Русская принцесса

2023 год. — Я помню тот период отрывками. То есть, вот правда отрывками. Просто перед глазами мелькают какие-то события, какие-то люди. Какие-то фразы, слова там… но ничего конкретного. — Настолько сильной была тогда зависимость? — Да. Всё было херово. Хуже, чем это показывают в фильмах. Гораздо хуже.

***

2003 год. — Андрюш, пообещай мне одну вещь, — на улице было довольно прохладно. Пришлось набросить пледы прямо поверх свадебных костюмов. В беседке их было только двое. Все остальные пьяно и весело отмечали под музыку в ресторане. Оттуда доносилась недавно вышедшая «In the Shadows», затем резко сменилась на какую-то из песен Бритни Спирс, а та, в свою очередь, — на трёхэтажные маты Миши Горшенёва. Леонтьев на это лишь улыбнулся. — Я тебе сейчас что угодно готов пообещать, любовь моя, — Андрей подвинулся ближе и уже хотел поцеловать Сашу, но Ренегат увернулся в последнюю секунду. — Андрей, это серьёзно. Давай ты начнёшь с наркотой завязывать? — Хорошо.       Андрей выглядел настолько спокойным, что Саше показалось это даже подозрительным. Он ожидал чего угодно, начиная от крика и заканчивая нешуточным скандалом, который спустит в унитаз всё хорошее, произошедшее в этот настолько особенный для них день. — То есть, ты просто согласился? Вот так просто? Андрей, ты что-то от меня скрываешь? — Нет, Сашунь, не угадал, — Андрей взял мужа за руку, аккуратно подвинулся вплотную и поцеловал, — Просто ты прав. Правда. Мне пора слезать с героина. Чтоб мы с тобой были счастливы. — Я тебя так люблю, Андрюш, — Ренегат готов был заплакать, настолько счастливым его сделали слова Князя. — И это взаимно.

***

2004 год. — Саш, может хватит уже? Братух. Тормозить надо, слышишь меня? — Лёша сжал плечо Ренегата, заглядывая тому в глаза в попытке достучаться. — Зачем, Лёш? — вяло спросил Леонтьев в ответ, даже не поворачивая головы, продолжая прикрыв глаза смотреть на стену с выцветшими облезлыми обоями.       Ему было настолько всё равно, что это выглядело страшно. — Затем что сдохнете вы с Князем, Сань. — Вы с Михой сговорились? Одно и то же по очереди… да насрать. Сдохнем и сдохнем, нахрена такая жизнь, Лёш? Я уже не слезу с этого говна, понимаешь? Мне каждый раз мало. Каждый раз кайф всё короче… и мне нужно больше. Нам с Андреем нужно больше. Это замкнутый круг, понимаешь? А выйти из него слишком больно, Лёх. Я лучше от герыча подохну, чем от ломки… — Саня, блять! Ты чё городишь сейчас?!.. — Лёх, ты не знаешь как это! — Ренегат резко повернул голову. Его глаза были красными совсем не от выступивших слёз. От множества бессонных ночей, проведённых в приступах ломки. Когда о стены сдирались до крови пальцы, когда трясло от температуры под сорок, когда судорогой сводило даже горло и тело горело внутри от жара, и снаружи — от невыносимой даже для самого сильного человека боли. — Чего ты боишься, Сань? — уже спокойнее спросил Лёша. Саша молчал. И дышал. Шумно и часто, его снова душила паника от одной только мысли о том, через что придётся пройти. Он знал, что не выдержит. — Я боли боюсь. Я же… блять…– Леонтьев взял с тумбочки пачку сигарет. Сжал в зубах одну, но спички ломались одна за другой от резких нервных движений, — сука!       Спички высыпались на пол. Лёша поднял одну вместе с коробком и зажёг. — Я не переживу, Лёх. Андрюха — тем более, — Саша затянулся и, кажется, ему стало немного легче. Так казалось Горшенёву. Но дрожь в руках выдавала Леонтьева с головой. Это была не ломка, это был дикий ужас и страх перед ней. — Мне страшно завязывать. Это всё слишком далеко зашло, поэтому я сдохну если попытаюсь. Представь, что ты летишь на самолёте и тут он резко начинает падать? У тебя башка взорвётся от такой перегрузки. Но сначала у тебя лопнут барабанные перепонки, из ушей польётся кровь. А мозг будто под прессом будет сжиматься, ты будешь выть и орать пока связки не порвёшь. Я так не хочу, Лёх. Я хочу сдохнуть спокойно. Лучше я закрою глаза и сдохну, чем буду орать и ссать под себя на больничной койке.

***

2005 год.       Андрей упал на пол едва переступив порог затхлого гостиничного номера, в последний момент схватившись за вешалку и содрав её со стены вместе с хилыми проржавевшими гвоздями. — Андрюх… Андрей, блять… вставай давай! — Саша и сам плохо держался на ногах, опираясь о стену, но всё же рискнул попытаться поднять Князя и хотя бы усадить в кресло. Но пространство вокруг шаталось из стороны в сторону, как после хорошей попойки. Ренегат сдался после двух минут безрезультатных попыток. В конце концов он просто сполз на пол рядом с Князем. Тошнило от собственной беспомощности, но по правде — организм больше не выдерживал. С каждым разом всё хуже, и при этом доза всё больше. Изнутри героин будто выжигал всё, заставляя задыхаться от кашля, содрогаться от озноба и сворачиваться эмбрионом на полу ванной комнаты после очередного приступа рвоты с кровью.       После каждого похода за дозой скандалы были только сильнее. Взаимные оскорбления, обвинения, драки до крови и синяков. Потом был один шприц на двоих и тихий шёпот «Прости меня», объятия и слёзы. Спустя пару часов — боль, одна боль, сплошной красной линией, до зубного скрежета, до царапин на собственном теле, до крика охрипшим голосом в подушку.       Из-за двери донёсся хохот парней. Те явно уже раздобыли алкоголь в магазине неподалёку с гостиницей, скорее всего дешёвый и сверхубойный коньяк. — Сань… принеси мне бухла. Любого. Пожалуйста, — Князь уже не говорил, он скулил. Как бездомная дворняга на вокзале в мороз под окнами киоска с выпечкой. — Сам иди. Я тебе не обслуга, — Ренегат закрыл глаза и прислонился спиной к деревянной двери.       Князь ничего не ответил, продолжив беспомощно стонать от накатывающей боли. Ренегат смиренно ждал. Очень скоро им обоим будет хуже в сотни раз.

***

2023 год. — «Гораздо хуже»? Что вы имеете в виду? — Давайте сменим тему. Мне тяжело об этом говорить. Просто… если вдруг у тех кто будет потом смотреть это видео возникнет желание попробовать… ребят, девчат… оно не стоит. Жизнь себе сломаете. И не только себе. — Но вы же с Князем не сломали, вы оба живы. Выступаете до сих пор. — Нам повезло выбраться из ада. Другим так не повезёт.