Русская принцесса

2004 год       Душно, сквозь лучи июльского солнца сигаретный дым витал серовато-мутным зерном, да и комната походила на кадр со старой плёнки Зенита. Из окна щедро заливало светом, от чего прижившаяся в невзрачном жилище атмосфера уныния спешно улетучилась.       В пепельнице на подоконнике тлели окурки синего Винстона, а по полу от каждого шага звеня катались бутылки, внутри которых ещё вчера плескался Джеймсон. На журнальном столике, понемногу засыхая, доживали своё последнее тарталетки с красной икрой. В этой квартире, с вечно пустовавшим из-за долгих гастролей холодильником и упаковками от быстрорастворимой лапши в мусорном ведре, — это было редкостью.       На часах десять утра, но уже с девяти по питерскому времени из магнитофона кричали Ундервуд и даже не думали замолкать. Несмотря на время, соседи то и дело надоедливо стучали по батареям. Но были отправлены во всем известном направлении глухим игнором. — Может, кофе? — Ренегат вышел из ванной, оборачивая вокруг бёдер полотенце. Мокрые волосы по плечам, родинки на шее, на груди, трёхдневная щетина, всё это было чертовски красиво и Князю думалось, будто он поймал удачу за хвост, забрав себе лучшего на свете мужчину. — Андрюх, слышишь меня?       Князь потянулся, смяв плед и отпинав его на край кровати. — А может, вмажемся лучше, Сань? — Андрюх, ну нет,— сморщился Ренегат,— Давай не с утра. Я терпеть не могу колоться утром, ты знаешь. — Да чего нет-то? Зато целый день настроение хорошее. — Не хочу, давай потом,— Саша продолжал стоять на своём, но ответом было недовольное "Зануда ты, Леонтьев". — Сделаешь мне дозу? — А меня подождать не судьба? — голос у Ренегата звучал смертельно обиженно. — Да я постарею и сдохну пока дождусь чтоб ты надумал... так чё, сделаешь? — Единоличник,— Леонтьев закатил глаза и неторопливо ушёл на кухню.

***

— Блядский дождь... Ях, ну вот надо было переться в ливеняру такую? — всю дорогу до квартиры от Поручика не было слышно ничего, кроме недовольного гундежа. Их послал туда Горшок, которого так не вовремя подкосил бронхит. Но знать состояние Князя и Ренегата ему было едва ли не жизненно важно.       Оба промокшие до нитки, они стояли и трезвонили в квартиру больше пяти минут, из-за чего звонок грозился сломаться. — Реник! Князь! Открывайте, блин! — Яков ударил ногой в дверь, разнеся эхо по всей парадной. — О, дружки-наркоманы объявились,— за спинами парней возникла старушка. Такая же промокшая от дождя, с авоськой каких-то консерв. — Мы не наркоманы,— отрезал Щиголев, не оборачиваясь. — Шуруйте отсюда, нечего в дверь колотить, передохли эти ваши... ну-ка быстро! Нечего шастать! Сейчас милицию вызову!..       В парадной было не намного теплее, чем на улице. А от мокрой одежды становилось ещё холоднее. Яков скрестил руки на груди, ударил ещё раз в дверь, после чего опёрся о стену, с досадой поджав губы.       Ещё долго они с Поручиком скандалили с соседкой, но та лишь снова пригрозила милицией и ушла, бурча что-то о наркоманском притоне. — Чё делать будем, Яков Вадимыч? Не открывают. А если случилось что-то? — Хрен знает,— Яков снова прижал палец к потёртой кнопке звонка.       Но в этот раз за дверью послышались шаги.       Дверь открыл Князь. — Блять, Андрей! Ёб твою мать, а сразу открыть? Мы тут чуть не обосрались, вы там оглохли оба, или чё? — Погода херовая... мы спали,— Андрей врал и это парни чётко видели, но не были удивлены. — В квартиру пустишь? На Реника посмотрим. — Да что на него смотреть? — Князь пожал плечами и пропустил друзей.       Ожидаемого беспорядка ребята не увидели. К их удивлению, обстановка вокруг была сносной. Даже странно, что купленную полгода назад квартиру Князь и Ренегат не превратили в свалку, как это присуще зависимым людям. Впрочем, все понимали, что если те и дальше будут нещадно сидеть на героине и алкоголе — в конце концов окажутся на улице. Слишком много таких случаев было вокруг. Петербург в один момент стал эпицентром наркоэпидемии.       Но если подумать, он им был всегда. Никто не замечает этого, пока это не касается их самих. — Сань, у нас гости,— Андрей постучал в дверь ванной. — Чего? Андрюх, какие гости, ты погоду видел? — из-за двери выглянул Леонтьев. В зубах у него был колпачок от иглы,— О, пацаны... привет. Вам чего? — Проведать зашли, а то может вы тут уже скопытились,— ответил Поручик, осматривая незамысловатый интерьер,— Завязывайте с герычем, мужики. Это не шутки нихера. Поигрались и хватит. У нас тур скоро... — Вас Миха послал, да? — Князь соображал трезво как для того, кто был под дозой. — Он переживает за вас обоих. Да и мы тоже. Вы же убьётесь тут, и... — Да, Яш, убьёмся,— перебил Андрей,— Сторчимся, квартиру продадим, потом жопами на Невский пойдём торговать... Ях, я это слышал дохуя раз, может новое чё-то придумаете? Пацаны, ну ебучий случай. Хватит уже, нам не по пятнадцать, мы понимаем что делаем. Мы не настолько отбитые, чтоб сторчаться до ручки. Ясно вам? И Михе это скажите. Заебал, ведёт себя как мамочка... всё? Посмотрели? Пока. Давайте, у нас дела. — Может, чая дашь попить хотя бы? Там ливень, мы мокрые, Андрюх. — Чая нет, кофе тоже. Вас никто не просил сюда переться, всё, на выход, пацаны.       Андрей захлопнул дверь прямо за спинами Яши и Поручика. Такого они не ждали и остались на лестничной клетке в полном замешательстве.       Сам же Князь поймал на себе непонимающий взгляд Ренегата, на что пробурчал "Сами припёрлись. А чая у нас правда нет."       Но чай, как оказалось, всё же был.