Котенок, которого следовало утопить.

Азирафель ходил кругами, вокруг слишком много крови, она быстро засыхает. Будет сложно убрать разводы, но зачем тревожиться из-за такой мелочи, когда понимаешь, что все это - кровь невинных. Сердцебиение учащается, ему кажется, что он упадет в обморок, он убирал трупы сотню раз точно, но это - слишком. Тут слишком много трупов, комната маленькая и из-за этого кажется, что тела заполнили ее до потолка. Он слышит чей то хрип в куче и его пробивает током, он выбегает из комнаты, резко закрывает дверь и упирается в неё. Лицо невольно искажается в ужасе и сожалении. Он не сможет помочь тому, кто издал этот звук явно падая в бездну смерти. Азирафеля корежила мысль — его Кроули не должен был, ему хватило бы пары человек, но он решил нажраться. Хотелось крикнуть "ненасытная свинья!", но он был слишком чист даже для таких слов в чей то адрес. Азирафель побежал наверх, оставляя своими ботинками красные следы. — Кроули! Господин! Он ворвался в комнату. На улице едва стемнело, чуть не оторвав шторы он их задвинул. — Кроули! — он стучал по гробу и чуть дрожал. Крышка открылась, вампир спокойно смотрел на фамильяра все еще в сладкой, сонной неге. — Ангел, что с тобой? — Он потянулся. — Я-я не смогу убрать все это. Там кто-то хрипит, слишком много людей... — Ты в курсе что это твоя работа? Азирафель молчал чуть приоткрыв рот. — Хорошо, я немного помогу тебе, ты надорвешься, малыш. Ангел, как ласково называл его Кроули, чуть успокоился и убрал выбившийся белый локон за ухо. — Сейчас только девять, Вам стоит по спать ещё несколько часов. Крышка гроба снова закрылась и Азирафель посмотрел на пол. Вот чер...кхм, неприятность, отпечатки. Он сидел на коленях и оттирал следы, почему то через чур озадаченно глядя на них. Почему Кроули называет его Ангелом? Точнее, он называет всех... Ну, ласково. Мысли не могли сложиться и объяснить то, что он чувствует. Почему то ему досадно, что для Кроули он не просто Азирафель. Наверное, потому что это дало бы ему хоть какую то особенность. Для Кроули все были "заями", "змеями", "сладкими", "дорогушами". Он хотел бы уйти прямо сейчас, только что бы не слышать очередное "ангелочек", "ангел", "зефир". Это ничего не значило, кроме его обезличивания. Уйти он не может, это опасно. Этот дом его защищает, даёт хоть какую то надежду, что в его жизни может быть тепло, сытно и не страшно. Даже если все это под соусом криков и крови других людей. Он не кричит, за ним не гонятся. Обычно фамильярами становятся наивные люди, которые хотели бы стать вампиром, но не Азирафель. За ним уже и так гонятся охотники за нечистью. Для этого ему уж точно не обязательно становиться убийцей. Ведь охотники — это его родные. Если можно назвать родными культ, секту, из которой нельзя выйти не умерев. Азирафель окончательно выпал из реальности, пока не услышал шаги на спиной. — Доброе утро, что за грустные глазки? — Вспомнил, тот день, когда переехал сюда. — ответил Ангел сдержанно посмотрев на Кроули. — Забавно, все думают что я мёртв. Азирафель тяжело выдохнул, когда на его плечо опустилась рука Кроули. — Не переживай, я тоже мёртв. Тебя не ищут, не пытаются вернуть в строй, меня боятся. В этом доме все прекрасно, мой изнеженный зефир. — Спасибо, что разрешил остаться. Мне так хочется жить. — Он задумчиво посмотрел в ведро с красной водой. — Не стоит благодарить, ты тут все равно не бесплатно. Азирафель грустно улыбнулся. Ничего не достаётся бесплатно, это больно. Больно, что его, наверное, действительно изнеженная мечта о любви во всем мире, так жалко хрустит на зубах зверской жизни. — Так с чем тебе нужна помощь? — Кроули сверкнул клыком. — Не слишком обременяй себя мыслями, наверняка ты просто голодный. — Наверное. Тебе не стоило надевать такой хороший пиджак, уборка грязная. Ещё не хватит мешков. — Сходи в универмаг... Ах, да, точно. — Кроули встал и пошел в за покупками.— Я быстро, не скучай! Он задумался, если они с Азирафелем живут вместе уже месяца три, неужели он ни разу за это время не выходил за забор дома? У его ангела был страх, который появился в тот день. За ним гнались, а Кроули как раз вышел завтракать. Подбитая щека паникующего Азирафеля сладко пахла кровью. Он пригласил его в дом, а дальше, как и всегда, он услышал "умоляю, не убивай". Совершенно все жертвы говорили так, совершенно всегда Кроули было все равно. В тот раз сценарий дал сбой. Он уже разинул клыкастую пасть, как его щеку что то обожгло. Распятие. Кроули зашипел, раскрыл глаза и резко почувствовал на себе очень мягкие, но сильные руки. Захват, вампир на столе, руки заломаны, он почувствовал как острый кончик кола уперся ему в спину. — Я не убью тебя, просто не выпивай мою кровь, мне нужно продержаться до утра! — Испуганный Азирафель крикнул это ровно перед тем, как его отшвырнули в стену. — Ахаха, так ты охотник на вампиров? — Кроули посмотрел на него сверху в низ. — Выглядишь слишком наивным для этого. — Я... Предатель... — незнакомец в доме вамира посмотрел в угол, а затем оживился. — Я не хочу убивать, не заставляй меня делать этого с тобой. Кроули захихикал. — Ты правда думаешь, что ты способен? Щеночек, ко мне с пятидесятых не смеет сунуться ни одна шайка вроде ваших. Адекватные люди знают мою силу. Он почти игриво поднял брыкающегося Азирафеля за глотку.— Хочешь жить, значит будешь меня слушаться. Увидев условный жест согласия от задыхающегося парня, он разжал руку и ангел упал на пол. — Ч-что? — Едва выдавил он. — Да ничего, в комнате приберись, тут еще мой ужин где то валяется. Побудь моим фамильяром немного. Уж охотников в служении у меня еще не было... — Вампир блаженно улыбнулся и сел на красивый, винтажный диван. — А, ещё мои аромо-палочки из прихожей принеси. В ответ он получил лишь сдержанный кивок. И Кроули тогда правда думал, что его ангел уйдет сразу после той ночи, он не следил за ним, не угрожал. Он оставил его тогда просто как игрушку, котенка, которого надо бы утопить, но он такой беленький, такой любопытный. Потом он понял, почему его фамильяр тут. Ангел боялся выходить на улицу. Даже в магазин, даже тот, что через дорогу. Панически дергался, когда скрипела калитка или когда звучал звонок в дверь. Теперь его Азирафель тут, почти на вечно. Надо захватить ему пожевать в магазине.