Хроники Кабака «Северный Олень»

      Дверь скрипнула, Гарри отвлекся от сонной возни за стойкой и без особого интереса повернул голову, глядя, как высокий стройный блондин спускается по ступенькам.       — Надо же, столько было слухов, что ты устроил кипиш в какой-то злачной дыре… а как решил разыскать героя — никто толком ничего не говорит и точный адрес указать не может. Я уже устал шататься по Лютному и было подумал, что ошибся. Привет, Поттер.       — Почему так решил? Недостаточно злачная или недостаточно дыра? Привет, Малфой.       — Дыра… — Драко скользнул взглядом по портретам, обозначив вежливый кивок в ту сторону, оглядел сладко спящего дементора, стойку с кубками, помедлил, но всё-таки решительно протянул собеседнику руку.       — Извини, пытаюсь довести до ума один рецепт, — Гарри со смешком поднял ладонь, показывая мокрые, перепачканные в каком-то фруктовом пюре пальцы.       — Оно и видно, — руку Малфой продолжил держать в весьма выразительном жесте, так что Поттер, поведя плечом, просто и без затей её крепко пожал.       — Давно не виделись.       — Да уж, — Драко изучил свою липкую ладонь и, фыркнув, принялся вытирать её платком: — А ты, смотрю, вляпался по полной.       — Всё как завещал Дамблдор — во имя света и любви!       — Это в Лютном-то?       — Ты бы видел посетителей после третьей рюмки — они любовью к ближнему прямо блещут… кстати, хочешь рискнуть продегустировать новый коктейль?       — Что это будет?       — «АнтиТрелони» с гарантией от прозревания будущего.       — В смысле сразу того — в отключку? Ещё страшнее был бы только настой «Полумна», ибо там вообще никаких гарантий: то ли морщерогий кизляк облегчился, то ли мозгошмыги наплевали.       — Отличная идея, кстати! Придётся изобрести радужную посыпку и упереть из лаборатории Северуса рог единорога для финального помешивания. Так что — налить?       — С твоего позволения откажусь: слишком рано для спиртного.       — Ну, учитывая, что заведение ещё закрыто, а мы с тобой всё же не чужие люди, могу угостить тебя кофе, — подумав, щедро предложил Гарри.       — Твоего изготовления? — с подозрением уточнил Драко. Опыт дегустации кофе Поттеровского изготовления у него был всего один и давно, но, видно, запомнился крепко.       — Мир ещё не готов к такому откровению, — засмеялся Гарри. — Так что нет. Северус варил сегодня утром. Сделал побольше, потому что я экспериментирую с хересово-кофейной добавкой в новый коктейль. Ну, и кофе пью, естественно. Северус оставил запас под чарами, хотя он этого и не любит: считает, что пропадает сложное послевкусие и аромат становится не таким богатым. Ну что, рискнешь выпить напиток с бедным ароматом и погибшим в муках послевкусием?       — Реклама, достойная места, — пробормотал Драко. — Давай, я как раз думал о том, что мне требуется больше риска в жизни.       — Так ты за риском сюда пришёл? — заинтересовался Гарри, движением руки снимая Стазис с полной турки.       — Почти. Вообще… — Драко вдруг смутился, но преодолел себя и, поблагодарив кивком за парящую чашечку, продолжил:       — Я именно о свете и любви спросить и хотел.       — О Дамблдоре?       — Да нет же! Я хотел уточнить информацию о грядущем пополнении в нашей семье.       — А у меня-то почему? — изумился Гарри.       — Потому что над Малфоями с середины пятнадцатого века висит проклятие одного ребенка. А всё, что у нас нарушает законы мироздания, в последнее время почему-то плотно связывают с «фактором Поттера».       — У кого-то слишком бурное воображение, — открестился от сомнительной славы Гарри. — Что я, по вашему, свечку заговоренную держал?       — Ну, — похоже на такой вариант не хватило воображения даже у Малфоя. — Это вряд ли.       — Разве что какой-то эффект от сдачи комнат на час и на ночь… — задумался Гарри. — Может всё-таки надо было закрасить ту пентаграмму на потолке?       — Ты сдаёшь комнаты на час?!       — Я пошутил. И вообще-то надеялся, что ты сам знаешь, как делаются дети, и не будешь ждать подробностей от меня.       — А….       — Тебя это грядущее пополнение как-то смущает? — осторожно уточнил Гарри. Нет, понятно было, что если Нарцисса уже беременна, назад ничего не повернёшь. Особенно когда сама Госпожа так счастлива, что удалось решить какую-то там свою проблему с угробившимися не по документам магами. Но Драко до этого эпохального события вполне законно считал себя единственным ребенком и наследником древнейшей фамилии. И теперь мог растеряться. Тем более о том, как они ладят с отцом, Поттер не знал. Не хотелось бы открывать кабинет семейной психологии в той самой кладовке.       — Что? Да нет же! — Драко посмотрел с возмущением. — Наоборот, если честно. Держу пальцы, чтобы это был мальчик. А ещё лучше — парочка! Ты не представляешь, какое это счастье — не быть единственной надеждой семьи. А то до рождения и достойного воспитания наследника даже быстро есть нельзя: а то вдруг подавишься, помрёшь, и из-за тебя Род прервётся? А так — родители отвлекутся, воспитанием заниматься не мне… честно, Поттер, мне тебя прямо расцеловать хочется!       — Ой, не советую. Не стоит целовать чужих магов, а то запасной наследник станет единственным ещё до рождения… — весело проговорили с потолка.       — Подслушивать некрасиво, — сообщил Поттер в пространство.       — Я и не подслушивала, как можно обвинять в таком девушку древнего чистокровного рода, а? Я как раз к тебе шла. Ну, я всё осмотрела, — весёлый женский голос прозвучал в пустом кабаке очень звонко. — Самое место для малыша! Мило и уютно, Поттер. Думаю, что ещё и не скучно. К тому же я доверяю Мастеру Снейпу — если что, он присмотрит за вами обоими. Так что договорились: ты можешь забрать Томми. Поздравляю с прибавлением в семье!       Драко осторожно придержал едва не расплескавшуюся чашку с кофе, ухитрившись поставить её на стойку бесшумно. Медленно выдохнул и, явно мысленно досчитав до шести, обернулся.       — М… Панси?       — О, Драко? — удивилась Панси Паркинсон не то чтобы очень сильно. Даже скорее — совсем не удивилась. Так, сделала вид, чтобы не обижать бывшего одноклассника. — Привет. Вот уж не знала, что ты ходишь по злачным местам… днём. Это как-то совсем грустно, да?       — Ну… — Драко набрался опыта в переговорах, но до отца ему было ещё далеко. Да и Панси явно тренировалась не на кошках. И теперь девушка наслаждалась моментом, устроившись на втором высоком барном стуле и закинув ногу на ногу. Она была одета в совершенно неприлично короткую юбку, так что внезапно длинные и очень красивые ноги были видны во всей красе.       — Это…       — Ноги, — любезно подсказала Панси. — Со своими школьными комплексами пришлось идти к психологу. А он так устал бороться с моим нытьём по поводу лица, что как-то очень уж непрофессионально ляпнул, что с такими ногами на лицо уже никто и не смотрит. С тех пор так и живём…       — К-какие школьные комплексы?       — Ну как же? Ты не помнишь очаровательное дружеское прозвище и ту милую надпись в альбоме за третий курс: «У Паркинсон — лучший мопс»? С такой явно позже криво приписанной буквой «У»?       Драко изменился в лице. Отодвинул чашку, после чего встал на ноги, склонил голову и крайне официальным тоном произнёс:       — Мисс Паркинсон, моё поведение в школе вообще и эта надпись в частности было грубым, оскорбительным и нарушающим все мыслимые правила этикета. Позвольте мне принести вам мои глубокие извинения. Я надеюсь, что возможность искупить…       — Хм… — Панси внимательно изучила Драко. — А он небезнадёжен. Немного насилия — и может из него получится приличный маг. — Может быть «усилия»? — Нет. Она посмотрела на Поттера: — Гарри, налей Малфою что-нибудь позабористее, а? За мой счет. Эй, Драко, отомри! Я не сержусь уже давно… тем более что твоя надпись стала первым украшением моего питомника и благодаря ей мы попали на свою первую выставку во Франции: как же, рекомендация самих Малфоев!       — Ты использовала мою фамилию…       — О, да! Считай это моей моральной компенсацией. Конечно, лорд Малфой попытался предъявить претензии… ну, и на процент за использование имени он тоже намекал… но я предложила ему экспертизу почерка или спросить об обстоятельствах сего автографа у сына, и он был так любезен согласиться с тем, что всё справедливо. Кто ещё может похвастаться, что рекомендация Малфоя досталась ему бесплатно?       — Рара меня убьет, — закрыв ладонью глаза, тихо пробормотал Драко.       — Ну, до сих пор же не убил, — попытался поддержать его Гарри, укоризненно глядя на сияющую девушку.       — Да, как минимум дождется твоего первого помёта, чтобы не прерывать генетическую линию, — оптимистично заверила Панси.       — Спасибо за утешение, — пробормотал Драко и довольно-таки неуклюже (вот уж за что папа точно по голове не погладил бы, Люциус не выносил косноязычия) попытался перевести тему. — А Томми — это….       — Наш малыш, — почти пропела Панси. — Но теперь Гарри берет ответственность за него на себя. Так мило.       — Ваш…       — Ага, — Панси вытянула руку и полюбовалась на кольцо. — Красивое, правда? Это кольцо бабушки Гарри, семейная реликвия. А оно ведь могло достаться Джинни, как порой шутит судьба, а? Прости, что не пригласили на свадьбу, всё было довольно камерно, знаешь ли. Мои родители не одобрили, но девочки у Паркинсонов всё равно не могут быть Главой Рода, пришлось бы ждать внуков, так что папу немного утешило скорое рождение его собственного сына. Эти магические беременности чистокровнейших леди нашего общества, так пикантно связанные с кабаком в Лютном, ещё войдут в историю — вот увидишь. Но лично я просто счастлива! Интересным положением моей мамы Гарри, можно сказать, просто выкупил меня из будущей тюрьмы договорного брака и подарил истинную любовь. Драко открыл было рот, но так его и закрыл, явно не найдя, что сказать. Гарри укоризненно посмотрел на девушку и покачал головой.       — Тут должны падать с неба сердечки, но я так и не выучила это заклинание, так что обойдемся без спецэффектов, — уже другим тоном договорила Панси и щёлкнула пальцами перед лицом Малфоя.       — Эй, отомри!       — Снейп знает? — напряженно уточнил Драко, гадая, как всё это могло пройти мимо него и в курсе ли отец.       — Профессор Снейп был свидетелем на свадьбе, — сообщила крайне довольная собой бывшая мисс Паркинсон.       — Драко, выдохни, — рассмеялся Поттер. — Мы с Северусом оба были свидетелями на свадьбе Панси.       Панси не выдержала и расхохоталась.       — Так ты…       — Не соврала ни в едином слове, — заверила она и ещё раз полюбовалась кольцом.       — Кажется, мне всё-таки надо выпить…       Тихий визг и царапанье двери отвлек от разговора. Гарри метнулся к входу в служебные помещения и оттуда послышался его воркующий голос.       Драко круглыми глазами посмотрел на Панси. Та с царственным видом пожала плечами и обхватила губами соломинку.       — Томми, солнышко, тебе стало там одиноко, малыш? Бросили все, да? Ну, иди ко мне…       — Эм…       Гарри вернулся с маленькой почти квадратной собачкой на руках, с трудом уворачиваясь от сразу трёх языков, пытающихся его облизать.       — А кому сейчас дадут вкусное собачье печенье, а? Какому хорошему мальчику сейчас дадут сразу три вкусных собачьих печенья?       — Малфою дай, — посоветовала Панси. — Видишь как открыл рот?       — Я не спрашиваю, почему у Поттера мопс, — медленно проговорил Драко. — Это и так понятно, раз уж ты здесь. Но какого пикси у этого мопса — три головы?!       — Новая эксклюзивная линия, — гордо проговорила Панси, но под выразительным взглядом пожала плечами. — Ой, ну ладно-ладно: тебе-то могу сказать. Это было маленькое, но очень счастливое недоразумение на открытии заново отреставрированного крыла в Хогвартсе. Помнишь же ту огромную собаку у Хагрида? А мой маленький чемпион и звезда породы всегда был неравнодушен к большим девочкам. Вот и… случилось.       — Клык — девочка?! Но… подожди, там же Пушок был трехголовым, а не Клык! — почти взвыл Драко.       — Значит — родственница, — хладнокровно пожала плечами Панси. — Девочки — носители наследственности, а проявляется ген только у мужских особей. Всё-таки в образовательной программе Хогвартса очень не хватает курса обычной биологии.       — Это если принять трёхголовость генетическим признаком, — хмыкнул Поттер. — А я до сих пор считаю, что это — магическая мутация, в данном конкретном случае запущенная визгом одной очаровательной владелицы мопса-чемпиона во время непосредственного оплодотворения.       — Там мне теперь что, для продолжения линии теперь над каждой парочкой по часу визжать, что ли? — озаботилась Панси. — Какой ужас! Я же так голос сорву!       — А… — Драко разглядывал шесть круглых блестящих глаз и три радостно ухмыляющиеся морды.       — А почему Томми?       — А почему нет? — Гарри чмокнул собаку в один из влажных носов, и щенок вновь радостно завертелся, пытаясь одновременно махать хвостом, перебирать лапами и лезть к обожаемому хозяину, чтобы лизнуть в лицо.       — Это кличка. Просто каждую голову назвали отдельно — Волли, Ди-Ди и Морти, так и записано в собачьих документах. Но кричать всё это вместе долго, так что Поттер решил дать одно общее ласковое прозвище.       — Наверное, в этом есть своя логика. И что, ты просто отдала такого ценного щенка?       — Не просто — а с благодарностью. К тому же Гарри не отказывается одолжить Томми в будущем для продолжения линии. А в этом помете их было четыре — три мальчика и девочка. Один из мальчиков, кстати, платиново-белый. С серо-голубыми глазами. Я назвала его Люцифером за характер.       — А…       — Не-а. Малфоям не продается. Я так и сказала Лорду Малфою, когда он повысил первоначальное предложение в три раза.       — А ты умеешь подавать месть действительно холодной, — с явным одобрением в голосе проговорил Поттер, отодвигая локтем ведерко с кубиками льда. Томми тихо тявкнул.       Драко упал лбом на скрещенные руки.       — А вот теперь Рара меня точно убьет!       — Добрый день, Гарри. Молодые люди, — входная дверь в этот раз даже не скрипнула, так что крепкий седоволосый мужчина (которого язык бы не повернулся назвать стариком) появился рядом совершенно внезапно и теперь внимательно оглядел троицу, сверкнув разноцветными глазами.       Драко и Панси застыли. Томми радостно взвизгнул — и его ласково почесали за крайним правым ухом.       — Добрый день, — улыбнулся Поттер. — Вам два письма и посылка, сова принесла сразу после вашего ухода утром.       — Отлично-отлично. Очень вовремя.       — Как ваш ремонт?       — Как всегда невовремя, — немного рассеянно отозвался гость, быстро проверяя содержимое одного из конвертов. — По-моему они пытаются разнести мне весь замок. Устаревшие коммуникации у них… мне лично в нижних камерах всё нравилось.       — Уверен, будет ещё лучше.       — Твоими бы словами… ну, пойду, гляну, как там мальчики справились с домашним заданием. Да. Обедать они сегодня будут позже.       — А вы?       — Посмотрим-посмотрим… о, об обеде. У тебя не найдётся что-то, что нужно вымыть или оттереть, желательно очень запущенного и грязного, что хорошо бы убирать без магии?       — Боюсь, что всё блещет чистотой, Антонин бы голову оторвал за грязную кухню, а возможность дежурить по залу оборотни разыгрывают как приз в лотерею. Но я могу спросить Северуса, не хочет ли он вспомнить яркое прошлое и выдать на мытьё несколько грязных котлов и гору алхимической посуды.       — Это было бы очень кстати, Гарри. Мальчикам полезно поработать руками, это помогает решать проблему с дурью в голове. Да, пожалуй, сегодня мне обед в комнату.       — Конечно. Будет в обычное время.       — Благодарю.       — Ты же вроде не сдаёшь комнаты, — с подозрением уточнил Драко.       — Драко, у меня тут возвращённый наследник тёмного рода с потрёпанными нервами и возрождённый им юный прошлый-будущий тёмный маг с замашками на мировое господство и крайне скверным характером, от которых я не могу избавиться. Согласись, получить кого-то, кто может за ними приглядеть и хоть немного вправить мозги — небольшая цена за кров.       — Но это же САМ…       — А ты что — можешь придумать им лучшую няньку?       — Нет, — вынужден был признать Малфой.       — Ну и не надо тогда критиковать мою.