без того хлипкую ручку старого деревянного окна в попытке открыть. — Саша...— тяжело дыша Андрей ввалился в небольшую комнату. Их разделяла от силы пара метров. Но при этом они ощущались как бесконечная пропасть. — Не подходи... не подходи ко мне! Не смей!..— уже в слезах и натуральной истерике кричал Саша, стоя в проёме открытого настежь окна. — Сань... слезай оттуда... пожалуйста... — Я прыгну!..       Андрей замер на месте. Его впервые отрезвило происходящее. Теперь было страшно. Ренегат был не похож на себя. Загнанный в угол, разбитый. Сломанный. Таким Князь его не видел. В глазах был страх. Настоящий, животный. — Ты... ты боишься... меня?..— в замешательстве спросил Андрей и сделал пару шагов назад. — Уходи... Андрей, пожалуйста... я не хочу тебя видеть, уходи... — Саша, я же... — Пошёл вон!..— срывающимся голосом закричал Саша,— Уходи, или я прыгну!.. — Саша...— Андрей не понимал. Он пытался понять, но не мог. Как так вышло? Как он смог довести Сашу до... такого? Сашу, который всегда был сильнее него, который всегда гасил его собственные истерики, который оставался в здравом рассудке даже когда тронуться умом не составляло труда.       В секунды Андрея скрутили. Он шёл спокойно. Всё вокруг казалось нереальным. Невозможным. Он не мог, не мог сам быть всему виной.       Но, к собственному ужасу, был.