Люблю тебя

      И вновь темнота, окутывающая весь разум, и совсем в ней неуютно. В памяти мелькали собственные стоны и чувство боли: пронзающее, обнимающее мраком чувство неопределённости и страха, скручивающее всё тело и выворачивающее органы наружу. Сырость и запах мокрого бетона… Мерзко. Темнота и звуки. Шлепки. Крики… Ли Тао это всё снится? Открыв глаза, всё, что он увидел, — выпученные, безумные глаза и улыбка… Знакомая…       — Я-ян Лин?       Но он не ответил, продолжая жутко улыбаться и смотреть, практически не мигая. Дрожь в теле пробрала куда сильнее. Становилось безумно неудобно. Наконец его однокурсник чуть отстранился от Ли Тао, но это не делало положения дел оптимистичнее. Нет.       Отнюдь. Ли Тао, как загнанный в уголок маленький зверёк, сжался сильней, ведь он увидел кровь… И на том деревянном скрипучем стуле кто-то сидел, кто-то вроде бы знакомый, но понять или выяснить это трудно; бедный человек мычал, хрипел и дёргался, содрогался…       Что, чёрт возьми, происходит? Кто этот человек, сидящий спиной к Ли Тао, и где он сам? Лишь облик Ян Лина был ему знаком в этом месте. Повернувшись, парень чуть не издал звонкий вздох ужаса, но вовремя закрыл руками свой рот.       Шоу Шан валялся почти рядом с ним, только вокруг него было чуть ли не озеро из крови, тот был весь в ранах и вымазан грязью…       — Ч-что, Я-ян Л-лин… Ч-что ты с-сделал…?       Ян Лин резко подскочил к нему, безумно улыбаясь и тараща глаза, как умалишённый. Нет. Хуже. Не подобный человеку — зверь! Протянув руку, тот легонько коснулся чёлки Ли Тао, заправляя мелкие волоски за ушко. Вдруг те звериные, полные угрозы и неподдельной ярости глаза немного потупились и стали подобием томного прищура. Весь образ наводил неподдельный ужас… Ли Тао говорить уже толком не мог, а моргал лишь через раз.       — Смотри, — Ян Лин указал обеими руками на двоих людей — на человека на стуле и Шоу Шана. — Они тут ради тебя!       — Ч-чт…?       Не успев договорить, его схватили за волосы и силком потащили к человеку на стуле. То был не незнакомый человек, а девушка, оказавшаяся в баре в тот злополучный вечер… Как же её звали? Та, что осушала одну за другой бутылки крепкого пойла. Мань… Мин… Мянь! Точно, та, что клеилась к Ян Лину. Но почему она так избита?              Он осмотрел её повнимательнее… Ноги задрожали, коленки обессилели, и Ли Тао рухнул на пол; ему не помогла поддержка в лице Ян Лина. На глаза наворачивалась солёная влага, а к горлу подступали рвотные позывы, смотреть на девушку было тяжело… Но голову крепко держали, поворачивая лицом к несчастной…       Та что-то прохрипела, что-то крайне несвязное, похожее на просто влажные с хрипотцой тяжёлые стоны. С усилием она пыталась приподнять свою голову, но ей так и не удалось этого сделать. Алые пятна покрывали белую водолазку, засохшая кровь всё ещё оставалась отчётливо видна, растёкшаяся уже очень давно, от самого рта и почти до конца водолазки. Следы грязи были повсюду на её теле.       — Нравится? — прошипел над ухом голос Ян Лина, чуть ли не рыча, оскаливая ярко выраженные клыки.       До боли сжимая волосы на затылке, монстр позади не унимался — приблизив голову Ли Тао к Мянь-эр, поворачивая ей так, чтобы у него была возможность взглянуть на лицо девушки. Ужасные гематомы, припухлости, красно-синие пятна — её лицо уже не было столь изящным и прекрасным. Тот монстр бил по лицу, преимущественно в глаза — те особенно заплыли, а тёмные синяки становились черней с каждой минутой.       Ли Тао зажмурился и старался отвернуться. Он не мог на такое смотреть, да что уж там смотреть — вообще всё казалось плохим сном… Кошмаром… Точно! Кошмар. Прикусив нижнюю губу, он ощутил боль, и тут же с новой силой парня за волосы потянули к стене, швыряя на расстеленные тряпки на полу.       Ян Лин… Нет, чудовище, мигом очутилось сверху, прижимая тело Ли Тао к полу, ограничивая в движениях, как в неких тисках у ядовитой кобры, что вот-вот и укусит, впрыскивая свой смертоносный яд под кожу.       Резкими движениями полетели во все стороны клочья белой рубашки и чёрных штанов. Склонившись над содрогающимся, как ягнёнок, парнем, приближаясь к уху:       — Уже всё забыл?       Ли Тао быстрыми взмахами век ненароком смахнул пару капель слёз, очерчивающих нежную фарфоровую кожу, стекающих вниз по щеке. О чём он говорит? Он же не…

***

      — А-ах, нгх… — Ли Тао закусывал губы, стоя в душевой, терпя навязчивые проникновения в своё тело. Но голос никак не переставал издавать такие вульгарные, похотливые стоны. Грудь вздымалась с каждым разом, с каждым движением воздуха в лёгких становилось мало.       Его голову держали, вдалбливая в мокрую белую плитку. Не давая и намёка, чтобы повернуться и взглянуть на того, кто же позади. Как же так вышло? Ли Тао понять не мог — перед глазами всё плывёт, глубоко внутри ощущается некое странное чувство дискомфорта, обиды и…       — Давай, ты же так глазел на меня… — очень знакомый голос приблизился к уху Ли Тао. — Хочешь соврать мне? Как бы не так!        Тот, что позади, ускорился, вдалбливая в его тело всё интенсивнее свой большой, массивный член. Ли Тао чувствовал себя в эти минуты как никогда дискомфортно. Будто его нутро разрывало на части.       — Ах, н-нет…. Прошу, х-хватит…       — Зачем тогда на меня так пялился?       — Я…

***

       — Разве не ты ли говорил, что любишь меня? — прошипел над ухом измученного парня улыбающийся Ян Лин.       Его голос, возможно, и казался в этот момент невероятно притягательным, манящим и возбуждающим, а дыхание — жарким поцелуем пламени, но… Скрутив руки своей жертве, он чем-то схватил их в тиски, обвязав тугими верёвками. Кожа на запястьях в тех местах вмиг покраснела и начала болеть, а пальцы — слегка покалывать.       Кое-что Ли Тао припомнил… И это было самое ужасное, что он мог предположить… Он вообще не хотел вспоминать тот вечер и всё связанное с этим, но кто бы мог подумать — мечты наивного студента, любовь и грёзы, нежность и трепещущее от каждых мгновений, проведённых вместе, сердце… Боже, насколько он глуп, наивен, несмышлён… Он всё понимал, но отрицал.       Глаза уже начинали побаливать. Ли Тао настолько был шокирован, что не сообразил ударить Ян Лина и просто сбежать, до того, как руки связали…       — Р-развяжи… — тихо пролепетал он, как воробушек прочирикал. Ян Лин на это никак не отреагировал, и вновь Ли Тао ощутил старательно скрытые в его душе ощущения. Теперь только он видит Его, кого бы предпочёл не видеть в такой роли, это больно… Не только его телу больно, но и сердце болело; это лицо… Ян Лин собирается его прикончить? Безумие читалось в тёмных, как безлунная ночь, глазах — никаких здоровых бликов, какие были в институте при общении со всеми.       Ян Лин крепко держал связанные запястья над головой Ли Тао, продолжая измываться над его телом:       — А то что?..